Прелюдии на кладбище

В течение следующих нескольких недель, пока его раны заживали, а синяки постепенно сходили, Стайлз почти убедил себя, что весь разговор с Питером Хейлом был всего лишь странным сном, вызванным лихорадкой после травмы. Он не видел ни одного оборотня в городе, включая Скотта, а тот, в свою очередь, не отвечал ни на бесконечные звонки, ни на сообщения. Ну и ладно. Отец по-прежнему был с головой погружён в расследование ограблений, почти каждую ночь работая в две смены и чаще всего ночуя в участке. Вскользь он упомянул Стайлзу, что так будет продолжаться, пока он не сможет нанять еще полдюжины помощников. От осознания этого никуда было не деться. Канима убил половину сотрудников департамента шерифа Бейкон Хиллз и ранил ещё троих. Большинство погибших офицеров были полицейскими, которых Стайлз знал много лет. Один из них, Терренс Рид, научил его вскрывать замки, когда Стайлзу было восемь, считая это ужасно забавным. А его кузен Майк пошёл ещё дальше и на одиннадцатый день рождения показал, как правильно заводить машину без ключа — навык, отточенный во время работы под прикрытием, ещё до перевода в Бейкон Хиллз. Похороны дались особенно тяжело. Смотреть, как два гроба опускают в соседние могилы, было больнее, чем удар тростью Джерарда. Стайлз задержался на кладбище, после того, как церемония закончилась и люди начали расходиться. Сначала он направился к могиле матери и совсем не удивился, увидев, что розовый куст рядом с надгробием снова цветёт. Как бы отец ни избегал разговоров о Клаудии, навещать её он не забывал никогда. Потом Стайлз сам не заметил, как ушёл дальше, к краю кладбища. Он не ставил перед собой цели, но не удивился, когда его ноги остановились перед большим мраморным надгробием. Это был скорее мемориал, чем могила. На чёрном камне были высечены имена всех Хейлов, начиная с Талии и заканчивая Лорой. Всего одиннадцать имен. Он не был один слишком долго, почувствовав, как кто-то подошел и встал рядом с ним. — Мой племянник всегда был сентиментальным, — тихо сказал Питер, глядя на могилу. — А это… безопасно? — вопрос вырвался у Стайлза раньше, чем он успел его обдумать. Питер неопределенно промычал. — Только в том смысле, что охотники могут его осквернить. Но чтить мёртвых не опасно, — он указал на одно из имён в середине списка. — Эмили была моей старшей сестрой. Она была на два года младше Талии. Её дети, Патрик и Стюарт, были людьми. Она была моей любимицей в стае. Игнорируя более значимую часть этого признания, Стайлз спросил: — Патрик и Стюарт? Питер кивнул, странно улыбнувшись. — Близнецы. У неё было своеобразное чувство юмора. Она была уверена, что следующий выводок назовёт либо Джеймс и Кирк, либо Диана и Трой. Стайлз фыркнул. — Фанатка «Звёздного пути»? — Нет, но только до тех пор, пока её жена Анаиз не подсадила. Они оккупировали домашний кинотеатр в подвале и смотрели сериалы залпом, пока Эмили была беременна. Стайлз на мгновение замялся. — Моя мама очень любила сериал «Зена — королева воинов». Она устраивала целое представление, когда выходила новая серия. Строила крепость из простыней в гостиной, заказывала пиццу и позволяла мне пить имбирное пиво сколько угодно. — Имбирное пиво? — Безалкогольное, но это было самое близкое к газировке, что она позволяла приносить в дом. Я чувствовал себя таким взрослым, когда мог смотреть телевизор и пить пиво с родителями. Питер мягко улыбнулся. — Думаю, наши семьи отлично бы поладили. По крайней мере, твоя мама, Эмили и Анаиз. И прими мои соболезнования в связи с гибелью офицеров. Я понимаю, что ты был знаком с ними. — Спасибо, — сказал он безразлично. Питер некоторое время молчал, глядя на камень. После долгого, удивительно дружелюбного молчания он выпрямился. — Хотя я, конечно, понимаю необходимость скорби, позволю себе предложить сменить обстановку на что-нибудь более приятное. — Ты всегда разговариваешь как диснеевский злодей, чувак? — спросил Стайлз, удивленный внезапной сменой темы. Питер ухмыльнулся, глядя на Стайлза. Тому не потребовалось много времени, чтобы смягчиться. — Ладно, — сдался Стайлз. — Куда ты хочешь пойти? — Я подумал, что мог бы показать тебе свой дом. — Ты уже нашёл жильё? Он кивнул. — Моя личность восстановлена, дом куплен за наличные. Я на пути к честной гражданской жизни. Деньги, разумеется, ускорили этот процесс. — Честной, — фыркнул Стайлз. — Это больно, Стайлз, — Питер прижал руку к груди, явно забавляясь. — Когда я был с тобой нечестен? — И что ты получишь с того, что покажешь мне свой дом? — спросил Стайлз, подозрительно прищурив глаза. — Удовольствие от твоего общества, конечно. — Усиливать фактор жуткости тебе здесь не поможет, Брайан. Питер на мгновение нахмурился. — Лазаря я ещё понял, милый мальчик, но Брайан? — Брайан Гриффин. «Гриффины». Собака, которую вернули в сериал после того, как убили. Зрители были недовольны его смертью и всем остальным. Я бы вспомнил «Милых обманщиц», но сейчас мне не очень нравится имя Эллисон. — А моё настоящее имя тебя чем-то не устраивает? Стайлз пожал плечами. — У тебя дома есть еда? —Я уверен, что смогу что-нибудь приготовить для тебя. Ты на машине? Он покачал головой. — Нет. Приехал с отцом, в колонне. Питер посмотрел на него, как будто хотел что-то сказать, но лишь слегка покачал головой. — К счастью для тебя, я припарковался недалеко. Тебе нужно ещё время? Стайлз бросил взгляд в сторону могилы матери. — Нет, — тихо ответил он. Питер сделал небольшой шаг назад, протянув руку перед собой. — Нам сюда. Стайлз замешкался лишь на секунду и пошёл за ним. — Ты припарковался на служебной стоянке? — Там менее заметно. И я не хотел мешать церемонии, паркуясь среди патрульных машин. Стайлз собирался уточнить, что Питер имеет в виду, когда заметил единственную машину на парковке. — Чёрт, чувак, это не машина. Это грёбаный Бэтмобиль. Питер одобрительно хмыкнул. — Моя старая слабость. Lexus LC, топовая комплектация. Это не тот Aston, который у меня был раньше, но вполне приемлемая замена. Стайлз только бесстрастно посмотрел на него. — У тебя всегда был кризис среднего возраста? Питер рассмеялся. — Мне всего тридцать, — после этих слов Питер на секунду задумался. — Или тридцать шесть, полагаю. На его лице промелькнуло странное выражение, и он замолчал. Стайлз слегка нахмурился, но ничего не сказал, не зная, как на это отреагировать. — Как бы то ни было, — продолжил Питер, — я никогда не отказывал себе в хороших вещах. Мой племянник, может, и предпочитает мощные машины, но я считаю, что роскошь и комфорт всегда более приятны для чувств. — Каковы шансы, что ты позволишь мне прокатиться на этой штуке? — спросил Стайлз, глядя на Питера с, как он надеялся, убедительно умоляющим выражением лица. Питер рассмеялся, казалось, забыв о своём прежнем дискомфорте. — Только если я буду истекать кровью и не смогу удержать ключи, когда ты у меня будешь их отбирать, — усмехнулся Питер. — Тебе на пассажирское сиденье, но я восхищён твоими амбициями. Стайлз недовольно фыркнул, но подчинился, проведя рукой по капоту, не до конца веря, что это всё реально. Когда он сел в машину, он не удержался от желания покрутить кнопки, устраиваясь поудобнее, а Питер завел двигатель. Когда сиденье внезапно нагрелось, он вскочил, заерзал на сиденье, а затем нажал ту же кнопку, и Питер тихонько хмыкнул. — Нашел подогрев сиденья, да? — Чувак, эта машина… Я люблю свой джип, но это произведение искусства, — сказал Стайлз, почти благоговейно поглаживая приборную панель. — Не знал, что ты так увлечен автомобилями. — Это от мамы, — тихо сказал Стайлз. — Она ремонтировала старые машины. У нее было старое Porsche, но мы его продали. Она научила меня всему, что я знаю о ремонте машин. — Подозреваю, что в основном благодаря ей ты умеешь поддерживать свой джип в рабочем состоянии с помощью скотча и магии любви? Стайлз фыркнул, но ничего не сказал. Он сосредоточился на дороге, с любопытством наблюдая, как Питер везет их в небольшой район искусств, мимо нескольких кварталов, составляющих исторический район Бейкон Хиллз. — Ты купил дом у хиппи? — Они не потянули ипотеку. Что для меня было только к лучшему, так как я ожидал заплатить почти вдвое больше за дом, подобный тому, который я купил. — Ты специально искал дом здесь? — Я жил неподалёку, когда район только начинали перестраивать. Стайлз нахмурился. — Подожди, я думал… — Талия и её семья жили в доме стаи. Эмили со своей семьёй жили недалеко от твоего дома. А я жил здесь, — он замолчал. — До пожара наша территория была стабильной. Не было серьезных угроз, а те, которые всё же возникали, эффективно устранялись, прежде чем они могли затронуть более уязвимых членов стаи или не связанных с нами людей из города. Так это работает в стабильных стаях. Стайлз молчал. Питер свернул на подъездную дорожку к коричневому каменному дому и нажал кнопку на брелке, чтобы открыть ворота в конце подъездной дорожки. Он въехал внутрь, и ворота автоматически закрылись за ним. Он выключил двигатель, но не сделал ни одного движения, чтобы выйти из машины. — Прежде чем я отведу тебя внутрь, я прошу тебя не разглашать местонахождение моего дома, — сказал он. — Даже отцу? — Особенно ему, так как я не испытываю особой симпатии к неожиданному появлению правоохранительных органов. Но я имел в виду скорее Макколла и Дерека. Стайлз кивнул, стараясь сдержать неожиданную волну обиды. — Скотт не отвечает на мои звонки, так что это не проблема, и я уже говорил тебе в кафешке, что Дерек меня не любит. Он появляется только тогда, когда ему что-то нужно от меня или когда ему нужно, чтобы я уговорил Скотта сделать что-то для него, — сказал он. — Не то чтобы второе могло произойти в ближайшее время, но все же. — И всё же? — подтолкнул Питер. Стайлз закатил глаза. — Ладно, сохраню твою пещеру Бэтмена в тайне. Честное скаутское. — Почему-то я сомневаюсь, что ты когда-либо был скаутом, — усмехнулся Питер. — Выходи.

***

Оказавшись внутри, Стайлз сразу же отвлекся на интерьер. — Серьёзно? — спросил он, оглядываясь по сторонам. Огромная открытая кухня, светлые тона, огромные окна и французские двери, ведущие в большой задний двор, граничащий с заповедником. Большинство дверей в коридоре были закрыты, но Стайлз чувствовал, что вернется когда-нибудь, чтобы исследовать то, что скрывалось за ними. В конце концов, Питер впустил его, и он не скрывал от Стайлза своё жилище, учитывая, что буквально открыл ему дверь. — Чувак, я тебе говорю, ты полностью разрушил все мои ожидания. Я думал, что здесь будут земляные тона и кожаная мебель, а не секционный диван и огромный плоский телевизор, — сказал он, плюхнувшись на диван и улыбаясь, когда он слегка провалился в него. — Чувааак. Питер наблюдал за подростком со своего места, прислонившись к большому кухонному островку. — Я купил этот дом всего неделю назад. Ещё не успел всё покрасить, но не вижу смысла отказывать себе в элементарных удобствах. И в конце месяца мне доставят кожаное кресло, — ответил Питер. Стайлз кивнул, растянувшись на диване и при этом сбросив на пол несколько декоративных подушек. —Вот так-то лучше. Как ты собираешься изменить квартиру? Потому что, честно говоря, всё выглядит так, как будто ты живешь в доме из журнала Home and Gardens. Красные стены? Комната в стиле Декстера, оборудованная для совершения злодеяний? Потайная комната, которую открываешь с помощью книги на одной из твоих книжных полок? — Вряд ли, — сказал Питер с возмущенным фырканьем. — Стены будут светло-зелеными, я думаю, и я не заинтересован в пластиковых листах. Все это будет сопровождаться лучшими руническими защитами, которые я могу реализовать. — Что, даже окна не затемнишь? — спросил Стайлз, почти разочарованный. — Ты же знаешь, что я оборотень, а не вампир, я надеюсь? — спросил Питер, подняв бровь. — Значит, ты не будешь ходить по дому в волчьей форме, ты это имеешь в виду? — Почему ты думаешь, что я способен на полную трансформацию? — спросил Питер, входя в гостиную. Он остановился у одной из книжных полок, на мгновение просматривая её содержимое, прежде чем вытащить с полки определенный фолиант. Он протянул его Стайлзу. — Ты можешь что-нибудь понять из этого? Стайлз взял книгу, открыл её и начал листать страницы. Ничего особенного не бросалось в глаза. — Ты понимаешь, что для меня это всё просто каракули? Он остановился, когда его внимание неожиданно привлекло что-то. — Руническое письмо на первый взгляд действительно так выглядит, — сказал Питер, садясь на диван рядом со Стайлзом. — Что такое? Стайлз уставился на страницу, сосредоточив взгляд на одном конкретном наборе рун. — Эти кажутся мне знакомыми, — сказал он, указывая на надписи. — Я не могу понимаю, что здесь написано, но они мне очень знакомы. Питер наклонился к книге. — Футарк. Скандинавские руны. Полагаю, это имеет смысл. У тебя скандинавские корни? — Моя бабушка была полькой, — сказал он, явно проявив любопытство. — А твой дедушка? Он пожал плечами. — Не знаю. Никогда его не видел. Родители папы уехали на пенсию в Джуно. Они звонят раз в год на Новый год, но я не знаю, откуда они родом. Возможно, из Мичигана, или откуда то с континента. Папа говорил, что они устроили истерику, когда он привел маму домой, потому что она была иностранкой. Питер внимательно посмотрел на него. — Ты довольно откровенен, знаешь? Стайлз снова пожал плечами. — Ты пустил меня к себе домой и дал полистать книгу с рунами. По-моему, честно отвечать тем же, — он прищурился. — Но это не повод для тебя начинать вести себя ещё более жутко. — Разумеется, нет, — дружелюбно отозвался Питер. — Считай мой интерес исключительно заботой о развитии потенциала нового члена стаи. Чисто платонический. Стайлз лишь недоверчиво фыркнул. Веселье Питера внезапно сменилось резкостью, его глаза на мгновение вспыхнули электрическим синим цветом. — Ты сомневаешься в моих намерениях, питомец? Стайлз встретил его взгляд без колебаний. — Я сомневаюсь, что хоть одно твоё намерение когда-либо было чистым, Хейл. И ты слишком.... жуткий со мной, чтобы это было платонично. Питер ответил спокойной улыбкой. — Я говорил тебе раньше, питомец, ты мне нравишься. Ты единственный в этом городе, кто действительно пользуется мозгами, — он придвинулся ближе, почти вплотную, и без особой деликатности провёл рукой по волосам Стайлза, втягивая запах. — К тому же приятно выяснить, что ты не настолько несовершеннолетний, как я изначально думал. Стайлз ткнул его локтем в живот, хмуро глядя на преувеличенную гримасу боли. Питер ухмыльнулся, но отодвинулся, чтобы дать ему больше места. — В холодильнике есть суши. Если, конечно, ты не хочешь чего-нибудь другого. — Не, суши подойдут, — ответил Стайлз, наблюдая, как Питер направляется на кухню. — Они свежие? Ты же не собираешься кормить меня тухлой рыбой? — Вряд ли, — спокойно сказал Питер. — Я купил их сегодня утром. Но если ты прольешь соевый соус на эту книгу, я свяжу тебя и оставлю посреди заповедника, чтобы ты сам попытался добраться домой. — Грубо, — сказал Стайлз, не в силах скрыть улыбку при этой угрозе, следуя за Питером на кухню. Он очень демонстративно оставил книгу на диване, когда уходил. — А я-то думал, ты будешь вежливым и всё такое. Питер фыркнул. — Я не собираюсь сдерживать свою натуру рядом с тобой, питомец, — он достал из холодильника несколько контейнеров с суши и расставил их на кухонном островке. — Ты предпочитаешь есть суши руками или палочками? Стайлз молча наблюдал, как Питер берёт две тарелки и раскладывает суши. — Не уверен, что с тобой хоть какой-то вариант безопасный, — сказал он, открывая упаковку с острым тунцом и прихватывая ломтик имбиря. — Ты ведь сам сказал, что не собираешься себя сдерживать, — добавил он с ехидной улыбкой. Неожиданно Питер рассмеялся. — Я знал, что ты мне нравишься не просто так, Стайлз, — он открыл ящик и положил перед ним пару палочек. — Выбирай. Несколько минут они ели молча. Как и ожидалось, тишину нарушил Стайлз. — Ладно. Я не буду жаловаться на то, что я не один и меня кормят сырой рыбой, но почему ты выбрал именно меня? Я всего лишь один человек, а по городу бегает целая стая оборотней, все они непредсказуемы и нуждаются в наставнике. Питер на мгновение задумался, глядя на него странным взглядом. — Я подошёл к тебе именно потому, что ты человек, бегающий с волками, питомец, — сказал он. — У нас есть клыки и когти, чтобы защищаться, а у тебя нет таких естественных средств защиты. — Спасибо, очень обнадёживает. — И всё же, — продолжил Питер, его глаза снова на мгновение вспыхнули синим. — Ты сохранил верность, даже когда столкнулся с угрозой охотников, и ни разу не отрёкся от связи с нашим миром. Это редкость для человека, и, учитывая твою способность управлять рябиновым пеплом, я всё больше интересуюсь твоим благополучием. Стайлз только нахмурился, не понимая, к чему клонит Питер, но готов был дать ему некоторую свободу действий — хотя бы ради собственного любопытства. — Я хочу, чтобы ты оставался в безопасности, питомец, — сказал Питер, откусывая кусочек лосося. — Если ты позволишь мне это. Стайлз запихнул в рот калифорнийский ролл, выигрывая время. Формулировка казалась странно формальной. И, как ни странно, предложение было заманчивым. Питер знал о сверхъестественном больше, чем любой из укушенных оборотней, и, в отличие от Дерека, явно не держал знания при себе. Но он был бы не Стайлзом, если бы не задал вопрос. — А если я не позволю? Питер пожал плечами. Мимолётное разочарование на его лице плохо сочеталось с нарочито небрежным жестом. — Ты часть стаи, Стайлз. Я всё равно постараюсь защитить тебя, насколько смогу но если ты хочешь более активно участвовать в обеспечении своей безопасности, я, конечно, с удовольствием тебе в этом помогу. Стайлз знал, что в этом был подвох. Должен был быть. И все же он не смог сдержаться. — Предположим, я приму твое предложение, как именно ты собираешься мне в этом помочь? Улыбка, которую он получил в ответ, несмотря на клыки, казалась совершенно искренней.