𝙎𝙝𝙧𝙤𝙪𝙙𝙚𝙙 𝙞𝙣 𝙡𝙞𝙚𝙨

Лёжа на своей теперь "новой" платформе, бывшая автоботка ощущала удовольствие. Удовольствие от когтей сикера, который трепетно массажировал ей сервоприводы. Заботливо поднимался вверх поглаживая изящные бёдра и наконечники. Звук от скрежета метала доносился не так громко, как их недавний разговор о второй паре на корабле. Узнав обо всём Арси была в лёгком шоке — но пришлось принять. Тихо наблюдая за действиями Старскрима она задумывалась, ведь такой как он никогда бы не любил. Обычный хладнокровный эгоист и подхалим. Однако меняться все способны если полюбят, но только не Старскрим. Но сикер действительно проявлял к ней интерес и чувства. Теперь когда стали существовать "потомки" мех стал проявлять себя всё больше как никогда. Проводить время с ней вместе, оберегая их. Тот поступок показал его истинные намерения к ней — не использование как информацию для своей стороны, а почти расчётную любовь. Но действительную. На миг фем почувствовала, что его движения исчезли. Медленно приоткрыв оптику она увидела привычный сутулый корпус. Это был повод временно оставить ласки, так как сикер протягивал ей кристалл. — Но как? Я думала, что забыла его навсегда. — Нет, лазурная моя. Твой друг автобот взглядом указал на него. И я забрал. Это ведь твоё. Арси медленно подняла манипулятор, осторожно коснувшись кристалла. Поверхность переливалась мягким голубым светом. Воспоминания нахлынули волной: тренировки на базе автоботов, смех товарищей, ощущение единства…и потом — разрыв, бегство, молчание. Она замерла, не в силах оторвать взгляд от кристалла. В нём отражались тени прошлого — и нечто новое, чего она не ожидала увидеть: забота. Не показная, не рассчитанная на похвалу, а тихая, почти незаметная. Фем улыбнулась краем губ поднимая взгляд на Старскрима, прижимая подарок ближе — будто пытаясь донести свои чувства протоформам. — Почему именно...сейчас? —Потому что ты не одна. И они… — он бросил взор на грудь Арси — они заслуживают знать, что их создательница— не просто воин. А ты — больше, чем просто автобот или десептикон. Арси замерла. Эти слова — простые, без пафоса и красивых фраз — ударили сильнее, чем любые клятвы. Она вдруг поняла: он не пытался её изменить. Он принимал её такой, какая она есть. Это незабываемые слова, мой... Скримик. Он не ответил словами. Вместо этого снова опустился рядом, его манипуляторы осторожно коснулись её плеча. На этот раз прикосновения были не игривыми, не вызывающими — а почти… бережными.

***

Эйрахнида ходила по отсеку не находя себе места, но вовсе не из-за беспокойства, а из-за сигналов сенсоров. Они уже через несколько часов активируются, и она знает точное время. Дредвинга ещё не было. Земные дни летели быстро, паучиха особо и не видела его, также как и сейчас. В один момент джет вошёл как ни в чём не бывало. Как всегда неторопливо, с привычной холодной выправкой. Но на броне явственно виднелись свежие царапины, а в походке читалась едва уловимая усталость. Корпус был исцарапан и как-то поврежден в некоторых местах. Эйрахнида резко обернулась. В оптических датчиках проскользнула едва заметная тень грусти. — Ну наконец-то ты явился. Я уж думала этот тиран не оставит тебя в покое. —С лёгкой язвительностью проговорила фемконка, но без настоящей злости. —Своими бесконечными приказами он так и пытается разлучить.... — Последнее слово оборвалось, ведь она горела переживанием за него, но не показывала открыто. — Он не посмеет отнять у меня завтрашний день. — Спокойно ответил мех, нахурившись. — Ты ведь понимаешь, он поставил свои условия. Я должен беспрекословно выполнять его поручения. Паучиха опустила взгляд вниз понимая его правоту, но как же его физическое состояние. Это невыносимо. — Ты...в порядке надеюсь...Дред.. — Тихо, почти неслышно произнесла она. Джет понял. Не по словам — по тому, как дрогнул свет в её оптике, как на миг замерли манипуляторы. Далее бросив на неё уловимый взгляд он ответил с усмешкой, снимая маску суровости. Только для неё мех хотел показывать себя таким... — Всё...отлично. Но смотря на меня ты думаешь, что смогут так легко ранить? Дредвинг шагнул вперёд демонстративно показывая массивный корпус. Она молчала чувствуя подвох, пока летун не заговорил вновь. — Это всего лишь царапины на броне. Как вмятина от болтика после учебного боя. Не больше. — Продолжил он. В тоне слышалась стальная уверенность. Он делает ещё шаг, и свет падает на его корпус — подчёркивая следы недавнего сражения, но не слабость, а наоборот: стойкость. — В боевых условиях такое даже за повреждение не считается. Просто… метки. Напоминание, что мы ещё в игре. — "Метки"? Ты говоришь так, будто завтра будет всё как "обычно". — Тихим напряжённым голосом ответила Эйрахнида. — Для меня — да. Обычно. Потому что цель неизменна: быть здесь. С тобой. Она молча шагнула ближе, сканируя его корпус. Не для диагностики — фем и не разбиралась в тонкостях его сложной конструкции. Просто чтобы увидеть, убедиться: он здесь, цел, вернулся. Затем обхватила его корпус своими манипуляторами — крепко, почти отчаянно. Не как воительница, привыкшая держать дистанцию, а как та, кто наконец позволил себе слабость. — Обещай всегда вернуться. Джет обнял в ответ паучиху приговаривая: — Мне есть ради чего возвращаться. Затем Дредвинг лёгким движением взял миниатюрный чёрный корпус и положил на платформу, уткнувшись в грудную пластину Эйрахниды. — Просто....позволь их услышать. Фем не скрыла смеха, притянув его к себе. Лёгкое, почти невесомое прикосновение — и затем она приблизилась, на мгновение прижав тяжелую фигуру ближе. Это был не просто контакт — это был поцелуй, тихий, трепетный, полный невысказанных слов. Летун ответил тем же, не наваливаясь на хрупкую паучиху. Эйрахнида отстранилась, но не разорвала контакт — её манипуляторы остались на его корпусе, будто боясь отпустить. — Это слишком...слишком страшно для тебя...Эйри. Не нужно так максимально меня прижимать к себе... — На миг замолкни, прошу тебя.. командир. Мне это только нравится. — Перебила его Эйрахнида привычным хитрым тоном. — Ты думаешь, я не чувствую? Каждый контур на твоей броне, каждое колебание энерго‑потока… Я знаю, насколько ты хрупка. И оттого — ещё сильнее боюсь навредить. — С явной хрипотцой в модуляциии проговорил он, будто сдерживая внутренний напор. Манипуляторы непроизвольно сжимаются, но тут же расслабляются — будто он ведёт внутреннюю битву между инстинктом защиты и страхом переступить грань. — "Хрупка"? Ты всё ещё смотришь на меня как на солдата. А я — не боевая единица. Я — та, кто держит тебя. — С сарказмом, но без яда ответила фем. Она наклоняет корпус, заставляя его оптику встретиться с её взглядом. В этом контакте — вызов, но и нежность. —Ты боишься раздавить меня? Но кто, как не ты, знает: паучьи нити крепче стали. И...ты уже это чувствовал на себе. — Это верно. Но я думаю в первую очередь не только за тебя. Но и про них. — Джет положил манипулятор ей на грудь, давая намёк. — Они получат больший дискомфорт. — Ты не навредишь так просто, ведь там такие же сильные трансформеры как и ты. — Ты говоришь "не навредишь", но я должен просчитывать риски. — Медленно, взвешивая каждое слово ответил Дредвинг. Он ненадолго замолкает, манипуляторы слегка подрагивают, словно пытаются найти идеальную точку опоры, не причиняя дискомфорта. — Если я ошибусь, это будет не просто царапина на броне. Это будет… непоправимо. Для них. Для тебя. Для нас. — Вот именно. "Для нас". Значит, ты уже думаешь не как одинокий воин, а как часть чего‑то большего. И это меняет правила. — Твёрдо без резкости проговорила Эйрахнида. Она чуть наклоняет корпус, заставляя его оптику снова встретиться с её взглядом. В этом жесте — не вызов, а напоминание: ты не один. — Ты боишься навредить, потому что тебе не всё равно. Но знаешь что? Это и есть сила. Не та, что ломает, а та, что бережёт. — Беречь — не моя специализация. Я создан, чтобы сражаться. Чтобы быть твёрдым. Чтобы… — С лёгкой горечью бросил он. — Чтобы быть здесь. Не на поле боя, а рядом со мной. Это и есть твоя новая миссия. Прими её. — Перебила его фем настойчиво, но мягко. Дредвинг после паузы с теплотой в голосе продолжил. — Если это приказ… то я его выполню. Без вопросов. Мех наконец расслабляет манипуляторы, позволяя себе просто держать её — не как хрупкий объект, а как равного. Как ту, кто видит в нём не только воина. — Обещаю: я буду осторожен. Но не отстранюсь. Потому что…мне нужно чувствовать, что они — здесь. И ты — здесь. — Тихо пробормотал летун. — Вот теперь ты говоришь как создатель. А не как командир. Завтра они активизируются. Наши близняшки. Она прижимается ближе, и в этом объятии — ни страха, ни сомнений. Только уверенность.