Всё в порядке, всё хорошо, я всё равно умру (хотя Пьеро этому препятствует)

Пьеро не может сказать, за что ему когда-либо было больше поводов для благодарности. Во-первых, он вовремя прибыл в вашу квартиру прежде чем вы успели сделать что-то хуже — зрелище которое если он когда-нибудь снова увидит, мгновенно заставит его увезти вас в цирк, наплевав на остальных его участников. Во-вторых, он нашел слова чтобы успокоить вас, что поистине чудо, учитывая насколько неразговорчивым он обычно чувствует себя рядом с вами, его язык заплетается всякий раз когда он чувствует ваш взгляд. Очевидно, книга которую ему одолжил Доктор-помогла, даже если тот кто её дал сейчас был у него на мёртвой стороне. Третий момент? То есть, вы крепко спите и не можете понять, насколько сильно Пьеро задевает ваше прикосновение. Теперь когда паника от вашей травмы утихла, и его спонтанное признание в любви, кажется не только не было отвергнуто, но и тронуло вас, Пьеро — не ангел. Он держит вас не только из страха, что отпустив, погрузит вас в кошмары, но и потому что ощущение вашего прижатия к нему, вашей щеки к его бешено бьющемуся сердцу, сводит его с ума. Он пытается считать овец. Он обнаруживает что считает ваши ресницы. Он пытается представить самых отвратительных, негигиеничных людей которых когда-либо видел, но едва может воссоздать этот образ когда вы так сладко дышите рядом с ним. Он почти теряет контроль когда вы ворочаетесь во сне, обнажая шею и касаясь бедром его паха, и тот факт что Пьеро не испытывает «маленькую смерть» в тот момент, — одна из величайших загадок жизни. Он так сильно впивается зубами в язык, что тот кровоточит, изо всех сил стараясь не провести им по сочной коже под вашей челюстью и не укусить вас, не причиняя боли своей любимой (если только вы сами этого не захотите, в этом случае он с радостью выполнит вашу просьбу), но достаточно чтобы оставить на вас след, чтобы любой кто вас увидит, знал что вы одновременно его холст и муза, и что он не позволит никому прикоснуться к той, с кем он связал себя смехом, болью и почти экстазом. По словам одного ребенка которого он увидел раздавая листовки, он совершенно разбит. По крайней мере его утешает мысль, что никто не наблюдает за его крахом в этот самый момент. За окном на деревьях, сидит некий зелёный клоун, наблюдая за происходящим с абсолютным восторгом. Он едва сдерживает смех, видя очень возбуждённого Пьеро, лицо которого покраснело так же сильно как и его нелепый костюм. Он знал что Пьеро будет выглядеть жалко, когда наконец окажется в твоей постели — в конце концов, у него нет такой же череды любовниц,как у него — но видеть, как он дрожит от чего-то такого простого, как объятие ? О, это просто золото . Арлекин прислоняется к коре дерева, полностью развлекаясь этим зрелищем. Это определённо улучшило его настроение после событий, произошедших ранее. Не драка — то как Пьеро набросился на Доктора, словно дикий кот, довело его до слёз. Нет, это были записи которые он подобрал после этого, испортившие ему день. Он надеялся найти что-нибудь пикантное из твоего прошлого, чтобы обсудить это на следующий день в кафе, и хотя то,что он нашёл действительно было интересным, его характер показался ему… отвратительным. Арлекин не знает границ когда дело доходит до того что он высмеивает, но похоть таких людей как те, кто когда-то смотрел на ангела, бывшего среди них — это то, к чему он не любит относиться легкомысленно.  Он просто скажет что у тебя проблемы с отцом. Во всяком случае, он почти уверен что это правда. А пока он наслаждается тем, как дрожат руки Пьеро, прикасаясь к тебе и как они впиваются в простыни. Ему очень весело. К тому моменту, когда зазвонит ваш будильник, Арлекин уже давно покинет своё место, а список провокаций в его голове будет примерно таким же длинным как и его гибкая фигура. Когда вы начинаете приходить в себя, вас встречает ощущение что за вами наблюдают не две пары глаз, а одна. Одна очень, очень пристальная пара глаз, их владелец нежно гладит вас по спине с едва сдерживаемой искрой, хотя, конечно это вам просто показалось. «Моя дорогая, мой свет, — начинает Пьеро хриплым голосом, вероятно, от долгого бездействия, — ты должна начать свой день, если не хочешь поспать подольше?» Неуклюжим движением руки вы откладываете будильник. «Ещё пять минут. Теперь вам удобно». Сдавленный, словно глоток вдох вырывающийся из уст Пьеро, настолько резкий что вы с трудом открываете один глаз, чтобы проверить всё ли с ним в порядке, и видите что он смотрит на вас с выражением полного восторга, его лицо красное, а улыбка широкая. Вам следовало бы стесняться, но после прошлой ночи вы обнаруживаете что вас это на удивление мало волнует. Унылые мысли с трудом побеждают прикосновение его руки к вашей шее и ритм его сердца, бьющегося о ваше лицо. «Ты в порядке, Пьеро?» — спрашиваешь ты, наблюдая как он быстро кивает в ответ, а колокольчики на его шляпе звенят. «Конечно, моя любовь! Пожалуйста, ни на секунду не беспокойся! Я просто…» — Он кажется, останавливается на полуслове, его лицо краснеет ещё сильнее, когда он откашливается. — «Меня переполняет твоё присутствие! Да, именно так». Он снова обнимает твоё лицо одной рукой, и хотя вчера этот жест был утешительным, сейчас когда твой разум прояснился, на утреннем солнце он кажется ещё более интимным. Когда неуверенность в себе становится сильнее вашего комфорта, вы приподнимаетесь, бедро задевает что-то, что вы слишком смущены чтобы подвергнуть смущению, и ваш взгляд отрывается от Пьеро прямо перед тем, как он вздрагивает и снова впивается когтями в подушки. Если бы вы осознавали, насколько сдержанно сейчас ведёт себя бедный клоун, вы вероятно, были бы одновременно напуганы и впечатлены. Однако вы не остаётесь в блаженном неведении относительно его смятения, выпрямляясь и потягиваясь. «Я э-э, не хочу показаться банальной, но я на удивление хорошо выспалась». Вы снова смотрите на Пьеро, который смотрит на вас с кровати с той же напряженностью что и раньше. «Может быть когда-нибудь, если ты не будешь занят, мы могли бы…» Вы даже не успеваете договорить как он резко выпрямляется, с восторженным взглядом,так крепко сжимая ваши руки, что это почти причиняет боль. «Дорогая моя, ты можешь попросить меня принести тебе гору, и я найду гору. Нет такого задания которое ты могла бы мне поручить, и я бы не отдал все силы чтобы его выполнить». Эти слова, какими бы витиеватыми они ни были, трогают тебя до глубины души и ты сжимаешь его руки в ответ. Даже если романтика для тебя совершенно чужда, и ты до сих пор не уверена что когда-нибудь почувствуешь что-то подобное, ты не можешь отрицать, что испытываешь чувства к этому мужчине. Поэтому ты позволяешь себе улыбнуться ему. "Что-либо?" "Что-либо." «Значит, если я попрошу вас сообщить мне если кто-то вас беспокоит, вы это сделаете?» Вы едва замечаете его движения, как вас уже кружат в воздухе, смех разрывает вашу грудь пока вы пытаетесь разобрать едва различимые слова, которые он с восторгом выкрикивает. Наконец, он поднимает вас на ноги, тяжело дыша и глядя на вас сверху вниз, словно вы только что повесили на вешалку звезды. «Если на то твоя воля, то будет исполнено. О моя дорогая, всегда такая заботливая и внимательная!» «Только для тебя» — думаешь ты, сдерживаясь чтобы не произнести эти неловкие слова прямо сейчас. Вместо этого ты неловко бормочешь «спасибо», неопределенно указывая на ванную. «Так э-э, мне нужно пойти подготовиться к работе и…» Пьеро быстро кивает, вежливо садясь на край вашей кровати. «Конечно, конечно». Он не отрывает от вас глаз, внимательно наблюдая как вы направляетесь в ванную и закрываете за собой дверь, тяжело вздыхая. Вы смотрите в зеркало, замечая свои непослушные волосы и перевязанное бедро. Что же он в вас находит? Может маска как-то заслоняет ему обзор. Как бы то ни было, вы заходите под душ, вода настолько горячая, насколько позволяет ваше поврежденное бедро и моетесь, не задумываясь. Вы заперли дверь в ванную? Должно быть вчера в панике вы оставили открытой входную дверь, раз Пьеро смог войти. В последнее время вы были такими безрассудными. Мысль о том что клоун войдёт в комнату пока вы раздеты, промелькивает в вашей голове, но этот образ настолько неприятен что вы быстро отгоняете его. Он никогда не увидит вас такой. Никто. Вы выходите из душа, вытираетесь полотенцем и перевязываете раны прежде чем одеться. Остальная часть вашей рутины продолжается как обычно: зубы, прическа, тональный крем. По какой-то причине вы даже решаете нанести подводку для глаз — вы делаете это нечасто, но вам очень нравится как это выглядит. Увидев в зеркале человека более спокойного, чем вы, вы выходите из ванной, а терпеливый Пьеро все еще сидит там где вы его оставили. Он поднимает на вас взгляд, его глаза, кажется замечают те небольшие дополнительные усилия, которые вы приложили к своей внешности, и улыбается. «Ты выглядишь просто восхитительно, дорогая» — заметил он, произнося эти слова совершенно непринуждённо. Теперь когда утреннее утешение прошло, от этого комплимента у тебя скрутило сердце. Мысленно ты ругаешь себя. Ты вчера пообещала себе что не упустишь эту возможность. Ты не собираешься испортить себе всё. Не собираешься. Что-то подсказывает тебе что такого шанса больше не будет. С этими словами ты кивнула ему в ответ. «Ты тоже хорошо выглядишь». Милая-милая...Этот мужчина только что назвал тебя красивой, и это всё что ты смогла сказать? Впрочем, он похоже, не возражает, сияя словно ты прочитала ему самые романтичные стихи. При таком раскладе вам, возможно придётся учиться флирту у Арлекина. До чего докатился мир? Вскоре вы вдвоём идёте по улице бок о бок, с пирожным в руке, которое Пьеро настоял купить после того как вы сказали ему, что не завтракаете. Вы понятия не имеете как он угадал ваш любимый, но этот жест все равно вас трогает. Он не разговаривает с вами во время ходьбы — он не может, теперь когда вы на публике, — поэтому вы начинаете рассказывать ему о какой-то книге, которую читали некоторое время назад. Время от времени вы мельком смотрите на него и замечаете что он полностью сосредоточен на вас, внимательно слушая каждое ваше слово. Это почему-то смущает вас больше чем комплименты. Вы привыкли слушать других и вас это не смущает: на самом деле, вам даже нравится слушать истории случайных покупателей или лекции друзей о своих недавних увлечениях. Но быть выслушанной? Это что-то новое.  Когда вы окажетесь перед кафе, вы оба остановитесь. «Итак, спасибо. За вчерашний день. И за сегодняшний. За всё», — вы с трудом произносите это, наблюдая как он кивает, но не уходит. Может вы что-то забыли сказать? Вы смотрите как он держит руки вдоль тела, слегка напряженный, несмотря на улыбку, словно сдерживаясь чтобы не потянуться к вам. Внезапно до вас доходит. Прежде чем вы успеваете всё обдумать, вы быстро и крепко обнимаете его, бормоча ещё одно прощание, прежде чем войти в здание, наполненное приятным ароматом. Вы проклинаете себя за то, что не смогли удержать объятие дольше (хотя уже сам факт того, что вы это сделали — это небольшой успех), но вы бы точно не были так строги, если бы видели как сильно он покраснел, как быстро промелькнули его мысли когда он смотрел, как ваша фигура исчезает в комнате для персонала. Хотя Пьеро жаждет последовать за вами, обнять вас и держать до захода солнца, он заставляет себя вернуться в цирк, уверенный что не сможет сохранить самообладание, пока не окажется в уединении своей комнаты (и не доберется до надушенного платка). У клоуна есть свои потребности, даже если он никогда не захочет заставить вас зайти дальше, чем вы готовы. Неважно: у него полно воспоминаний, о которых он может подумать, пока приходит в себя.  Хотя, возможно, он не так спешил бы уходить, если бы знал кто собирается пробраться в кафе, чтобы развлечься в вашем присутствии. Ваш день вот-вот должен стать совершенно другим и интересным.