Стань моей королевой

       — Эй, скорее! Скорее! Тут человек! — послышался чей-то грубый голос. — Аккуратнее! С ним тигр!

***

       — Просыпайтесь, — тихий и ласковый голос молодого юноши послышался совсем близко. — Вы уже давно спите, Вам нужно немного поесть.        — Ч-что? — Гук несмело приподнялся на локтях, замечая, что его переодели. — Где я? — Тэтджу мгновенно отозвался на знакомый голос, мило, словно всё ещё котёнок, запрыгивая на кровать к хозяину и устраиваясь у того в ногах. — Кто вы?        — Я Чимин, — парень очаровательно улыбнулся и протянул поднос с несколькими мисками. — Этим утром Вас нашёл мой муж, когда ходил на охоту. Вы были сильно избиты и… Вместе с Вами был тигр, так что Юнги сразу догадался кто Вы.        — И кто же? — устало потирая переносицу, передразнил его Чон. Он понимал, что это прозвучало по-детски, но сейчас он никого не хотел видеть, всё болело, хотелось просто забиться куда-нибудь в коробочку и сидеть там как можно дольше.        — Вы королева, Ким Чонгук, — легко продолжил парень, будто не замечая поведения младшего. — Я понимаю Ваши чувства, но сейчас всё, что остаётся — довериться нам. Сейчас будет нелегко, но мы справимся все вместе, — Чимин оставил поднос на стуле рядом с омегой. — Тогда Вы поешьте, а после отдохните ещё.        — Благодарю… — прошептал Чон. Дверь за парнем закрылась и Гук выдохнул. Хоть он и почуял за время разговора, что Чимин тоже был омегой, но не мог расслабиться рядом. Тяжело вздохнув, парень окончательно осознал, что всё это бесследно для него самого не пройдёт. Взглянув на поднос с едой, Гук тут же почувствовал голодную тошноту, подступающую к горлу. Он взял ломтик хлеба. Надкусил. — Свежий? — удивлённо прошептал младший. — Но… в сезон дождей же неурожаи?        — Не обязательно, — послышался уже знакомый ранее голос. — Я Юнги, муж Чимина и старший брат Тэхёна, первый принц, — альфа хотел подойти ближе и подать руку младшему, но неожиданно появившийся сзади Чимин его остановил. — Это я нашёл Вас, когда охотился с рабочими. Рад, что Вы очнулись. Кушайте и набирайтесь сил, приятного аппетита, — поклонившись, он вышел. Вслед за ним исчез и Чимин.       Чонгук так ничего и не сказал в ответ на приветствие, сдавленно выдыхая, он понял, что не дышал всё то время, что Юнги с ним говорил. Лёгкая дрожь прошла по всему телу, тошнота подступила к горлу. Хлеб был отложен на потом.        — Ну что, Тэтджу, и что же нам теперь делать? — прошептал младший, мягко поглаживая своего друга. — Вот и остались мы совсем одни…        — Господин! — резко дверь распахнулась с неимоверной силой, Ина ввалилась в комнату, а за ней и Чимин, не сумевший удержать энергичную и верную служанку. — Господин! Я благодарна Богу за Ваше спасение! — девушка, рыдая, упала на колени перед кроватью остолбеневшего от неожиданности омеги. — Как Вы могли?! — Тэтджу же был абсолютно спокоен и, непринуждённо спрыгнув с кровати, потерся о руки плачущей девушки.        — Ина, как…? — не понимал омега. На дрожащих ногах он попытался встать, но упал на колени рядом со служанкой, обнимая её за плечи и пытаясь утешить. — Со мной же всё хорошо… Ну, тише-тише…        — Как Вы могли?! — продолжала рыдать девушка. — Я же думала, что Вы погибли! Всем во дворце было сказано, что Вы не выдержали смерти супруга и сбросились с балкона!        — Ну, от части это правда, — согласился младший, ожидая, когда же девушка придёт в себя, став вновь отрешённо милой.        — Н-но как же тогда…?        — Просто Тэтджу прыгнул за мной, я же не умею плавать, а он до берега и дотянул… А там меня нашел господин Юнги.        — А… а я просто сбежала сюда, потому что больше никого в городе не знаю, я ведь и за пределы дворцовых стен никогда не выходила раньше… — девушка вытерла слёзы краем длинного рукава. Гук только сейчас заметил, что она была одета в то же платье, что и во время траура по Тэхёну.        — Судя по платью, траур уже объявили? — пробормотал парень.        — Да, господин, неделя траура была объявлена ещё вчера вечером… — прошептала девушка, шмыгая носом. Казалось, она всё же немного смогла успокоится.        — Неделя?! — удивился Чимин. — Вот же падонок! По Тэхену было столько же! Да как он посмел?! — Чонгук было попытался вскочить на ноги, но потерял равновесие и вновь рухнул обратно. — Чёрт! Чёрт! чёрт! Да я его на месте прибью!       — Так, вот это уже слишком, — покачал головой и тяжело вздохнул Чимин, наблюдая за раскричавшейся молодежью.       — Мини, оставим их ненадолго? — прошептал тихо подошедший Юнги. Обняв пару со спины, он мимолётно чмокнул омегу в щёку и покинул комнату.       — Так, Ина, — строго заметил Чимин, порядком устав он женских завываний на полу. — Чонгука необходим отдых, да и тебе он не помешает. Сейчас ты должна уйти, я постелю тебе в соседней комнате.       — Господин Чимин, сжальтесь, — Ина, не переставая плакать, по полу на коленях поползла к ногам омеги. — Не велите уходить! Я не могу вновь покинуть своего господина!       — Ина, ну ё моё! — в ужасе отстранившись от такого яркого проявления преданности, прикрикнул Чимин. Сам он тут же опустился на пал рядом с омегами и попытался успокоить служанку, но успехом это не увенчалось. — Гук, прикажи ей уйти. Она не слушает меня.       — Извините, но я не могу так поступить, — покачал головой Гук. — Не могли бы Вы постелить ей в этой же комнате?       — Делайте, что хотите, — закатил глаза старший, раздраженно цокнув. — Но что бы завтра оба были выспавшимися и отдохнувшими!

***

Чонгук инкогнито прожил в доме Юнги и Чимина почти неделю. Всё это время он не особо пытался пристраститься к сельской жизни, но практически на следующий же день после пробуждения рьяно начал помогать по хозяйству. Чимин ругался на него и отказывался нагружать работой, но вскоре сдался и стал разделять домашние обязанности с ним и Иной. Служанка неизменно следовала теперь за своим господином и ни под каким предлогом не отходила от него. Чимин пусть и ворчал первое время, но вскоре привык к этой странной парочке и стал их ласково называть «мелкие».       Юнги же не особо почувствовал изменения в доме, поскольку после воцарения брата на престол, столкнулся с неожиданными изменениями в торговле и охоте, которые мешали его работе. Целыми днями он торчал в сельском совете и пытался договориться об изменениях и выплатах для наёмных рабочих на их ферме. Только вечерами, возвращаясь уставший домой, он понимал, что действительно дома: к вечеру стало уже сильно холодать, так что не остывшая печка была очень кстати, гомон за столом, смех, семейная атмосфера, его счастливый муж, будто неожиданно раскрывшийся с родительской стороны, и невероятно вкусная еда — всё это согревало его изнутри. Они с Чимином давно хотели завести детей, но почему-то никак не выходило. Бедный омега мучился от этого уже не первый год, плакал и извинялся перед Альфой, который вообще не считал его виноватым, но именно сейчас Чимин стал невероятно счастливым, видимо, найдя людей, нуждающихся в его отеческой любви. Счастье пары передавалось и Юнги.       Юнги по-своему скорбил по младшему брату, но до конца не верил в его смерть. Удивительно, но за всю эту неделю он так и не смог лично поговорить с Чонгуком, поэтому Юнги совершенно потерялся, неожиданно столкнувшись на крыльце дома с омегой, вышедшим подышать. Молча постояла какое-то время, альфа невольно поднял взгляд на задумчивого младшего, Чон как обычно в его присутствии закрывался и просто молчал, смотря в даль. Гук ему нравился, он считал, что пусть и странный (что объясняется менталитетом другой страны), но очень добрый и искренний омега — лучшая пара для его брата. Тэхён в его глазах был таким же: светлым, по-детски весёлым, добрым, наивным, — Юнги был готов поспорить, что эти двое были истинными. Подумав об этом, Юнги неожиданно остро осознал факт потери брата.       — «Если они правда истинные… — пронеслось у него в мыслях, когда он вновь поднял взгляд на внимательно рассматривавшего его в ответ омегу. — Как ему больно должно быть…»       — Господин Юнги… — начал было Гук, решив, что стоит вырвать старшего из раздумий. — Вы что-то хотели мне сказать?       — Прости, — он больше не нашёлся чего сказать, смущенно отводя взгляд. — Просто я рад, что… Что ты смог найти здесь свой дом… — старший запнулся, смотря в даль и всему силами стараясь не замечать на себе пристального взгляда пары любопытных глаз. — Я не могу поверить… — глаза альфы неожиданно заслезились, он громко втянул носом воздух. — Не могу поверить, что его нет больше.       — Я тоже, — после небольшой паузы добавил омега. — Я не чувствую, что его больше нет, поэтому утешаю себя мыслью, что Найку соврал.              — Не чувствуешь…?       — Мы истинные, — спокойно объяснил младший, также переводя взгляд в даль, туда, куда так пристально вглядывался Юнги.       — «Всё-таки истинные…? — пронеслось в мыслях альфы. — Значит, не всё потерянно?» — Юнги замер, будто ошарашенный молнией. — Я найду его, — неожиданно выдал он. — Даже если найду только тело, но я найду!       — Не стоит, — мягко остановил Юнги младший, неуверенно положив руку ему на плечо. — Он сам появится, когда это будет нужно, я верю.       Юнги даже сказать ничего не успел, как Чон скрылся в дверях дома. Он устало выдохнул, чуть присев на поручни крыльца. Он вновь посмотрел в даль, но теперь смог хоть что-то разглядеть. Во время разговора все его мысли были поглощены скорбью по брату и судьбе его пары, но теперь.. теперь он чётко видел перед собой необычайно яркое и полное звёзд небо, будто множество алмазов из всех гробниц мира высыпали этой ночью в вязкую чёрную мглу ночного неба.       — Ну что? Будешь заходить в дом? — в дверях появился силуэт Чимина. — Или так и будешь тут мерзнуть?       — Я люблю тебя, — Юнги быстро подошёл к своей паре и настойчиво притянул его к себе поближе. Не дожидаясь протестов с его стороны, альфа мгновенно поцеловал Мина, не позволяя ему отдалиться. — Я люблю тебя, — наконец, разорвав поцелуй, вновь сказал Юнги, следя за покрасневшим Чимином. Не отпуская его рук из своих ладоней, альфа опустился на одно колена. — Спасибо, что согласился тогда выйти за меня, — Юнги поцеловал ладони омеги, с любовью прижимая их к лицу.       — Нам пора… — покраснев и смутившись, наконец, ответил Чимин, Юнги нехотя встал и отпустил его руки.              Чонгуку в эту ночь не спалось. Тихо позвав Тэтджу и не разбудив никого из домашних, он вышел из дома. Устав от шума сельских улочек и рынков, он, прогуливаясь по окрестностям, свернул к пляжу. Тэтджу был не особо доволен тем, что хозяин захотел вернуться к этому злополучному месту. К удивлению самого Чонгука, тигр оказался способен запомнить конкретное место на берегу, где их нашел Юнги с людьми. Идя по песчаному берегу за недовольно фырчащим животным, омега погрузился в тяжёлые раздумья. Он вспоминал ту ночь, проведенную с чужим альфой, свой прыжок… Все эти воспоминания не отпускали его. Он вновь и вновь видел всё это во снах каждую ночь. Омега просыпался с немым криком, боясь разбудить спящую в комнате Ину, и вцеплялся в Тэтджу, который специально засыпал в ногах хозяина, предсказывая его состояние.       Гук шел так, потупив взгляд под ноги, и не обращал внимание ни на что, окружавшее его в эту ночь. Его не радовало море, прохладно обдающее голые ступни брызгами воды. Ему были безразличны звёзды, этой ночью будто налипшие и утопающие во мгле. Он просто шел за своим тигром, доверился животному, будто тот лучше знает, что делать. Хотя, почему «будто»? Иногда Гуку казалось, что Тэтджу действительно знал, что стоит делать.       Вдруг тигр остановился, а омега, витая в своих мыслях, чуть не наступил ему на хвост. Неожиданно Тэтджу напряг задние лапы, будто готовясь к прыжку, и настороженно посмотрел вперёд, поднимая нос по ветру и принюхиваясь. В следующее мгновение огромная кошка, радостно подняв хвост, помчалась к человеку, стоящему в отдалении на песке. Омега не успел понять, кто стоит перед ним, как фигура взрослого мужчины повернулась к нему и сорвалась с места. Пару мгновений спустя Гук уже был заключен в горячие родные объятия, по которым он так скучал уже больше полугода.       — Тэхён… — испуганно выдохнул парень, не веря в происходящее. Омега раз за разом продолжал дрожащими руками мягко и почти невесомо трогать и гладить спину своего мужа. — Тэ?!       — Мой дорогой, — сбивчиво шептал старший, уткнувшись носом в перекат плеча омеги. — Мой хороший… солнышко… Гук, я соскучился… — альфа быстро впился в мягкие губы омеги страстным поцелуем.       Гук сам не заметил, как заплакал, придавая поцелую солоноватый вкус. Омега не собирался теперь отпускать Тэхёна, так что начал активно отвечать на поцелуй, самостоятельно его углубляя, чем сильно удивил старшего. Тэ мягко отглаживал плечи и руки Гука, обнимая хрупкое тело, по которому смертельно скучал всё это время. Омега, в свою очередь, позволил себя оторвать от Земли и положил руки на плечи старшего, обнимая его шею. Шаловливые пальчики омеги зарылись в спутанные волосы альфы, сильно сжимая и оттягивая их.       — Блять! Где ты был? — всё-таки разрывая поцелуй, удосужился спросить младший, с остервенение и, можно сказать злостью, смотря в кристально чистые глаза напротив.       — Как же я тебя люблю, — всё, что смог выдавить из себя альфа, окончательно потонув в глазах Гука.       — Это не освобождает от ответа, — прошептал младший старшему в губы, вновь воссоединяя их поцелуй, позволяя сильным руками ещё сильнее прижимать хрупкое тело.       — Что с твоим лицом? — наконец, оторвавшись, но продолжая держать Гука на руках, необычно серьезно спросил старший. — Что у вас тут случилось, пока меня не было?       — Тэ… — Чон думал, как скажет ему о случившемся, ведь не мог врать. Но сейчас голос предательски сорвался, раскрывая его волнение с потрохами. Омега пугливо отвёл взгляд, стараясь не смотреть старшему в глаза. — Ты не успел… первым…       — Мой маленький, — Тэхён с дрожью в руках прижал маленькое тельце к себе поближе. — Я убью его.       — Тэ, — Гук испуганно поднял на старшего глаза, полные слёз. Омега с отчаянием схватил Тэхёна за шею. — Не уходи!       — Я обещаю, неделя не пройдёт, а мы уже будем смотреть на закат с нашего балкона, — альфа перехватил Гука поудобнее и присел вместе с ним на песок. Волны еле доставали до его ног, а комочек вкусно пахнущего счастья разлёгся на коленках. Тэхён мягко уткнулся носом в перекат шеи омеги, вдыхая родной запах. Тэтджу, всё это время наматывавший круги вокруг хозяев, успокоился и прилёг рядом.       — Не хочу, — на грани слышимости прошептал младший. Альфе даже показалось, что Гук и не говорил ничего вовсе. — Не хочу! — если бы Тэхен не держал его, омега подскочил бы и точно убежал в неизвестные дали.       — Тише, тише, — мягко нашёптывал ему старший на ушко, поглаживая по волосам. — Расскажи, что тогда случилось.       Младший всхлипнул пару раз и, уткнувшись альфе в плечо со стыда, начал рассказывать о том, как Найку ворвался во дворец со своей стражей, объявил о смерти Тэхёна, отказал омеге в уходе в монастырь… Самое тяжелое для Гука было пересказать события той ночи, но держать альфу в неведении ему казалось слишком жестоким и неправильным. Собравшись с мыслями, он всё же рассказал о том, что тогда случилось, как он после этого прыгнул с балкона и где проснулся после. С каждым новым поворотом событий альфа всё больше и больше мрачнел.       — Прости… — затравлено прошептал младший, видя нескрываемую злость во всегда добрых глазах.       — Ты не виноват, но теперь я просто обязан его убить, — прорычал Тэхён, с силой сжимая кулаки. — Прошу тебя, не покидай дом моего брата, он защитит тебя. Когда всё закончится, я приду за тобой.       — Что ты уже собрался делать? — омега совершенно точно не собирался сейчас опять расставаться.       — Я обязан его свергнуть и занять место, по праву принадлежащее мне, — твёрдо сказал альфа, беря ладони Чона в свои. — Я не могу спокойно стоять в стороне, когда моя страна медленно погибает. Прошу, дай мне неделю, — Тэхен с отчаянием посмотрел в глаза напротив, омега был не в силах устоять. — Скоро в городе начнутся протесты, проследи, что бы омеги в доме брата не выходили из дома, это слишком опасно. Юнги знает, что делать в таких случаях, он тоже не пострадает. Потом ночью будет крупный протест, тебе покажется, что началась война: это мои воины будут штурмовать государственные здания, а я в это же время проникну во дворец. Потом всё стихнет. Дождись меня, я обязательно приду за тобой.