Бремя крови

      — Ай Михао, а почему на вас нет лица?        Чимин под ручку с улыбающимся и веселящимся от очередного забавного происшествия, которые происходят в академии каждый день, Чонгуком вошёл в класс к профессору стихийной магии. В голосе Чимина, что бы он не говорил, всегда различалась легкая усмешка. Он говорил тем тоном, каким выражаются люди, которые вечно пытаются подтрунивать над окружающими. Было непонятно, то ли омега специально добавляет язвительных ноток голосу, то ли насмешливая манера стала настолько ему привычна, что он не замечал, как говорил подобным образом даже о сущих мелочах вроде погоды за окном.        — Да разве же? — ответил профессор, не отрывая глаз от учебника.        — А то. Выглядите недовольным. У вас что-то случилось?        — Занятие у первокурсников само по себе угнетает, совершенно ничего занимательного, — мужчина пролистал несколько страниц и покачал головой. — Тоска смертная. Как я не люблю преподавать у новобранцев. Одна только радость, Чимин, ты со своим длинным языком и вечно закатанными глазами не дашь мне заскучать. Правда же?        Чимин только фыркнул и прошёл на облюбованное им за время занятий место, где уже сидел Хосок. Чонгук пересёкся взглядами с профессором, оторвавшимся от книги, и хрипло рассмеялся, ловля лёгкую улыбку мужчины. Он проследовал за другом и сел рядом, Хосок уже во всю подтрунивал над омегой.       — Чимин, сделай лицо попроще, а то и правда Ай Михао весь урок будет хохотать.        — Иди к чёрту.        — Демонология будет только после обеда.        Омега поднял хмурый взгляд на альфу. Хосок, до безобразия широко и довольно улыбаясь, притянул друга ближе к себе и приобнял.        До начала урока оставалось несколько минут. Студенты постепенно прибывали и заполняли кабинет. Заходя, они вопросительно переглядывались, видя, что профессор не в духе. Удивительно, что за несколько занятий они так и не привыкли к его равнодушно-меланхолическому настрою.        — Тэхён, — позвал профессор, стоило омеге в компании Сону переступить порог кабинета.        — Добрый день, Ай Михао, — поздоровались омеги, притормаживая рядом со столом преподавателя.        — Уж если вы с Чимином сегодня не устроите никакую сцену, то мы точно помрём со скуки.        — Ай Михао! — возмущенно воскликнул Сону и осуждающе уставился на профессора. — Да разве так можно?! Зачем вы разжигаете между студентами ненависть?        — Сону, если у тебя есть желание изучать ту нудятину, что пишут в учебнике для новобранцев, ты справишься и без моей помощи. Прости меня, я не смогу полтора часа это читать, вот и думаю, как нам всем развлечься, так ещё и получить полезный опыт.        Тэхён усмехнулся, наблюдая за откровенным непониманием и шоком на лице своего соседа. Сону допускал одну единственную ошибку во взаимодействии с профессором стихийной магии — он пытался воспринимать Ай Михао как всех остальных людей, понятных и ясных, забывая, что с ним так совершенно нельзя.        — Какая польза может быть от двух сцепившихся омег на уроке? — хмыкнул Сону.       Тэхён оставил их и прошёл за парту, размещаясь и наблюдая со стороны.        — Ах, а они могут и сцепиться? — в голосе профессора послышалось небывалое возбуждение. Он, обычно равнодушный к студентам и их конфликтам, к этой парочке омег проявлял небывалый интерес.         Студенты захихикали, находя то, что говорит Ай Михао, уж очень забавным.        — Первое, что они сделали, когда увидели друг друга, так это сцепились.        — Потрясающе!        Чимин посмотрел на Чонгука с нескрываемым раздражением и понизил голос до шёпота:        — Ты точно считаешь, что он в своём уме? Как по мне, то он тронулся.        — Он просто своеобразная персона. Когда я был дома, брат рассказал мне много хорошего про Ай Михао. Он хоть и чудак, но стихии преподаёт отлично.        — Я очень сомневаюсь в том, что он вообще в состоянии что-нибудь преподавать.        Когда кукушка, сидящая на высокой стопке учебников оглушительно прокуковала, оповещая о начале занятий, в классе собрались все студенты. Профессор не приветствовал их, он будто бы совсем не обратил внимание на то, что следовало начать урок. Он листал книгу, согласно которой должны были проводиться занятия, во всяком случае администрация академии очень этого хотела. Ай Михао причитал себе под нос, вечно жаловался на то, что темы, которые нужно изучать, — тоска смертная, и приговаривал, что скорее повеситься над своим рабочим столом прямо в аудитории на глазах студентов, чем будет преподавать эту никому ненужную чепуху. Профессор считал, что от такого действа будет куда больше толку и впечатлений, чем от писулек в «умных» книжках.        — Вот это, — Ай Михао с некоторой даже брезгливостью захлопнул учебник для первого курса и откинул на край стола, от себя подальше, — владеть стихиями вас не научит. Попрошу вас не трубить на всю академию, что Ай Михао восстаёт против устоявшейся годами системы образования магов, что подбивает студентов на бунт и вообще собирается сместить директора с его поста, совсем нет, я просто терпеть не могу эти скучные книжки. Вы с ними, конечно, обязаны ознакомиться, но я, честно говоря, не хочу быть причастным к пыткам новобранцев, поэтому попрошу вас прочитать учебник вне этого кабинета. Всё-таки его составлял какой-то умный, дотошный, но тем не менее ничего не смыслящий в обучении стихийной магии господин. Уважьте его труд. Может быть, вы даже найдёте пару полезных строчек. А мы с вами поговорим о вещах более насущных и важных.        — Что же это за вещи, Ай Михао? — спросил один из студентов.        — Раз уж в плане у нас пока нет практических занятий, давайте поразмышляем над особенностями стихийной магии. Что нетипичного для остальных направлений магии вы можете выделить именно в стихийной магии? — спросил профессор привычно незаинтересованным тоном.        Иногда казалось, что он разговаривает вовсе не со студентами, а с самим собой. Из-за этого поначалу студенты не особо рвались отвечать, им было слишком непривычно то, что к ним как будто бы обращаются, но совершенно незаинтересованны в ответе. Позже, спустя какое-то время, когда они привыкали к подаче профессора, им стало намного легче воспринимать происходящее. Тогда и они сами уже могли ни на что не обращать внимания и вливались в чистейший поток мысли, отвечали, строили настоящий диалог.       — Стихийная магия передаётся по наследству, — сказал Хосок, поглядывая на притихших однокурсников. Все растерянно молчали.        — Это верно. Потому наша страна и славится стихийными магами. В какой-то момент они все сбежали на наши острова, расплодились тут, а во всём остальном мире практически не осталось тех, в чьих жилах течёт сила природных стихий, но вы это подробнее разберёте на истории. Можете придумать что-нибудь ещё?        Студенты задумались.        — Стихийная магия отнимает очень много сил и требует крепкого духа и сильного тела. Это одна из причин, почему в академии так много времени уделяется физическим тренировкам, — озвучил Чонгук.        — Именно так, — согласился профессор. — Скажешь, почему стихийная магия отнимает у мага больше сил? Ведь это правда, вы сможете в этом убедиться на занятиях, когда будете практиковать магию жнецов, или на уроках вроде зельеварения. На них вы используете магию, что течёт внутри вас, но не ощущаете себя опустошёнными.        Новобранцы, даже самые просвещённые и образованные, вроде принца Чонгука, не нашли ответа на этот вопрос, только пожали плечами.        — Это происходит потому, что только стихийные маги способны создавать магическую материю из силы, текущей в них. Я говорю про это, — профессор взмахнул рукой, и над его ладонью завис яркий огненный шар. — Жнецы работают с потоками энергии, управляют ими. Мастера и лекари заряжают артефакты, зелья и прочие материальные предметы силой, наделяют при помощи магии их совершенно чудесными способностями. Восстанавливают то, что не восстановить никакими иными способами, при помощи магии. Первые работают с силой, которая уже существует в мире, вторые наделяют своим собственным духом обыкновенные вещи, заставляя их работать по своей воле. Мы же, стихийные маги, одним щелчком пальцев, одной только силою нашего желания из ничего создаём нечто, самую разную материю. Огонь, вода, ветер, земля — это не магия, это совершенно земные вещи, которые ежедневно окружают нас. Этот огонёк, — Ай Михао направил огненный шар в свободный полёт по аудитории, — не разгоревшееся от искры пламя, которое я откуда-то взял и наделил своей магической силой, это мною рождённое пламя. В этом, пожалуй, и заключается основная особенность стихийной магии.        — Ай Михао, но ведь стихийники не всегда прибегают к созданию материи. Огонь, вода — это понятно, но что может создать маг воздуха или земли? Тем не менее, они теряют силы не медленнее других, — спросил Чимин. Он, несмотря на своё скептическое отношение к профессору, всегда внимательно и вдумчиво слушал, что он говорит.        — Ты отчасти прав. Важным фактором является противостояние стихийных магов природе и её естественному порядку вещей. Природа не менее живая, чем мы с вами, и ей очень не нравится, когда маги вмешиваются и пытаются повлиять на то, что она уже воздвигла, — мужчина посмотрел на омегу. Пожалуй, только на нескольких студентов, включая Чимина, Ай Михао предпочитал смотреть прямо. — У каждой из стихий есть свои характерные особенности. Маг воздуха способен образовывать воздушные потоки, но это практически забытая техника, поскольку нет смысла тратить силы на создание магической материи из ничего, когда воздух всегда тебя окружает. Сил и без того уходит слишком много. Бывают определённые ситуации, когда необходимо создать поток воздуха, но это тонкости, которые рассматриваются отдельно. А, например, маги земли действительно не создают природные породы и почву. Они даже комьями земли бросаться не любят. Хотя я бы хотел посмотреть на нечто подобное.        Студенты прыснули со смеху, продолжая слушать речь профессора.        — Они взывают к почве, по которой мы ходим, но не рождают её из внутренней энергии. По своей сути каждый вид стихийной магии включает в себя больше, чем может показаться на первый взгляд. Маги земли редко занимаются боевой магией, если не обладают иными стихиями, в основном они задействованы в бытовых сферах, например, в сельском хозяйстве, но это большое упущение для всех нас. Сильный маг, владеющий этой стихией, способен расколоть землю на части. История знает несколько случаев, когда в ожесточённой битве, враг уходил под землю. Почва вдруг расходилась под ногами людей и образовывала огромную щель, в которую бедолаги проваливались. Или то же землятресние, вы все наверняка слышали о таком явлении. Явления бывают естественными, вызванными самой природой, а бывают искусственными, теми, что происходят по воле магов. И мы сталкиваемся с этим каждый день. Понятное дело, что никто в здравом уме и без острой на то необходимости не вызывает землятресение, но управление погодой нам всем знакомо. Но я что-то отошёл от темы. К чему я все это говорил?        — Что маги земли не создают новую материю, — напомнил Чимин.        — Точно, — закивал профессор. — Пускай землю они и не создают, но управляют уже существующей как хотят. Крепкие деревья и другая растительность благодаря их чарам резво вырывается из земли. Во время сражения всё это бывает очень нужно, если вы хотите одержать победу над врагом.       Сону, до этого увлечённо слушающий профессора, придвинулся к Тэхёну и шепнул ему:        — В детстве, когда мы с Сонхуном бежали на прогулку, я постоянно поднимал из земли корни, чтобы он запинался о них и падал. Мне казалось, что это так смешно. Мало того, что он был весь в земле и разбивал колени, так ещё и бурчал, что не умеет точно так же. Но потом родители наругали меня и запретили издеваться над братом.        — А ты тот ещё хулиган, Сону, — улыбнулся Тэхён, представляя, как его наимилейший сосед шкодничал и издевался над своим хёном.        — Ай Михао, а какие ещё у стихий есть особенности? — спросил Сонхун, которого только-только вспоминали омеги.       — Наиболее интересные особенности связаны с температурой. Вы это будете много практиковать на старших курсах, но я в общих чертах я сейчас расскажу. И покажу, если хотите.        — Хотим! — в один голос откликнулись студенты.        Огненный шар, плавающий по пространству кабинета, вдруг ярко вспыхнул, вызвав пугливые возгласы, и тут же потух, исчезая.       — Управление температурой характерно для стихий воды и ветра. Все же из вас моются в горячей воде, верно? В мире простых людей воду подогревают на огне, но у нас магов всё немного иначе. Маги воды могут создавать материю, которая изначально будет очень горячей. Кстати, вы знали, что закаливание очень полезно? Советую вам попробовать мыться в ледяной воде. Так вот. Температура. Плескаться кипятком в бою, конечно, можно попробовать, но в основном маги воды, когда дело касается темы температуры, изучают снег и лёд. И снег, и лёд — это вода. Однако я сильно сомневаюсь, что кто-то из присутствующих магов воды способен прямо сейчас наколдовать немного снега, хотя бы чтобы слепить один снежок.        Профессор странно взмахнул рукой, будто она у него внезапно заболела, студенты поначалу не поняли, что случилось, но стоило им немного подождать, как один за другим они начали пораженно вздыхать, охать и ахать. Им на головы посыпались воздушные белоснежные хлопья снега. Многие, а то и вовсе все присутствующие в классе, никогда в жизни не имели возможности видеть снега. На островах было тепло круглый год, не бывало той поры, когда землю укрывало бы покрывало снега.        — Ой, он сразу тает, — Сону рассмеялся, смотря на свою ладонь, на которую падали снежинки и тут же превращались в маленькие капельки воды. — Вроде бы всегда знал об этом, а никогда даже не мог представить, каково это.        Тэхён зачарованно смотрел на снег. Множество маленьких снежинок кружило вокруг, они оседали на волосах и одежде, на ткани таяли не сразу. Стоило студентам это заметить, так они принялись разглядывать маленькие белоснежные звездочки. Охов и ахов только прибавилось.        Ай Михао развлекал студентов, без остановки рассеивая в классе снег. Тэхён, сам того не ожидая, расчувствовался. Глаза намокли от ноющей в груди тоски. Снег. Как же сильно он хотел увидеть снег. Омега приоткрыл рот, слегка высунул язык, крутя головой, и ловил снежинки, не замечая на себе заинтересованного взгляда. Чонгук с любопытством наблюдал за ним. На лице принца появилась улыбка, он был полон очарования этим омегой. Заметив, что тот ловил снежинки ртом и глотал их, словно это маленькие и сладкие кристаллики сахара, Чонгук непременно решил повторить. Он тоже раскрыл рот, чувствуя себя слегка глупо, но при том чертовски счастливо, и поймал первую снежинку. Она тут же растаяла, всего лишь на полмига дав ощутить свою прохладу.        — Что ты делаешь? — спросил Чимин и рассмеялся, наблюдая за причудами принца.        — Пью снег.       — Пьёшь снег? — включился в разговор Хосок.        Он в их компании всегда соглашался на любую авантюру и поддерживал даже самые дурашливые идеи, этот раз не стал исключением. Хосок открыл рот, желая передразнить друга, но довольно быстро втянулся в странную игру, хохоча от того, что с высунутым языком пытается поймать как можно больше снежинок.        Вскоре снег закончился. Студенты разочарованно вздохнули. Ай Михао стряхнул с плеч нападавшие снежинки и продолжил урок. Профессор успел много чего рассказать. Отдельно отметил, что подобными фокусами стихийной магии овладеть довольно сложно, поэтому необходимо трудиться в поте лица, чтобы добиться хоть каких-то результатов. Студенты, впечатлённые снегом и ещё несколькими представлениями, были решительно настроены на работу. Главное для них сейчас — не сломаться и сохранить столь страстное желание и заражающую решительность.        Незадолго до конца урока в массивную дубовую дверь громко постучали. Двери в академии были частью общего шика и помпезности, подстать атмосфере и обстановке. Профессор Ай не заметил или даже не попытался обратить внимание на стук, продолжая рассказ. Впрочем, гость знал о том, что его не пригласят войти, потому толкнул дверь и заглянул в кабинет.        — Ай Михао, позволите? — раздался голос, знакомый студентам.        — Неужто Намджун? — профессор отрицал формальности не только по отношению к себе, но и к очень многим людям академии. Когда-то он обучал группу, в которой учился Ким Намджун, и с тех самых пор, несмотря на то, что альфа давно уже выпустился и стал его коллегой, он обращался к нему по имени, игнорируя его капитанский статус.        — Он самый, — кивнул Намджун и полностью вошёл в класс, останавливаясь у дверей и заинтересованно осматривая студентов. — Я ненадолго. Всего лишь сделаю небольшое объявление, позволите?        — Как жаль, что вы всего лишь ненадолго. Я, уж признаться, не знаю, как ещё развлечь этих ребят. Первый курс такая тоска, я не могу даже в руки брать их учебник, сразу находит тошнота. Вы же знаете, что новобранцы вынуждены изучать невероятно скучные вещи?        Намджун согласился и закивал, глядя на профессора.        — Я хорошо помню эти мучения, когда сам, ещё новобранцем, штурмовал учебник. Но что поделать, такова программа обучения.        — Что поделать, что поделать, — повторил за наставником профессор и вздохнул. — Я решительно отказываюсь читать эту скуку, а тем более преподавать её.        — Уж если бы мне приходилось обращаться к этой книге каждый год, боюсь, что я бы тоже не выдержал.        — Я скорее повешусь, чем всерьёз возьмусь за этот труд.        — Ай Михао, вы обещаете повеситься каждый год, когда поднимается вопрос о том, кто будет преподавать новобранцам, — Намджун не удержался от добродушной усмешки.        — Только силою своего духа и тем, что директор не принуждает меня слишком строго читать эту книгу студентам, я ещё держусь. Но я вас уверяю, как только мне поставят условие, что либо с этим материалом, либо никак, я непременно повешусь. Выстрою лесенку из этих книг, по ним поднимусь к своей погибели и с них же сделаю последний роковой шаг.        — Надеюсь, что ничего подобного не произойдет. Мы не перенесём вашей потери, Ай Михао, — что Намджун, что студенты уже откровенно хохотали. Альфа утёр выступившие от смеха слезинки с глаз и вернулся к тому, ради чего вообще заглянул. — И всё-таки позвольте сделать мне объявление.        — Конечно-конечно.        — Ребята, — обратился Намджун к студентам, привлекая их внимание и вынуждая притихнуть, — сезон дождей закончился, а потому в пятницу в рамках курса ориентирования на местности мы с вами отправимся на полевые испытания. Сбор после обеда на поляне у жилого корпуса, где проходит утреннее постороение. Просьба не опаздывать, если не хотите выслушивать тираду от генерала Кана. Форма одежды спортивная. Наденьте, пожалуйста, полный комплект, не забудьте куртки. Все подробности мероприятия узнаете в пятницу. Скажу вам только то, что уходим мы с ночёвкой, соответственно за увольнительными на пятницу и субботу не приходите, ни я, ни капитан Джин их не дадим. На полевые испытания идут все без исключения.        — Чёрт, а у меня были планы, — прошипел Хосок и чуть поник от таких новостей.        — Всё понятно? — спросил капитан Нам.        — Так точно! — ответили студенты.        — Намечается что-то интересное? — спросил Ай Михао и посмотрел на Намджуна, на которого до сих пор так и не взглянул.        — О да. Думаю, что ребятам понравится. Напоминаю, в пятницу сбор после обеда. Не забудьте! Мы с капитаном Джином не хотим за вас краснеть.        Намджун попрощался с профессором и, махнув студентам, удалился.        Новобранцы зашлись разговорами, тут же, стоило капитану покинуть кабинет, начали обсуждать новость. Кто-то с нетерпением ждал пятницы, чтобы выбраться куда-то за пределы академии, кто-то был не слишком доволен и жаловался, потому что рассчитывал в выходные заняться своими делами. Равнодушным никто не остался.        — Цените такие вылазки, — негромко заговорил профессор, очень немногие сквозь болтовню услышали его голос. — Не так много наставников возится и придумывает подобные мероприятия, а то, что это всецело задумка Намджуна и Сокджина, я не сомневаюсь. Ничего подобного в общем учебном плане не было. И уж если сам товарищ генерал будет присутствовать при этом, значит, вас ждёт действительно что-то необычное.        Тэхён, слушая профессора, про себя отметил, что говоря о Кан Гвансоне, Ай Михао противоречил своим убеждениям: использовал те самые формальности, которые так любил отрицать. О директоре академии профессор отзывался весьма вольно, что наталкивало на мысли о том, что и при личном общении он не подбирает слов и обращений. Всё это могло говорить и об особом уважении со стороны профессора, и о влиятельности фигуры товарища генерала, и так сразу нельзя было сказать, что в данном случае в большей степени играет свою роль. Понятно было только то, что товарищ генерал занимал особое положение в академии. 

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

             Шумно выдохнув и смахнув выступивший на лбу пот, Чонгук залез на верхнюю скамью в парильнях и прикрыл глаза, наслаждаясь жаром. Он чувствовал, как из него выходит вся грязь. После хорошей тренировки, которую им устроили в этот день на последнем уроке, великим счастьем было посетить академические бани и смыть с себя липкий пот.        Вокруг него было достаточно народу. Кажется, измождённые занятиями парни имели те же простые желания, что и Его Высочество.        Хосок, зашедший в парильни, оглянулся и глазами нашёл друга, подошёл к нему и уселся рядом. В этот вечер практически не говорили, сил после длинного учебного дня не осталось.        — Мне кажется, я не добреду до столовой, — хмыкнул Чонгук, откидывая голову назад.        — И не говори, после тренировки у лейтенанта Хвана у меня дрожат коленки, как у возбуждённого мальчишки, которого впервые приласкал альфа.        — А ты уже в курсе, как дрожат коленки у возбуждённых мальчишек? — усмехнулся Чонгук и получил от друга лёгкий тычок в бок.        В отличие от первокурсников, которые еле шевелили ногами, старшие, привыкшие к подобным нагрузкам, пускай и стонали от усталости, но в общем выглядели куда бодрее. Сбоку от них сидело несколько крепких альф, кажется, учащихся на выпускном курсе. Они расположились на должном расстоянии от новобранцев, чтобы не мешать своей болтовнёй, однако не на достаточном, чтобы их совсем не слышали.        А говорили альфы об очень занимательных вещах.        — Я тут пообщался с одним омежкой. Так мне глазки строил, как не строит ни один бордельный мальчишка.        — Да что ты нам заливаешь? Пообщался он. С кем ты мог пообщаться-то? Каждый раз говоришь, что кто-то тебе там глазки строит, но до сих пор по ночам шуршишь под одеялом.        — Эй! Ничего я не шуршу, не наговаривай.        — Да-да. Ну я-то слышу, каждую ночь уснуть не могу, пока ты не перестанешь шебуршать.        Третий альфа, слушающий разговор своих товарищий, зашёлся громким, по-настоящему конским ржачем, привлекая к себе внимание новобранцев. Чонгук и Хосок переглянулись и непроизвольно навострили уши, прислушиваясь.        — Всё с тобой понятно. А вот я, парни, действительно кое с кем поболтал. Ух, хорошенький же он. Молоденький совсем, зелёный, но это только к лучшему.        — Новобранец, что ли?        — Да.       — Они ж совсем глупыши ещё, чего ты к ним лезешь?        — Глупыши или нет, а черти красивые. Ты видел, какие омеги в этом году поступили в академию? Я как утром на разминке замечаю их, так у меня аж привстаёт.        Альфы зашлись противным громким гоготом.        Чонгук покачал головой и вновь прикрыл глаза. Жаль, не мог заткнуть себе уши, которые откровенно вяли от подобных речей.       Учебный год начался всего лишь несколько недель назад, но за это время Чонгук успел наслушаться целую кучу самых отвратительных и неприятных разговоров. Стоило ему оказаться в обществе старших товарищей, он то и дело становился невольным свидетелем довольно неприглядных и подробных обсуждений того, кто, что, с кем и где мечтал сделать. Именно мечтал, потому что те, у кого что-то могло в действительности быть, обычно не распространялись, стараясь сохранить секрет секретом для своего же благополучия.        Уж очень жаркой темой разговоров и обсуждений были омеги-первокурсники, которых в этом году оказалось на удивление много. Кроме того, что их было много, все мальчики как на подбор очаровательные красавцы.        Альфы обсуждали омег, с которыми Чонгук так и не познакомился, иногда вспоминали про каких-то парней с других курсов, но основным предметом их обсуждений были новобранцы. Он бы и дальше не придавал значения похабным разговорам, если бы не услышал несколько знакомых имён.        — А этот, который губастый такой. Ей-богу, я когда его вижу, то у меня внутри всё трепещет.        — Ты хоть знаешь, кто папаша у этого мальчика? — гаденько усмехнулся один из старших, потешаясь над товарищем. — Сам главнокомандующий. Так что ты на него поменьше заглядывайся, если не хочешь проблем.        Хосок толкнул Чонгука и возмущённо кивнул на компанию альф. Внутри вскипела злость, когда стало понятно, что старшие обсуждали Чимина, их любимого друга. Чонгук поджал губы и задумчиво покачал головой, решая сохранять спокойствие. Как бы ни хотелось прервать старших, это могло бы плохо закончиться. Лишние конфликты им не нужны. Пускай разговоры велись просто ужасные, это всё ещё были всего лишь разговоры. В полумраке парильни старшие могут и не заметить, кто сидит рядом с ними, чёрт его знает, как они отреагируют, если им сделать замечание. Накинуться ещё с кулаками. Дракой испортят жизнь в первую очередь себе, но в нос так или иначе получить не хотелось. У Чонгука он только-только зажил после потасовки с одним особо дерзким товарищем.        — Как жаль. А у него кроме губ и задница ничего. А этот, как его, чёрт, — альфа цокнул, пытаясь обрисовать ещё чью-то персону. — У него ещё братишка есть, над которым наши хохотали.        — А, Сону-то. Этого я знаю. Ты не слышал, что ли, как Минхо пытался к нему подкатить? Об этом же все только и говорили.        — Так это из-за него Минхо попёрли из академии?        — Да всё потому, что Минхо дурак дураком, кто же в первую встречу прилюдно хватает омег? Он ещё так прижался к нему, а потом дурачка включил и утверждал, мол, ничего не было и он ничего не делал, всё этому парнишке показалось. Уж если зазудело на этого милашку, так прояви смекалку, чего ж так топорно и глупо подкатывать?       — И то верно.        — Сону беспорно красавчик, но мне куда больше нравится его дружок. Тэхён. Слышали про такого?        — Ой, кто ж про этого не слышал. Про него даже преподы болтают. Я как-то застал разговор, один лейтенант другому про него рассказывал. А что говори-ил! В студенческих банях таких речей не услышишь, там другой уровень.         — Не знаю, что все нашли в этом Тэхёне. Он же ж сухой какой-то. Как мелкий альфа выглядит. Личико, что надо, но сомневаюсь, что там есть за что подержаться.        — Там характер. Ух какой характер! Лейтенант его с капитаном Джином сравнивал. Они чем-то похожи. Оба строптивые, строгие, суровые, за яйца как надо схватят.        И снова безудержный противный гогот.        Чонгук хмыкнул, стреляя взглядом в компанию. О, Хосок знал, что значит этот хмык и взгляд, он слишком долго знаком с Чонгуком, чтобы не понять, какое бешенство его сейчас обуревает. Может быть, на Чимине он сдержался, потому что разговор про него не стали развивать, но про Тэхёна старшие решили вдоволь наболтаться. И говорили особенно гадко, подбирая самые оскорбительные выражения.        — Слышь, — шепнул один из альф другому и незаметно кивнул в сторону новобранцев, — это ли не принц там сидит? Уставился на нас как на прокажённых.        Второй тут же притих и пригляделся к ребятам, сидящим недалеко от них.        — Похоже на то.        — Я бы эту строптивую кошечку да по тощей заднице бы выпорол, — тот, что был более всех заинтересован Тэхёном, встал и не стесняясь наготы изобразил действо, о котором вещал друзьям. — Нагнул бы и со всем наслаждением бы взял как надо. Вот так, а он бы визжал во весь голос от удовольствия, — альфа рассмеялся, сделал вид, что держит воображаемого омегу за ягодицы и пошло задвигал бёдрами, имитируя толчки. — Вот так бы его тощую задницу взял. Слушайте, а может и попробовать затащить его в тёмный уголок?        — Попробуй, если хочешь острых впечатлений. Он тебе устроит незабываемую ночку, — резко, низким от гнева голосом сказал Чонгук, не отрывая глаз от неприглядной картины. — Останешься и без яиц, и без члена, и без достоинства.        Тот парень уж было хотел обернуться и ответить, сказать надоедливой малолетке пару ласковых, но товарищи осадили, шепнули, что с ним сам принц заговорил, а не абы кто. Решимость у альфы тут же угасла, порыв пропал, ответить он не решился. Вскоре компания торопливо засобиралась и покинула парильни. Несколько студентов, что сидели с ними на скамьях и наблюдали за сценой, начали тихо переговариваться.        — Вот уроды, — прошипел Чонгук.        — Да уж, — кивнул Хосок, но спросил неожиданно: — Но ты чего так завёлся? Не первый же раз слышишь эти разговоры.        — Противно слушать. Меня прям тошнит. Сейчас вырвет от всей этой грязи. Самая противная грязь.        — Хэй, угомонись, — Хосок успокаивающе похлопал друга по плечу, надеясь привести в чувство. — Я тоже не рад всё это слышать, но с этим всё равно ничего не сделаешь. Как говорили все такие мерзости, так и продолжат. Хорошо хоть, про Чимина особо не стали.        — Да, хорошо, — согласился Чонгук и слез со скамьи, — иначе я бы точно не сдержался. 

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      В пятницу после плотного вкусного обеда студенты из групп капитана Нама и капитана Джина собрались на поляне перед жилым корпусом. Возбуждённые, ребята со всей страстью обсуждали, что же такого приготовили им наставники и преподаватели, и делились предположениями и догадками.        Когда на горизонте появился генерал Кан в сопровождении своих верных молодых помощников, студенты тут же встали строй, как требовал того порядок. Подойдя ближе, Кан Гвансон с лёгкой смешинкой улыбнулся.       — Здравствуйте, студенты.        — Здравия желаем, товарищ генерал! — складно, в один голос, намного лучше, чем в первый день произнесли студенты.        Генерал улыбнулся шире и кивнул лейтенантам, хваля.        — Товарищ генерал, это заслуга капитана Нама и капитана Джина, — ответил лейтенант Джинсу.        — Молодцы, продолжайте в том же духе, — обратился генерал к капитанам.        — Так точно, товарищ генерал! — теперь складно и в один голос ответили Намджун и Сокджин.        — Ну что, ребятишки, — Кан Гвансон был на удивление весел и несерьёзен, от того сурового мужчины, который встретил их в первый день, практически ничего не осталось. Строгость так или иначе ощущалась и в поставленном громком голосе, и в походке, и во взгляде, однако сегодня генерал был куда более расслаблен. Он обратил всё своё внимание на почти полсотни молодых студентов. — Сегодня вас ждёт крайне занимательное занятие, которое мы проводим в рамках моего курса по ориентированию на местности. Хочу вас сразу предупредить, что мероприятие предстоит многогранное и разнообразное, не думайте, что если мы его проводим за счёт уроков по ориентированию, то это значит, что вы будете с картой бродить по лесу. Совсем нет. Ваши преподаватели вместе с вашими капитанами подготовили обширную программу испытаний, пройти которую будет очень полезно всем вам. Это ваш первый более-менее серьёзный опыт, который, я надеюсь, пригодиться вам в будущем. Я очень рад, что ваши наставники неравнодушны к вашему обучению и всеми силами стараются вложить в вас как можно больше. Я лично и академия это очень ценит и поддерживает, поэтому сегодня мы и проводим эти полевые испытания. Итак, перед тем как мы отправимся на локацию, нам необходимо решить несколько организационный вопросов. Лейтенант Джинсу, — генерал кивнул своему помощнику, дав ему слово.        — Для прохождения испытаний вам необходимо поделиться на группы. Чтобы не было ругани и споров, определён следующий порядок деления: выдвинувшиеся капитаны по очереди из числа студентов выбирают по одному члену команды. Те, кто хочет проявить себя и побыть сегодня капитанами, просьба выдвинуть свою кандидатуру. Для этого просто поднимите руку.        — Прошу прощения, что прерываю вас, товарищ лейтенант, — сказал генерал и нашёл взглядом среди студентов одного единственного, который в данную минуту его интересовал. — Чонгук.        — Я, товарищ генерал! — резвым голосом прозвучало в ответ.        — Не принимай на свой счёт мою просьбу и не рассматривай это как личную обиду. Я прошу тебя, Чонгук, не выдвигать свою кандидатуру в капитаны. Я имею довольно ясное представление о твоих качествах, поэтому сегодня хочу посмотреть и оценить твоих товарищей. К тому же тебе будет полезно побыть в подчинении, этот опыт тоже нужно получить.        — Так точно, товарищ генерал!        — Ну и славно. Лейтенант, продолжайте.        — Спасибо, товарищ генерал, — Джинсу кивнул студентам, ожидая, когда кто-нибудь из них решиться. Он заметил несколько решительно поднятых рук и ещё парочку более скромных. — Хорошо, пятеро капитанов определено. Покиньте строй и встаньте рядом со мной, сейчас вы будете набирать команды.        — Чего это генерал тебя задвинул на задний план? — шепнул Чимин Чонгуку, рядом с которым удачно встал в строю.        — Ты же всё слышал.        — Слабо мне вериться в эту причину.        Чонгук невесомо, с некоторой нежностью улыбнулся.       — Ты везде ищешь великий заговор, которого на самом деле нет.        Капитаны по очереди выбирали членов команды, громко называя имена товарищей. Принца выбрали в числе первых, как-никак, сильнейший студент среди новобранцев. Постепенно, с тем как капитаны набирали команды, строй рядел.        Тэхён оглянулся, замечая, что его товарищи омеги пребывают в смятении. Он и сам не совсем понимал, что происходит. Дело было в том, что капитаны, несомненно альфы, выдвинувшие свои кандидатуры, выбирали в команды таких же альф. Пока те растаскивали первую десятку, самых способных студентов, это не казалось странным. Вот только, когда в строю остались только омеги и самые малосильные студенты, появились вопросы. Тэхён с уверенность мог сказать, что практически все омеги, всё ещё не выбранные ни в одну команду, за время обучения куда лучше показали себя, чем те, кого уже избрали в команды.        — А что собственно происходит? — негромко выразился Тэхён, так, чтобы Сону, который всегда-то всё знает, объяснил ему эту пускай и не особо значительную, но очень обидную несправедливость.        — О чём ты?        — Почему они не выбирают никого из омег?        — Потому что мы омеги, — ответил Сону, не совсем понимая вопроса.        — А что не так с омегами? Мы, чёрт возьми, сильнее половины своих одногруппников, но нас они решили выбрать в самую последнюю очередь? Понятно же, что в такой системе деления на команды, капитаны сначала выбирают тех, кто им более всего нужен.        — Тэхён, — Сону снисходительно улыбнулся, — так всегда происходит. Альфы никогда не выбирают омег в подобных играх себе в команду. Нас оставляют на самый конец и разбирают как обузу.        — Тебе не кажется, что это глупо? Мы не первый день знакомы, чтобы так подходить к делу. Мы каждый день бок о бок занимаемся, мы уже имели возможность показать друг другу свои способности и умения. Мне казалось, что капитан должен трезво оценить всех и постараться собрать максимально сильную команду.        — Похоже кого-то задело, что его не берут в команду, — за спиной Тэхёна раздался язвительный смешок. Омега обернулся и заметил никого иного как Чимина. — Твоя гордость не может выдержать такого унижения?        Тэхён фыркнул, более практически не обращая внимания на то, кого в какие команды выбирают капитаны. И так понятно, что пока не разберут всех альф, на них даже никто не посмотрит.        — А тебе очень приятно, что тебя задвигают назад при твоих-то способностях?        — Так всегда происходит.        — Ах всегда происходит! — прошипел Тэхён, уставившись на Чимина и закивал. — Как прекрасно, как замечательно, что наши товарищи не воспринимают нас всерьез и выбирают в команды только потому, что нужно добрать. Может быть, они и вовсе с радостью отказались бы от омег в своих командах, как думаешь, а? К чёрту этих омег, только обузы, да?        — Предложи им, скорее всего, так и будет, — усмехнулся Чимин и сложил руки на груди. Реакция Тэхёна его до невозможного забавляла. Какой же этот парнишка наивный дурак, если думает ещё обижаться на простое альфье эго, не признающее в омеге равного себе.        По правде говоря, сам Чимин совершенно не был доволен подобным раскладом. Будь одним из капитанов Чонгук или Хосок, то те непременно выбрали бы его в первую очередь, но Чонгука попросили не выдвигать свою кандидатуру, а Хосок отчего-то не решился блеснуть собой и проявить качества лидера.        Никого из омег, коих в строю было семеро, не устраивал подобный расклад. Все, кроме Тэхёна, стоило им услышать метод распределения по командам, чего-то подобного и ожидали. Как бы неприятно ни было признавать правду, но она состояла в том, что так действительно всегда происходит в академии военной магии. Большинство студентов — альфы, альфы, которые не воспринимают омег никак кроме симпатичных мордашек, с которыми они хотели бы поразвлечься. Особенно на первых порах. Первокурсники часто грешат раздутой самооценкой. Они считают, что добились невероятных высот, поступив в академию. Впрочем так и было. Они гордятся тем, что попали сюда, они красуются друг перед другом, они упиваются своим превосходством. Эти альфы забывают об одной очень важной вещи, омеги, обучающиеся вместе с ними точно так же поступили в академию, зачастую, очень многих обошли на экзаменах и во время учёбы показывали себя ничуть не хуже. Важно ведь не то, что омеги ни в чём не уступают своим товарищам альфам, важно только то, что они омеги, а значит, уже по определению слабее альф, априори не такие сильные, смелые и стойкие. В таком случае какой с них толк?        — Меня очень задело, что никто из них не видит во мне достойного сокомандника. Вот, значит, как? Пока я наравне держусь с самыми сильными альфами первого курса, при возможности меня отбрасывают в сторону. Меня безумно обижает, что они не обращают внимания ни на тебя, Чимин, а ты на тренировках и занятиях показываешь себя лучше многих, ни на Сону, который никогда не тащится в конце и всегда выкладывается на полную, ни на остальных ребят. Они, знаешь ли, если ты хоть немного обращаешь внимание на людей вокруг себя, тоже очень способные и сильные, на тренировках они показывают себя просто прекрасно. В академии нет разделения нагрузки на омежью и альфью, мы делаем одинаково сложные вещи, мы делаем эти вещи намного лучше большинства, так какого хрена эти придурки даже не задумываются о том, чтобы обратить на нас внимание? Тебя устраивает такой расклад? Тебе нравится, что как бы ты ни надрывал свой зад, как бы ты ни выкладывался, ты всегда будешь на последнем месте, только потому что ты омега? Рад за тебя, если это так, а меня это раздражает.        — Что за разговорчики в строю? — прикрикнул лейтенант.        Тэхён, несмотря на оклик, продолжил говорить Чимину и омегам, придвинувшимся к ним ближе:        — Их надо поставить на место. Им надо ясно показать, что все мы в первую очередь военные маги, а не альфы и омеги. Давайте ещё и на поле боя будем действовать такими методами, пускай сражаются не сильные маги, а именно альфы. Сильных же магов среди омег не бывает.        — Тэхён прав, — поддержал омегу Ёнми из группы капитана Джина.        — Прав-то, может, и прав, но разве мы можем что-то сделать? — вздохнув, спросил Союн из группы капитана Нама.        — Можем, — искренне веря в это, сказал Тэхён и уверенно улыбнулся, излучая сплошную веру в себя и товарищей-омег. — Ребята, чего мы не можем, что могут альфы?        Омеги переглянулись, не находясь с ответом.        — Вот именно, мы можем всё, а потому мы просто обязаны надрать задницы этим наглецам. И мы это сделаем.        — Как много ты говоришь, прям прорвало. Как ты собрался сделать это? Ласково похлопаешь каждого по попке? Прости, но это тяжело принять за надранные задницы, — съязвил Чимин, закатывая глаза. Тэхён раздражал его с каждой секундой всё больше.        — Товарищ лейтенант, разрешите обратиться! — во весь голос произнёс Тэхён, прерывая процесс набора команд. В строю остались только омеги и парочка альф, показавших себя не очень впечатляюще во время учёбы.        — Что ещё? — Пак Джинсу нашёл взглядом говорившего и кивнул. — Имя.        — Ким Тэхён, — представился омега.        — Я слушаю.        — Я выдвигаю свою кандидатуру в капитаны и прошу принять её.        И омеги, и альфы округлили свои глаза до невозможных размеров и уставились на Тэхёна, не ожидав ничего подобного.        Чимин толкнул омегу и шикнул на него.        — Ты что вздумал?        — Помолчи, — Тэхён отпихнул его руку и смотрел на лейтенанта, ожидая ответа.        Вместо ответа Пак Джинсу заливисто рассмеялся, заводя и альф вокруг. Те тоже начали хохотать.        Генерал, разговаривавший до этого с остальными своими помощниками, прервал диалог и посмотрел на студентов, ничего не понимая. Когда он уже было хотел озвучить вопрос и разобраться, что происходит, услышал следующее:        — Товарищ генерал, разрешите обратиться!        — Придурок, ты только опозоришься, — Чимин снова пихнул Тэхёна и снова был одарен ответным толчком.        — Что за выскочка? — Кан Гвансон посмотрел сначала на побелевшего от шока лейтенанта Джинсу, а потом на омегу. — Кто хочет обратиться?        — Ким Тэхён, — повторил своё имя омега.        Генерал с усмешкой подошёл ближе, останавливаясь рядом с Джинсу. Намджун и Сокджин в этот момент поражённо смотрели друг на друга, ровным счётом не понимая, что происходит. Отвлеклись всего на пару минут, а уже случилось какое-то происшествие.        — Тот самый? — поинтересовался генерал, заинтересованно смотря на помощника, но то и дело переводя взгляд на омегу.        — Так точно, товарищ генерал, — сглотнул вязкую слюну Джинсу и кивнул. Отчего-то стало очень волнительно.        — Разрешаю обратиться, — ответил омеге генерал.        — Товарищ генерал, я выдвигаю свою кандидатуру на роль капитана.        — На роль капитана? — переспросил удивлённый генерал. Кан Гвансон улыбался. На его лице отразилось приятное удивление, даже, скорее, сильная заинтересованность, которая приковала всё его внимание к одному этому омеге. — Команды практически укомплектованы. Почему раньше не выдвинулся?        Задавая вопрос, генерал не рассмеялся, ни словом, ни интонацией он не усмехнулся над омегой, а потому никто и не посмел смеяться. Был один студентик, который попробовал хихикнуть, но он быстро умолк, только встретившись с хмурым взглядом лейтенанта Джинсу.        — Я не ожидал того, что мои товарищи будут крайне неразумно относиться к своим однокурсникам-омегам.        — Объясни. Что ты имеешь в виду?        — Капитаны набирают в свои команды в первую очередь альф, совершенно не интересуясь нами, омегами, хотя мы все ни в чём не уступаем им, а многих и вовсе превосходим в разных сферах. Мне кажется, что капитан должен оценивать личностные качества и способности однокурсников при выборе команды, первая цель капитана — собрать гармоничную и сильную команду, чтобы пройти испытания. Из того, что я вижу, капитаны этого не делают. Их предрассудки насчёт омег мешают грамотно оценить претендентов. Пока они недооценивают своих товарищей омег, как они могут воспринимать врагов омег? Наверное, вообще не посчитают их серьёзной угрозой, за что сильно поплатятся. В первую очередь своей кровью и жизнью.        Генерал посмотрел на тех, кто остался на поле и задумчиво хмыкнул. Он пробежался глазами по командам, что-то прикидывая в голове, и снова посмотрел на омегу.        — Каково твоё предложение?        — Команды и правда сформированы, товарищ генерал. Наши однокурсники своими руками сформировали отличную команду из омег, и она перед вами, — Тэхён указал на ребят вокруг себя и позволил себе самоуверенную гордую улыбку. Раз альфы позволяют себе бахвальство, то почему бы и ему не разрешить себе немного. — Численность как раз подходящая.        — Капитан Джин! — вдруг позвал генерал омегу.       Сокджин тут же оказался рядом с альфой.        — Твой выскочка?        – Так точно, товарищ генерал, — кивнул Сокджин и взглянул на Тэхёна со смесью ужаса и невероятного восхищения граничащего с безумным обожанием. Снаружи наставник сохранял деланное спокойствие, но внутри ликовал от восторга. Его мальчик! Его омега! Так держать! Так этим альфам и надо! Надери их наглые задницы, покажи, кто тут папочка.        — Далеко пойдёт, если продолжит в том же духе. Ты уж постарайся, чтобы не растерял эту прыть.        — Сделаю всё возможное, товарищ генерал, — Сокджин деловито кивнул и не удержался, подмигнул Тэхёну.        — Товарищ генерал, — Пак Джинсу обратился к начальнику. — Вы уверены, что это хорошая идея? Мы всё-таки устроили довольно серьёзные испытания, а тут команда из одних только омег.        — Пак Джинсу, не разочаровывай меня, — нарочито строго, сведя брови и нахмурившись, посмотрел генерал на лейтенанта. — Ты что ли не слышал, что сказал Ким Тэхён? Предрассудки насчёт омег очень сильно мешают альфам. Мне с высоты своего боевого опыта тяжело не согласиться с ним. Если товарищи омеги согласны поучаствовать в этой авантюре, то я даю своё добро на образование дополнительной команды.         Тэхён воодушевленно взглянул на ребят. Омеги посмотрели на него и друг на друга со смесью азарта и лёгкого сомнения на лицах. Страшно было принять такое решение, они не знали, чего ожидать от полосы препятствий, от испытаний, они по-человечески боялись возможных насмешек и унижений, но вместе с тем постепенно заряжались страстной уверенностью в том, что действительно могут всё.        Чимин уж очень громко цокнул и закатил глаза, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Тэхёна.        — Согласны мы, согласны, — громко и за всех ответил Пак, пока другие не решались сказать ни слова.        Деваться было некуда. Чимину пускай идея команды из омег нравилась ещё меньше, чем поведение альф, но если они сейчас дадут слабину, если отступят назад и не согласятся, то точно обрекут себя на вечно несерьёзное отношение и насмешки. А так их зауважают. Пускай даже они проиграют всем альфам. Только за одну смелость и решительность они возрастут в чужих глазах. В глазах генерала уже выросли.        — Раз так, то решено, — заключил генерал и сам раскидал оставшихся бедолаг альф по командам. — Лейтенант Джинсу, прошу, расскажи командам программу испытаний и обрисуй необходимые детали.        — Так точно, товарищ генерал, — Джинсу взял папку с листами и, глядя в бумаги, рассказывал: — Очень скоро мы с вами отправимся в лес для прохождения полевых испытаний. Испытания представляют из себя комплекс заданий, которые вам нужно будет проходить командой. Вас ждёт особая полоса препятствий, состоящая из самых различных элементов. За каждый пройденный элемент команда будет получать баллы, которые по окончании будут просуммированы. Команда, которая наберёт большее количество баллов, будет считаться победителем. Хочу подчеркнуть, что это всё это — командные соревнования, а значит, в первую очередь вы должны работать как единый механизм. Помните о том, что в команде важен каждый член, вы не должны делать упор на отдельных личностей. Оцениваться будет общий результат команды, в ваших интересах не забывать, что вы коллектив, который идёт к одной цели. Не рассчитывайте на то, что кто-то сможет отсидеться и ничего не делать, участвовать будут все, вы должны хорошенько поработать и потрудиться, если хотите победить.        — Всё верно, — поддержал речь генерал. — А чтобы у вас, ребятишки, было больше мотивации идти к цели, то скажу, что наградой за победу будут дополнительные баллы за экзамен по ориентированию. Поверьте, они могут вам очень сильно пригодиться.        На этом моменте студенты взволнованно заулюкали. На кону стояло кое-что действительно серьёзное. От старших они уже успели наслушаться ужасов и страшных рассказов о том, каково сдавать экзамены у самого генерала! Все как один утверждали, что он до той степени строг, что практически все студенты пересдают экзамены по несколько раз. Пару раз доходило даже до того, что администрация академии и сам директор просил быть чуть более лояльным к студентам.        — А теперь самый важный момент, — привлёк внимание студентов генерал. — Команды должны определить того мага, который сохранит доступ к своим силам. На всех остальных мы наденем петлю.        Молодые люди заволновались. Студенты непонимающе зароптали, кто-то тихо возмущался, чтобы преподаватели не услышали и не надавали по шапке, кто-то пустился в рассуждения о том, зачем это надо, и лишь очень немногие вняли словам генерала и стали выбирать.        — У меня огонь и вода, у Сону земля, у Чимина вода и ветер, а у вас, ребята? — спросил Тэхён, назвав стихии тех, кого помнил. Когда омеги озвучили, какие силы им принадлежат, Тэхён кивнул и задумчиво замычал, а после ответил, вновь всех огорошив: — Оставляем Сону.        — Сону?! — Чимин сорвался на крик, благо в общем гуле взволнованных и возбуждённых голосов полсотни человек на него никто, кроме сокомандников, не обратил внимания. — Ты реально чокнутый.        — Я умею ориентироваться на местности, в отличие от тебя.        — Ну вот чего вы опять начинаете? — неловко и несуразно спросил Сону. Он не мог одёрнуть Тэхёна, боясь подорвать его капитанский авторитет, но и к Чимину лезть не стал. Мало ли что сделает Чимин. Сейчас или в последствии.        — На какой местности? Ты толком не знаешь, куда мы пойдём и что будем делать, а выбираешь Сону. Может быть, себя выберешь? Ты же весь из себя такой необычный и сильный.        — Никто не знает, что мы будем делать, но то, что мы будем проходить полевые испытания в лесу, уже огромная подсказка. С магическими силами останется именно Сону. Больше никто из нас не владеет землёй.        — Да что твой Сону может сделать? Я понимаю, вы друзья, но кто-то сам распинался о том, что капитан должен всё грамотно оценивать. Что-то твой подход на это не очень похож.        — Чимин, это было грубо, — сказал Союн.        Чимин не посчитал нужным обратить на него внимание.        — Он сможет подножки из корней сделать, чтобы ты, когда будешь соревноваться с альфами, всё-таки смог их обойти и показать приемлемый результат, — не просто грубо, а со всей злостью выплюнул в лицо Чимину Тэхён и развернулся, уходя к преподавателям.        Под тяжёлыми взглядами омег Чимин лишь закатил глаза, но ничего больше говорить не стал. Пускай позорятся сколько душе угодно, это только им повредит, но никак не ему.        — Кого выбрали? — спросил лейтенант Джинсу, смотря на подошедшего омегу.        — Сону. Стихия — земля.        Лейтенант растянул губы в таинственной улыбке, как-то странно закивал и записал.        — Что-то не так? — нахмурился Тэхён, смотря на мужчину.        — С чего бы? — Джинсу внимательно посмотрел на омегу. Разглядывал. — Сам догадался до такого решения или кто-то подсказал?        Тэхён, не скрывая сквозящей в каждом слове, взгляде, да даже вздохе обиды, нажал пальцем на край планшета в руках лейтенанта, на котором лежали бумаги, и наклонил, заглядывая.        — Да мог бы мне тут кто-нибудь подсказать? Они сами нуждаются в подсказке.        — Зови команду, будем накладывать сдерживающую петлю.         — Так точно, товарищ лейтенант, — ответил омега и ушёл за командой, чувствуя, как обида постепенно сменяется восторгом от первой маленькой победы, от того, что он всё делает правильно.