ненависть.

Алкоголь, сигареты, секс в толчках и наркотики. Синонимы к его вечеринкам. Место свободы, тусовка без правил, желаемый всеми пропускной билет. Организатор, с которым хотят дружить многие богатые детишки. Человек, устраивающий настоящий ад на земле. Козуме Кенма, человек без морали и принципов, способный очернить любое место. 02:28, подвал, громкие басы и ад, полный чертей. Святого ничего не осталось. Время веселья настало. Кенма всегда находится в эпицентре созданного им Ада. Хочешь спрятать так, чтобы не нашли — прячь у всех на виду. Никто в таком случае и не подумает, что перед ним тот самый организатор, которого хотят прибрать к рукам все. Иногда его даже пугала такая одержимость им и его вечеринками. Хотя нет. Последнее его безумно радовало. Потому что огромная выручка никогда и никого не делала несчастным. Кажется, уже сейчас ему хватало денег, чтобы купить какую-нибудь виллу на островах и жить там всю оставшуюся жизнь. Но это скучно. В этом нет адреналина. От этого не идет кругом голова и не покалываются пальцы от восторга. Сегодняшняя вечеринка в Нагое превзошла все ожидания. Размах в два раза больше, чем обычно. Даже деньги ушли на третий план, если вовсе не забылась. Это невероятный восторг. В глазах Козуме нотки безумия, но никому нет дела до человека без личности. Нет дела до того, кто сливается с фоном под неоновым светом. Нет дела до их Бога. Следующий город по плану Токио. Отработанный, но от этого не менее сложный. В этот раз нужно больше охраны. В прошлый раз успели устроить потасовку и убить человека. Это, конечно, замять не очень сложно, но только если это кто-то обычный. Поэтому просто повезло. А каждый раз верить в удачу удел идиотов и любителей. А Кенма таким не был. Кенма был Богом этих людей. А боги не имеют права на ошибку, потому что иначе их всех повяжут. Да, устраивать такие вечеринки опасно, но безумно весело. Козуме только и делал, что жил ради этого веселья и адреналина. Организация занимает пять месяцев, пару десятков миллионов и забытое количество сигарет. Одна ошибка и всё исчезнет к чертям. Но человек без личности не ошибается. Продажа билетов запущена, а кошелек пополняется цифровой валютой. Никто же не будет в здравом уме запрашивать оплату картой или наличными. И еще соглашаться на свидание с бывшим, который тебе изменял. Хотя сложно назвать это приглашением, больше похоже на приказ. Но Кенма соглашается. Соглашается, потому что уверен, что у него будет просто лучший секс за долгое время на этой вечеринке в Токио. Куроо Тетсуро. Синоним к его имени мудак, а еще ублюдок и сволочь. Жаль осознавать, что они идеально друг другу подходят. Они начали встречаться сразу после выпуска Куроо. Возможно, в самом начале и была любовь, но она очень быстро испарилась. Потому что бывший капитан, оказывается, больше любил трахать незнакомых людей в туалете на вечеринках. А нынешний был жутким манипулятором, собственником и эгоцентристом. (Сейчас ничего не изменилось, если вовсе не стало хуже). Расстались они на ужасной ноте. Ни то что любви, даже дружбы между ними не осталось. Только секс. Очень хороший и грязный секс без каких-то глупых ограничений. Хоть где-то они идеально друг другу подходили. Даже смешно, если честно. Козуме любил грубо, на грани с жестокостью. Куроо мог его душить даже во время минета, заламывать руки и оставлять гематомы. А Кенма с удовольствием кусал, чуть ли не вырывая мясо, откровенно избивал и вырвал клоки чужих волос. Идеальная совместимость, черт её дери. Общение сошло на нет сразу после расставания, но они оба знали, что одно смс подарит им столько удовольствия, сколько дарит удовольствия доза отпетому наркоману. Еще забавно, что Куроо всегда присылал ему подарки на день рождения и Новый год. До какого-то времени. Удивительно, но даже такие козлы как Тетсуро умудряются остепениться и зажить нормальную жизнь по меркам общества. Единственное, что было жаль терять, то это вкус сигареты, выкуренной после хорошего соития. За ним приезжают за три часа до начала. Что ж, радует, что пунктуальность осталась на месте. — Давно не виделись, любимый — Кенма вешается на чужую шею, выгибаясь лучше всякой шлюхи на дороге, и требует ласки, которую всегда получал в малом количестве. Его обхватывают за талию и… больше ничего не делают. Это вызывает недоумение. — Где же тот самый Тетсуро, который не оставлял на мне живого места? Напомнить, какие гематомы были на моей шее? — Дверь машины захлопывается и Кенма в мгновение ока седлает чужие колени. Ем у абсолютно плевать, если их заметят. Хотя вряд ли что-то можно разглядеть в тонированных стеклах. — Кенма, это всё… — ему не дают договорить, грубо проводя указательным пальцем по губе. — Это что, смущение? Ты решил потренироваться в актерском мастерстве и выбрал меня своей мишенью? Забыл, что ты конченный садист, которого я знаю с детства? Я ни за что не поверю, что ты действительно его испытываешь рядом со мной! — Смех у Козуме очень звонкий. Нет, он буквально оглушающий. Только длиться недолго — ему кусают палец и оттягивают волосы до руля. — Блять, Козуме Кенма, закрой рот хотя бы на пару секунд! — На лице у блондина только улыбка, полная азарта. Всё такой же обмудок, но ему нравится. Нравится до дрожи в коленях. — Почему я должен молчать, если ты такой смешной? Я не хочу, чтобы ты забывал кто ты на самом деле. — Его кусают в шею, а потом проводят языком. Непривычно и щекотно. — Теперь доволен? — даже по лицу понятно, что он хочет назвать его шлюхой. Ну, два сапога пара, верно? — Не отвечай, иначе мы никогда не закончим. Кенма выжидающе молчит, не отводя взгляд. Слишком интересно. — Всё это своего рода извинения за прошлое. Снова оглушающий смех. — Предпочту видеть эту как просьбу начать все сначала и отвечу на неё так: «Я никогда не забывал, как ты мне изменял и трахал каждую блядь. Но я готов это сделать. Только заставь меня, любимый». Кенма умеет забывать. Точнее никогда больше не упоминать о чем либо. Попробовать снова встречаться с Куро звучит как ужасная шутка. Просто потому что Козуме никогда не забывал, насколько ему было плохо от измен.