Судьба по воле Кракатука

      Вечером того же дня Маша получила SMS на телефон с неизвестного номера. «Приятно прижиматься сиськами к папику?»       Девушке не нужно было долго думать о том, кто же является отправителем мерзкого текста. Все предельно понятно, как и то, что Гоша сходит с ума. Иначе не объяснить его беспочвенную агрессию. Это смешно – ревновать ту, которую бросил.       «Ревнует», подумала Маша и закатила глаза. Если бы только этот придурковатый блондин знал, что Артур – просто новый знакомый, то не писал бы всякую чепуху. Да и какое ему дело, в принципе? Все равно расстались.       Она легла на мягкую кровать в позе звезды и прикрыла веки. Тишина летнего позднего вечера окутывала комнату, как вакуум, и никакие посторонние звуки не нарушали ее: ни лай соседских сторожевых собак, ни стрекот сверчков, ни редкое птичье чириканье.       Внизу разбилась тарелка.       «Шоу» начинается, из которого оба родителя потом выйдут с видом победителя. А на полу останутся осколки посуды, которые сметет и выкинет в мусорное ведро горничная.       Мария пожалела, что вернулась домой в десятом часу вечера. Они с Артуром могли бы еще немного погулять по городу, оставив на какой-нибудь парковке «Malibu». Но у мужчины были рабочие дела с раннего утра следующего дня, поэтому он извинился и отвез Машу домой, пообещав в свободное время позвонить или написать. «Выходи на улицу, есть разговор»       Девушка лениво встала с кровати, но еще не собиралась покидать комнату и дом в целом. Ей были непонятны цели Гоши: он променял чувства на мальчишескую похоть, бросил, разбив сердце, и теперь хочет окончательно добить? «Быстрее»       Интерес превысил отвращение к парню, и Маша, накинув легкую кофточку, спустилась вниз и вышла из дома. У самой калитки, чуть ли не впритык к ней, стоял Гоша, держа в руках полуторалитровую бутылку пива. Взгляд его был хмельным и каким-то маслянистым. - Чего надо? – раздраженно спросила девушка. - Я приехал, - он кивнул на еще крепкую «Девятку», припаркованную неподалеку, - чтобы извиниться. - Можешь уезжать обратно. Ты не прощен. - Маш… Я хочу все исправить. Ты… вернешься ко мне?       Она посмотрела на этого идиота, неловко вертящего в руках пластиковую бутылку, ненавидящим взглядом. Кем он ее считает? Слабохарактерной дурочкой, прощающей любое предательство? Или наивной идиоткой, которой можно многое пообещать, а потом сказать «ну прости, так получилось»? - Нет.       Гоша резко приблизился, и в сознании девушки моментальной вспышкой пролетело видение: закат, водоем и этот же белобрысый. Дежавю. - Да че ты ломаешься! Или ты уже во всю трахаешься со своим папиком за денежки?! - Он не… - Я не отстану! Я не знаю, че происходит, но меня тянет к тебе! - Да, он мой новый парень! – выпалила Маша. – Мы встречаемся!       Она смело оттолкнула пьяного Гошу от себя и почти что юркнула обратно за калитку, попутно думая: «Господи, надо же было такое ляпнуть». Но…       Сильная хватка парня задержала девушку. Своими пальцами Гоша впился в нежную кожу, вызывая не самые приятные ощущения. Все жестче и жестче он сжимал худое предплечье, до тех пор, пока Мария не застонала от боли. - Я же сказал, что хочу все исправить. – Угрожающе произнес блондин. – Давай, садись в тачку, прокатимся. - Нет, потому что ты пьяный и потому что делаешь мне больно!       Гоша усилил хватку, и девушка закричала, пригнувшись вперед. Предплечье будто жгло изнутри - настолько жестокими были действия нетрезвого бывшего. Черт, как же плохо, что в этот раз не будет спасения в виде внезапно подъехавшего «Malibu», как тогда, за клубом.       Взвыв, Маша сделала пинок левой ногой, но попала по бутылке, а не по колену парня. Это все равно заставило Гошу отвлечься, и тогда пострадавшая сумела быстро скрыться за калиткой, проклиная себя за то, что вышла из дома.       Сегодняшний вечер стал началом конца беззаботной жизни Гоши.

***

      Анастасия перебирала вешалки с модной одеждой, выбирая себе что-то новое к предстоящему учебному году. Мария же, рассматривая коллекцию летней обуви, размышляла о том, что случилось четыре дня назад. Образ пьяного, наглого и разъяренного блондина, приехавшего в элитный поселок на «Девятке», вбился в голову, по ночам вызывая кратковременные приступы тревоги, а днем – обширные думы насчет такого скверного поведения. Нет, нужно как-то избавляться от нагнетающих мыслей и не искать никаких оправданий ужасному поступку. Иначе это приведет к тому, что хищник в итоге получит свою долгожданную жертву. - Маш, ты хоть что-то подобрала себе? - Нет, я пока что не нуждаюсь в обновках. С тобой я здесь за компанию. - Как хочешь, - Настя взяла две вешалки с понравившимися футболками. – После бутика зайдем в кафе? Я бы не отказалась от горяченькой пиццы. - Да, зайдем.       Оплатив покупки, Анастасия повела подругу в сторону фуд-корта – вечно кишащего голодными людьми места. Там были и суши-бар, и закуток с мороженым, и ресторанчик восточной кухни, и несколько известных сетей быстрого питания, и пара кафе с неплохим меню. У одного из последних девушки остановились.       Получив заказ, двое сели за круглый столик. И, попутно поедая пиццу, Настя начала болтать о своих ближайших планах: о новых дополнительных курсах по учебе, о скорой практике по специальности, о возможных новых знакомствах и о том, как мало будет времени на развлечения. Маша слушала ее невнимательно, до сих пор мысленно прокручивая случившееся несколько дней назад. Любила ли она Гошу и сейчас, раз так много дум о нем, или же непривычное для нее его состояние так сильно поразило?       Она рассеяно отвечала на вопросы подруги о том, куда все-таки будет поступать. И вместе с этим медленно кусала уже остывший кусочек пиццы. - Я останусь в городе на одну ночь, у маминых родственников. Ты со мной? - Нет, извини. Я поеду домой. - Не надоело еще слушать этот дурдом? - Я найду, чем отвлечь себя, - улыбнулась Мария.       Через полчаса девушки распрощались на улице, около большого ТЦ. Настя села в фирменное желтое такси и уехала. Маша же побрела в сторону парка, чтобы прийти в себя. Она также переключилась на размышления об учебе. Куда в итоге подать документы?       У входа в парк располагалась небольшая парковка. Там остановился знакомый автомобиль, сверкая отполированными дисками.       Мария подождала, пока Артур покинет салон и подойдет к ней. - Привет! – мужчина на эмоциях приобнял девушку. Он действительно скучал и теперь был очень рад, случайно заметив ее в городе. - Привет. По делам катаешься? - Можно и так сказать. А ты? Приехала отдохнуть? - Да, но уже скоро вернусь домой. - Я отвезу. И это не обсуждается.       И тут взгляд мужчины зацепился за пятна на предплечье, плохо скрываемые полупрозрачным материалом. Он понял, что что-то произошло, пока его не было некоторое время. Некто посмел обидеть его Императрицу. - Откуда это? – с ноткой злости спросил Артур, осторожно касаясь пятен. - Все от того же. Помнишь парня на набережной?       Конечно же он помнил. Еще со времен, когда его жизнь прервалась там, у огромного дерева, в лучах багрового заката. Лезвие меча вылетело из рук принца и легко и точно вонзилось прямо в сердце Императора, ломая его последние попытки добраться до Маши и до Кракатука. Теперь он просто обязан отомстить. Никто и никогда не смел вставлять ему палки в колеса, а тем более – разлучать с желанной девушкой, такой молодой и худенькой, но достаточно для своих юных лет решительной. - Когда он сделал это?       Мария подробно рассказала Артуру о случившемся, даже упомянула про SMS, которые Гоша ей отправлял. При этом она не смотрела в глаза мужчины, будто боясь, что он отругает ее за выход из дома к пьяному бывшему. Но тот молчал некоторое время, и при этом его ладони крепко-крепко сжались в кулаки, и голубоватые разводы вен приподнялись от напряжения. - Теперь ты понимаешь, надеюсь, что нет ему доверия? - Понимаю… - Он получит свое, - прошептал Артур над самым ухом Маши, а потом невесомо поцеловал пятна, предварительно отодвинув полупрозрачную ткань.       Девушка почувствовала, как жар расходится по ней, начиная от лица и заканчивая где-то под коленями. Действия взрослого мужчины были чувственными и воздушными, будто бы он касался губами самого тончайшего, самого хрупкого стекла. Она невольно дернулась и от нарастающего стыда прижалась лбом к горчичного цвета рубашке, будто полностью пропитанной стойким парфюмом. - Пойдем в машину, мне нужно кое-что показать тебе.       В автомобиле Артур достал из подлокотника маленькую белую коробочку и передал ее Марии. Та открыла ее и…       Большая поляна, освещаемая теплыми лучами солнца; сочные алые ягоды, висящие на стеблях; смутно знакомые люди, которые бегают вокруг и дразнятся между собой; кто-то, кто гладит Машу по лицу и улыбается.       Девушка отложила кулончик в виде земляники и растерянно посмотрела перед собой. Артур быстро и почти незаметно изогнул уголки губ вверх – она вспомнила, сама не зная что. Уже хорошо. Так, по чуть-чуть, он поможет ей собрать полную картинку прошлого, при этом влюбляя в себя, чтобы потом точно не потерять. Влюбленные до одури девушки прощают все. - Все хорошо? - Да… Спасибо, Артур, мне нравится твой подарок… - Не хочешь в кафе или в ресторан? Тут неподалеку есть заведение с фирменной кухней. - Нет, не сегодня…       Она украдкой взглянула на собеседника. И опять вспышка уже надоевшего дежавю.       Он, тронный зал и серебряная корона. - Тогда я отвезу тебя домой. А завтра мы можем снова встретиться. - Я не против.

***

      Гоша, оставив «Девятку» во дворе, нетвердым шагом поплелся к подъезду. От него пахло жутким перегаром и дешевой туалетной водой новой подружки.       «Ну Машка, ну стерва! Сначала слезки лила, а теперь крутится вокруг какого-то хмыря. Такое ощущение, что я его уже где-то видел», с такими мыслями парень плюхнулся на скамейку, решив напоследок покурить. «Я все равно добьюсь ее. Папашка даст деньжат, покрашу тачку, куплю новую резину. И Машка запрыгнет в нее, как миленькая. А потом я запрыгну на нее».       Настроение от планов на будущее улучшилось, и Гоша для полного душевного праздника включил на телефоне музыку. Уже через полминуты сигарета тлела, песня громко звучала из маленьких динамиков, а блондин весело качал головой в такт.       Во двор заехал черный автомобиль. Обычная «Семерка», наглухо тонированная в круг. Она максимально близко подъехала к скамейке. Стекло со стороны водителя опустилось сантиметров на семь, и показалось дуло пистолета. Палец неизвестного почти нажал на курок.       Гоша вскочил, как ошпаренный, от ужаса даже забыв взять телефон со скамейки. Он понесся к своей «Девятке», а за ним нарочито медленно поехал кто-то. Дрожащими ладонями парень вставил ключ в дверной замок и отпер его, потом включил зажигание. Старый мотор с противным свистом завелся, колеса повернули вправо, и автомобиль тронулся с места, да так резко, что в багажнике слышимо перекатились пара пустых пивных бутылок.       «Семерка» преследовала Гошу везде, где бы тот не проезжал: и по частному сектору, и по микрорайонам, и по самой окраине города, где начиналось озеро. Не давая парню свернуть куда-либо, водитель умелым маневрированием гнал его прямо к мосту. Пороги, бампера и даже крылья тонированной тачки бились об стволы деревьев, кусты, каменные валуны по краям проезжей части, но кое-кто упорно хотел довести дело до конца. И у него получилось: «Девятка» въехала на мост. По счастливому случаю больше никого не было. - Да что тебе нужно?! – орал Гоша, давая больше газу.       Ближе к середине моста, где малая часть ограждения отсутствовала из-за недавней аварии и еще не подверглась восстановлению, Гошу стали конкретно толкать к краю. «Семерка билась об «Девятку», царапая краску и оставляя вмятины. Наконец, когда сломанное ограждение стало близко, опустилось стекло с пассажирской стороны, и три громких выстрела пистолета остались кровавым месивом на остатках лица блондина.       Один последний удар – и уже никем не управляемая «Девятка» вылетает с моста, падает и, хлестко ударившись об озеро, тонет. И свет еще горящих фар позже гаснет под толщей воды.       Месть оказалась слишком проста.