Дорога до Киёмидзу-дэра

Состояние с утра напоминало похмелье. Йонас подумал, что лучше бы он пил. Рейнард лежал справа и сопел в подушку. Коса, которую он заплел вечером, растрепалась от беспокойного сна. А лучше бы растрепалась от того, что Йонас запускал пальцы в его волосы. Но увы. Часы показывали девять ноль девять. С улицы светило солнце. Йонас встал, тихо оделся и пошел в душ. А потом, повинуясь какому-то неведомому порыву, направился в комбини купить себе что-нибудь поесть. С утра на улице было не так жарко. Тридцать, а не тридцать шесть. Оказалось, что разница колоссальна. Он шел по улице, ел онигири и осматривался. Буддийские монастыри чередовались с синтоистскими святилищами, новые высотные дома со старыми малоэтажками, зеленые насаждения с закрытыми мусорными контейнерами. Йонас выключил интерфейс линз, не смотрел в карты, просто шел. Людей на улицах утром в выходной было мало. На него смотрели странно. То ли потому что он был иностранцем, то ли потому что ел на ходу (он читал, что японцы никогда так не перекусывают). Две девушки прошли мимо, во все глаза пялясь на него, и одна прошептала другой: «kirei». Он не был знатоком японского, но понял, что его только что назвали красивым. Это было приятно. Теперь он шел с широкой улыбкой на лице. Киото ему определенно нравился. Ноги сами вывели его к небольшой реке Камо, и он прошелся по набережной. Пересек мост и оказался на гигантском рынке. Лотки, палатки, магазины окружили его со всех сторон. Йонас быстро доел второй онигири и зашел в первый же аниме-магазин, погрузившись в яркий мир манги, артбуков и всевозможного мерча. Странно, что он за почти неделю не выбрался в город. В магазине было шесть этажей, и Йонас почти на час завис на четвертом, посвященном седзе-ай и юри. Выбирал, какие артбуки и мерч купить себе. Конечно, он специально привез полупустой чемодан, чтобы закупиться, но не в первом же магазине. Некоторые друзья удивлялись, как можно так любить седзе-ай, но при этом почти не испытывать влечения к настоящим девушкам. Йонас и сам иногда думал, как так сложилось. Видимо, дело в том, что это был как будто другой мир. Об отношениях между мужчинами, между мужчиной и женщиной, между мужчиной и небинарной персоной он мог узнать сам. А об отношениях между женщинами или между женщиной и небинарной персоной он изнутри узнать не мог. Его всегда притягивало все загадочное. И нет, он не был сторонником теории, что женщины загадочные и таинственные. Он еще в детстве прочитал Симону Де Бовуар, Бетти Фридан и Джудит Батлер. Отец не понимал зачем. Мама ему поддакивала. Наверное, поэтому и прочитал. Трудности взросления в одном доме с сексистом и гомофобом. Теперь Йонаса триггерило и то, и другое. Он даже не знал, что больше. Взяв два шикарных артбука по классической полнометражке «Утэны» и перезапуску 2046-го, интерактивный брелок на ключи и голографический светильник в виде танцующих Утэны и Анши, он решил остановиться. Пока. Обратно Йонас уже шел по карте. А то мало ли куда он мог зайти. Не успев подойти к двери своего номера, он услышал громкие голоса и взрывы смеха. А в комнате его ждала пижамная вечеринка. Или пижамный утренник? Помимо Рейна, Матео и Тадеуша в номере находились Элли Мун, Арно из Эфиопии и изящная белокожая Номиндари из Монголии (Йонас вдруг понял, почему она так понравилась Матео). Элли и Арно сидели на футоне Йонаса, а Номи сидела на футоне Матео. Тот даже не успел одеться и теперь сидел, обернув вокруг себя простыню на манер древнегреческого философа. Только бороды не хватало. — Йонас, твое мнение! — Тадеуш указал на него. — Конец света уже случился или нет. — Да. Определенно да. Они с Матео и Номиндари издали недовольные звуки и скривили лица. — Видимо, это приходит после двадцати пяти, — хмыкнул Тадеуш. — Мне восемнадцать, — Арно помахал рукой. — Значит, вы просто пессимисты, — заключила Номиндари. — Я оптимист, — Йонас сел на татами, скрестив ноги, и поднял ладони на уровне груди, соединив большие пальцы с указательными, что должно было изобразить жест будды. Никто не оценил. А жаль. — Просто мне кажется, что мы уже попали в горизонт событий черной дыры. Назад пути уже нет. — И это не пессимистично? — спросила Номиндари. — Нет, это просто точка зрения. — Но если бы конец света случился, разве мы бы не заметили? — криво улыбнулся Тадеуш. — Совсем не обязательно, — ответила Элли. — Конец света может быть событием, растянутым во времени. Например, сейчас идет шестое массовое вымирание. И оно не проходит одномоментно. — Об этом еще Достоевский писал в «Братьях Карамазовых», а это XIX век, — сказал Рейнард, который до этого молчал. Все с удивлением посмотрели на него и его футболку с надписью STAR TREK, и он слегка смутился. — Да, классику я тоже читаю. Элли улеглась ему на колени и спросила: — А прочитал ты эту книгу, потому что… Рейнард нервно дернул бровью и проворчал: — Потому что некоторые исследователи связывали теорию Ивана Карамазова про богочеловека и геолологический переворот с «Богом-императором Дюны». — Я так и знала! — Элли засмеялась, помотав ногами в воздухе. — И это я видела тебя всего на двух конференциях. Рейнард заметно покраснел. Йонас поймал его взгляд и мягко улыбнулся. — Злые вы, — Рейн шутливо нахмурился и встал, скинув голову Элли с колен. — Уйду я от вас. В душ. — В душ? И без меня? — она продолжила смеяться, лежа на спине. — Ты уже пьяная что ли? — удивился он. — Нет, просто у меня температура. — У всех температура, — Рейнард показал ей средний палец и вышел. Йонас встал и побежал за ним, пока в спину ему кричали что-то ободряющее. — Ты в порядке? — спросил он, догнав Рейна. — Да, — кивнул тот. — Я и не знал, что я такой предсказуемый. — Все мы через это проходили, — Йонас понимающе кивнул. — Ты тоже? — Нет, я успел узнать, что Герберт был гомофобом и вероятным плагиатором, раньше. Но я почти поступил на сравнительное литературоведение, чтобы писать по нему диссертацию. — Охренеть. — Да уж. Повезло. Рейнард вздохнул: — Я старался не вникать в детали его биографии. Чем больше я узнавал, тем меньше он мне нравился. — Некоторые вещи нельзя игнорировать, — сказал Йонас. Это была проверка. Сможет ли проигнорировать Рейнард? — Ты прав, — он кивнул, и Йонас с облегчением вздохнул. — Нельзя. Пойдешь со мной в душ? — А как же простуда? — Утром мне получше. Температура поднимается только к вечеру, — Рейн заулыбался. — Я только за! — обрадовался Йонас и, схватив его за руку, потянул в душ.