Зот - Рыцарь Великой Славы!

∞ 🜛🝀🝕 ∞ Путь до Халлоунеста не близкий. Зот старался собрать как можно больше припасов для долгой и опасной дороги. Еда, травы, некоторые комплекты одежды, спальные принадлежности, и самое главное - свой верный гвоздь - Жизнь Уносящий, деревянный массивный клинок с треугольным лезвием, высеченый из панцирного древа, ещё в те времена, когда он был ещё мальчишкой, но уже тогда мог похвастаться недюжинной силой. Этот клинок не предназначен для колющих ударов, он создан чтобы рубить, сокрушать, и острый гвоздь, и подходящая дубина. Всё необходимое любезно предоставили жители селения, стоило им услышать о грядущих планах Зота отправиться в Халлоунест. Кузнец от доброго сердца предоставил ему инструменты, и точно не потому что он просто не знал куда деть большую часть, трактирщик отдал некоторую часть оставшихся запасов, в том числе, свою фирменную настойку: " Бледный Сок ". Ллос отдал несколько комплектов одеяний, и благословил Зота, не забыв напомнить следовать заповедям бледного света. Зот поправил воротник своей тканевой, верхней тёмной одежды, выполненной просто, но с удобством, ткань была толстой, что помогало во время сильных морозов, что, из рассказов старца, были не редким явлением в древнем королевстве, нижняя часть одежды была сделана по такой же простоте, с добавлением хитиновых наколенников, для большей защиты. Не то чтобы Зот чувствовал себя уязвимым, его тёмный, толстый хитин был ничуть не хуже выкованного стального доспеха, однако осторожность никогда не бывает лишней, ибо так гласит первая заповедь: Никогда не недооценивай своего врага. Тварь может выглядеть слабой и тщедушной, но не позволяй затмить свой взор тенью высокомерия. Ибо гордыня рано или поздно приведёт к твоему падению. Смотри, подмечай, и раскрывай чуждую ложь, только так ты сможешь узнать её истинное лицо. Забив тканевый мешок до отказа, Зот поднял с пола, и скрыл своё тело верной темной накидкой, придерживаясь второй заповеди: Не позволяй врагу узнать твои слабости. Не думай что они не станут смотреть на тебя в ответ. Они будут изучать, подмечать, искать твои слабости - скрывай их. Только так ты сможешь использовать свою силу в подходящий момент. Зот успел закинуть мешок на своё плечо, поправив верёвку, на которой держался мешок, чтобы она лежала ровнее поверх другой, лежавшей на правом плече, верёвке, на которой держался его верный " Жизнь Уносящий ", висевший за спиной, когда услышал голос монаха, вопрощавшего его: — Добрый Рыцарь, стоит ли твой поход таких опасностей? Возможно, жители того королевства не нуждаются в помощи. Ллос должен вздохнуть спокойно, ведь, наконец, рыцарь уйдёт, но его сердце сжималось. Как услышал о походе, он думал о том какие опасности встретятся на пути отважного рыцаря, монах не хотел чтобы столь смелая и чистая душа обрела забвение ради сомнительного блага. Зот обернулся, когда голос монаха прозвучал в стенах единственного храма, и духовного сердца Дертфалла. Он нахмурился, но маска на лице не позволяла увидеть такую перемену. Он отвернулся к закрытой двери, и долго не открывал от неё своего взгляда. Смотря на Зота, Ллос не мог сказать о чём он думал, возможно, боролся, между своим желанием помогать другим, и мудрым наставлением монаха, что за столь долгое время, проведённое в деревне, стал для Зота фигурой духовного наставника. — ... Сэр Ллос. Помните ли вы слова третьей заповеди? Слова, сказанные Зотом, звучали тихо, но оказались сокрушительными, заставив пошатнуться. Ллос опустил голову. Да, он помнил, он помнил каждую из них, все 57 заповедей. Но сейчас, именно в этот момент, он хотел забыть одну из них - третью заповедь: Не вырывай своё сердце. Коль видишь что несчастный попал в беду, не проходи мимо, помоги чем можешь, наш мир и так достаточно жесток, совершив доброе дело, оно тебе воздастся больше, чем холодное безразличие. — Древнее королевство падает во тьму, его жители нуждаются в помощи, скажите мне, Сэр Ллос, могу ли я и дальше называть себя рыцарем, если останусь в стороне от несчастных душ? Халлоунест зовет меня, и я отвечу на этот зов. Если вы хотите остановить меня, я не стану вам препятствовать, но скажу что своей цели не оставлю. Ибо таков путь настоящего рыцаря, и вы прекрасно это понимаете. Зот посмотрел на монаха, и пускай его глаза скрывали тёмные прорези белой маски, Ллос чувствовал, как замерло сердце, от решительного, непоколебимого взгляда того, кто был рыцарем не по титулу, но сердцем. — ... Коль таково твоё решение. Да укроется твоё сердце бледным сиянием, да осветит оно твой путь когда вокруг сгустятся тени. Дать напутствие и ценные вещи - большего монах сделать не мог. Но даже столь малого, для того, кто был рыцарем не титулом, но сердцем, было достаточно. Зот склонил голову, в последнем почтении перед духовным наставником. Вскоре, двери харама распахнулись, давая начало опасному путешествию. Халлоунест, слишком долго страдало королевство, слишком много испытаний легло на сердца его жителей. Зот мог только надеяться, что если он разделит эту тяжёлую ношу, даже такой незначительной помощи окажется достаточно, чтобы принести хоть немного света. ∞ 🜛🝀🝕 ∞ Первые дни пути были обманчиво тихими. Зот шел по колено в белесой пыли, которая при каждом шаге поднималась тяжелыми облаками. Небо над головой было затянуто серой пеленой, сквозь которую серебристое сияние солнца пробивалось лишь тусклым, призрачным маревом. Огромный мешок с припасами и массивный " Жизнь Уносящий " за спиной с каждым километром казались всё тяжелее, но Зот не замедлял шага, мерно отсчитывая ритм своего похода. На исходе первой недели горизонт исчез. Ветер, до этого лишь лениво подгонявший пыль, внезапно превратился в ревущего зверя. Это была Великая Пепельная Буря. Воздух наполнился острыми частицами окаменевшей пыли, которые с силой маленьких зубов вгрызались в плащ Зота. Видимость упала до вытянутой лапы. Зот плотнее закутался в свою темную накидку, следуя Второй заповеди, защищая дыхательные пути краем плаща. Каждый вдох давался с трудом — нутро горело от мелкой взвеси. Ветер был настолько силен, что пытался сбить гиганта с ног. Зот вонзил свой тяжелый деревянный гвоздь в каменистую почву, используя его как якорь. Его мощные ноги глубоко уходили в землю, а мышцы под хитином стонали от колоссального напряжения, когда он шаг за шагом пробивался сквозь стену ветра. В разгар бури Зот почувствовал, что он не один. Пустошь не была абсолютно мертвой. Из мглы начали доноситься звуки — скрежет когтей по камню и низкое, прерывистое рычание. Пустошные ползуны, огромные слепые твари с панцирями цвета соли, почуяли чужака. Они атаковали внезапно, выпрыгивая из вихрей песка. Зот не видел их глазами, но чувствовал вибрацию земли. Вспоминая Первую заповедь, он не стал дожидаться удара. С громовым кличем " Малема! ", который перекрыл даже рев бури, Зот выхватил " Жизнь Уносящий ". Массивный, деревянный клинок описал широкую дугу, рассекая плотный воздух. Удар был настолько сокрушительным, что первый ползун превратился в крошево из хитина и белой крови еще до того, как коснулся земли. Зот двигался как несокрушимый зверь — его тяжелые шаги сотрясали почву, а каждый взмах гвоздя отбрасывал тварей назад в туман. Когда буря наконец стихла, Зот стоял посреди выжженного плато, тяжело дыша. Его плащ был изорван в клочья, а на маске виднелись глубокие царапины от песка и когтей. Он успел немного устать, но взгляд его оставался непоколебимым. Достав флягу с " Бледным Соком ", Зот сделал глоток, чувствуя, как тепло настойки Тарэда приносит бодрость. Он посмотрел вперед: там, за последней грядой серых скал, начали проступать очертания колоссальных ворот, высеченных прямо в теле горы. Халлоунест был близко.