Назад, в прошлое Египта.

– Солнце светит, негры пашут. А Септери ещё спит! – скидывая с неё одеяло, она сжалась в клубочек.       – Да отвали! Я не выспалась! Всю ночь не могла спать. Армагедон, а не брат!       – Потому что рисовать при лунном свете, обернётся тебе охренеть каким плохим зрением!       – пф.. Ты прям, как мой папа.. Который человек.. К слову.. Нарисуй стрелки. У меня хоть и.. Художественное образование, но всё же.. – привставая с кровати, девушка потерла пальцами – свои глаза.       – тушь..? – со вздохом произнёс он. Победа!       – а как будет выглядеть?       – снизу посмотри. – та нагнулась к нему и увидела такие же красные глаза с красными волосами. – Я говорю на стрелки. Ты откровенно пялишься мне в табло. Ну, я знал всегда, что у Нефтиды есть вкус.       – Прости, прости! Никак не привыкну к эталону. И вообще.. Такой как ты.. Я не настолько униженная, чтобы встречаться с братом у которого есть жена, которая приходится ему как сестра!             – Я тебя умоляю.. – с сарказмом произнёс он. – Каждый твой доклад по египетским богам заканчивался мучениями кого выбрать. Меня, Исиду или Хатхор? Я был твоим любимчиком! – упираясь об стенку её спальни, он ухмыльнулся.       – Что? В каких недрах ты на меня информацию копал? Ты ещё скажи, что я неровно дышу к тебе! Да Нефтида будет в ярости!       – Она не узнает. Копия Нефтиды у меня под заточением. Настоящая же в зеркале.       Сидя напротив него, он попросил повернуться к свету и закрыть глаза. Левая ладонь легла ей на её мягкую щеку, а правая рука принялась рисовать стрелку. Сначала на том месте где рисуется стандартная, он нарисовал стандартную для всех стрелку в виде треугольника, которое идёт у века сужение к расширению. Такое же он нарисовал у нижней слизистой, или же под нижнем рядом ресниц. В глазу неприятно пощипало.       – шш! Щиплет!       – Не сахарная.       – Вот это поддержка! Фак! Давай дуй!       – Сама дуй. Я повелитель Египта или художник хренов?       – Раб Божий. – сглупила она       – пф..       – ну а так.. Брат мой.       – Принимай работу. – через несколько минут, своей рукой, которая была набита опытом, уже нарисовала ей стрелки.       – Вау. О мой Бог.. Ты точно правитель, а не художник? Я буду тебе доплачивать за макияж.       – Да-да-да, я знаю, что я охренительный во всём! – выпрямившись, он шёл выходу. Та лишь встала напротив него ща несколько шагов.       – Научи песчанные бури создавать. Тогда ведь какой толк от меня?       – через час ко мне приходи.       – это мало. Я пол часа – ем. А пол часа другие – я сплю.       – В том измерении у тебя было в заднице шило. Возможно не привыкла к нашему времени.       – всё, уходи, мне надо посидеть. Я рисую солнце от моей бабушки Ра. Спасибо ей за пейзаж. Хотя.. – выходя из комнаты, она оставила посох и направилась к Хатхор.       Та лишь сидела в своих покоях в зеркалом в руках, что то поглядывала в нём и неловко улыбалась. Румянцем, было покрыто все щёчки. Она улыбалась в кулачок. А украшение на голове переливалось при солнечном свете. Зайдя внутрь, Хатхор вздрогнула, отодвинула зеркало и взглянула на Септери.       – Вау, стрелки огонь! Кто делал? Исида нибось нахлопоталась? – нахваливала она. – Или Сехмет постаралась? – улыбка расплылась по её лицу.       – Я Сета заставила. Я сказала ему, что встану с кровати, если нарисует это. Нет, ну ты его стрелки видала? Даже в том измерении я обычную полоску не могу нарисовать.       – Руку набил наверное. Не знаю.. – пытаясь перейти плавно к другой теме, Септери предложила фруктов, которые она же сама порежет. – Что ты делаешь? Забудь про то, как там ты готовила, за тебя это будут делать придворные и подчинённые. Теперь ты не человек – теперь ты богиня.       – звучит смешно.. Ой смотри, там Гор упал!       – Где!? – подбежав к дверям с стеклом внутри, она никого не увидела.       Пока та отвлеклась от своей задачи не подпускать племянницу к плите, Септери уже во всю готовила привычный для неё фруктовый салат. Прислуги пытались забрать у неё из рук ножи и вилку, но её уже не остановить! Навещая на кусочки фрукты, она бахнула туда стандартный йогурт. Замешав всё в одну массу, девушка начала вырываться, её взяли под логти по приказу Хатхор. – Придурки! Я вам жизнь облегчаю! Скажите мне спасибо и отпустите! – вырываясь из их рук, она резко приняла форму мощной песчанной бури. Контролировать это она не могла, буря всё усиливалась и усиливалась. Пытаясь вырваться из своего же мощного урагана, она пыталась выбраться из оков песка. В ней пробудилась её сила и сущность. По пустые шёл угаран, который каждые пять минут становился больше. Может когда она и превратилась в маленький смерчь на кухне и ничего не разгромила, то сейчас она смогла бы даже снести верхушку пирамиды Хеопса. Хатхор сразу рванула к выходу, а как только увидела происходящее, то быстрым бегом убежала к матери спрашивать совета. Мать, сама же она, богиня солнца – Ра, сидела на своём красиво украшенном троне и подперев ладонью об щеку, тихо сидела и наблюдала. – Она поняла свою сущность. Разве за этим не весело наблюдать? – усмехнувшись, спросила Ра. – Кто ей поможет остановиться? Она пол пирамиды снесёт! – Сет, а кто ещё? Он ведь повелитель пусть и бурь? Скажем.. Это её брат и по совместительству – наставник. – Вы видели это? – к ним подбежала Исида и прокричала на половине пути лестницы. – Да, всё прекрасно идёт! Осваивает свою силу. – так-же спокойно пролелеяла Ра. – всё понятно с вами. Ураган всё усиливался и усиливался. А вот в своём троне, Сет увидел, как к нему бегут повара и Хатхор, которая ещё недавно была у своей матери. Хатхор прокричала: – Сет! Помоги Септери! Она в ураган превратилась! – Пусть истерить перестанет. Или погоди.. В каком смысле ураган? – Огромный ураган, который уже на пути сношения половины пирамиды! – Понял. – через лестницу, он призвал песок, и с помощью него, очутился уже у пирамид. – Септери, хватит сопротивляться! Он только усиливается! Всему Египту будет пиздец! – ПОМОГИ! ПОЖАЛУЙСТА! – крича от безвыходности, она взялась за волосы. Крича с истерикой, она била по песку, тот лишь нервно хмыкнул. В итоге, помогая ей, буря стихла, а она с песком, упала на поверхность. Откашливаясь от песка, она стряхивала с себя частички пыли и песка. Но тот лицо щёлкнув пальцем, не оставил на ней ни единой капли песка или пылинки. Сет, садясь на корточки, увидел, что песок был весь в её рту, он опять же помог его всего высвободить. – Раз я твой наставник с этом деле. То скажу огромный совет. – он встал с корточек и произнёс. – Это там ты могла реветь, ныть как дура последняя, кричать, биться головой об кровать. Здесь ты будешь уравновешенной. Иначе весь Египет умрёт из-за твоих бурь. Как правитель, я прощаю тебя на первый раз. Как брат, я не доволен этим. Как наставник, скажу, что ты только учишься. – Я не.. Кхе.. Я не знала, что так выйдет. – слеза пошла по её щеке. – Я что сказал? Хочешь второе покушение? Слава богу, что никто не умер из мирного населения. Слезы втяни и пошли за мной. Бредя по пескам, он психанул и с помощью созданных им платформ, направился к его покоям. Зайдя внутрь, он снял с себя маску и взял кувшин с чашей в количестве двух штук. Сказал сесть и налил туда жидкость. – Нейт твой хреновое вино выбирает. А это вино свеже выжатое. – Прям.. Ногами?.. Виноград ногами давят же.. – Ну чистые же. Не бля, поваляли из по песку с землёй и помяли виноград. – с сарказмом произнёс он. – А.. В честь чего? Нейт брал по поводу, а не просто так! – а у нас, нет повода. С подросткогого возраста, ты хотела брата. Чем я хуже Осириса? – Причём тут Оси.. Ты ревнуешь? У тебя жена есть! – У него тоже жена есть. Как же ты одна будешь?.. Как тебе моц племянничек? Или Анубис? – твой сын? – отпивая от вина, спросила девушка. – красивый. На нефти похож. А Гор.. Я даже его лица не видела. Какие у него глаза? А.. Просто!.. Ты не правильно понял.. Вы все разные, а картинках передаётесь почти одинаково. Но в реальности.. живее? – А как тебе я? – сухо спросил он, будто давя на Септери. – Я.. – засмущавшись, она покраснела. – Я горжусь, что мой брат – это ты. Хорошо, что ты хочешь услышать? Я не могу говорить напрямую! Я никогда не умела делать этого.. И Нейту я нихрена не клялась в любви и ласке. Я сбежала от реальности, от ответственности в любви. Налей ещё, меня не вставило. Даже стыдно говорить о женских проблемах в трезвом состоянии. Сет лишь молча наполнил из кувшина в чашу вином. Алкоголь поработил над её уже затуманенным разумом. Взял вверх. Подчинил её мозг к алкоголю. Сет не был пьян. Лишь тихо наблюдал за Септери. Соглашался с тем фактом, какой Нейт козёл. Почему козёл? Да он сам и не в курсе. Потому что вино дешёвое брал всё время, а утверждал, что оно дорогое? Его рука соскочила и легла на её натуральные кудри. Его губы, которые были красными от вина расплылись в улыбке. Следом за улыбкой, они расплылись в её улыбке создавая поцелуй. Её руки мнгновенно легли на его плечи. Пробирались сквозь тяжёлое украшение из кусочком золота, которое были как цепочка в несколько рядов. Перерывами, она вдыхая воздух, говорила: – Ты мой брат! – Это как то мешает мне быть с тобой? – Сет, я.. – она набралась воздуха и поцеловала его. – Значит я был прав? Ты любила меня? Какая прелесть. Значит это взаимно. – она смотрела на него чересчур смущённо. – Ты пьян.. Совершишь глупость на не трезвую голову, тебе не вздобровать! Как же твоя жена? – Да мне плевать! Я тебя люблю. – Что? – глаза забегали, а руки запотели. – Я придурок по твоему? Пф, хотя не говори, я всё и так знаю. – Знаешь, что мечтала увидеть наскальные живопись с рисунком тебя в исполнении людей? Угадал. Знаешь, что если бы предложили встречаться либо с тобой, либо с Гором, я выберу тебя? Ты снова угадал, какой ты молодец, братец! – Ты не шутишь? – Каждый поход в египетские музеи сопровождался только так. Даже сейчас мне стыдно это осознавать! Автоматически, его рука, налила ещё вина. Напоив её, она не контролировала речь, жесты, движения и дыхание. – Каждый раз, когда мы всей эннеадой наблюдали за тобой, я умилялся тому, как улыбаешься. Ненавидел как ты плачешь. И тот случай с пареньком, который обидел тебя.. Это я сломал ему руку. Пришлось попотеть, но.. Мне понравились его мучения. – Это был.. Ты? Он говорил, что упал с лестницы.. – сглотнув, она начала смотреть на него в его красные как огонь глаза. Руки с золотыми браслетами легли ей на плечи, снимая тонкую ткань, которая была для неё как кардиган или де дополнением в образ. – Почему парик не носишь? – я потею в нём. Хочу так, значит буду ходить так! – хочешь ещё? – Ты что то подсыпал? Я себя пьяной настолько не чувствова.. – он поцеловал её не давая возможности вообще что то делать или говорить. – Ты с ума сошёл! У меня губы горят.. Тот лишь ухмыльнулся. Прозрачный атласный платок лежал к неё на плечах ровно до того момента, как его скинул Сет. Та лишь хотела возразить, но помолчала. Но он сразу заметил, что она имела ввиду. – Забудь, что мы брат с сестрой. Нефтида тоже моя сестра. Она положила на край его украшения свою руку, подошла ближе и поцеловала. Из угла своих покой, вышла Хатхор. Увидев их двоих, она не поняла в начале что происходит. Прищурив глаза, она увидела двоих людей. А как только присмотрелась, то увидела Септери и Сета. Ей показалось издали, что они целовались, или что то в этом духе. Но та быстро среагировала. Обняв его, Септери лишь сымитировала плач. Начала нести бред, пьяный бред. – Я съела его сердце. Я живодерка? Или каннибал?– уперевшись ему в грудь, она пыталась сделать вид, что всё ужасно. Хатхор, поджав губы, отправилась на свой пунк назначения – спальню. На пути туда, ей было неловко застать их в этом положении. Она только что здесь очутилась, но было и грустно, что она стала богиней, только таким образом. К Септери можно увидеть три ассоциации такие как: во первых – человечность, которая была и останется в ней в отличии от божеств, которые жили в Египте тысячилетиями. Второе это – кровопролитность жертвы. Ей было жалко Нейта. Морально тяжело видеть, как расчлененного парня кидают на съедение шакалам. Пролив слезы, она вспомнила слова Осириса, те, что при съедении его сердца, она станет богиней. Нет! Она по началу думала, что сошла с ума. Но так распорядилась ей судьба. А третье, это эмоции. Слишком человечные эмоции по сравнению с Богом, который может быть уравновешенным со своими эмоциями. Как только Хатхор покинула это место, она посмотрела потерянно-пьяным взглядом на Сета. Положив ему на шею свою руку, тот лишь сщурил глаза. И лишь спросил: – Что за маскарад ты тут устраиваешь? – Да там Хатхор шла. Я испугалась. – Забей. – А окно.. Окно же можно закрыть? – Ну.. Закрой.– не понимая к чему она, то просто смотрел на происходящее. – Свечи на столе потуши. И закрой шторами. – У тебя настолько серьёзные намерения? Надеюсь ты просто сильно устал и несёшь чепуху. А я просто пришла выпить местного вина. – положив ему на плечо свою ладонь, он слегка сжал её и принялся целовать в запястье. – Где то упоминали, что боги стали человечны к любви. Любите, были одержимы как влюблённые придурки на земле. В Бразилии. Сет, – наконец-то обратившись к нему, он лишь промычал, мол : «что? Я занят приятным делом.» . – Я забыла лица своих родителей. Это плохо? Хотя.. Это ужасно... – сдерживая слезы, она перестала философствовать и прильнула к Сету. Он снял с неё такое де золотое украшение, как и у Септери. – Быть может, нужно стать другой личностью? Я буду стыдиться, что ныла тебе об этом ночью. – Какая разница. Я забуду. Валяй. – Я.. Я люблю тебя. Тот лишь ухмыльнулся и обнял Септери. Её глаза ещё с момента появления здесь стали черно-карие глаза. Это было не просто так, и не потому что богам понравилась эта идея. Зелёные глаза – это глаза Элис. А чёрные – это глаза Септери. Зеленые глаза символизировали невинность и простоту. Она была беззаботным ребёнком лет пяти-шести лет. Первый выпавший зуб, поездка в США с папой и мамой. Совместная фотография, где все счастливы. Элис была самой счастливой со всего двора. Чёрно-карие глаза – это глаза Септери. Они символизировали всю боль, которую она пережила. Невинность, которая прервалась. Страх, гнев и скорбь с грустью в одном составе. Если Элис могла чувствовать на себе эмоции, кричать, плакать, чрезмерно радоваться, прыгать от счастья до потолка. То сейчас, главное – уравновешенность. – Септери? – Да? Прости, завтра надо по делам. Я не знаю координатов закопанных останков Нейта. Надо поскорбить. – Завтра покажут. – целуя её в шею, она расстаяла. Улыбнувшись, Септери положила голову ему на грудь. – Мне так нравилось, как ты рисовала в том измерении. – говоря на ушко Септери, она покраснела. Прикосновения и движения рук были плавны и точны. – И сама ты вся красавица. Но насчёт рисунков.. – Нарисовать тебя? Хорошо, чуть позже. – естественно позже. – чмокнув сестру в щеку, он приподнял её подбородок к себе. – Ты такая миленькая.. На мне точно нет заклятий любви? – блокируя действия Септери, он чмокнул её в шею. – Было бы заклятие, ты бы не спрашивал, а пускал слюни. Её пальцы были переплетены с пальцами Сета. Платье тихонько сползало с неё. Было и неловко и всё равно на то, что произошло. Так и прошла их ночь.