Не зная даты.

Этери была счастливым и очень весёлым ребёнком. Росла она в полной семье, где её никогда не ругали, в принципе ссоры для них были редкостью. Каждое воскресенье они ходили в парк гулять, ели вкусное мороженое, и это были самые лучшие воспоминания в жизни Тутберидзе. Дальше всё пошло под откос. В возрасте семи лет она заметила, что около её матери застыло чёрное густое пятно. Девочка сначала только наблюдала, а после сказала об этом женщине. — Мама, а что это у тебя за спиной? Мать остановилась и развернулась, осматривая стену. — Вот же! У тебя пятно за спиной, - выкрикнула девочка. Мать усмехнулась. — Это тень, доченька. Тутберидзе нахмурилась, она уже знала, что такое тень и это пятно ей явно не являлось. Но спорить она не стала, вместо этого пожала плечами и побежала в другую комнату за игрушками. С того дня прошла неделя и пятно стало ещё больше, темнее и уже немного перекрывало голову. Этери говорила об этом родителям, но те уже начали ругать её за постоянные выдумки. Но через месяц утром девочка проснулась и как обычно побежала на кухню. На полу сидел отец, держа на руках мать. — Папа, а вы чего? Мужчина игнорировал ребёнка, раскачиваясь в разные стороны с телом матери. В тот день девочка просидела весь день одна дома и не пошла в школу. Она ещё не осознавала, что потеряла одного из самых близких людей в своей жизни. Только через время отец объяснил, что мама больше не вернётся и она ушла навсегда. Девочка долго плакала, но потом это забылось, будто бы и не было, слишком маленький возраст был для того, чтобы это отпечаталось настолько сильно. Когда Тутберидзе исполнилось двенадцать лет, то тени она видела уже не такими сильными, как в детстве, но они никуда не пропали. На незнакомых людях не замечать стало привычным, ведь уже за многими знакомыми людьми немолодого возраста увязывалось чёрное пятно, но недавно тень появилась за подружкой блондинки. Она долго думала стоит ли говорить об этом или нет, но выбрал пал на первый вариант. Подгадав момент, когда рядом никого не было, она подошла к подруге. — Яна, я не знаю как тебе это объяснить, но тебя ждёт опасность. Девочка сморщила лицо. — Какая ещё опасность? — Смерть, - выдохнула Тутберидзе. — Что ты несёшь? Подруга встала со скамейки и направилась в сторону своего подъезда. — Не подходи ко мне больше. Этери грустно вздохнула, обхватив голову руками. Ей опять не поверили. После этого когда кудрявая проходила по двору мимо других девочек, то те смеялись или шушукались, а когда та оглядывалась, то делали вид, что не замечают её. Без видимой тогда для Этери причины ей устроили бойкот, причём не только некоторые ребята, а весь двор. Через неделю около дома стояла скорая и выносили что-то из подъезда, где жила подруга Тутберидзе. Та сразу всё поняла. С возрастом она уже начала более спокойно реагировать на то, что видит. До неё быстро дошло, что об этом стоит молчать, ведь оказаться в четырёх белых стенах и в такого же цвета рубашке было далеко нетрудно. После выпуска из школы она поняла, что хочет стать патологоанатом. Работа с живыми людьми её не привлекала, а смерть давно не вызывала никаких эмоций. В институте она также не подружилась ни с кем из группы. Максимум они могли перекинуться парой фраз и то по делу. Когда она закончила ординатуру ей было двадцать шесть лет. За все годы обучения она поняла, что выбрала правильную для себя профессию и готова отдать этому делу всю свою жизнь. К тридцати годам годам она наработала неплохую репутацию и к ней шли уже по рекомендациям. Её качества помогали ей подниматься по карьерной лестнице. Холодный ум и точность стали её визитной карточкой. Друзей у неё так и не было, за исключением одного мужчины. Они познакомились в очень неожиданном месте для женщины. В один из дней у неё сдали нервы. Накопились эмоции, которые та всячески пыталась подавлять и она выпила сначала один бокал, а потом второй… Через шесть таких приняла решение поехать в клуб. В таких местах она бывала всего пару раз в своей жизни. Когда Этери уже совсем расклеилась к ней подошёл незнакомый парень и положил руку ей на плечо. Они разговорились. Хотя правильнее будет сказать она. Тутберидзе вылила всё, что было у неё на душе, параллельно заливая в себя новые порции алкоголя. Новоиспеченный собеседник сам был далеко нетрезв, но не перебивал и слушал её. Это единственное, что запомнила Этери в тот день. Дальше уже со слов Дани, как оказалось так звали её собутыльника, она просто уснула. Он был в замешательстве, но повезло, что остатки трезвого разума у него сохранились и Глейхенгауз догадался забрать её с собой. После такого до жути приятного знакомства, после которого Тутберидзе обещала закодироваться не один десяток раз, они сдружились. Дане пришлось принять строгий характер женщины и её холод, а ей чрезмерную сопливость с его стороны и стать вечным психологом. Вот и по сегодняшний день они всё ещё поддерживали связь, и мужчина являлся тем единственным человеком, который на удивление не надоедал Этери. Хотя в последнее время всё же хотелось вывезти его куда-нибудь за город… В этот вечер она решила поскорее закончить все дела, и отправиться домой. За окном лил дождь, который быстро превратился в ливень. Пришло сообщение от Дани, где он предлагает встретиться завтра и выпить кофе. Этери быстро написала ответ и выключила телефон. Накинув на себя пальто, женщина вышла из здания и направилась в сторону припаркованной машины. Ещё на работе у неё зарябило в левом глазу и она сразу поняла, что позже в голову стукнет мигрень. И сейчас она потихоньку начала проявлять себя. Порыскав в карманах Тутберидзе выругалась себе под нос. Пачки таблеток не оказалось. Она проклинала себя за то, что не купила их раньше и всё откладывала на потом. Но сейчас уже точно нужно было ехать в аптеку, ведь если вовремя не выпить таблетки, то о сне можно забыть. Когда женщина доехала до ближайшей аптеки, то заглушила машину и прихватив с собой сумку и зонтик вышла на улицу. Зонт пришлось открыть, ведь припарковалась от входа в здание она неблизко, а ливень только усиливался. Около входа в аптеку стояла молодая девушка, явно негодуя из-за чего-то. Ливень не обошёл её стороной, поэтому вся одежда была мокрой, а распущенные волосы прилипли к кожаной куртке. Когда Тутберидзе подошла ко входу, то девушка заметила её и подошла ближе. — Извините, у вас не будет мелочи? У меня совсем немного не хватает, а картой там сегодня не принимают. Я вам обязательно переведу, — затараторила незнакомка. Обычно Этери не придавала значения прохожим и незнакомым ей людям, но почему-то именно эта девушка зацепила её внимание. Большие карие глаза так умоляюще смотрели на неё, что напоминали ей глаза провинившегося щенка. — Конечно. Пойдёмте, мне тоже нужно купить лекарства. Этери закрыла зонт и обе зашли в здание. Сразу стало так тепло, что по коже пошли мурашки. Только чересчур яркий свет сразу напомнил о подступающей мигрени. — Здравствуйте. Мне пожалуйста ибупрофен и… Женщина с вопросом посмотрела на младшую. — Зелёнку. — И зелёнку. Спасибо. Аптекарь сразу положила на кассу зелёнку и после удалилась за таблектами. Заплатив за всё, Этери сунула пачку с таблетками в сумку, а зелёнку передала девушке. — Спасибо вам большое. Незнакомка была так рада, словно ей выпал золотой билет. Они вышли из аптеки и вдруг раздался гром. — Вы далеко живёте? Вас подвезти? Я думаю ливень уже не закончится. — Если вам нетрудно, то давайте, — улыбнулась девушка — я далековато на самом деле. — Тогда запрыгивайте. Женя аккуратно села на переднее сиденье. Было видно, что ей неловко, но то, что ей не придётся идти домой под ливнем её радовало. — А вас как зовут? — Этери. И давай перейдём на ты? Я не такая старая, — усмехнулась женщина. Настроение отчего-то у старшей было весёлое, хотелось поговорить, пусть даже и с незнакомым человеком. Что-то притягательное было в этой девушке, а что она не понимала. — Хорошо, меня Женей звать. — Куда хоть везти тебя? Младшая назвала адрес и Этери вбила его в навигатор. — Дайте свой номер, я вам позже переведу. Тутберидзе только отмахнулись, но Женя настояла на своём. — Как ты так далеко от дома в такой ливень оказалась? — А я с подругой гуляла, потом начал дождь моросить и мы решили разойтись, — ответила девушка, убирая налипшие на лицо мокрые волосы — потом мама позвонила и попросила купить зелёнку, Рада себе лапу разодрала как-то, постоянно ей на месте не сидится. — А Рада это? Женщина сама не знала, почему её так влекло в диалог с Женей. Обычно её не интересовали такие разговоры без дела, тем более с малознакомыми людьми. — Собака. Младшая достала телефон из сумки и протёрла мокрый экран футболкой, после чего ругнулась себе под нос, ведь футболка была ещё сырее. Кое-как набрав что-то в телефоне, она повернула его к Этери. — Вот. С фотографии на женщину смотрела собака почти золотого окраса, довольно улыбаясь. Тутберидзе не сильно разбиралась в собаках, но по её предположению эта являлась представителем породы золотистого ретривера. Глаза были большими, а сама мордочка очень миловидной. — Красивая. — Но очень упрямая. Когда только поступала думала, что заведу овчарку немецкую, а привалило это чудо. — А на кого ты учишься? — В колледже, на кинолога. Дальше разговор был совсем ни о чём. Девушки болтали о чём только можно, и Этери не узнавала себя. Женя оказалась очень болтливой, и Тутберидзе по истине интересно было её слушать. Казалось, что за пятнадцать с лишним минут она узнала всю жизнь новой знакомой от пелёнок до поступления в колледж. — Приехали. — Спасибо большое, если не ты, то я бы сейчас ещё бежала домой под ливнем. Женя улыбнулась, и попрощавшись, вышла из машины. С уходом младшей настроение Этери переменилось. Стало как-то более спокойно на душе, словно Женя забрала с собой все эмоции. Только сейчас Тутберидзе вспомнила о мигрени, которая вообще-то должна была давно начаться. Всё же выпив таблетку, женщина выехала из двора девушки и направилась домой. Уже дома неожиданно накатила усталость, причём излишне сильная, обычно при такой нагрузке Этери не так сильно уставала. Обстановка в доме была обычной. Тёмные стены и потолок всегда успокаивали глаза женщины и больную голову. На подоконнике стояла клетка, а в ней были крысы. Раньше бы Этери не подумала, что сможет даже прикоснуться к этим созданиям, но в один день она решила зайти в торговый центр и там отдавали двух крысят, теперь они поселились у неё. Окна в квартире она зашторивала всегда, оставляя включенным маленький ночник, и приглушённый свет только добавлял атмосферы в её пристанище. На душе наступило то самое умиротворение, которого не хватало весь день. Можно было полностью расслабиться, но отвлекло внезапно пришедшее сообщение на телефон заставило встать с кровати и подойти к тумбочке. На телефоне высветилось сообщение. Jemedi — привет:) это я, Женя. тебе сколько перевести и на какой банк? Этери быстро напечатала ответ. — Здравствуй. Не нужно, там копейки. Тут же сообщение было прочитано. — да ну, я буду чувствовать себя в долгу😔 Этери закатила глаза. — 150, Сбер. Через пару минут пришло сообщение о пополнении счёта от Медведевой Е. «Медведева, значит», - подумала женщина. — Ты перевела больше, чем нужно. — это за такси;) Этери усмехнулась и напечатала ответ. Общение опять продолжилось и затянулось аж до двух часов. Старшей было очень непривычно общаться с кем-то без перерывов такое долгое время, тем более в интернете. Глаза начали слипаться и Тутберидзе поняла, что дальше в телефоне сидеть уже не стоит и, пожелав девушке спокойной ночи, отложила его. Спать было ещё рано, да и довольно давно она не отпускала своих питомцев на выгул, который им очень нужен. Слишком занята была работой и забывала обо всём вокруг. Поэтому подойдя к клетке она выпустила сначала одну, а потом и вторую. Первая крыса была вида дамбо и полностью чёрного окраса, вторая же обычная декоративная, но с полностью белой спинкой и лишь живот у неё был немного другого оттенка. Этих животных она полюбила очень быстро, и слишком сильно они запали ей в душу. Старшей из них была чёрная и как только Этери забрала её, то ей на ум сразу пришло имя Морта, белой же было определено имя Нарцисса. С первого дня в доме женщины оба крысёнка уже исследовали стол, совсем не боясь лезть во все щели и забираться на руки к новоиспечённой хозяйке. Больше всего в этих маленьких созданиях Этери поражал их ум. Морту удалось обучить даже двум командам. Глейх всегда смеялся над этим, говоря, что нужно Тутберидзе собаку завести, а не бедных крыс мучать, на что та только закатывала глаза и в мужчину неожиданно прилетала подушка или любой предмет, который оказывался рядом. Пока питомцы бегали уже по хорошо знакомому им дивану, Тутберидзе прилегла на кровать и уснула. Во сне ей впервые снилось что-то очень хорошее и светлое, но что женщина понять не могла, просто отдавалась этому чувству сполна, растворяясь в блаженстве.