Ш-пространство

Будучи многомудрым и невероятно опытным волшебником наивысшего уровня, Аркканцлер Незримого Университета Наверн Чудакулли был прекрасно осведомлён о той невероятной силе, коей могут обладать слова. В частности об их невероятно полезной способности изменять реальность. Например: если достаточно долго стоять и во всё горло орать: — Тупс! Туууупс! Рано или поздно обязательно явится немного нервный и до неприличия худой молодой волшебник, готовый дать ответы на все вопросы. Ну или хотя бы на некоторые. Да и ответы, по правде говоря, получались так себе: на вкус Чудакулли слишком уж длинные и заумные, без должного почтения к его, Аркканцлера, драгоценному времени. — Тууупс! Где ты там, паршивец? — Вы меня звали, Аркканцлер? — раздался, наконец, знакомый голос. — Долго же ты! Ты представляешь, сколько времени я тебя уже жду? А, не важно! Не будешь ли ты так любезен ответить, где госпожа Ветровоск? — Госпожа… — озадаченно повторил Думминг. — Да, госпожа Ветровоск! Ну, знаешь, такая… Высокая, в чёрной шляпе… — Ах, вы имеете в виду Эсмеральду Ветровоск, одну из сильнейших ведьм и вашу старую… — Отвечай на вопрос, Тупс! — рявкнул Аркканцлер, но лицо его чуть покраснело. — Не могу вам точно сказать, господин Аркканцлер, но основываясь… — Тупс! — Скорее всего она в Ланкре, — быстро ответил молодой волшебник. — Тупс, ты считаешь меня совсем идиотом? — громогласно возмутился Чудакулли. — Считаю ли совсем или считаю… — Стал бы я тебя звать только для того, чтобы выяснить, что госпожа Ветровоск находится в Ланкре? Нет, Тупс, не стал бы! Я же не совсем идиот. — Разумеется, господин Аркканцлер. Не совсем, — быстро согласился Думминг. — Я абсолютно уверен, Тупс, что Эсмеральды Ветровоск нет сейчас в Ланкре. — То есть вы знаете, где она? — уточнил Думминг Тупс у своего начальника. — И зачем мне тогда тебя спрашивать, если я знаю? — удивился Наверн Чудакулли. — Возможно, вы решили устроить экзамен для профессоров, чтобы проверить нас на соответствие занимаемым должностям. — Не говори ерунды, Тупс! Ты не хуже меня знаешь, чем это закончится! — Но может, вы на это и рассчитываете. Может, вы и хотите всех уволить… — Уволить? Тупс, ты меня совсем за чудовище держишь? — ужаснулся Аркканцлер. — Ты хоть представляешь, что случится, если выставить их из университета? Наверн Чудакулли всегда славился полным отсутствием воображения, но даже его способностей хватило, чтобы осознать масштаб возможной катастрофы. Думминга Тупса же, с другой стороны, природа воображением не обделила, и потому молодому волшебнику стало воистину страшно. — Только представь, что сотворит с нашим несчастным миром проголодавшийся Декан, которому не подадут вовремя обед! И вообще, Тупс, не заговаривай мне зубы! Отвечай: где находится госпожа Ветровоск? — Если… — И не смей начинать свои заумные речи, понял? — рявкнул Чудакулли. — Да, господин Аркканцлер. — И? — В таком случае я не знаю, где госпожа Ветровоск. — Ага, это уже что-то. А не соблаговолишь ли ты мне тогда объяснить, что это такое? Он подвёл Тупса к странному лежащему на столе нечто. Больше всего оно напоминало фиолетово-октариновую сферу, которой надоело совершенно не иметь углов, и потому она периодически пробовала новые формы. Однако те ей, видимо, тоже не особенно нравились, и потому она быстро возвращалась к старой — проверенной и надёжной. — Это один из наших экспериментов, господи Аркканцлер. Чарочувствительный тетрапорожный уловитель знаний. — Уловитель знаний? Это что-то вроде книги? — уточнил Аркканцлер. — Тоже мне эксперимент! — Не совсем, Аркканцлер. Хотя идея Б-пространства немало помогла при его создании. — Так что тогда делает эта штука? — В теории она должна поддерживать связь с другими магическими школами и университетами, господин Аркканцлер. В основе лежит идея Ш-пространства. Название ещё обсуждается. — Какими ещё университетами? — до глубины души возмутился Чудакулли. — Вы что, просто так болтаете с нашими конкурентами? И где вы вообще нашли эти… — Во всей множественности миров есть бесконечное множество мест, где изучают магию, господин Аркканцлер. Один из студентов, — Чудакулли поморщился от этого слова, — выдвинул теорию, что места со столь сильной концентрацией магии просто обязаны быть связаны между собой, так же как и… — То есть ты хочешь сказать, что Госпожу Ветровоск отправило в чей-то чужой университет? — Она была здесь? — удивился Тупс. — Вы привели её… сюда? — Я Аркканцлер и могу приводить гостей, когда пожелаю. — Да, но… Вы привели её прямо сюда? В кабинет невероятно опасной и экспериментальной магии? — Это мой университет, Тупс! Я могу… — Только не говорите, что она дотронулась до сферы! Воцарилось долгое и страшно неловкое молчание. — Аркканцлер? — Ты же сам просил: не говори. — Я был лучшего мнения о Госпоже Ветровоск. Неужели она просто так решилась потрогать столь нестабильный предмет? Могла бы хотя бы спросить… — Ну, видишь ли, она вроде как спрашивала. И я вроде как сказал, что это безопасно, иначе бы эта штука не лежала просто так на столе. — Просто так? Да на двери было шесть замков! — возмутился Тупс. — И ещё табличка с предупреждениями. — Я подумал, что их повесили, чтобы Казначей сюда не пробрался, — признался Чудакулли. — И вообще, Тупс, сейчас не время искать виноватых! Госпожа Ветровоск… — Либо оказалась в какой-нибудь магической школе, либо распалась на мельчайшие частицы, — мрачно заметил Тупс. — И как нам тогда собрать её назад? — поинтересовался Чудакулли. — Никак, господин Аркканцлер. Если это случилось, она умерла. — Глупости, Тупс. Если бы она умерла, за ней бы обязательно явился тот тип с косой. А я никого подобного не видел. — Тогда логично предположить, что она всё-таки оказалась в другом месте, — ответил не без лёгкого скепсиса Думминг. — И как нам её достать из этого места? А, Тупс? Это, знаешь ли, очень невежливо так обращаться с гостями. А тем более с дамой. — У меня есть догадки, как её можно вернуть, Аркканцлер. Если она действительно жива… — Эта старуха ещё всех нас переживёт, Тупс! Ну, чего стоишь? — рявкнул Аркканцлер. — Давай объясняй, что тебе нужно, и просто сделаем это. — Проблема в том, господин Аркканцлер, что мы не знаем, куда именно она попала, и до тех пор пока не узнаем, мой способ не сработает. — Ну так давай узнаем. — У меня нет ни малейшего представления, как это сделать, — признался Тупс. Аркканцлер долго и гневно смотрел на своего нерадивого подчинённого, а потом, немыслимое дело, снял с головы шляпу и от досады бросил её на пол. Тяжёлая самодельная и во всех смыслах впечатляющая шляпа оставила на полу заметную вмятину, а спрятанный в ней арбалет выстрелил прямо в злосчастную сферу. Стрела исчезла в ней с громким чавкающим звуком, будто попала в болото. — Вы носите в шляпе заряженный арбалет? — спросил искренне удивлённый Думминг Тупс. — А что такого? Вдруг какая-нибудь добыча попадётся, а взводить его так долго… — Но он же был со стрелой. — На случай особенно шустрой добычи, — резонно заметил Чудакулли. Думминг Тупс задумчиво подошёл к сфере и, достав из кармана какую-то железную штуку, бросил её внутрь. Штука исчезла с совсем другим звуком, похожим на печальный вопль пьяного енота. — А с каким звуком исчезла госпожа Ветровоск? — поинтересовался он у Чудакулли. — Она сказала: «Пффф! Тоже мне важность!». — Я имею в виду, какой звук издала сфера, — терпеливо объяснил Думминг Тупс. — А… Сфера? Кажется… Помнишь, как-то Библиотекарь поймал сбежавшую змею и за обедом кинул ей в Казначея, когда тот по ошибке взял его банан? — Это же было вчера, Аркканцлер. — Вот примерно так это и звучало. Такой, знаешь… похожий на возмущение. — Казначея? — Нет, конечно. Змеи! Эсмеральда Ветровоск повидала на своём веку немало замков, но этот был среди них самый странный и ненормальный. Мало того что он был столь глупо устроен, мало того что лестницы жили собственной жизнью, а картины пялились на неё и даже имели наглость что-то тайком обсуждать, так ещё и люди, те, что не нарисованные, тут были слишком нервными. Постоянно бегали, кричали, вопили… К тому же все они совершенно точно были волшебниками. Даже девушки! Не то чтобы Матушка Ветровоск имела что-то против девушек-волшебников, она сама воспитала одну такую и была довольна результатом. Но тут их было так много, что это неприятно озадачивало. «А вот из этой могла бы получиться вполне приличная ведьма», — раз за разом думала Матушка, глядя на очередную облачённую в мантию девицу. Надо сказать, что все бегающие вокруг — и почти ещё дети, и взрослые волшебники — сильно сторонились её, но Матушка не жаловалась. Более чем пристойное поведение. Её боялись, и это было правильно. Однако она всё ещё не понимала, что происходит и где же она оказалась. Это состояние было настолько непривычно для Матушки, что она начинала понемногу злиться. И не было рядом старой подруги Нянюшки Ягг, чтобы как-то успокоить, отвлечь какой-нибудь своей глупостью, рассказом о бесконечных родственниках. В конце концов Матушке настолько всё надоело, что она буквально схватила за руку какого-то светловолосого мальчишку и спросила: — Юноша, не объясните ли несчастной старой женщине, что здесь происходит? — спросила она тоном среднего дознавателя в пыточной камере. Мальчишка словно внезапно прозревший посмотрел на неё и так побледнел, что Матушка всерьёз обеспокоилась о его здоровье. — Может, ты плохо питаешься? — спросила она. — Хочешь яблочко? У меня было одно, — она тут же стала копаться в бесчисленных карманах своего чёрного платья. — Вы из них, да? — испуганно спросил он. — В чёрном… Вы из Пожирателей Смерти? — Это что, очередной волшебный орден? — покачала головой Матушка. — Никакой фантазии, ну честное слово. — То есть вы не из них? — чуть расслабился парнишка. — Если бы я принадлежала к каким-то там пожирателям, уверяю, я была бы в курсе! — резко заметила Матушка, отчего парнишка ещё сильнее сжался и стал будто бы на пару лет младше. — Лучше объясни, почему все так нервничают? — Так ведь… Они вот-вот нападут на нас! Сам… Тот-Кого-Нельзя-Называть нападёт на Хогвартс. — А почему его нельзя называть? — поинтересовалась Матушка. — Иначе они явятся, они придут за тобой! — Но ведь они и так идут сюда, эти твои пожиратели. Почему же тогда его нельзя называть? Юноша открыл было рот, словно собирался выдать какую-то прописную истину, но тут же закрыл его. На лице его проступило типичное для волшебников выражение глубокой задумчивости о вопросах вселенского масштаба. — Его зовут… Он самый ужасный из тёмных магов! — Кто он? — уточнила Матушка. — Лорд Волдеморт! — сказал юноша и тут же от страха чуть не проглотил собственный язык. — А лорд чего именно он? — поинтересовалась Матушка. Однако юноша теперь впал в такую панику, что ей как-то совестно стало и дальше мучить беднягу вопросами. Она всучила ему яблоко и, строго велев обязательно съесть его, отправилась дальше. Допросив ещё пару человек, она нашла наконец спокойную и рассудительную девушку. — Полумна Лавгуд, — представилась она. — А почему вокруг вас нет мозгошмыгов? — Хорошая гигиена и много свежего воздуха, — не задумываясь ответила Матушка, понятия не имевшая о том, что это за такие шмыги. — А ты, девочка, не расскажешь ли мне про этого вашего Волдеморта? Чего именно он лорд? И кто его в этот титул пожаловал? — О… — светловолосая девушка почти не испугалась имени, чем сразу завоевала большое расположение Матушки. — Я слышала, он сам себя так назвал. — А свой замок у него есть? — Кажется, нету. — То есть он не настоящий лорд, — поморщилась Матушка. — Нынче каждый так и норовит себя лордом или графом назвать… — Но у него есть армия. Большая армия из волшебников. А ещё он очень сильный. Матушка Ветровоск, ещё недавно воочию наблюдавшая волшебников Незримого Университета, представила себе, на что может быть похожа такая армия. По ней выходило, что даже армия Ланкрa, состоявшая из одного-единственного солдата, и то выглядела куда более полезной. Как минимум Шона Ягга куда проще прокормить, и он не станет впадать сам с собой в бесконечные споры. Правда, местные волшебники были немножко другими, но тоже ни капельки не впечатляли. — Значит, он собрал армию и хочет захватить ваш замок, чтобы стать настоящим лордом? — уточнила, просто на всякий случай абсолютно уверенная в своей правоте, Матушка. — Вполне обычное дело для головорезов, но для волшебника — как-то мелочно. — Он хочет, чтобы мы служили ему, — ответила девочка. — А тех, кто противостоит ему, он просто убивает. — Ну я же и говорю — обычный головорез, решивший выбиться в люди. А что, он очень сильный волшебник? — Очень сильный. А ещё бессмертный. Он однажды уже умер, но вернулся назад, — заявила девушка. — Кажется, кто-то тут очень плохо выполняет свою работу, — проворчала Матушка. — Расскажи мне про него поподробнее, девочка. Мне явно стоит побеседовать с этим вашим бессмертным лордом. В кабинете невероятно опасной и экспериментальной магии собрался весь свет магической науки Плоского мира. И разумеется, как это принято у волшебников, все немедленно начали обсуждать самые важные для общего дела вопросы. — А я говорю вам, эта фигура называется тетраэдром! — заявил Профессор Современного Руносложения. — Это была обычная пирамида, — возразил ему Декан. — Тетраэдр — это и есть пирамида. — Но не всякая пирамида — это голуби, — внезапно вмешался не приходящий в ясное сознание Казначей. — Но голуби — это птицы, — возразил ему Декан. — Как птица может быть пирамидой? — У меня в детстве был кот, и он часто носил домой дохлых птиц, — заявил Профессор Современного Руносложения. — И что с того? — спросил заведующий кафедрой Беспредметных Изысканий. — Он мог бы сложить из них тетраэдр. — Ты хотел сказать пирамиду? — уточнил Декан. А пока сии учёные мужи продолжали свой невероятно важный научный диспут, десяток студентов под началом Думминга Тупса вовсю экспериментировали со сферой. То есть кидали в неё различные предметы и смотрели, какую форму она в этот момент принимала. Но ещё внимательнее прислушивались к тем звукам, что она издавала. А потом передавали эти бумаги другим студентам, которые относили их для анализа Гексу — не по чину разумному волшебному компьютеру, что стоял в другой части университета. Что заставляло студентов немало побегать, и отчего Наверн Чудакулли прямо-таки светился от счастья. — Эдак мы их и вправду приучим к здоровому спорту! Хорошо придумано, Тупс! — Аркканцлер, вы не могли бы говорить немного потише? — устало спросил молодой волшебник. — Тут и так очень шумно, — он указал на своих коллег, старших преподавателей. — Хочешь, чтобы я их утихомирил? Они ведь могут дать столько ценных советов… — Я понял, Аркканцлер. Они нам не мешают, — тяжко вздохнул Тупс. — Вы уже полдня этим занимаетесь, — проворчал Чудакулли. — И как успехи? — Не могу точно сказать. Но они безусловно есть. — Вы ведь ищете тот самый звук, правильно? — задумчиво проговорил Чудакулли. — Чтобы найти нужную школу. И сколько уже успели проверить? — Я бы сказал, что мы описали самую малую долю от бесконечности. — А почему так мало? Давай, Тупс, не ленитесь! Вам эдак долго искать придётся. Давай! Давай! — похлопал он одного из студентов по плечу. — Это не так работает, господин Аркканцлер. — Я знаю, как мотивировать подчинённых, Тупс! — резко возразил Чудакулли. — Я имею в виду наши поиски. Мы не ищем Госпожу Ветровоск. — А чем же вы тогда, чёрт возьми, занимаетесь? — проорал Аркканцлер. — Я же дал тебе распоряжение! А ты… Тебе что, экзамен устроить? Может, вам всем экзамен устроить? — крикнул он своей высшей профессуре. — А он может это сделать? — удивился Профессор Современного Руносложения. — Конечно нет. Мы же не студенты! — заявил Декан. — Я не позволю так с собой обращаться. Я… Я буду жаловаться! Это жестокое обращение! — Пирожки с голубями! — начал себя хлопать по карманам Казначей. — Нет, приятель, не они. Тебе нужны пилюли из лягушек, — ответил ему Декан. — А я вот думаю, что он может устроить экзамены. Тогда мы и поймём, кто из нас был прав! — ответил Профессор Современного Руносложения. — Нет, не может! Мы не студенты! — Нет, может. Он же Аркканцлер. — Голубь унёс мои пилюли! — прохныкал Казначей. — Ну вот, Декан, ты его расстроил. — Я? Да это ты… — Они так ещё долго будут, но рано или поздно придут помогать, — угрожающе заметил Аркканцлер. — Так что там насчёт того, как это работает? — Поисками займётся Гекс, Аркканцлер, — устало ответил Тупс. — Как только накопится достаточно данных, он даст нам точный ответ. — Ну так поторопитесь! — похлопал его по плечу Чудакулли. — Давай, Тупс, я в тебя верю! И тут вдруг в кабинет вбежал один из самых запыхавшихся студентов, что видел в своей жизни Чудакулли. — Сработало! Гекс нашёл! — закричал он. — Ну, кто тут ещё будет сомневаться в моих способностях к мотивации? — гордо выпятив грудь, рявкнул Аркканцлер. — А вот я не сомневался! — раздался голос из собрания высшего преподавательского состава. — Ты во всём сомневаешься, Декан! Ты этот… ниглижист! — Клевета! Всего-то однажды забыл после дневного сна надеть мантию… — Все быстро к Гексу! — громогласно приказал Аркканцлер. — Ну же, ребята, давайте! Давайте! — Ребята? — Очевидно он это студентам… А что это делает Казначей? — Бросает что-то в… — А это разве не ключ от нашего сейфа? — О нет… Там же наши деньги на выпивку. — И на еду! — в голосе Декана прозвучало истинное отчаяние. А между тем в Хогвартсе во всю шло величайшее магическое сражение, но шло оно как-то неправильно. Руководившая обороной Минерва Макгонагал с одной стороны была этому очень рада, но с другой чувствовала в этом какой-то коварный подвох. Она с самого начала понимала, что им не одержать верх над армией тёмных магов. Задержать врагов — пожалуйста, на это и был расчёт. Но чтобы победить? Нет, это было просто невозможно. И тем не менее они побеждали. — Что они сделали? — с удивлением воззрилась она на очередного докладчика. — Великаны напали на гигантских пауков, — ответил ей смущённый, но очень счастливый Симус Финниган. — Но почему? — Кажется, они просто… Ну, как будто бы поняли, что это… пауки. И начали топтать их ногами, — заявил юноша. — А пауки? — Стали кусать их. Кому же понравится, что его великанами ногами топчут? У них теперь своё собственное сражение, профессор. Им теперь не до нас. — И как же это могло получиться? — Ну… Кажется, во всём виновата какая-то волшебница в шляпе. Старая и очень худая. Она просто встала на их пути, и… — Что же это может быть за магия? — удивился профессор Флитвик. — Она не творила магии, профессор. У неё даже палочки не было. Она просто поговорила с ними. — Просто поговорила? — удивилась Минерва. — Ага. — Иди, Симус. Спасибо, что рассказал нам, — поблагодарила Макгонагал. Эта пожилая дама в шляпе, казалось, была в каждом месте, где только могла понадобиться, и вытворяла совершенно выходящие за всякие рамки безобразия. Она чем-то умудрилась отпугнуть оборотней. Да чего там оборотней, от неё разлетались даже дементоры, словно та сама по себе была могущественным Патронусом. Ну и конечно, волшебники… Каким-то непостижимым образом эта загадочная союзница умудрялась разрушать чары подчинения. Стоило ей появиться на очередном поле боя, как часть противников резко переставали сражаться на стороне Пожирателей. Иные бежали, но часть бывших сторонников прямо-таки переходили на сторону защитников школы. — Говорят, на нашей стороне сражается даже сам министр магии, — заметил Флитвик. — А я слышала, что его убили, — возразила Макгонагал. — Но наши ряды всё равно пополняются. А их остаётся всё меньше и меньше. И тут вдруг удача отвернулась от защитников Хогвартса… Пожиратели, самая вражеская элита, настолько остервенело ринулась в бой, что сразу же пришлось отступать. А тут ещё новость о гибели Гарри Поттера пришла, и в сердце Макгонагал закралось отчаяние. Она даже и думать забыла про странную старуху. — Ууук! — покрутил у рыжего пальцем у виска Библиотекарь. — Но кроме тебя некому! — заявил Тупс. — Уууук! — И в чём же дело? — спросил только пришедший в библиотеку Аркканцлер. — Библиотекарь не хочет нам помогать. А он единственный, кто умеет ориентироваться в Б-пространстве, — пожаловался Думминг. — И почему же он не хочет? — Говорит, что это нарушает какую-то клятву библиотекарей. Им, вроде как, запрещено брать с собой людей и вмешиваться в естественный порядок вещей. — Так прямо и сказал? — удивился Аркканцлер. — В общих чертах. — Вот же… Эй, эй! Библиотекарь! Ну, давай! Давай! — Наверн похлопал его по плечу, правда с большой осторожностью. Ну право, кто захочет лишний раз злить того, кто способен гнуть стальные пруты голыми руками? — Ууук, — Библиотекарь вежливо предложил Чудакулли банан. — Эй, я твой Аркканцлер. И я… очень прошу тебя помочь. — Уук. — Но тебе же понравилась госпожа Ветровоск, — напомнил Тупс про их поездку в Ланкр, на королевскую свадьбу. — Почему ты не хочешь помочь ей? — Уук! Ук! — Но стоит ли так держаться за клятвы, когда в опасности жизни людей. — Ну нет, на такое он не поведётся, — возразил Чудакулли. — Это Эсмеральда Ветровоск-то в опасности? — А я сейчас и не про неё, Аркканцлер, — пояснил Тупс. — Ууук! — Смотри на это проще, старина. Ты не должен нарушать естественный порядок вещей, так? Но уже нарушен! Место Эсмеральды Ветровоск в Ланкре, а не в этой их дурацкой школе. Смекаешь? — А кроме того, госпожа настолько могущественная ведьма, что её принадлежность к человеческому виду вызывает сомнение, — вдруг добавил Тупс. — Ууук? — Именно. Может она, скажем, богиня. Или снаружи она человек, а внутри — настоящий зверь. — Уук, — уже с сомнением произнес Библиотекарь. — И разумеется Аркканцлер лично отблагодарит тебя за спасение его невесты. — Что ты несёш… — Уууууук! — всполошился Библиотекарь и даже запрыгнул на одну из полок. — А, ну да… Я подумываю… Но не знаю, согласится ли… — пробормотал Чудакулли. Библиотекарь спрыгнул и ободряюще похлопал Аркканцлера по плечу. — Спасибо, приятель. Так ты поможешь нам? — Ук! Ууук! — Что он сказал? — переспросил Чудакулли. — Он сказал, что поможет вам. А вы взамен назовёте первенца в его честь. — О, безусловно! Клянусь, если у меня родится сын, он обязательно будет носить твоё имя, — заверил Аркканцлер. — Ууууууук! Ууук! — А теперь он хочет, чтобы мы ушли. Нам нельзя видеть, как он будет готовиться. — Ну и ладно, мне всё равно надо прилечь, — пробормотал внезапно очень уставший и необычайно погрустневший Чудакулли. Аркканцлер отправился в свою комнату, а вот не менее уставший Тупс сразу же оказался в окружении нескольких студентов. — Вы сказали ему? — спросил один из них. — Нет. Ему незачем знать. — Но ведь это такое открытие… — А я до сих пор не понимаю, — заявил другой. — В нашем Круглом Мире ведь не было магии, и вера сама по себе ничего не создавала! Как могли возникнуть другие реальности? — А меня вот куда больше смущает другое. Гекс ведь сказал, что наш мир — одна из этих реальностей! Как такое может быть? Ведь мы же создали этот Круглый мир… — Ну да, прямо мозги закипают. — И вы хотите попытаться объяснить это всё Аркканцлеру? Головы дружно завертелись из стороны в сторону. — Вот и держите язык за зубами. Библиотекарь вернёт ему госпожу Ветровоск, и всё забудется. — Но… — Всё забудется! — уже действительно резко повторил Тупс. Ещё недавно он и сам бы возмутился такому наглому воспрепятствованию знаниям и прогрессу. Однако годами работая бок о бок со своими старшими коллегами, Думминг Тупс всё-таки осознал, что лучше иногда не слишком торопиться с этим самым прогрессом. — Сам и закидывай её, — услышал он голос Декана, проходя мимо кабинета со сферой. — Я в жизни не буду заниматься этой… рыбалкой. — Но это же любимая удочка Аркканцлера! — Тебе нужны обеды и послеобеденная выпивка? — Но вдруг её тоже затянет… Казначей, нет! Он… — Так! — властно распорядился Декан. — Идите и найдите другую удочку. — А чем займёшься ты? — А я помогу ему найти проклятые пилюли! Тупс вообще-то был из тех людей, что вечно во всём сомневаются, но тут он был уверен как никогда: рассказывать этим людям, что они скорее всего живут в вымышленной реальности, созданной их же собственным случайным творением было категорически нельзя. — Вот он, ваш драгоценный Гарри Поттер! — Лорд Волдеморт указал на лежащее на полу тело. — Вы отважно сражались, но проиграли. Сдавайтесь, и я пощажу вас. Сегодня пролилось достаточно драгоценной волшебной крови. Все стояли мрачные, подавленные, разбитые. Но всё ещё готовые сражаться. Им нужен был только знак. Юный Невилл Долгопупс, собрав в кулак всё своё мужество, сделал шаг вперёд… И неожиданно наткнулся лицом на чью-то широкую чёрную шляпу. Вся громкая речь, что была уже готова сорваться с его языка, внезапно угасла. — Так значит, это ты тот самый лорд без замка? — спросила Матушка Ветровоск. — А что, выглядишь вполне впечатляюще. Не знаю, зачем ты с собой это сделал, но чтобы пугать детишек — в самый раз. — Кто ты? — спросил Тёмный Лорд. — Я не знаю твоего имени. Однако по тревожному гулу с обоих сторон он быстро понял, что это было с его стороны большим упущением. — Это она! Она мешала нам! — воскликнул кто-то из Пожирателей. — Жаль. Мне даже понравилась её наглость. Авада Кедавра! — воскликнул он и направил на старуху волшебную палочку. Все затаили дыхание, когда луч зелёного света ударил женщину в грудь… Однако она не упала замертво и продолжила стоять как стояла. Хотя вид у неё стал весьма озадаченный. — Какое странное заклинание, — проговорила она в задумчивости. — Меня словно о чём-то попросили, но я не поняла, о чём. — Умереть! Ты должна была умереть, старуха! — воскликнула темноволосая волшебница с безумным взглядом. — Серьёзно? — спросила она уже у тех, что стояли за её спиной. — Это убивающее проклятие, — пояснила ей курчавая девушка. — И ты, похоже, гордишься им? — приподняв одну бровь, воззрилась она на Волдеморта. — Твоё сильнейшее оружие — это просто попросить врага умереть? Знаешь, это даже как-то стыдно. Из-за спины раздались сперва одиночные смешки, которые, однако, быстро превратились в потоки истошного, чуть истеричного смеха. Словно бы все и вправду разом осознали, как глупо это всё звучит. — Нет, я не стану умирать просто потому что меня попросили. Ну, на что ещё способно ваше тёмное могущество? — Если я не могу убить тебя, старуха, я заставлю тебя служить мне. Империо! — повелительно воскликнул Волдеморт. — А… Так вот что это была за штука, — ухмыльнулась Эсмеральда Ветровоск. — Признаю, это почти впечатляет. Хотя всё-таки слишком топорно. Моя головология работает намного лучше. Со мной это точно не сработает, да и с любой приличной ведьмой тоже. Что-то ещё? — Круцио! — воскликнул Тёмный Лорд. И внезапно, к всеобщему удивлению, его магия сработала. Старуха упала на пол, её тело содрогнулось в мучительном спазме, а лицо её исказилось от сильнейшей боли. Все ахнули, затаили дыхание. — Не такая уж ты и сильная! Круцио! Круцио! Он раз за разом произносил заклинание, десятки раз, может даже целую сотню. Однако с каждым разом оно будто бы действовало всё слабее и слабее. В конце концов, с большим трудом, но Матушка Ветровоск сумела подняться. — Мерзкая штука, — проговорила она и, сделав шаг по направлению к впавшему в раж Волдеморту, продолжила: — Но и на неё управа найдётся. Да прекрати уже! Разве ты не видишь? Она указала наверх… И тут все ахнули уже не от удивления, но от испуга. Над головой Эсмеральды Ветровоск витала огромная, просто чудовищная, похожая на мешок, сфера. Сфера, наполненная чистейшей и концентрированной болью. И с каждым заклинанием Волдеморта сфера лишь росла. А старуха, кажется, и вовсе перестала замечать его заклинания. Она подошла настолько близко, что в какой-то момент волшебная палочка Тёмного Лорда ударила её по плечу. — Главное в этом деле, — обратилась она к стоящим в зале волшебникам, — это то, что накопленную боль нужно куда-то девать. Обычно это проблема, но сейчас… Она прикоснулась своей рукой к груди Волдеморта, и на секунду показалось, что ничего не произошло. Однако едва эта секунда минула, Тёмный Лорд издал настолько истошный вопль, что кровь застыла в жилах даже у самой госпожи Ветровоск, не говоря уже о каких-то там волшебниках. — Неужели так больно? А ведь это даже не всё, что ты уготовил для меня. Часть я… Она прервалась, поняв, что её никто не слушает. Даже оскорбилась немного, но отнеслась с пониманием. — Ты ведь вроде бы бессмертный? Знаешь, это большое упущение с твоей стороны. Обычный человек умер бы сразу, но ты… Думаю, того, что ты мне уготовил, тебе самому хватит на десяток лет. И в самом деле, ужасающий, леденящий душу крик даже и не думал прекращаться. — На вашем месте, — обратилась она к опешившим Пожирателям, — я бы заткнула ему чем-нибудь рот. А то он всей округе спать не даст. — Это… Это действительно на десять лет? — произнес кто-то из волшебников. — Если он раньше не придумает способ умереть. Хотя думать ему сейчас будет трудновато. Кстати, вы, господа в чёрном, — Матушка Ветровоск сделала шаг в сторону Пожирателей. Те, в свою очередь, дружно сделали шаг назад. — У вас головорезов, наверняка есть традиция, что тот, кто побеждает главного, сам становится главным. Так? — Но Тёмный Лорд ещё жив! — воскликнул кто-то особенно отчаянный. Но не похоже, что эти слова кого-то убедили. Скорее наоборот, привели в ещё больший ужас. — В любом случае, я думаю, вам стоит сдаться, — сказала Эсмеральда Ветровоск. — Или вы хотите, чтобы я действительно разозлилась? — посмотрела она на них с настоящим ведьминым прищуром. Отчего половина слуг корчащегося в агонии Тёмного Лорда мигом побросали свои волшебные палочки. — Кстати, молодой человек, вам не надоело быть мертвецом? — спросила она у лежащего на полу Гарри Поттера. — Вставай уже, а то так и простудиться недолго. Ко всеобщему изумлению, Поттер действительно открыл глаза, поднялся на ноги и отряхнулся. — Спасибо вам, что вернули меня к жизни, добрая женщина! — поклонился он, едва сдерживая хитрую улыбку. И в этот момент палочки побросали уже почти все Пожиратели. Знамо ли дело: старуха не только победила ужасающего Тёмного Лорда, она ещё и мёртвых воскрешать умеет? Это было уже совсем перебором. — Думаю, вам надо взять их в плен и запереть где-нибудь, — обратилась она к стоящим за её спиной волшебникам. — Да и этого, — она указала на метавшегося по полу Тёмного Лорда, — его тоже надо где-нибудь запереть, где стены потолще. А то у меня от его криков уже голова разболелась. По поводу победы над Волдемортом устроили большой, но полный скорби праздник. Слишком многие погибли за время его правления, чтобы по-настоящему веселиться. Однако ко всеобщему удивлению, в самом сражении за Хогвартс потери оказались не такими уж большими. И все знали, кого за это благодарить. — Вы могли бы остаться у нас и преподавать… — заметил чуть выпивший профессор Слизнорт. — А что бы вы могли преподавать… — Я неплохо умею лечить коз, — заметила ведьма. — Вот! Уход за немагическими существами! — В этом я действительно хороша! — согласилась ведьма. — Хотя не могу сказать, что это самое приятное занятие. Особенно когда дело касается людей. — Вот! Оставайтесь! Вы многому можете нас научить. — Не думаю, что вашим студентам понравятся мои уроки, — покачала головой Матушка Ветровоск. — Да и дел у меня дома по горло. Я вообще не хотела ехать ни в какие поездки, но этот старый… Внезапно их разговор прервали двое. И если одна из них была вполне приличного и пристойного вида волшебницей, то второй смотрелся не слишком уместно. Вряд ли эта магическая школа принимала в своих стенах достаточное количество орангутанов, чтобы это стало привычным делом. — Эм… госпожа Ветровоск… Тут к вам пожаловал один… Он уверяет, что является моим коллегой из какого-то университета. — УУУК! — радостно кивнул Библиотекарь. — Он и в самом деле работает в Университете. Тебя старый дурак прислал? — поинтересовалась Эсмеральда Ветровоск. — Ук! Уук! — Я буду называть его как хочу, потому что он старый дурак и есть. Ни за что больше не приеду в этот ваш Университет! Всякий раз, когда в нём бываю, от этого одни проблемы. — Ууук! — Нет, я не считаю, что он хороший, и с тобой я это обсуждать не собираюсь. Так как ты собираешься вернуть меня назад? — У… Библиотекарь не успел договорить. Внезапно из тёмного угла в сторону Матушки Ветровоск метнулась огромная змея, раскрыв пасть и обнажив ядовитые зубы. Однако реакция орангутана оказалась чуточку лучше, и тот в последний момент сумел схватить её за хвост. Схватил и начал с радостным ууканьем раскручивать вокруг головы, словно верёвку. — Большие у вас тут змеи водятся, — заметила Матушка. — Это же его змея! — заявила вдруг курчавая девушка. — Это змея Волдеморта! Однако орангутана это, кажется, ни капельки не волновало. Он самозабвенно игрался с бедной зверюшкой ещё несколько минут. А потом ему вдруг надоело, и он, взяв её за два конца, попросту разорвал несчастную змею на части. И внезапно звучавший словно откуда-то издалека истошный крик Тёмного Лорда замолчал. — Смотри-ка, нашёл всё-таки способ умереть, — пробормотала Матушка. — Но она же была крестражем! — удивился подоспевший к ним Гарри Поттер. — И что с того? — спросила у него Матушка. — Но их же можно уничтожить только орудием истинного разрушения! — А ты видел, что может творить этот тип своими ручищами? — спросила она, глядя на то, как Библиотекарь играется уже с двумя неполными змеями. — Я вот видела. На свадьбе у нашего Веренса, как он для забавы стальные пруты гнул. А потом напился укипаловки и чуть не развалил одну из башен королевского замка. По мне, так это то ещё орудие разрушения. — УУК! — Да, я про тебя! — резко заметила Матушка. — Ну что, мы идём или нет? — Ук! Уууук! — Хорошо, давай. Я даже согласна, чтобы ты завязал мне глаза. Но учти, если заведёшь меня в какое-нибудь неприличное место, будешь до конца жизни считать себя капустой. — Уук! — Ты думаешь, я шучу? — Ук! Весь высший профессорский состав Незримого Университета выстроился в шеренгу, как будто это был самый настоящий армейский смотр. Хотя явились на него в основном одни ветераны. Ну и ещё Думминг Тупс, которого просто не взяли бы в любые войска из-за общей физической бесполезности. — Так, я ещё раз спрашиваю, — рявкнул Аркканцлер, вышагивая перед ними словно заправский командир. — Какой идиот дал Казначею пилюли из саламандры вместо его лекарства? — Это всё был Декан! — немедленно заложил своего товарища заведующий кафедрой Беспредметных Изысканий. — Ах ты… — Он даже не может отличить тетраэдр от пирамиды, чему тут удивляться? — подхватил Профессор Современного Руносложения. — Декан! О чём ты, чёрт возьми, думал? — Но это правда была пирамида, Аркканцлер! — заявил до глубины души уязвлённый Декан. — Зачем ты дал Казначею пилюли из саламандры? — Ах, это… Ну, он потерял свои пилюли из лягушек, и я подумал: саламандра ведь тоже рептилия, и… — Тупс, сколько в итоге сгорело помещений? — Пятнадцать, Аркканцлер. — А, ну это ещё не так много… Но всё равно, бедняга Казначей до сих пор не может нормально дышать. — Зато он пришёл в себя и вспомнил, где хранится запасной ключ от сейфа с деньгами, — возразил Декан. — И где же? — спросил Профессор Современного Руносложения. — В том кабинете, где стоит чучело клатчского осла. — А… то есть в одном из тех, что полностью выгорел, да? — Заткнись! Вы ведь тоже не смогли… Чудакулли готов был буквально взорваться. Он стоял, набирая в грудь побольше воздуха, но тут вдруг чья-то рыжая шерстистая рука дёрнула его за мантию. — Кто там е… Ах, ты всё-таки вернул её! Рядом Библиотекарем стояла сильно утомлённая и до глубины души возмущённая Эсмеральда Ветровоск. В руках она держала кочан капусты и с явным недовольством поглядывала на своего сопровождающего. — Твоё счастье, что я слишком устала, иначе бы ты пожалел, что на свет родился! — сказала она и вручила овощ орангутану. — Он что-то с тобой сделал? — возмутился Аркканцлер. — Он зачем-то потащил меня в магазин, где продаются свадебные платья. А я предупреждала: приведёшь меня в неприличное место, и… — А что неприличного в свадебных платьях? — удивился Декан. — Хотя, конечно, смотря на кого его надеть… — Именно! — кивнула Матушка. — Какой разумный молодой человек. — Слышали? — гордо выпятил свой огромный живот Декан. — Я же говорил, что я ещё молод душой! — Приличным пожилым женщинам нечего делать в подобном месте. Зачем он вообще привёл меня туда? — О, думаю, мы никогда этого не узнаем… — смущённо ответил Наверн Чудакулли. — Кстати, не хочешь отобедать со мной? Мне бы очень хотелось послушать, что ты там сумела выведать о наших конкурентах. Поняв, что Аркканцлеру внезапно стало не до них, весь преподавательский состав очень быстро разошёлся по своим делам. Думминг Тупс же при этом не забыл захватить ещё и Библиотекаря. — Признайся, ты ведь прихватил что-то в качестве сувенира? — спросил Тупс. — УУк! — возмутился Библиотекарь. — А я и не имел в виду книги. Не хитри. Захватил или нет? — УУК! — На тебе мантия из другого мира, и она явно тебе не по размеру. Библиотекарь огляделся по сторонам, а потом, поняв, что никого рядом нет, извлёк из глубин чёрной зловещей мантии старую, множество раз залатанную шляпу. — И всё? — удивился Думминг Тупс. — Я-то боялся, что ты возьмёшь какой-нибудь волшебный предмет, которому не место в нашем мире. — Уук! — Ладно, можешь оставить её себе. Ты и правда имеешь право носить шляпу. Хотя мог бы выбрать и поприличнее. — Ук! Они разошлись, и Библиотекарь вернулся назад в собственную библиотеку. Он уселся на своё место и принялся разглядывать свою вынесенную из иного мира добычу. А потом с очень довольным видом натянул её себе на голову. И вдруг шляпа заговорила… Никто в точности так и не узнал, что именно она сказала Библиотекарю, но пришедший пару минут спустя к своему бывшему начальнику профессор Ринсвинд не увидел на нём никакой шляпы. Зато вокруг валялось подозрительно много разного рода ошмётков. — Ну что, как твоя спасательная миссия? — спросил он. — Укк! — Как насчёт пропустить по кружечке в Залатанном Барабане? Как в старые добрые времена. — Ук! — А что тут такого? Кому как не мне слушать твои истории о другом мире? — Ууук! — Ладно, давай так: я помогу тебе здесь прибраться, а потом мы пойдём выпить. — Ук! — Нет, мне не нужны эти тряпки. А почему ты вообще спрашиваешь? — Уук! — Библиотекарь махнул рукой и всучил Ринсвинду припрятанную за одной из полок щётку. — Жаль, что ты не принёс мне оттуда какой-нибудь камень, — мечтательно сказал заведующий кафедрой жестокой и необычной географии, принимаясь за работу. Впрочем, Библиотекарь его не слушал. Его вообще редко кто слушал, чем Ринсвинд был очень доволен. — И как же нам теперь распределять студентов по факультетам? — спросила профессор Макгонагал у остальных преподавателей, срочно собравшихся в кабинете директора Хогвартса. — А может быть, пусть сами выбирают, где учиться? — Или вообще забыть уже про факультеты. Дурацкая ведь идея, если задуматься. Взять тот же Слизерин. Ведь именно оттуда… — Профессор Слизнорт, но ведь вы и сами на нём учились! — Вот поэтому я знаю, о чём говорю. Думаю, нам стоит просто случайно распределять студентов. Если собирать вместе сплошных детей из чистокровных семей, до добра это не доведёт. — От гриффиндорцев тоже всегда было много беспокойства, признай, Минерва, — сказала профессор Стебель. — И мне всегда доставались не самые талантливые, чего уж теперь скрывать. — Значит, вы все за то, чтобы упразднить факультеты? — удивилась профессор Макгонагал. И профессора, ещё вчера столь сильно ценившие традиции своей школы, вдруг единодушно поддержали такое решение. Даже профессор Флитвик, которому на своих подопечных жаловаться ни капельки не приходилось, не сказал слова против. — Ладно, так тому и быть. Пусть будет теперь… — Просто по цветам! — предложил профессор Слизнорт. — Почему бы и нет? Красный, Зелёный, Синий и Жёлтый факультеты. Ох, основатели нас бы за это так прокляли… — Не сомневаюсь, что после всего произошедшего они бы отнеслись к вашим нововведениям с пониманием, — очень скучным лекторским тоном произнёс витавший в воздухе полупрозрачный профессор Бинс. — Если обратиться к книгам времён… Оставив призрака читать лекции столам и книжным шкафам, преподавательский состав школы Хогвартс немедленно покинул кабинет директора. Школу ждали впереди большие реформы… Да и саму магию тоже. Понаблюдав за столь необычной и странной дамой, как госпожа Ветровоск, даже такая ценительница традиций как Минерва Макгонагал стала ощущать, что в их магии чего-то не хватает. Какой-то практичности. Слишком много громких слов, слишком много ненужных жестов. А всё ведь можно было делать гораздо проще! Она ещё не знала как именно, но уже поняла, что так, как сейчас, — неправильно. И мириться Макгонагал не собиралась. Но сперва стоило это всё с кем-нибудь обсудить. — Молли! — вдруг увидела она бредущую по коридору миссис Уизли. — Вы не могли бы уделить мне немного времени? — Хотите обсудить успехи моих детей? — спросила она отрешённо, будто витая в собственных мыслях, но потом вдруг вернулась назад к реальности и всплакнула. — Какое счастье, что никто из них не погиб… — Действительно. Большое счастье. Но вообще-то я хотела поговорить о будущем магии. — Со мной? Но почему? - удивилась Молли Уизли. — Мне кажется… Я не знаю. Но уверена, вам есть что сказать на этот счёт. — Я не против. Думаю, нам стоит собраться всем Орденом, и… — Нет, давайте сперва всё обговорим вдвоём, — покачала головой Макгонагал. — Предлагаю всё-таки позвать ещё кого-то, — на секунду задумалась Молли. — Да, думаю, Гермиона Грейнджер будет в самый раз. — Зачем же? — удивилась Макгонагал. — И почему именно она? — Ну… я, признаться, даже и не знаю, — пробормотала миссис Уизли. — Но я почему-то уверена, что собираться нужно именно втроём. И мне кажется, её молодость хорошо дополнит наш с вами опыт. Макгонагал хотела возразить, но тут же поняла, что идея отчего-то кажется ей на удивление разумной, и лишь кивнула. Что ж… если реформировать саму магию, отчего бы не позвать в их тайный совет самую талантливую выпускницу за несколько поколений? Макгонагал ощутила, что стоит у порога чего-то большого и важного. Может даже более важного, чем даже победа над Волдемортом.