Тень прошлого

К утру они достигли заброшенной деревни. Дома стояли пустые, двери распахнуты, словно жители бежали в спешке. На земле валялись брошенные игрушки, у колодца лежала опрокинутая корзина с недоеденными фруктами; запах пряностей, когда‑то наполнявший кухни, исчез, остался только пыльный шлейф прошедших бед. Воздух был неподвижен, будто сам мир затаил дыхание. — Никого, — Габриэль медленно огляделась, её посох тихо стучал по камням. — Но всё выглядит так, будто они ушли совсем недавно. Зена присела, прикрыв глаза на мгновение, и замерла, пытаясь уловить что‑то между звуков: скрип ворот, отдалённый шаг, шёпот. Где‑то вдали раздался крик — пронзительный, полный ужаса. Они одновременно бросились к источнику звука и через переулок увидели группу людей, окруживших девушку. Та отбивалась, но силы были неравны. Один из нападавших — высокий, с глубокими шрамами на лице — держал её за волосы. Его глаза светились безумным огнём. — Отойди от неё! — вырвалось у Габриэль. Она в одно движение вытянула посох, пальцы побелели от напряжения. — Поможем ей! — крикнула Зена, вынув меч из ножен за спиной. Зена рванулась вперёд, словно вихрь — её меч, отражая утренние лучи, рассёк воздух с пронзительным звоном. Первый противник, замешкавшийся на долю секунды, рухнул с тихим стоном; точный удар стали в плечо лишил его оружия, но успел прошипеть одно предостережение: — Она принадлежит Тени… Второй, оскалившись, бросился навстречу — Зена легко увернулась, развернулась на носке и мощным пинком отправила его в груду камней. Камни посыпались, разлетелся мелкий щебень, и на мгновение в небе вспыхнула пыль. Габриэль не отставала. Её посох, словно живое существо, мелькал в руках: резкий выпад — один нападавший хватается за колено, вскрикивая от боли; круговой удар — ещё двое отшатываются, прикрывая лица. — Неплохо для барда! — крикнула Зена, парируя удар массивной дубины. — А ты думала! — отозвалась Габриэль, ловко подбивая посохом ногу очередного противника. Тот с грохотом рухнул наземь. Высокий мужчина со шрамами, всё это время удерживавший девушку, наконец отпустил её и шагнул вперёд. В его руке блеснул изогнутый клинок. — Ты пожалеешь, что вмешалась, воительница, — прохрипел он. Зена лишь усмехнулась, медленно проводя пальцем по лезвию меча: — Поживём — увидим. Он бросился вперёд с яростным рыком. Зена отклонилась, пропуская клинок в сантиметре от лица, и ответила молниеносным ударом — противник едва успел отбить. Сталь звенела, искры летели при каждом столкновении. Габриэль, краем глаза следившая за схваткой, вдруг вскрикнула: — Зена! Сзади! Двое оставшихся нападавших подкрались незаметно. Один занёс дубину, второй сжимал нож. Зена, не оборачиваясь, резко взмахнула рукой. С бедра сорвался шакрам — сверкающий диск с острыми кромками — и со свистом рассёк воздух. Вжух! Первый противник схватился за плечо, из которого хлынула кровь. Вжух! Второй едва успел пригнуться — шакрам пронёсся над его головой и, совершив идеальную дугу, вернулся в ладонь Зены. — Впечатляет, — выдохнула Габриэль, на мгновение залюбовавшись мастерством подруги. — Не отвлекайся! — крикнула Зена, вновь разворачиваясь к главному противнику. Тот, воспользовавшись моментом, попытался нанести коварный удар снизу. Зена парировала, но сила удара заставила её отступить на шаг. В глазах мужчины вспыхнуло торжество — он ринулся вперёд, намереваясь добить. И тут Зена улыбнулась. Резкий разворот, ложный выпад — противник поддался на уловку, раскрыв бок. Меч Зены сверкнул, словно молния, и вонзился точно между рёбер. Мужчина захрипел, глаза его расширились от ужаса, и он рухнул на землю. Остальные нападавшие, видя, как быстро поворачивается дело, заняли оборонительные позиции, выкрикивая ругань и принялись координировать натиск. Бой стал ожесточённее. Один из тех, кто держал девушку, выхватил топор и бросился вперёд; Зена приняла удар на себя, блокируя лезвие мечом. Болезненный толчок прошёл по рукам, и холод металла дрогнул в её ладони, но она не отступила, а, вращаясь, ударила оппонента в бедро, сбив его с ног. Её кожаное платье зашуршало, волосы развивались, и на мгновение её взгляд упал на Габриэль. Там, среди разлетающихся людей, их глаза встретились: не просто товарищеское одобрение — жар, который раньше проявлялся в прикосновениях и взглядах, сейчас вырвался наружу, давая Зене новую силу. Габриэль подскочила к ней, оттолкнув от себя противника локтём, и в суматохе, когда их плечи соприкоснулись, она инстинктивно прижала Зену к себе. На секунду мир сузился до двух тел, слышавших друг друга. Зена ответила лёгким касанием губ на губы Габриэль — нежным, но в то же время полным обещания. Воздух вокруг них будто зарядился; в этот миг они обе чувствовали, что защищают не только девушку, но и что-то более личное, давно хранимое в сердцах. Разглядев это, нападавшие усилили натиск. Из тени вышел ещё один человек с крюком и куском верёвки, вокруг него сгущалась злоба и решимость. Он атаковал Габриэль, обрушив цепь ударов; она парировала посохом, затем увернулась и, дав рывок, подтолкнула мужика к стене, где произошёл короткий, жестокий обмен ударами. Зена, почуяв опасность для подруги, рванулась вперёд и врезала мечом в щит одного из бандитов, выбив грубое оружие из его рук. Щит отлетел в сторону, а Зена успела перехватить руку нападающего и, сделав резкий разворот, столкнула его в пыль. Бой потёк как река — стремительно, с резкими завихрениями. Габриэль использовала свой шест не только для атаки, но и для отвлечения. Зена же, двигаясь между врагами как клинок и тень, брала на себя самые опасные контакты, прикрывая спину Габриэль и создавая пространство, необходимое её подруге для боевых манёвров. Их действия дополняли друг друга — мгновенные жесты, знаки глазами, малозаметные касания рук перед мощным выпадом. Каждый раз, когда кто‑то из врагов пытался окружить одну из них, вторая появлялась рядом с ударом или спасительным прикосновением. Один из напавших, уцелевший ранее высокий мужчина со шрамами, вынул кинжал и подкрался к девушке, которой удалось отпрыгнуть к колодцу. В тот же момент он поднял оружие, и всё вокруг замерло. Габриэль услышала стук своего сердца громче всякого боя. Она выдохнула, разбежалась и огрела шестом нападавшего по спине. Мужчина не успел обернуться, как Габриэль снова врезала ему шестом и сбила с ног. Зена тут же, не давая шансу, выбила кинжал из руки мужчины, и клинок подлетел в воздух, на миг затерявшись в пыли. Когда последние противники рухнули или уползли в разные стороны, тишина вернулась, но теперь она была другой — не пустой, а набитой напряжённым дыханием и биением сердец. Девушка в центре круга, дрожа от страха, смотрела на спасительниц широко раскрытыми глазами. Зена опустила меч, вытерла клинок о плащ поверженного врага и, не сразу отрывая взгляд от чужих, подошла ближе к подруге; рядом с ней Габриэль снова положила руку на посох, а затем, почти незаметно, коснулась щеки Зены. Это касание было как слово благодарности, как обещание и как ответ на то, что уже произошло между ними. Зена улыбнулась — уставшая, с отзвуком боевой тревоги в уголках губ, — и, не в силах сдержать порыв, наклонилась к Габриэль и поцеловала её. Поцелуй был коротким, но тёплым и настоящим; губы встретились в середине войны и тихой надежды, и в нём было чуть больше доверия, чем в словах. Габриэль ответила, сложив руки вокруг её шеи; на мгновение казалось, что мир снова держится на этой малой опоре. Когда они оторвались друг от друга, Габриэль нежно поправила чёлку Зены, а Зена сдавила её руку, как будто проверяя, что та рядом. Бард опёрлась на боевой шест, широко улыбнувшись. — Ну что, — сказала она, — теперь можно и перекусить? Я, кажется, пропустила завтрак из‑за всей этой суеты. Зена рассмеялась, убирая меч в ножны за спиной и возвращая шакрам на бедро, но прежде чем полностью прикрепить его, она ненадолго коснулась ладонью бедра Габриэль — жест, полный тепла и привычной близости. — Только если ты пообещаешь не привлекать к себе внимание очередных бандитов, — сказала Зена, смотря прямо в её глаза. — Обещать не могу, — подмигнула Габриэль, — но постараюсь ради тебя. Девушка, тяжело дыша, подняла взгляд на спасительниц. Её одежда была рваной, в волосах — пыль и листья. На рукаве виднелись следы золы с запахом серы и капли воска с запахом горелой плоти. Она сжимала в руке маленький амулет. Она с трудом проговорила: — Вы... вы пришли за мной? Зена шагнула вперёд, но не агрессивно — скорее как защитница, готовая встать между раненной и угрозой. — Мы просто проходили мимо, — ответила Зена, внимательно разглядывая незнакомку. — Кто ты? — Меня зовут Лира. Я… я пыталась остановить их. Они хотят открыть Врата. Габриэль нахмурилась и обменялась с Зеной быстрым взглядом, в котором читалось и беспокойство, и решимость защитить друг друга. — Врата? Какие ещё врата? — спросила она низким тоном. Лира опустила голову, её пальцы сжали амулет: — Врата в мир Теней. Мой отец был жрецом этого культа. Он передал мне знания, но я не хочу, чтобы они использовали их во зло. — Она замолчала, а затем тихо добавила: — Он… он изменился. Говорит, что Тьма даст ему силу. Но я вижу, как она пожирает его. Эти нападавшие приходили по ночам, похищали людей поодиночке в моей деревне, искали кого‑то "из тени". Имена не говорили. Следы в пыли вели в сторону леса, где начинались старые тропы. Зена нахмурилась, затем подняла руку и коснулась ладони Габриэль — коротко, но по‑домашнему, как чтобы дать понять: вместе разберёмся. Габриэль заметила, как Лира иногда замирает, словно прислушиваясь к чему‑то внутри себя. Бард подошла ближе и, тихо коснувшись локтя Зены, спросила почти шёпотом: — Ты думаешь, она… под их контролем? — Нет. Но она не всё говорит, — ответила Зена. Один из убегающих жрецов обернулся и крикнул: — Она уже слышит их голоса. Скоро она ответит! Лира вздрогнула. В этот момент ворон сел на её плечо, но она не заметила. Зена пристально посмотрела на птицу, в её глазах промелькнуло беспокойство; едва заметный наклон головы — и молчаливое предупреждение. Перед глазами Лиры вспыхнул образ: отец учит её читать символы, но в его голосе уже звучит одержимость: — Это не просто знаки. Это двери. И мы откроем их. Сейчас его глаза — пустые, как у кукол из её детства. В одном из домов Габриэль нашла детскую игрушку — тряпичную куклу с вышитыми глазами. На лице куклы — следы когтей. "Они даже детей не пощадили", — подумала она. Когда Лира сжимала амулет, из‑под пальцев пробивался тусклый свет. Зена заметила, что свет меняет цвет — от голубого к багровому. А ещё она увидела, как тень Лиры на мгновение отделилась от тела и прошептала: — Ты уже одна из нас. Но когда Зена моргнула, иллюзия исчезла. — Нам нужно идти, — сказала Зена, беря Лиру за руку. — Пока они не вернулись. Перед тем как покинуть дом, Габриэль наклонилась к Зене и провела ладонью по её щеке — сначала робко, а затем всё увереннее. Её взгляд был полон и тревоги, и чего‑то более тёплого; губы чуть дрогнули в улыбке. Она прикоснулась лбом к лбу Зены и прошептала, почти не слышно: — Мы вместе. Я с тобой. В этих словах звучала не просто поддержка, а обещание, которое согревало больше любой брони. Зена кивнула, убрала меч в ножны за спиной и ответила лёгким, почти незаметным прикосновением губ к губам Габриэль, и на миг всё вокруг отступило: страхи уменьшились, и шаги их стали увереннее. Они повели Лиру за собой, двигаясь по тёмным улицам, где каждый шорох мог быть чьим‑то предвестием — но теперь рядом была не только осторожность, но и взаимная привязанность, давшая им силу идти дальше. По пути Габриэль заметила на стене дома слабый контур перевёрнутой звезды. Когда она коснулась его, символ запульсировал, а затем исчез. — Здесь везде их знаки, — прошептала она. — Они следят за нами. Габриэль нервно провела рукой по стене, где только что пульсировал символ, и обернулась к Зене. Их взгляды на мгновение встретились; Зена сжала её руку так, что между пальцами Габриэль почувствовала тепло и уверенность. — Знаешь, мне начинает казаться, что мы не просто идём куда‑то, а словно пробираемся сквозь гигантский лабиринт из ловушек. Может, нам стоит… ну, хотя бы карту попросить? У кого‑нибудь? Зена едва заметно улыбнулась, не отпуская руку Лиры: — Если бы у них была карта, они бы наверняка спрятали её в самом труднодоступном месте. Например, в желудке у трёхглавого дракона. Габриэль фыркнула: — Ну вот, опять драконы. Почему всегда драконы? Я вот думаю: может, просто спросить у местного кота? Они обычно всё знают и при этом не пытаются тебя съесть. Лира, до этого молча следовавшая за ними, вдруг тихо произнесла: — Они не оставят нас в покое. Пока я держу амулет, они чувствуют меня. Габриэль моментально сменила тон, шагнула ближе к Лире и обняла её за плечи, при этом невольно — и сознательно — подалась в сторону Зены, чтобы их руки соприкоснулись. Зена сжала пальцы Габриэль, её взгляд стал мягче, и на секунду всё вокруг затихло. Габриэль тут же смягчила тон, шагнув ближе: — Слушай, Лира, мы тебя не бросим. Правда, Зена? — произнесла она, глядя на подругу и ловя исподлобья улыбку Зены. Затем, в порыве лёгкой дерзости, она поцеловала Зену в висок — коротко, но тепло. — У нас уже целая коллекция спасённых, и ты будешь жемчужиной этой коллекции! Зена подняла одну бровь, и едва заметная скривившаяся улыбка промелькнула по её лицу: — Коллекция? Ты что, собираешь их, как редкие свитки? — Конечно! — с наигранной серьёзностью ответила Габриэль. — Один день — один спасённый. К концу года у меня будет собственный город благодарных жителей. И я назову его… "Габриэлия"! Лира наблюдала за ними с неуверенной улыбкой, и в её глазах, ещё недавно полных слёз, отразилось робкое восхищение с проблеском надежды. Она видела, как Зена и Габриэль обменялись мимолётным, но полным глубокого смысла взглядом. — Вы… вы правда не боитесь? — тихо спросила она. Зена замедлила шаг и остановилась рядом с Лирой. Она положила руку на плечо Габриэль, и этот жест был исполнен такой естественной нежности, что слова стали почти лишними. Повернувшись к ней, воительница мягко сказала: — Боимся. Но страх — это просто сигнал. Он говорит: "Осторожно, тут опасно". А что делать дальше — решать нам. Габриэль ласково коснулась ладони Зены, задержав её руку на своём плече чуть дольше, чем требовала простая поддержка, а затем выудила из мешка кусок хлеба. Кивнув, протянула ломоть ей: — Вот, держи. Еда — лучшее лекарство от страха. Ну, или от голода. В любом случае, полезно. Лира взяла хлеб, её пальцы дрожали: — Спасибо… Я не ела с утра. — С утра? — возмутилась Габриэль. — Это преступление против человечества! Зена, ты слышала? Человек не ел с утра! Это срочно надо исправить. Зена негромко рассмеялась, и этот звук, обычно редкий и суровый, прозвучал удивительно мягко. Она притянула Габриэль чуть ближе к себе. — Габриэль, мы в бегах от культистов, а ты думаешь о еде. — А что? — парировала та, на мгновение прильнув к плечу воительницы. — Если мы погибнем, так хоть сытыми! Лира невольно улыбнулась, глядя на то, как гармонично они смотрятся вместе — две силы, дополняющие друг друга: — Вы… странные. Но в вас есть что‑то… успокаивающее. — Это потому, что мы — команда мечты! — гордо заявила Габриэль, победно вскинув подбородок, не выпуская руки Зены из своей. — Зена — меч и щит, я — ум и шарм. А ты… ты будешь нашим секретным оружием! — Секретным оружием? — переспросила Лира, и в её голосе впервые за долгое время зазвучала уверенность. — Конечно! У тебя же амулет. А амулеты — это всегда круто. Особенно когда они светятся. Ты только скажи, когда он начнёт светиться ярче, и мы придумаем план. Зена мягко коснулась пальцами подбородка Лиры, заставляя ту посмотреть ей прямо в глаза и кивнула: — Главное — не теряй его. И не позволяй ему управлять тобой. Ты сильнее, чем думаешь. Лира сжала амулет в ладони, и на мгновение свет стал ярче, но уже не багряным, а чистым, голубым. Она подняла глаза, и в них читалась решимость: — Я не позволю им использовать меня. Я остановлю их. Габриэль торжественно положила руку на плечо Лиры, заряжая её своей неуёмной энергией: — Вот это я понимаю — настрой! Теперь ты официально в команде "Габриэлия". Добро пожаловать! Зена перевела взгляд с Лиры на Габриэль. В её глазах, обычно суровых и холодных, вспыхнула искра нескрываемой нежности. Она подошла ближе к сказительнице и мимоходом коснулась её руки, задерживая пальцы на мгновение дольше, чем того требовали обстоятельства. Зена улыбнулась, глядя на них обеих. — Ладно, "Габриэлия". Пора двигаться. У нас ещё много дел, — негромко произнесла воительница, и в её голосе прозвучали тёплые нотки, предназначенные только для её спутницы. И они пошли дальше, втроём, сквозь тени и знаки, готовые встретить любую опасность — вместе. Зена и Габриэль шли плечом к плечу, время от времени обмениваясь понимающими взглядами, которые говорили больше любых слов. Они продвигались в сторону тёмного древнего леса, где раскрывались новые тайны и хранились свои секреты, и где им предстояло встретиться лицом к лицу с прошлым, которое не хотело оставаться в забвении, но теперь, когда они были вместе, тени прошлого казались не такими уж пугающими.