Раненные и связанные любовью

      Михаил отказывался признавать, что в словах Лилит был смысл.       Да и возможно ли, чтобы эти адские отродья вообще когда нибудь не солгали?       С одной стороны, такого нарочно было не придумать — чтобы сам Отец вдруг вернулся на землю спустя очень долгое время отсутствия, да ещё безо всякого замысла просто праздно слоняться и возвращать к жизни демонов?       Лилит, если быть точнее.       Мерзкое инфернальное чудовище, главная интриганка и отвратительная лгунья, уж ей то равных не было в том чтобы вводить в заблуждение.       С другой стороны, она была мертва по замыслу Отца, а теперь вот предстала как ни в чём ни бывало, да ещё заявила, что у него на посылках. Это категорически не укладывалось в голове, не вмещалось в мыслях, было за гранью понимания.       «Доставить ей меня велели» — проносилось в мыслях едкое, обидное, горькое, что рвалось изнутри наружу, но только Михаил с опозданием вспомнил, что мысли у него на двоих общие с Адамом.       — Михаил? Эй… — Адам слегка суетливо обратил его внимание на себя.       Они вновь были наедине друг с другом, сидели лицом к лицу и этого как обычно никто не видел.       — Ты слишком громко и напряжённо думаешь. — заметил он приятелю, косясь то на него, то на недавно принесённый заказанный им кусочек торта.       Да, ему бы возмутиться, ну или просто хотя бы поинтересоваться, что сейчас произошло, однако за всё время существования рядом с Михаилом, Адам уже разучился удивляться чему-либо в этой жизни. Не обращал внимание на то, что его приятель как за здравствуйте убил очередного демона, да ещё на глазах у немногочисленного народа, вернее предпочёл этого не заметить.       Давно для себя решил, что целесообразно будет не вмешиваться, насколько это было возможно, конечно.       Хотя, десять лет тому назад он и так уже вмешался по самые печёнки да настолько, что жизнь без Михаила внутри казалась ему чем то непостижимым, далёким и ужасающим.       Когда Адам услышал, что Михаил абсолютно точно никуда не собирается, то не получилось не выдохнуть с облегчением и хотя бы немного не расслабиться.       В общем, в те моменты когда управление берет на себя Михаил, то Адам довольно охотно уходит в сторону, лишь наблюдая со стороны.       Конкретно сейчас его волновало то, что появление знакомой Михаилу демоницы отвлекло его от того самого десерта, но похоже что архангел не был настроен на то, что бы продолжать находиться здесь.       Адам чувствовал, что Михаил растерян, взволнован, замкнут как всегда, когда злится и это совершенно не поднимало настроение, потому как в следующее мгновение началась сплошная кутерьма: они перемещались, точнее Михаил словно загнанный в ловушку зверь метался по всей планете со скоростью света.       Адам видел всё своими глазами, только собой не управлял, а перед взором картины не успевали друг друга сменять: сербская Грачаница, русская Москва, американская Аляска…пейзажи как в ретроспекции мелькали один за одним, пока наконец Михаил ни успокоился и они оказались в жарком Каире.       Жара конечно была нипочём поскольку укрылись они в каких-то развалинах, а там тени было хоть отбавляй, только вот Михаил по прежнему хранил молчание.       Адам только чувствовал, как вроде ненавязчиво, но прицельно, постепенно подтачивали черепную коробку ворохи напряжённых размышлений.       Вроде не его они были, но ощущались как собственные. ***       Льюис, Оклахома       Хелен едва вздрогнула, как только услышала звон разбитого стекла на кухне.       Она сразу поняла, что дядя снова чудит и не ошиблась, когда услышала его голос, пока он говорил с кем-то по телефону:       — Я знаю, где он. Здесь! Нет, там!..нет! тут! — он отшатнулся на три шага назад, указывая пальцем в пустоту и Хелен застывшая у порога в кухню только покачала головой.       — Он мечется повсюду, Дин… — послышалось далее, затем дядя замолчал и через мгновение добавил:       — Остановился. Кажется, успокоился. В Каире.в Египте. Прошу прощения, мне надо выпить. — с этими словами он повесил трубку, и словно только сейчас заметил, что не один, прошагал мимо Хелен к холодильнику.       — Дядя, что происходит? — задала вопрос Хелен.       Прямой вопрос, ожидая честного ответа.       Она укоризненно покачала головой, наблюдая за тем, как дядюшка Донателло достает сначала из холодильника бутылку с виски, а затем стакан из навесного шкафчика.       — Опять эти твои «божьи предназначения»? — Хелен фыркнула, скептически подняла к верху правую бровь и вздохнула.       С момента как дядя попросил её пожить у него, с ним случались какие-то непонятные вещи, которые он толком не объяснял, настаивая что это его заморочки, но Хелен чувствовала, что на этот раз причуды дяди были ни к добру.       В конце концов, человек она рациональный и когда дядя Донателло однажды признался, что не так давно стал пророком господним, то только нервно хихикнула и даже то, что после ей продемонстрировали некие познания в древних языках, её так же не убедило.       Её дядя был атеистом, сколько она себя помнила, а тут такие новости, так что Хелен до недавнего времени списывала всё на то, что дядя Донателло просто таким образом хочет справится с тем, что его уволили из колледжа. Его профессия все что у него было и не удивительно, что могли появится последствия, но и все равно поведение дяди это объясняло лишь отчасти.       Хелен была твердо намерена докопаться до истины.       Она наблюдала как дядюшка выпивал залпом третий уже стакан виски и хмуро покачала головой.       — Архангел Михаил выбрался из ада на свободу…– изрёк тем временем дядя, уставившись в одну точку.       У Хелен от этого абсурда пробежали мурашки по спине, а в горле противно пересохло.       — Наверняка, по воле бога, хотя Дин и Сэм в этом тоже должно быть уверены.       Хелен решительно не понимала ни слова, как ни пыталась.       — Дядя, ты что то путаешь. Что ты говоришь то такое? Архангел Михаил никак не может быть в аду. — растерянно пробормотала Хелен, уже начиная потихоньку чувствовать себя глупо из-за того, с какой серьёзностью говорил дядя о казалось бы уму не постижимым вещах.       Ведь чем дольше и серьёзнее нести чушь, то рано или поздно против воли начинаешь в неё верить, и неважно что какими то минутами назад был закостенелым скептиком.       Донателло резко взглянул на юную племянницу, затем оглядел её исподлобья:       — Не веришь мне? — он прицокнул языком наполняя свой стакан в очередной раз. — Неудивительно, потому что пару лет назад, и я не верил, но как видишь. — он пожал плечами и снова осушил содержимое в стакане.       Затем недолго помолчал и сказал:       — Я могу доказать тебе с помощью людей, которые имеют с подобными вещами дело непосредственно и напрямую, раз уж ты и мне не веришь. Они, кстати говоря подвели меня к моему предназначению, благодаря которому я не хило так хлебнул в этой жизни. — он как-то обречённо вздохнул.       Хелен подошла ближе, чтобы сесть напротив дяди за стол. В голове творился полнейший сумбур, а вопросов стало только больше.       Ей грешным делом начинало казаться, а не наследственное ли это сумасшествие? Потому что с каждым сказанным словом дяди, чувствовала себя ещё более неловко.       Неловко, глупо из-за того, что начинает всем этим интересоваться.       Смешно.       Только вот она не знала что ещё скрывал от неё дядя Донателло, и уж тем более не догадывалась что с этой самой тайной и связано его желание чтобы она переехала пожить у него.       До тех пор, пока сам он примерно через пару минут возникшей между ними паузы наконец ей ни открылся:       — Да. Тебе бы тоже не помешало познакомиться с этими ребятами, потому как кто знает, может быть и у тебя эти способности есть. — с небольшим сомнением, но не менее загадочно произнес он, заставляя Хелен буквально выпасть в осадок.       Она лишь сидела и молча хлопала глазами, не зная что сказать.