marathon

— Джисон, ты мне доверяешь? — спрашивает Минхо поздним вечером следующего дня. Они лежат на кровати и медленно целуются, сцепившись ногами и руками. У обоих под кожей теплится желание и предвкушение того, что принесёт второй день. — Доверяю. — Тогда дашь мне всё проконтролировать? Джисон смотрит на него самым преданным взглядом и без колебаний кивает. В их сексе он всегда позволяет Минхо доминировать, об этом даже спрашивать не надо. — Тогда я хочу, чтобы ты меня слушался, — мягко говорит Минхо и встаёт с кровати. — Доверился и делал всё, что я говорю. — Только ты же, ну… Знаешь границы? — Само собой, малыш. Он подходит к шкафу и ищет в нём что-то, перебирая вещи на полках. У Джисона от ожидания сводит ноги. Он очень хочет узнать, что задумал Минхо. — Я хочу, чтобы ты разделся, — просит Минхо и держит руки за спиной. У него там что-то есть. Впрочем, Джисон не спрашивает. Ему жутко интересно, но он только послушно делает то, что сказал Минхо. Раздевается. Майка вместе с шортами летит на пол, и он остаётся полностью обнажённый. — Умничка, — хвалит Минхо и наконец подходит. — А теперь хочу, чтобы ты закрыл глаза. Это Джисон делает уже чуть настороженно, но всё ещё без колебаний. Он чувствует касания пальцев Минхо к голове, а потом неожиданно становится совсем темно. — Что ты… — Тише. Когда Минхо отстраняется, Джисон понимает, что у него на глазах атласная лента. Она совсем не ощущается, но не даёт увидеть ничего. Джисон не знает, что происходит, поэтому весь напрягается и сжимается. Минхо это, конечно, замечает и мягко касается его плеча в попытке успокоить. Своим касанием он будто показывает, что «вот, я здесь, всё хорошо». На удивление, это срабатывает. — Мышонок, чувствуешь меня? — бархатным голосом спрашивает он. Он говорит совсем тихо, но для Джисона это звучит оглушающе. — Чувствую. — Очень хорошо. Я хочу, чтобы ты мне доверился и расслабился. Я буду просто что-то делать, а ты должен тихонечко лежать и получать удовольствие. Договорились? — Что ты будешь делать? — осторожно спрашивает Джисон. — Ничего такого, что может тебе не понравиться. Доверься мне. Джисон медленно кивает и расслабляет всё своё тело. Для Минхо это действует как спусковой крючок. Он полностью залезает на кровать и располагается между ног Джисона, раздвигая их в стороны. Младший от этого тут же смущается и хочет сжать ноги вместе, но Минхо не даёт. Крепко держит его бёдра, впиваясь кончиками пальцев в нежную кожу. — Расслабься, Джисон, — спокойно, но с нажимом говорит Минхо. — Я тебя столько раз видел вот так, чего ты смущаешься? — С закрытыми глазами это ощущается совсем по-другому, — тихо отвечает Джисон и старается расслабиться. — Я чувствую себя совсем открытым. — В этом ведь и суть, м? Ты открываешься для меня и доверяешь своё тело. — Боже, я… Ладно. Хорошо. — Я хочу, чтобы ты сам этого хотел, а не делал это только из-за меня, — аккуратно говорит Минхо. — Малыш, я могу остановиться в любой момент, ты только скажи. Если тебе правда некомфортно, я не буду ничего делать. — Нет! Нет, всё в порядке. Это просто очень смущает. Безумно. Но я сам хотел попробовать что-то новое, поэтому… Да. — Я тебя услышал. Минхо убирает ладони с его бёдер, которые тут же послушно расслабляются перед ним. Это то, чего он хотел. Чтобы Джисон расслабился и просто отдался своим чувствам. Глаза Минхо бегают по его телу, цепляясь за каждый сантиметр. Он может поклясться, что целовал его везде. Его губы описывали это тело бесчисленное количество раз, и Минхо может точно назвать каждое место, где красовался его укус или засос. — Ты рассматриваешь меня? — тихо спрашивает Джисон и наклоняет голову чуть вбок. — Рассматриваю. Ты мой до безумия красивый мальчик, я просто не могу оторваться. Член Джисона игриво дёргается, а по лицу Минхо расплывается самодовольная ухмылка. У его красивого мальчика уже очень давно наблюдается кинк на похвалу. А Минхо просто не может не хвалить его. — У меня есть ремень, — спокойно говорит он. — Я хотел привязать твои руки. Можно? Или это слишком? — Я… Боже, нет. Давай. — Ты всё ещё можешь отказать, если не уверен. — Нет, Минхо, — Джисон глубоко вздыхает и начинает быстро тараторить. — Я хочу, чтобы ты это сделал. Я… Я много думал о том, как ты меня связываешь и полностью контролируешь, и меня это безумно возбуждало. Мне очень нравится, когда ты полностью доминируешь, а я просто, ну… Просто пожалуйста. — Ничего себе, — Минхо удивлённо хлопает глазами и усмехается. — Ну ты даёшь, мышка. Я тебя услышал. Он чуть приподнимается и, подняв обе руки Джисона, аккуратно затягивает петлю на тонких запястьях. Только на этом он не останавливается и привязывает кончик ремня к изголовью кровати, полностью фиксируя положение Джисона. — Блять, какой же ты… Минхо отстраняется и рассматривает своё творение. Руки Джисона привязаны, на глазах чёрная лента, а ноги приглашающе раздвинуты. Идеально. — Тебе нравится? — шепчет Джисон, чувствуя его обжигающий взгляд. — Безумно. Минхо наконец опускается к нему. Он прижимается к коже на шее губами и просто целует, оставляя маленький влажный след. Он не кусает, не оставляет засосы, а именно целует. Прижимается губами, слизывает солоноватый привкус и двигается так вниз. От шеи до груди Джисона идёт широкий влажный след, который заканчивается на сосках. Минхо уделяет им отдельное внимание: ласково целует, сжимает между губами и играется языком. От стимуляции эрогенной зоны Джисон может только тяжело дышать и поджимать пальцы на ногах. Затем Минхо отстраняется. По прессу он ведёт кончиком пальца, обводя каждый кубик. Игриво щекочет и чувствует, как Джисон напрягает его ещё сильнее. — Мой красавчик, — не забывает похвалить Минхо. Он ведёт пальцем ещё ниже, но нарочно обходит член, кладя ладони на бёдра. Аккуратно их поднимает, чтобы Джисон согнул ноги в коленях, и раздвигает ещё шире. — Такой открытый для меня. Минхо всё же решает немного его наградить за послушание и касается мошонки, несильно надавливая. Не ожидавший этого Джисон подскакивает и тихо стонет. — Блять, — матерится он и чуть сжимается. — Предупреждай хоть. — Прости, мышонок. В качестве извинения палец Минхо скользит ниже и поддевает красную дырочку на сухую. Он пока не собирается входить, а просто обводит контур и давит пальцем на отверстие. Затем палец возвращается обратно наверх и опускается на поджавшиеся яйца, играясь с ними. От такого Джисон совсем с ума сходит и стонет, выгибая спину. Минхо всегда так хорошо знает, где его касаться. Удивительно. — Ты сможешь перевернуться? — спрашивает он, намекая на связанные руки. Джисон на пробу их поворачивает и быстро кивает, когда не встречает сопротивления и слишком сильного давления. — Прекрасно. Тогда встанешь на колени для меня? Минхо аккуратно помогает ему развернуться и ставит Джисона на колени, отодвигая чуть назад. Голову Джисон опускает, и получается так, что стоит он почти на четвереньках. — Какая красота, — комментирует сзади Минхо. Его ладони опускаются на мягкие ягодицы и сильно сжимают. Джисон такой мягкий, что пальцы Минхо буквально тонут в его коже. Как в тесте. Минхо и обращается с ним так: мнëт, сжимает и раздвигает. В какой-то момент этого ему оказывается недостаточно, и он, занеся руку назад, шлëпает. От неожиданности Джисон вскрикивает и выгибается ему навстречу. — Ещё, — хныкает он и выпячивает задницу. — Пожалуйста, ещё. — Нравится, когда тебя шлепают, да? Минхо делает это ещё несколько раз, оставляя на ягодицах красные следы от ладони, и довольно улыбается. От каждого шлепка Джисона подбрасывает, а по комнате раздаются звонкие стоны. — Я не думал, что тебе это нравится, — улыбается Минхо. — А потому что, блять, ты и не пробовал. — О, — он хмыкает, а брови взлетают вверх. — Дерзить решил? — Я не… Я… — Я не люблю, когда мне хамят, малыш. Минхо больше не шлëпает. Он опускает руку на текущий член Джисона и нарочито медленно водит туда-сюда. Джисон, который и так был на грани, начинает дрожать и хочет кончить, но Минхо неожиданно сильно сжимает основание. — Блять! — всхлипывает Джисон. — Нет, Минхо, пожалуйста, дай кончить. — Не-а, не заслужил пока. — Пожалуйста, Минхо… Я очень хочу. — Я очень за тебя рад, мышонок. Но нет. Минхо продолжает двигать рукой, но каждый раз, как только чувствует, что Джисон уже близко, сжимает основание, откладывая оргазм. — Минхо, пожалуйста, — хныкает Джисон и сам пытается двигаться навстречу руке, но всё тщетно. — Блять, умоляю. — Нет, говорю же. — Что мне… Что мне сделать, чтобы ты дал мне кончить? — пытается найти компромисс он. — Ничего. Ты кончишь тогда, когда этого захочу я. — Нет, Минхо, пожалуйста! — Если ты кончишь сейчас, я продолжу водить рукой, а ты будешь умирать от сверхстимуляции. Хочешь этого? — Нет… — сдаётся Джисон. — Тогда терпи. Минхо натурально над ним издевается, продолжая двигать рукой. Каждый отложенный оргазм доводит Джисона до края всё сильнее, и в какой-то момент он не сдерживается. Даже то, что Минхо сжимает основание, не спасает. Джисон кончает. Обильно. На себя, на простыню и на руку Минхо. Тот это, конечно же, чувствует, но руку не убирает. — Нет, блять, Минхо, пожалуйста! — пищит Джисон, когда он продолжает двигаться. — Слишком много, Минхо, нет! Но Минхо всё равно. Он и не думает останавливать движения. Джисон пытается вырваться, но руки крепко связаны ремнём, а ноги держит Минхо. Он не может даже на сантиметр сдвинуться. — Блять, Минхо, пожалуйста, — Джисон чувствует влагу на щеках и хныкает, дрожа от перевозбуждения. Через какое-то время его член буквально белеет, полностью покрытый спермой, и Джисон кончает во второй раз. Только тогда Минхо убирает руку. Когда ноги больше ничего не держит, Джисон падает на кровать, всё ещё вздрагивая. Руки и лента на глазах тут же заботливо развязываются, а Минхо уходит в ванную, чтобы принести смоченное в тёплой воде полотенце. — Всё хорошо? — осторожно спрашивает он, когда Джисон не открывает глаза даже после касания. — Блять, это было ахуенно, — без сил шепчет младший. — У меня член сейчас отвалится, но это было очень хорошо. Минхо облегченно выдыхает и продолжает аккуратно его вытирать. Они обговорили это заранее, и Джисон сказал, что не против. Даже стоп-слово придумали, которое им не понадобилось. — Когда ты начал умолять, я серьёзно чуть не остановился, — хмыкает Минхо и убирает полотенце на тумбочку. — Всё в порядке. Пора привыкнуть к тому, что я очень чувствительный. — Ага, не то слово. Джисон перекатывается на другую сторону кровати, освобождая место для Минхо, и тянет к нему руки, когда он ложится рядом. — А ты сам кончил? — интересуется он, закидывая на Минхо ногу. — Ага. Ты так стонал порнушно, что я не сдержался. — Я очень рад, — хихикает Джисон. — Ты умничка, — Минхо чмокает его в губы и зачесывает волосы назад, любуясь уставшим лицом. — Мой хороший мальчик. Люблю тебя. — И я тебя, очень.