Внезапная встреча

Если бы его спросили, зачем его в один тёмный сентябрьский вечер понесло на Астрономическую башню, Гарри не смог бы сказать, потому что и сам не знал. Шестой курс начался совершенно нетипично даже для его не слишком обычной жизни. Привычный порядок вещей менялся: Дамблдор наконец обратил на Гарри своё внимание, Снейп оставил преподавание зелий и, казалось, стал немного более лоялен к ученикам, а в Хогвартсе было небычайно спокойно. Несмотря на волнующую всех новость о том, что Тёмный Лорд всё-таки возродился, ученики вели себя так, как будто за стенами школы не идёт жестокая война. Они смеялись, радовались жизни и совершенно ни о чём не волновались. Лишь один Гарри бледной тенью бродил по Хогвартсу, не находя себе места на этом празднике жизни. Вот и в этот раз ноги занесли его на самую высокую башню Хогвартса, откуда в ясные безоблачные ночи можно было часами смотреть на звёзды, думая о чём-нибудь своём. Однако в этот раз в башне не было пусто. Две фигуры, закутанные в черные мантии стояли, оперевшись на парапет, прислонившись друг к другу… слишком близко. Подойдя ближе, Гарри едва не вскрикнул — фигуры не принадлежали подросткам. Два взрослых мага, причём, судя по комплекции, мужчины. Первой мыслью было, что пожиратели нашли способ проникнуть в Хогвартс, но Гарри откинул её за несостоятельностью — Дамблдор бы точно узнал об этом и уже был бы здесь с палочкой наперевес. Так что Поттер, поддавшись любопытству, проверив, что мантия невидимка точно скрывает его полностью, неслышным шагом поднялся на самый верх и вышел на площадку. Холодный ветер резко подул в лицо, и Гарри едва удержал капюшон мантии, собирающийся слететь с его головы. Один из мужчин поежился и прижался ближе к своему спутнику. Тот достал палочку и наложил согревающее, судя по жесту. Однако Поттера интересовало не это, его зацепила сама палочка, где-то и у кого-то он её уже видел… В голове нарисовался смутный образ. Четвертый курс, международный турнир по квиддичу… Малфой! Одним из мужчин, стоящих сейчас перед Гарри был Люциус Малфой. Но если это он, то зачем он в Хогвартсе, и кто тогда второй. Это точно была не Нарцисса Малфой, та была тонкой, хрупкой и явно ниже, чем тот, кто перед ним. Гарри задумался. Он не знал, почему его так зацепила эта пара, а в том, что перед ним любовники, у Гарри не было никаких сомнений. Почему-то его охватило предвкушение, словно он снова собирался влезть туда, куда не стоило. Хотя… как раз этим он сейчас и занимался. Какое-то время Гарри тихо стоял у входа, пока неизвестные переговаривались о чём-то, прикрывшись, похоже, заглушающими чарами. Поттера всё тянуло подойти поближе и взглянуть на лица, но собеседники стояли так, что увидеть их можно было только подойдя в анфас. Однако что-то Гарри мог сказать, просто понаблюдав за ними: в позах и жестах прослеживалась слаженность, словно эти двое постоянно боролись в паре спина к спине, а наравне с ней какая-то невероятная нежность и что-то ещё, чего Гарри описать не мог. Наконец, когда Поттер уже успел задремать, присев на лестнице, настал так ожидаемый им момент. Вглядевшись в едва различимые во тьме, скрытые глубокими капюшонами лица, Гарри всё же рассмотрел, кто же перед ним. Снейп и Малфой. Отчасти он всё же ожидал увидеть именно их, ведь кто, кроме преподавателей, может провести не ученика на территорию защищенного всеми правдами и неправдами Хогвартса. А единственным преподавателем мужского пола, что мог общаться с Малфоем, был именно профессор зелий. Но то, что происходило между этими двумя, вводило Гарри в ступор. Нет, ханжой он не был и об отношениях между мужчинами знал и искренне считал, что это дело каждого, кого ему любить, но такое открытое проявление чувств наблюдал впервые. Наблюдая, как они сливаются в поцелуе, Гарри понимал, что сейчас занимается чем-то неправильным, но ничего не мог с собой поделать. Его ноги словно приросли к полу, не давая сделать ни шагу. Щеки стремительно покраснели, когда он понял, что открывшаяся перед ним картина вызвала у его тела вполне однозначную реакцию. А чертовы слизеринцы не спешили покидать площадку, словно специально остановившись рядом с ним. Вокруг, немного выходя за пределы верхушки башни, повис купол отвлекающих чар, следом за ним появился ещё один, только уже заглушающих. Гарри понял, что попал. Выйти, не потревожив контур он уже не сможет, поэтому он присел, ещё больше вжавшись в стену. Теперь, не заглушающиеся больше голоса Снейпа и Малфоя раздавались на площадке. — Черт, Северус, как же я соскучился… — мягкий тягучий баритон Малфоя обволакивал и ласкал своим звучанием. — Вытребуй у Дамблдора посещения Менора, а то всё я к тебе хожу, а Нарси там, между прочим, скучает. — Люци, ты же понимаешь, что этот козёл старый не отпустит, ему только в радость, что ты приходишь, — Снейп, подойдя сзади, перебирал длинные платиновые волосы партнёра. — Ещё бы, правая рука Лорда всегда под рукой, извини за тавтологию, — короткий поцелуй. — Как же мне это всё надоело… — Малфой поднимает руку и нежно дотрагивается плеча любовника, оглаживая его через плотную ткань мантии. — Если мы выживем в этой войне, увезу тебя и Нарциссу с Драко куда-нибудь во Францию, подальше от этого балагана. — Если мы выживем… И двое снова целуются, так, словно это последний раз в их жизни, пылко и жарко. Даже воздух на, казалось бы, продуваемой всеми ветрами башне словно нагрелся. Руки блуждали по телу напротив, а мантии казались лишней преградой. Послышался звук растегиваемых пуговиц, и одежда уже не мешает полностью прижаться друг к другу. На секунду оторвавшись от ласкающих его губ, Снейп смотрит ровно в то место, где сидит пылающий от смущения и нахлынувшего возбуждения Гарри, и шепчет одними губами: «Портус». И двое растворяются в воздухе, оставляя Поттера в полной растерянности. Мысли метались в голове Гарри словно мухи, путаясь и переплетаясь. Догадки одна за одной приходили, но тут же разбивались о другие. Знал ли Снейп с самого начала, что Поттер в башне, или же это просто совпадение; а если знал Снейп, то знал ли Малфой-старший… А если это была провокация или представление, устроенное специально для него, но тогда вставал вопрос, зачем… Но это могло быть и простым совпадением, нелепой случайностью, и слизеринцы действительно не знали о его там присутствии… Но оставался у Гарри один вопрос, волнующий его больше всего — почему ему понравилось… Понравилось смотреть, слушать, понравилось ощущение тяжести в брюках, что возникло при одном взгляде на поцелуй. Что-то в этих двоих было особенное, за что разум Гарри зацепился ещё в самом начале… Он обязательно это выяснит. И не раз ещё придёт на Астрономическую башню после отбоя.