Троп 2 недели: Ложь во благо. Тени за стеклом

Вернуться в матрицу оказалось проще, чем я думал. Лечь в капсулу, закрыть глаза, и через секунду я уже стоял на Красном квартале. Дождь моросил, неон мигал, знакомый запах мокрого бетона заполнял легкие. Я посмотрел на свои руки. Обычные. Человеческие. Никаких следов реальности. — Где она? — спросил я в пустоту. — Кафе «Старый город», сектор С-7, — ответил голос доктора Вэл в наушнике. — Будь осторожен. Кафе оказалось маленьким, уютным, с настоящим огнем в камине и живыми растениями на подоконниках. В Нео-Санкте такие места были редкостью — оазисы для тех, кто мог позволить себе иллюзию уюта. Я увидел ее сразу. Она сидела за столиком у окна, пила кофе и читала книгу. Настоящую бумажную книгу — еще одна редкость. Рядом с ней стояла чашка с недопитым капучино и лежал забытый планшет. Я подошел. — Простите, здесь свободно? Она подняла глаза. Карие, теплые, живые. Совсем не такие, как у жителей Нео-Санкта, у которых взгляд всегда чуть расфокусирован — побочный эффект имплантов. — Да, конечно, — улыбнулась она. — Вы не местный? Я вас раньше не видела. — Я... недавно перевелся в участок, — я сел напротив. — Детектив... Андрей. — Элина, — она протянула руку. — Рада познакомиться, детектив. Ее рука была теплой. Настоящей. Система идеально имитировала тактильные ощущения. — Что читаете? — О, это старый детектив, — она показала обложку. — Двадцатый век, бумага. Представляете, люди тогда убивали друг друга без всяких имплантов и нейросетей. Просто из ревности или жадности. — Звучит почти экзотично. — Правда? — она засмеялась. — А мне кажется, это было... честнее. Человек знал, что он человек. Знал, что его чувства — его собственные. Я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Она слишком близко. Слишком умна. — А сейчас разве не так? — спросил я осторожно. — Сейчас? — она задумалась. — Сейчас слишком много шума. Реклама лезет прямо в мозг, чипы шепчут, что купить, что любить, чего бояться. Иногда мне кажется, что я не знаю, где заканчиваюсь я и начинается система. — Многие так чувствуют, — кивнул я. — А вы? — она посмотрела мне прямо в глаза. — Вы знаете, кто вы? Вопрос ударил под дых. Кто я? Программа? Спасатель? Убийца? — Я стараюсь не думать об этом, — честно ответил я. — Слишком сложно. — Мудро, — она улыбнулась. — Иногда лучше не знать правды. Жить себе спокойно, радоваться мелочам. Кофе, книга, дождь за окном. — А если правда важнее? — Для кого? — она отпила кофе. — Для меня важно, чтобы Миллер... вы знаете Миллера? Сержант из отдела киберпреступности? — Знаю, — кивнул я, чувствуя странный укол ревности. — Чтобы он вовремя приходил с дежурства. Чтобы мы могли поужинать вместе. Чтобы дождь не кончался. Вот моя правда. — А остальное? — Остальное — шум, — она твердо посмотрела на меня. — Вы пришли сюда не просто так, детектив. Я чувствую. У вас есть вопросы. Но я не хочу на них отвечать. Потому что ответы могут разрушить то, что я строю. — Откуда вы знаете? — Я же архивариус, — она усмехнулась. — Я видела файлы. Я знаю, как система стирает неудобные данные. Я знаю, что некоторые просыпаются. И я знаю, что вы — один из тех, кто их усыпляет. Я замер. — Не бойтесь, — тихо сказала она. — Я не хочу просыпаться. Я хочу жить здесь. С ним. С этой работой. С этим кофе. Мне не нужна правда, если она отнимет у меня счастье. — Но... — Никаких но, — она коснулась моей руки. — Вы хороший человек, детектив. Или кто вы там. Вы делаете свою работу. Но запомните: иногда спасение — это дать человеку спокойно спать, даже если ему снятся лживые сны. Она встала, допила кофе и направилась к выходу. У двери обернулась. — Передайте доктору Вэл спасибо за Миллера. Он действительно милый. И вышла под дождь.