Пока Тейват дышит.

Море в этот день было спокойным — слишком спокойным для порта, где обычно никогда не стихали крики торговцев, скрип канатов и ругань матросов. Блондинка, известная своими героическими подвигами, остановилась у края причала и на мгновение закрыла глаза, прислушиваясь к ритму волн. Солёный воздух щекотал горло, но тревога внутри не растворялась. — Паймон не нравится это место, — пробормотала компаньонка, зависнув у неё над плечом. — Тут как-то... тихо. И все странно смотрят на нас... Люмин кивнула в знак согласия. Она чувствовала это с самого утра: взгляды, которые задерживались дольше обычного, разговоры, обрывающиеся на полуслове. Город был жив — и одновременно будто затаил дыхание. Будто что-то произошло, и все боялись, боялись и действий, и слов, и то, что их кто-то услышит. Будто мир замер в мгновение, оставив за собой лишь шепот людей, еле различаемый с ветром. Они пришли сюда по наводке. Очередной слух, очередная надежда, что где-то впереди найдётся след брата. Люмин давно научилась не ждать слишком многого, но имя, прозвучавшее накануне, не давало покоя с самого начала. Известное своими проделками во всем Тейвате. Известное и путешественнице, что не впервой сталкивалась с ними, мешая всем их планам. Фатуи. - Давай просто узнаем, что здесь происходит, и уйдём, - сказала путешественница тихо, успокаивая Паймон. - Без лишнего внимания. Паймон энергично закивала. Ей не очень нравилась авантюра, но это было лучшим решением из всех возможных. На рынке было прохладно: навесы отбрасывали тени, а между прилавками тянуло сыростью и рыбой. Люмин остановилась у лавки с древними безделушками — такими, какие обычно продают туристам: обломки керамики, фальшивые амулеты, старые монеты. Цена была завышена втрое, и не привлекала тех, кто жил в Ли Юэ, или кто давно был знаком с настоящими реликвиями такого древнего города. Но сегодня на прилавке было крайне мало товара - лишь бесполезные камни и ракушки, которые желтовласка каждый день наблюдала на берегу бескрайнего моря. — Путешественница, вы не поверите, — вполголоса сказал торговец, когда Люмин спросила о происхождении товара. — Эти вещи ещё пару дней назад никому не были нужны. А потом пришли они. — Кто? — спокойно уточнила Люмин. Торговец помедлил, огляделся по сторонам и понизил голос: — Люди из Снежной. Хорошо одетые. Слишком вежливые. Скупили всё, что хоть отдалённо связано с древними руинами. Фатуи, сразу догадалась блондинка и чуть напряглась. — Они что-то искали? — спросила Паймон, изображая наивное любопытство. — Да, — торговец сглотнул. — Что-то... живое. Или, по крайней мере, такое, что реагирует. В этот момент Люмин ощутила это. Сначала — лёгкое давление в груди. Потом — холод, будто кто-то провёл льдом вдоль позвоночника. Мир на мгновение потерял чёткость, а перед глазами вспыхнуло неясное свечение. Она резко вдохнула и отступила назад. — Эй! Ты в порядке?! — Паймон тут же подлетела ближе. Люмин кивнула, но сердце билось слишком быстро. Она знала это чувство. Оно приходило каждый раз, когда рядом оказывалось что-то, связанное с древней силой... или с Бездной. — Извините, — сказала она торговцу и отошла. — Люмин, — прошептала Паймон, — это ведь... не просто совпадение, да? — Нет, — ответила она. — И мне это не нравится. Чтобы не привлекать внимания, они взяли небольшое поручение у местных: помочь рыбаку, чью лодку повредили хиличурлы на окраине бухты. Работа была простой и почти механической — именно то, что нужно, чтобы привести мысли в порядок. Хиличурлы пали быстро. Люмин даже не запомнила бой — движения тела были отточены до автоматизма. Но когда всё закончилось, тревога не ушла. — Ты была рассеянной, — заметила Паймон. — Обычно ты быстрее. Люмин посмотрела на море. Где-то за горизонтом лежала Снежная — холодная, далёкая и слишком часто возникающая на её пути. — Здесь что-то происходит, — сказала она. — И Фатуи замешаны глубже, чем кажется. К вечеру они вышли за город. Старая тропа вела к холмам, где, по слухам, находились полуразрушенные руины. Люмин не была уверена, зачем идёт туда — просто чувствовала, что должна. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки. На одном из камней она заметила вырезанный знак — знакомый до неприятного холодный символ Снежной. Он был старым. Гораздо старше, чем недавние действия Фатуи. — Паймон... — начала она. — Да, Паймон тоже это видит, — тихо ответила та. — Они здесь давно. Люмин провела пальцами по холодному камню. В груди снова отозвалось то же чувство — слабое, но настойчивое, будто далёкое эхо. Где-то впереди был источник этого зова. И что-то подсказывало ей, что встреча, которая ждёт её там, изменит гораздо больше, чем просто маршрут путешествия. Она сделала шаг вперёд.