Было у царя три сына и старший брат 👑

Жизнь шла своим чередом. Царь недавно передал престол старшему Царевичу. Вэй Ин и Лань Чжань изучали древние кости, и всё было бы просто чудесно, если бы в один день на Могильные Холмы не пришло письмо. Его доставил загнанный, мертвенно бледный молодой гонец. Парень явно сильно спешил, и не совсем было понятно, то ли он так бледен от смертельной усталости, то ли испугался по-настоящему мертвой прислуги, встретивший его на подъезде к каменному дворцу. Вэй Ин решил не думать об этом. Потому что дела были и поважнее. Например, придумать, что делать, когда новый Царь на престоле не просидел и недели, а предыдущий, только что отошедший от дел, внезапно исчез. Попросту испарился. Любил в общем Царь этот, сыновьям своим задачки загадывать. То жену заставил искать с помощью стрел, то вот: изволил сам спрятаться – «мол, ищите меня, сыновья мои дорогие, ибо я так решил!» Как будто делать им было нечего.

***

Когда вместе с приглашённым Царевичем Лань Чжанем к Царю на поклон прибыл ещё и некий известный как Царевна-Лягушка, некоторые напряглись. Особенно Супруг нынешнего царя. Благо, никто не стал уделять этому особое внимание, ибо напряжения всем и так уже хватало. -Брат, я боюсь, что это похоже на заговор. Дядя не оставил даже записки. Он просто пропал! – Молодой Царь выглядел взволнованно. Он нервно поднял руки к голове, желая схватится за неё, но не сделал этого. - А что, если его убили?!? Старший из братьев - нынешний Царь Сичень, за престол держался крепко. Даже как-то судорожно. Ходили слухи, что у него с супругом не заладилось. Ещё ходили слухи, что его, как раз из-за супруга не царских кровей, хотели подсидеть и с этого самого престола сбросить, а на местечко свободное – среднего царевича Лань Чжаня усадить. В общем поводов для беспокойства было у него выше крыши терема царского. Лишние заботы пообещал взять на себя царский супруг, а помочь по делам с прямыми обязанностями связанными вызвался сам Лань Чжань. Как бы сильно бояре ни желали рассорить братьев нефритов, когда они были вдвоём ни водой, ни мечом нельзя было сломить их союз и волю. Вдвоём братья были неуязвимы и сильны настолько, что никакие напасти не были им страшны. Было очевидно, что в период потрясений и смуты эти двое должны остаться во дворце и навести в нём порядок. Поэтому помочь с поисками пропавшего вызвался Вэй Ин. -Итак, Царевна... -Можно просто Вэй Ин – перебил Царя красивый высокий молодой человек, с хвостом чёрных волос и серыми глазами. Он не желал переводить тему собрания, чтобы ещё раз подробно описать свою биографию и объяснять всем присутствующим, почему он не Царевна-лягушка, а Кощей, но не злой князь, и не бессмертный, и что убивать его не нужно. Он был здесь на правах члена семьи и собирался помочь там, где его муж не мог справится своими силами. - Не печалься, Лань Чжань, «утро вечера мудренее», —сказал Вэй Ин, подмигнув. И, хотя на дворе стоял полдень, Царевич внял его словам. Своим взглядом Кощей вселял в него спокойствие и уверенность. - Останься с братом, ему нужна твоя поддержка – убеждал Вэй Ин, придерживая Лань Чжаня за плечо. Они обменялись тёплыми взглядами. Им предстояло расстаться на какое-то время, но лишь потому, что Вэй Ин был ему очень нужен. Только не здесь, а там, где пропал Лань Цижень. Если Царь-батюшка и правда был мертв, никто не смог бы отыскать его быстрее Вэй Ина. Поскольку талантливый некромант был лучшим подспорьем в любом деле, где так или иначе мог фигурировать труп. - А со мной пойдёт младший Царевич Лань Сычжуй, – бодро объявил он. - Чтобы опознать. От этих слов Сычжуй похолодел. - Вдруг мы его живым найдём? Я же его без короны не узнаю! – весело закончил Вэй Ин, посмеиваясь. Мёртвый-то он ко мне сам придёт и всё расскажет. А вот с живым будет сложнее - Тёмный маг отвёл глаза, задумавшись. Получалось, что кто-то действительно мог предыдущего Царя или похитить, или убить. Но зачем? И почему это было сделано тайно? Не мог же он действительно просто исчезнуть.

***

С неоправданно большим оптимизмом они двинулись в путь. Помимо младшего Царевича, с ними увязались друзья его близкие – дружинник Лань Цзинъи, да мальчишка с купеческого двора Цзинь Лин, который так и остался жить при царском тереме. А возглавлял компанию – Царевна-лягушка! Ну, то есть Вэй Ин. Так он просил себя называть. - Не печалься, Царевич! Найдём мы вашего дядюшку, и вернём домой целым и невредимым! Старший не позволял детям унывать и всячески развлекал их в дороге. Самого Вэй Ина нервировала эта ситуация и он хотел разобраться с ней поскорее, но, если бы он показал им своё состояние– он был бы уже не собой. Поэтому ехали они скоро, много болтали, шутили и спорили или просто слушали Вэй Ина, который всё никак не мог заткнутся. Шли дни, шёл их отряд, как и множество прочих отрядов. Нынешний Царь ополовинил по такому случаю армию, и всех свободных людей отправил во все -ВСЕ, а не четыре- стороны. Вэй Ин с младшим Царевичем отправились на восток, к родине купеческого сына. Ибо были у отца его связи большие-пребольшие. Спорить Вэй Ин не решился, рассудив, по тому, как отзывалась об этой идее его компания, что смысл в ней всё-таки был. Просто по пути он незаметно применял своё особое колдовство, отлучаясь в леса, когда чувствовал по близости свежий трупик, который мог бы ответить на интересующие его вопросы. Не проходил ли здесь, случаем, Царь? Нет? Не видели Царя? Очень жаль... И так далее. А потом ему пришло в голову вместо того, чтобы спрашивать трупачки про мужичка в короне, описывать им внешность искомого. Едва эта мысль приземлилась ему на лоб, он чуть не прихлопнул себя вместе с ней. Вся эта затея могла бы пойти прахом, упусти они-то место, где Царь действительно успел побывать. И поскольку до сих пор другие поисковые группы не сообщили о своём успехе – у их отряда была довольно большая вероятность наткнутся на его следы, или его труп. Со временем Вэй Ин начинал убеждается в том, что у Царя всё-таки ещё остались и ноги, и воля к передвижению, потому что сколько бы он ни приказывал – искомое тело так и не отзывалось. Нужно было повернуть назад и всё тщательно перепроверить. Какую причину он назвал мальчишкам он так и не вспомнил, кажется, он выкинул свой меч, а им сказал, будто обронил его где-то по дороге. Возможно, эта идея была пустой паранойей, но в какой-то момент ему под руку попался старичок, поведавший, что похожий мужчина кружил тут незадолго до них, а как они мимо прошли – так он и направился обратной дорогой – в противоположную им сторону. Вот только ему, старичку, и в голову бы не пришло, что тот мужчина в кожаном доспехе – Царь. О том, что уже бывший, Вэй Ин умолчал. Пусть нежить порадуется, что в таком важном деле помогает. Спустя ещё пару дней их отряд наткнулся на городок, обнесённый стенами крепости. «Тут и заночуем,» - обрадованно объявила молодёжь, порядком уставшая за неделю, проведённую в седле, на пахнущих конях от купания в холодных реках, сне на голой земле под открытым небом, да от скудной, однообразной пищи: мясо вяленое, мясо жареное и рыба, впрочем, тоже жаренная. Наблюдая за их весёлой перебранкой, он ухмылялся, направляя своего коня к воротам и пуская его быстрее, чтобы заставить следующих за ним лошадок инстинктивно ускорится. И если снаружи городок представлялся им перспективным и довольно большим, а в таких обычно жизнь просто кипела, то внутри всё оказалось совсем иначе. В городе, где они остановились, было как-то мрачно и глухо. Люди ходили понурые, шептались по углам, кто-то вдалеке громко плакал. -Хозяин, что это у вас тут произошло? – Спросил Вэй Ин, наклонившись к трактирщику, у которого они сняли комнату. - В лесу волк людоед завёлся. – мрачно бросил мужчина средних лет, протирая гранёный стакан. - Две недели как он бегает по лесам рядом с городом, да по ночам воет. А недавно людей есть начал. Сперва Ваську косаря. Он на поле с косой ушёл, да так и не вернулся. Одну только косу и нашли. А вчера дочь Кузнеческую уволок... Мамка её здоровьем крепка, да что толку – уже сутки ревёт без продыху, вся деревня слышит. Крепкая была девочка, да толку-то? 15 летняя девка зверю на один зубок-то только и сгодится. – с горечью добавил мужик. -Мда... Мрачные дела нынче делаются. – Вэй Ину было жаль людей, но у него и свой пропавший имелся. Он попробовал забросить удочку- Царь батюшка тоже пропал, слыхали? То ли сам ушёл, толи украл его кто. А мы ищем. Не видели его здесь? - Да какое там! Мы теперь ничего, кроме Кузнецовой жинки и не слышим вовсе... А что, правда пропал? – трактирщик выглядел подавленным, но потом резко оживился и заговорчески добавил - Ну дела... Может его тоже, ну, того? Ну, волк уволок? - Кто знает, кто знает, - пробормотал Вэй Ин в мрачной задумчивости И обернулся. С улыбкой. - Ну что малышня! Вот вам новое задание! Обойдите деревню, да поспрашивайте, не видел ли кто царя. - Что прям так и спрашивать? – скептично отозвался малец. - Конечно, так и спрашивай, если ты совсем дурак! – кивал ему в ответ некромант. - А если мы не дураки, мастер Вэй? - Ну, если не дураки, то ищите обычного человека. Опишите, как он выглядел, особые приметы, рост, телосложение, лицо... В общем, поспрашивайте. – Наставнически посоветовал он и заглянул каждому в лицо. - Ночевать здесь будем. Я тоже пойду поспрашиваю, а потом зайду к знакомому. Если задержусь, то вернусь к утру – переночуйте и ждите меня в трактире. - Приказал Вэй Ин Лань Сычжую. Из всей троицы он был самым сообразительным и самым послушным. К тому же, эти двое балагуров за его спиной не посмеют перечить Царевичу. Вэй Ину было жаль дочь кузнеца, но вся эта история с волком его сильно настораживала. Волки стайные животные и в одиночку не охотятся на крупную добычу. Что-то явно было не чисто. И он собирался выяснить что именно. Выбравшись за пределы города он направился сразу в лес. Туда, куда звала его тёмная магия. Туда, где лежал свежий труп. Вечер мягко опускался на жутковатую лесную чащу. Дневные птицы уже не пели. Вместо их звонких голосов в темноте раздавалось гулкое уханье совы. Под ногами приятно пружинила лесная подстилка, глухо поскрипывали веточки, но ни одна так и не треснула, выдавая его присутствие. Поэтому он смог подобраться незаметно. Вдалеке блеснуло пламя костра. Спиной к нему сидел мужчина с очень ровной осанкой. Его длинные волосы были собраны в хвост, поперёк кожаной брони протянут ремень с кобурой для кинжала, а рядом с костром, на тёмно-красном плаще сложив морду на скрещенные лапы отдыхал крупный старый волк. С проломленным черепом. Смотреть на меч было не нужно. Вэй Ин прекрасно знал, кто был перед ним. Он подкрался совсем близко и приставил лезвие к его шее. - Ну здравствуй, учитель, - зловеще произнес он, растягивая губы в безумной улыбке. Его клинок отбросили мощным коротким ударом. Мужчина резко вскочил на ноги, отстраняясь. Вэй Ин тоже отступил. Смешиваясь с тенями и прячась за стволы деревьев, чтобы обойти лагерь по кругу и в следующий раз встретится с этим человеком лицом к лицу. Тени сгущались. Солнце село за горизонт и теперь всё, чего не касался свет костра окутывал густой мрак. Из черноты, из-за ствола старого дерева вышла человеческая фигура. Вэй Ин пугающе широко и недружелюбно улыбался. - А я, между прочим, скучал... – на выдохе произнёс он. Он говорил как будто неуверенный в своих словах. Всё это казалось сном. Но подсознательно тёмный маг уже догадывался, что всё случится именно так. -Я знал, что рано или поздно ты найдёшь меня. Но думал, у меня будет больше времени. – Мужчина держал кинжал в руке, но так и не принял боевую стойку. - О правда? – он улыбнулся. Натянуто, неискренне, но улыбка быстро сползла с его лица. В отблесках костра он выглядел старше. - А я думал, что ты мёртв. - Ему было не до шуток. Вэй Ин был в гневе.

***

На престол Царь Лань Цижень взошёл внезапно. Кто при дворе служил давно, те знали, что был он старшим Царевичем, и должен был трон занять ещё до того, как Царевич Цинхен, брат его младший, с женой беременной не пришёл. На том всё и порешали. Была молва, что Циженя тогда подмастерьем к себе какой-то важный учёный позвал. Он и ушёл. Больше его не видели. Пока однажды он всклокоченный не явился в терем, расталкивая стражу своим конём. В тот день он вломился в Царьград на рассвете, переломив ставни городские, ворвался верхом на здоровенном лихом чёрном коне, ломая ворота, перепрыгивая ограды и заборы метровые, стражу распугивал, грозясь растоптать любого на своём пути. Он, ошарашенный плохой новостью мчался сломя голову. Стремился успеть. Он спешил спасти своего брата. Бросился на помощь, как только узнал, что он умирает. Нарвал молодильных яблок на целую ораву людей… Но не успел. Они так и не увиделись. Всего пары минут не хватило. Царь Лань Цинхен умер, когда Цижень был уже во дворце. В тот же день боярская дума назначила его регентом при Царевичах. По той причине, что предыдущий претендент на эту должность скоропостижно скончался. Поговаривали, что он-то Царя и отравил. Лань Цижень смотрел в пустоту так усердно, будто снова видел перед собой сопливых мальчишек, которые всего за месяц потеряли обоих родителей. Сичень, как самый старший, пытался держатся, но даже он пришёл в покои дяди, чтобы остаться с ним на ночь. Дети были напуганы. Они не могли знать, что человек, убивший их родителей уже был жестоко наказан самим Лань Циженем и не мог причинить им вреда. Но он сам не мог быть уверенным в том, что за место на троне не захочет побороться другой человек с коварными намерениями. Такой, кто не побоялся бы омыть руки детской кровью. Боярская дума замышляла нечистое. Покинь их тогда Цижень, и царевичи – единственное, что у него осталось от семьи - могли бы погибнуть. Спустя много лет он снова и снова убеждал себя, что выход был, просто кода у него на руках оказался младший, четырёхлетний рыдающий племянник… Лань Цижень растерялся. Он уже вырастил одного ребёнка, и считал, что с этими тоже должен справится. Он был им нужен. Сначала он пообещал себе, что останется регентом только до тех пор, пока Сиченю не исполнится 18, чтобы предать трон ему. Но потом Сычжуй сильно заболел, и Цижень испугался, что при дворе завелась очередная ядовитая жаба. Так он просидел на троне до совершеннолетия Лань Чжаня. А потом просто не смог уйти. Просто привязался к этим детям, которые стали ему сыновьями. Слишком много лет прошло, чтобы он мог вернутся туда, откуда однажды пришёл. Вряд ли там его кто-то ждал. Потому он и решил, что останется царствовать. И просидел бы он во дворце со спокойной душой, до конца своих дней, и лёг бы рядом со своим братом, рядом со своими родителями и детьми, которых он вырастил… Всё бы непременно так и сложилось, если бы в один день, по какой-то дурной дурости, не захотелось ему сыновей женить. Кто-бы мог подумать, что один его сын приведёт… другого его сына.

***

- Тринадцать лет! Твоей могиле рядом с замком тринадцать лет!!! – орал Вэй Ин в лицо мужчине. Это было крайне грубо в любом случае, но в этот раз он имел полное право высказать своё недовольство. И собирался сполна этим воспользоваться. - Лань Цижень! Как ты мог бросить меня? Предатель! – кричал юноша. Его лицо покраснело, кровь застилала глаза. - Я тринадцать лет как проклятый жил в чёртовых горах охраняя покой мертвецов на Могильных Холмах! Какого хрена я ввязываюсь в дурацкую авантюру, и нахожу ТЕБЯ! Живым! Я думал, что ты мёртв! Ярость захлестывала его пополам с обидой. Глаза опасно покраснели и нагрелась. Зрение помутилось от непролитой влаги. - Ты хоть представляешь, чего мне стоило не набросится на тебя в тронном зале?!? - Вэй Ин рычал размахивая руками. Он злился очень сильно. В следующий момент он, уже делая вид, будто с особой жестокостью душил кого-то - Я думал, что придушу тебя прямо там! Мало тебе костью прилетело, я хотел затолкать их все тебе в глотку! - Я был нужен своей семье! – пытался оправдываться мужчина. - Я думал, что Я твоя семья! – Вэй Ин раздражённо смахнул злые слёзы. Густая тьма зло взметнулась за его спиной. Она чувствовала бурю в душе своего повелителя и как натравленный пёс ожидала команды «убить».

***

У «дедушки»-Царя было только два сына. Изначально правителем должен был стать старший из них. Но когда у младшего брата появилась жена, а следом и сын – кто-то принял решение, что трон перейдёт ему. Старший, когда это случилось, просто отправился странствовать. Вот только в самом начале своего пути он, по нелепой случайности, угодил в медвежью в яму. А когда очнулся уже лежал в древнем склепе. Испугался, сначала, что его похоронили заживо, а потом испугался ещё больше, потому что вокруг оказалась целая тьма тех, кого действительно следовало бы похоронить. Он прожил в окружении мертвецов много лет и давно к ним привык, став новым Кощеем, когда к нему на территорию приблудился ребёнок. Маленький, чумазый, растрёпанный. Живой. Сколько нервов он извел, сколько сил положил на то, чтобы он не умер, как много седых волос у него появилось, пока он пытался уберечь этого сорванца! Сколько ночей провёл рядом, когда он болел, когда ему снились кошмары? Летописи Кощеи вели не то, чтобы исправно, но при желании найти в замке их историю можно было. И он искал упоминания о том, были ли среди тех, кого Тёмные князья брали в подмастерье такие маленькие дети. Не было. Вэй Ин оказался самым младшим. Лань Цижень посвятил ему всё своё время и всю свою жизнь. Научил всему, что знал сам. Воспитывал как мог, только фамильную дисциплину клана Лань привить так и не сумел. И каким бы взбалмошным озорников Вэй Ин не казался – он был невероятным гением. Он поднимал мертвецов пачками. Десятками, сотнями, тысячами. Если бы у Вэй Ина появился враг – он был бы стёрт с лица земли. Лань Цижень с ужасом боялся того дня, когда ему придётся передать трон Могильных Холмов. Но вопреки всему Вэй Ин вырос скорее придурком, чем злодеем. Вон, даже на смотрины к Царю соседнего царства заявился в одних только крестьянских обносках. Эпатажный, блин. Лань Цижень узнал его сразу. И если бы на парне была одежда Кощея – понял бы, что за ним смерть пришла. Он был готов умереть с честью. Но не от позора же! Хотя, учитывая характер Вэй Ина, она-то как раз и была наиболее вероятной «Позор вам учитель! Вот поглядите, каким вы меня воспитали-вырастили. Ква!»

***

-Борода? Серьёзно? - Усмехнулся Вэй Ин. - Жалкая маскировка. Не постарей ты так сильно, я бы раскусил тебя в мгновение Ока. Молодой человек ворошил деревяшки, объятые пламенем с помощью длинной палки. - Если бы не свидетели и твоя старость, пожалуй, я мог бы оторвать твою голову ещё тогда, в тронном зале. До сих пор не понимаю, что меня остановило. - Боялся наверное, что ваша стража меня на том же месте на куски и порубила бы. А приемника на пост Кощея у меня нет. Остались бы Могильное Холмы без присмотра. Да ты бы сам мне за это сами голову оторвал! Даже будучи мертвым мертвецом, - Вэй Ин отвернулся, посмеиваясь в кулак от собственной шутки. А потом шмыгнул носом. - Я тринадцать лет думал, что ты мёртв. Много всего было ... Но, когда понял, что ты просто бросил меня, чуть с ума не сошёл. - Ковёр? Это чтобы тебе стыдно стало. И чтобы ты поняли, что я узнал тебя. А торт да, твой любимый... Я до сих пор пеку его на своё день рождения. – улыбка стала печальной, но светлой. - но, раз уж твой язык жалеть больше не нужно, теперь добавляю туда перца столько, сколько мне хочется ... Забыл, что ты острое не переносишь. - Ты так и не научился готовить? – удивлённо спросил мужчина. - Да как-то руки не дошли. А потом учится стало не у кого ... - Он украдкой бросил взгляд на бывшего учителя. - Зато ты стал гораздо лучше в поисковой магии. – похвалил его Лань Цижень. - Да. Ты прав. – Вэй Ин принял похвалу с горькой ухмылкой. - Жаль, что раньше мне не приходило в голову искать мертвеца среди живых. Ночь обещала быть теплой, но тёмной. Они пожарче растопили костёр, чтобы отпугнуть диких животных и устроились на лежанках возле огня. Как в очень-очень старые, добрые времена. - Так значит, людей убивал не этот пёс? - Вэй Ин кивком указал на вздыхающий волчий труп. - Нет. Он просто отбился от стаи и стал слишком стар чтобы охотится на диких животных. Вот и повадился пробираться в город и воровать куриц. – Цижень отвечал спокойно, немного отстранённо. Потому что был занят делом. Кинжалом он вырезал из яблока кроликов. - А дочь кузнеца просто сбежала. Вместе с тем парнем, которого якобы утащили первым. -Ха-ха, совсем как ты – Вэй Ин невесело ухмыльнулся глядя на то, как его учитель, как человек, который научил его всему что он знает, как тот, кто растил его с самых малых лет!.. Он так и не смог выразить все чувства, что испытывал к этому человеку одним словом. Вэй Ин буквально дрожал от сдерживаемой злости, обида, словно холод, пробирала его до самых костей. – чистил яблоко. Половину он протянул Вэй Ину. Кролики выглядели отлично. Совсем как в детстве. От тоски хотелось завыть. - Вы бы хоть весточку написали, что ли – задушено сказал Вэй Ин. Теперь он был больше расстроен, чем зол. - Что живы, здоровы и размножаетесь. - Ты сума сошёл или считать разучился? – недовольно спросил старик - Они не мои сыновья! Это дети моего брата. Когда он умер, мальчики были совсем маленькие и нуждались в присмотре. - А я? – он заглянул в глаза Лань Циженя, надеясь найти там ответы. - А ты был уже взрослым, и сам мог позаботится о себе и о Могильных Холмах. – Отчасти это было правдой. Но на самом деле, уходя из дома в тот день, он ничего не сказал, потому что спешил. Он планировал вернутся быстро, максимум спустя пару дней. Но так и не вернулся домой спустя долгие тринадцать лет. Всё это время справедливо опасаясь расплаты.

***

Его брат умирал – и он хотел отнести ему молодильных яблок... Но не успел. Просто не успел. Было совсем не сложно поднять труп Цинхэна из мёртвых, но как бы он потом объяснил это всему королевству? Вот пожалуйста, труп вашего дорогого царя – он будет править как раньше, ни о чём не переживайте и храните его в сухом прохладном месте? Вот же гадство... А потом он решил задержаться, пока старшему не исполнится 18. Потом, пока среднему.... И в итоге растил самого младшего своими руками, под своим чутким присмотром. Если бы Лань Сычжуя не отравили в тот год, Цижень мог бы ещё вернутся. Но не тогда, когда детям, последнему, что осталось от его семьи, угрожали политические дрязги, в которые бояре разных фракций хотели втянуть братьев, стравив их между собой, а потом усадить на престол своего ставленника. Ни за что. Только через его трупы. Когда-то очень давно, Лань Цижень готовился править этим Царством сам, и поэтому считал своим долгом передать его исключительно в руки своих наследников. Он хотел сделать так, чтобы все они дожили до этого момента и продолжили жить после. Потребовались годы и тонным усилий, чтобы убедиться, что интриг больше не будет, а дети будут расти в безопасности. «Тишь да гладь» стало девизом его новой жизни. Жизни, где Вэй Ину не было места. Сначала было просто не до него, дел было слишком много, как и новообретённых обязанностей и детей. А потом ему стало так страшно. Он боялся, что Вэй Ин, став новым Кощеем однажды придёт, чтобы убить его. Таковы были традиции. Да, Кощеи могли оставаться вечно молодыми, но они не являлись бессмертными. Вот только оставить профессию оказалось невозможно. Её обязательно нужно было передать кому-то. Иногда, если у Кощея был сын, то титул передавался ему. Однако чаще тёмные чародеи брали себе подмастерье, воспитывая из них приемников. Кощей всегда был только один. И чтобы появился новый - предыдущий должен был умереть. Собственно говоря, смерть и была единственным способом уйти с этой должности. Но Лань Цижень нарушил правила, буквально насмеялся над традициями. Сбежав в тот день, он сам вложил оружие в руку Вэй Ина и дал ему право себя убить. Если бы он узнал, о том, куда делся его учитель, захотел бы он отомстить? Захотел бы поднять свою мёртвую армию и уничтожить их царство? Возможно. Потому Лань Цижень и не писал ему ничего. Просто бесследно исчез из его жизни. А теперь молодой Кощей сидел совсем рядом, разглядывая искры, поднимающиеся от костра, и слушал. Лань Цижень испытал неожиданно сильный прилив стыда, понимая, что напрасно всё это время считая его чудовищем. Он ожидал, что тот сразу явится чтобы прикончить его, как только узнает о том, куда пропал его учитель. Вэй Ин в самом деле мог бы прикончить его ещё тогда, никакая стража не стала бы ему помехой. Но не убил. И не убивал до сих пор. Не стал монстром. Не собирался сравнять Царьград с землёй. Не причинил вреда его семье. Циженю пришлось нелегко. Но пока жил он сам жил с племянниками в теплом дворце с кучей прислуги, Вэй Ин встречал свою юность в одиночестве на далекой горе, в каменном массиве которой зиждился мрачный замок, окруженный армией из ходячих мертвецов. Как ребёнок оставленный расти в таких жёстких условиях смог остаться настолько добрым? Возможно, именно из-за своего одиночества Вэй Ин так много говорил и так сильно стремился к людям. Поэтому заставлял нежить изображать из себя живых людей, а не просто ставил их вокруг, как солдатиков, подражая своим предшественникам. Он много лет прожил совсем один, но его характер так и не испортился. Он не стал злым или жёстким, не желал подчинить себе мир и даже не убил его племянника, хотя наверняка мог это сделать. И даже сейчас, вместо того чтобы прикончить его на месте он ел яблочных кроликов и хотел выслушать. Хотел понять. Что же я натворил – пронеслось в голове у Лань Циженя. Он подавил желание закрыть лицо руками. Для Лань Циженя смерть его собственного наставника стола большим ударом. От которого он отправился только тогда, когда жизнь начала беспощадно и безостановочно лупить по нему ложкой, пока на его голове была металлическая кастрюля – примерно так он ощущал воспитание подрастающего Вэй Ина. Дитя призраков, чтоб его! - Маленький призрак – вслух проворчал старик. Мальчишка справился с этой потерей гораздо лучше него. - Уже большой, - смеялся в ответ Вэй Ин. - Между прочим, у вашего брата фантазия на детские имена была получше! Цижень усмехнулся. – Ошибаешься. Для этого у него была жена. - Может быть. Но от них ты тоже ушёл. - Вэй Ин затолкал кролика в рот и с мстительным удовольствием раскусывая его напополам. - И вот ты снова бросаешь свою семью. Не надоело ещё? - Им я больше не нужен. А дворцовая жизни жутко мне надоела. Ещё с тех пор, как мой брат стал Царём, я знал, что хочу быть свободным. - Он мечтательно вздохнул. - Но мне понравилось воспитывать детей. Всё оказалось гораздо проще, когда я вспоминал об ошибках, которые совершил в первый раз – он бросил недолгий взгляд на Вэй Ина, пытавшегося в этот момент запихать в рот сразу трёх кроликов, чтобы не расплакаться. Циженю хотелось его отвлечь. - Так... Ты не убил моего племянника? - Нет, с чего бы мне это делать? Он довольно милый – Вэй Ин отвёл потеплевший взгляд, касаясь жестяной чашки губами. – Мы не о нём говорим вообще-то! Его брови снова нахмурились, рот скривился в неудовольствии. Проклятье, ему чуть не задурили голову! -Но ты не сказал ему кто я. Почему? - А мне бы поверили? Ну, в смысле, поверили бы, конечно, в конце концов морочить головы ты меня научил, но ... А зачем? Думаете, узнай эти дети, что ты по молодости некромантией баловался и тёмное заклинательсво преподавал, они бы сильно расстроились? Вэй Ин поднялся на ноги и вернул себе серьёзность. - Я должен тебя убить. – сказал он. - И я сделаю это. Но не сейчас. Не сегодня. Для меня ты и так был мёртв слишком долго. Вэй Ин обхватил себя за плечи, как будто мог замёрзнуть летней ночью, после двух десятков лет, проведённых в ледяных стенах каменного дворца. В глубине души он искренне радовался тому, что человек, заменивший ему отеца оказался жив. - Уходи, Лань Цижень. Я ничего не скажу твоим племянникам. Но и ты сюда больше не возвращайся. Увижу ещё раз – превращу в лягушку. А потом убью. - Я понял. – Старик подошёл к молодому парню… Его уже можно было бы назвать молодым мужчиной, если бы новый Кощей (за полным отсутствием навыков готовки) не питался сплошными молодильными яблоками. – Спасибо Вэй Ин. Я рад, что мы смогли поговорить. – Лань Цижень положил руку на плечо своего сына и сжал, прежде чем отпустить. На этот раз навсегда. Куда ты теперь? Будешь странствовать? - Нет. Хватит с меня. Уйду в монастырь. Там всегда хватает сирот. – ответил мужчина, собирая свои вещи. Солнце ещё не взошло, но небо начинало светлеть. Цижень готовился отправится в путь. – Если захочешь где-нибудь кинуть кости, знай, что на Могильных Холмах для тебя уже готово местечко. - Вэй Ин чуть ухмыльнулся. - Твоя могила уже давно тебя дожидается. Сможет и ещё подождать. – он вяло пнул камешек носком своего ботинка. Вэй Ину тоже пора было возвращаться. В трактире, за стенами города его ждали дети. По пути через светлеющий в рассвете лес он сочинял новую ложь. Он собирался сказать Царевичам, что Лань Циженя сожрал волк-людоед. Это была его маленькая месть семье, которая отняла у него отца и учителя. Но Вэй Ин прекрасно понимал, что делал им подарок. Он на своём опыте знал, что лучше считать человека погибшем, чем мучится по ночам от мысли, почему же он решил бросить тебя. Почему захотел сбежать. Эти дети не станут страдать также, как страдал Вэй Ин. Скоро у батюшки-дядюшки-царя появится своя могила, рядом с могилой его брата. Такая же, а может даже лучше той, что сделал в его честь Вэй Ин на Могильных Холмах. Погано было держать могилу мастера рядом и знать, что там пусто. Что внутри нет никого, кого Вэй Ин мог бы поднять. И эта новая тоже будет пустой. Как и бездушное Сердце Лань Циженя, бросающего свою семью раз за разом. Такой же пустой, как их комната в трактире. Дети, с которыми он расстался на закате, пропали. *** Стремглав он бросился обратно в лес, догадываясь что засранцы наверняка тоже отправились разыскивать волка-людоеда. Но если они не вернулись к утру, значит с ними что-то случилось. И это точно был не волк-людоед. - Не уходи! – Кричал запыхавшийся Вэй Ин. Юноша упёрся руками в колени, чтобы не упасть. От долгого бега дыхание совсем сбилось, пот градом скатывался по его спине и лбу. Он остановился только когда догнал Лань Циженя. – Ты нужен мне ! Шокированный этим признанием, мужчина обернулся на окрик и резко стал уменьшался в размерах. Вэй Ин сдержал своё слово. С отчаянием глядя на земноводное в своих руках, он повторил – Ты мне нужен.