Отголоски

            Ранним утром подруги покинули дикую часть леса василисков и вошли в деревню троллей. На радушный приём они не рассчитывали. Маги высшей категории среди других существ не обладали большой популярностью, и никто это исправлять не спешил. Высшие маги были рукой короля, они привыкли к недовольным взглядам и едкому шёпоту вслед. Поэтому и в этот раз Эри просто расправила плечи и чеканила каждый шаг. «Чудеса! Будто бы и не было никогда ни ранения, ни ритуала», — подумала ведьма. Лида понимала, что им нужно было немного перетерпеть, а там — вновь поля и леса до Пересечений. К вечеру доберутся — тролли же вряд ли их сдадут другим высшим магам: они предпочитали не связываться с лишним вниманием и отрицали всё, что можно было отрицать: — Вы видели это существо? — Ни в жизни! Кто это? — Тролль. — Впервые о таком слышу! Обычная попытка побеседовать с троллем выглядела именно так. С их упрямством невозможно было бороться, хотя некоторые маги и считали, что тут речь скорее шла о глупости, но в чужих устоях довольно-таки сложно было разобраться, особенно когда ни у кого не было желания этого делать. Вся деревня троллей была увешана стёгаными лоскутными одеялами: по традиции каждая семья должна была сшить такое не только для своего участка, но и для улиц. Тролли чтили эту традицию в память о первом племени, которое покинуло пещеры и решило выйти на свет. Долгое время эти существа боялись прямых солнечных лучей, ведь они превращали их в камни. Но однажды совсем молодой тролль решил, что ему слишком тесно жить в пещере с семьёй из десяти поколений и решил сбежать. Но ночью его поймали бы любимые родственники, а выходить днём было опасно. И он не придумал ничего лучше, чем стащить одно из множества цветастых одеял у своей троюродной бабушки, и попытался обмануть солнце. Матушка Магия из-за столь вопиющей юношеской дерзости решила сжалиться над несмышлёным троллем и не превратила его в камень. Так тролль благодаря одному лишь одеялу смог перебраться на другую сторону родной горы и уйти в лес. С тех пор и появились лесные тролли. Они строили деревянные дома, а деревни троллей днём были укрыты от солнца множеством цветных одеял, защищая их от незавидной судьбы. Прошло немало времени, и теперь высшие маги научились лечить каменную болезнь, если их хорошо просили, но из-за их ужасной занятости и долгого ответа на обращения, троллям себе дороже было попадать под солнце. Уж лишний раз лучше было быть аккуратным. Во дворах троллей Лида заметила парочку пока что небольших василисков. Они участвовали в некой странной игре с ещё маленькими троллями: то пытались сжать детёнышей в своих опасных объятиях, то старались спрятаться в деревьях от лишнего внимания детворы. Тролльи дети верещали на всю округу и с явным удовольствием поддавались на заигрывания василисков. «Интересно, как же они уживутся, когда вырастут?»: Лиде совсем не хотелось, чтобы такая идиллия была разрушена. Оставалось надеяться, что лес не станет слишком тесен для новых поколений обоих видов существ. Тролли игнорировали подруг: каждый был увлечён своим делом — так можно было подумать на первый взгляд. Но их волосатые уши очень чутко реагировали на любое изменение в маршруте девушек. Сами по себе тролли не были враждебными существами, но если уж их разозлить… Хотя зачем было их злить? Без этого вполне можно было обойтись и не придавать большого значения общей случайной встрече. Подругам нельзя привлекать к себе внимание. Затем, в большом городе, они затеряются, и дальше найти их будет сложнее. А пока что они были не так далеко от дома, чтобы встревать в передряги. Хватит с них и василиска, и потери весьма хороших амулетов… Лида отметила про себя, что в Пересечениях им стоит пополнить запасы: без них как-то неспокойно на душе. Ровно в двенадцать дня деревня троллей осталась позади, и в тот же миг Эри будто сдулась: хромата вернулась, а плечи согнулись куда-то далеко вперёд. — Передохнём? — Нет, пока рано. — Уже время обеда! — Об этом мне прекрасно известно. — На этих словах нога Эри сделала не самый свой удачный выбор, и девушка споткнулась на ровном месте. «Нет, дальше ноги вряд ли её понесут…» — Лида успела подхватить подругу под руку и с громким «уф» резко остановилась. — А я голодна. — Ты всегда голодна! — Пламя Эри обдало руку Лиды, но ведьме было не впервой: она знала, что это пламя не сжигает, а просто пытается указать чужому на его место. — Видишь, я очень постоянна. Давай всего на полчаса? А потом не будем делать долгие остановки до самого города. Там уже и отдохнём у твоего друга. Эри глубоко вздохнула: — У друга вряд ли, но ночлег найдём. — Сделав пару шагов вперёд, она всё же передумала и кивнула в знак согласия. Подруги сошли с главной дороги, уселись неподалёку в поле и разделили остатки еды. Эри не переставала массировать свою ногу. Лиде казалось, что если даже план подруги не преуспеет, то Эри всё равно не избежать тяжёлой потери. Лида знала, что Эри после инцидента не отправляли далеко от города. Её не могли отпустить со службы, но и не давали ей никаких заданий, соразмерных всей её магической силе, поэтому подруге приходилось перебиваться мелкими задачами. Никто не хотел доверять ей сложные миссии, в бою она была неумолима, но заметное слабое место делало Эри слишком уязвимой. — Ты давно была на задании? — Прямо перед приездом. — Что в этот раз? Эри не спешила с ответом. Иголки тревоги коснулись живота Лиды. — Меня хотят перевести в резиденцию короля. — Что? Но у тебя же не такой высокий ранг! — Они сказали, что, учитывая мои заслуги и опыт, там мне найдут лучшее применение. Это означало лишь одно: Эри больше не доверяли сложную физическую работу, но и отпустить её не могли. Высшего мага насильно запрут в замке. Её посвятят в тайны, которые не смогут покинуть его стены, как и она сама. — Эри… — Поэтому, знаешь, решила в последний раз прогуляться. Воздухом подышать, твоё бурчание послушать… — Эри ухмыльнулась. И тогда Лида поняла, что у её подруги не осталось выбора. Свободу у Эри вскорости отберут, магия выжигала из неё всё живое, поэтому всё случилось именно сейчас. Поэтому она всё же решилась. Эри в последнем рывке пыталась избежать своей судьбы, и, если у неё не получится… Нет, Лида не хотела об этом думать. Там, в конце их пути, нет верных решений. Лида пустила внутрь себя надежду в самом начале, но тут, в этом поле пшеницы, она её оставила. Глаза защипало. Лида поскорее отвернулась и попыталась заставить свои слёзы слушаться, но те были глухи к её мольбам. — Перестань ныть. — Не хочу. — Лида шмыгнула носом. Неужели Эри не понимает? — Успеется, нам надо сначала добраться до города. Ещё столько дел! Будет время меня оплакать. Лида резко повернулась и уже хотела прикрикнуть на Эри, чтобы та так не говорила, но, увидев бледность своей подруги, передумала. Нет в её злости толку — не сейчас. — Хорошо. Нам пора выдвигаться. До Пересечений они добрались до заката. Не самое лучшее время, чтобы пробираться в большие города, но Эри решила ускорить путешествие. — Мой друг может передумать. — С чего вдруг? — Так-то он участвует не в самой законной деятельности, да и в связке с высшим магом. — Для него это впервые? — Совсем нет, но он, знаешь… Из непостоянных особ. — А, он из творческих, что ли? — Скорее, он где-то вне граней этого мира. — Эри, мы решили довериться безумцу? — Кто, если не безумец, поможет мне избавиться от магии? — Я же что-то тут делаю? — О чём я и говорю! Лида была согласна с подругой. Безумцем больше, безумцем меньше — особой роли это не играло. Были бы это маги высшей категории — другое дело. Тогда стоило бы напрячься и задуматься о правильности своих решений. Но пока мир вокруг них вибрировал жизнью случайных прохожих, а не пристальным вниманием карательной магии. Лида всё равно пыталась отслеживать магические потоки вокруг себя. Какую-нибудь русалку она бы вряд ли распознала, но долгая дружба с магом привила ей привычку замечать яркие вспышки высшей категории где-то рядом, поэтому высших магов она бы не пропустила. Нет, она могла бы, но Лида старалась этого не делать. У Пересечений было несомненное преимущество: здесь всем было на тебя наплевать. В обычном случае это могло бы прожечь одиночеством любого жителя, но так как подруги были лишь мельком в этом городе, то Пересечения представлялись вполне приятным местом. Множество зданий сливались в яркую мозаику. Тут и деревянные дома местных ведьм, по соседству — насыпные грязевые сферы, в которых любили проводить время за кружкой горячительного и сплетнями жители болот, рядом располагались совсем маленькие сооружения, напоминающие кормушки для ворон с различными огоньками и бусинами, — домики для фей. Если бы вам захотелось свернуть с главной улицы, то можно было оказаться в опасной близости от арен кентавров, которые снискали популярность у местного населения. По субботам у них были скачки, а в воскресенье — бои без правил на любой непритязательный вкус. Но от арены стоило идти внимательнее и ни в коем случае не сворачивать налево: там проживали в большинстве своём теневики — всякие кровососущие существа с щепоткой знаний по управлению снами. Сырые тёмные улицы изобиловали магазинчиками редких товаров, которые легко обменивались на ночь кошмаров или пару литров крови. И это только те места, что однажды в детстве Лида посетила вместе с бабушкой. Тогда не было времени наслаждаться видами — они были заняты поиском матери Лиды. Бабушка наотрез отказывалась верить, что та сбежала в Завесу. Лида же вовсю глазела по сторонам и пыталась впитывать всё новое и непонятное, ведь скоро они вернутся в старый домик её бурчащей бабушки, там ведьму не ждало ничего хорошего. А мама… Сложно скучать по человеку, которого ты видела пару раз — и то ненадолго. Но Лида в каком-то тихом ужасе понимала простую истину: она любила маму. Очень любила, может быть — страшно подумать! – даже больше, чем бабушку, которая её не бросила. И Лида всегда продолжала ждать маму, даже если бы та не захотела вернуться. Но также ведьма понимала, что искать маму она не горела никаким желанием. Потому что если бы мама хотела, она бы осталась. Если бы она хотела, она была бы найденной. В отличие от бабушки, Лида осознала, что мама сказала своим исчезновением, и приняла это. Тогда они пробыли в Пересечениях три дня, но безуспешно: никто не слышал о маме Лиды, а бабушке упорно советовали обратиться к местным ищейкам — оборотням, чтобы те поискали её в Завесе. — Не может она быть в Завесе, в ней магия течёт! Она там больше суток не продержится! — Бабушка запускала слабой магией в очередного советчика и, шаркая ногами, целеустремлённо продолжала поиски. Бабушка была права, но все прекрасно знали: было решение и для вопроса переходов в Завесу. Пара монет проводнику – и можно было прыгать туда-сюда без лишнего внимания и сколько угодно раз. Проводники были в доле с ищейками, а маги высшей категории не станут искать кого попало, если тот не совершил серьёзного преступления. Оставить своего ребёнка с бабушкой не считалось особо срочным делом для королевских служак — морально-этические нормы были достаточно расплывчатыми, что неудивительно для мира, наполненного столь многообразными существами с разными взглядами на жизнь. Бабушка с Лидой покинули Пересечения ни с чем. С тех пор прошло много лет, и вот ведьма вернулась в этот огромный город — правда, вновь не по самому приятному поводу. — Сначала зайдём к моему другу, а потом устроимся на ночлег. Пробираясь сквозь узкие улицы, задевая то нарочно, то не нарочно чужие копыта, щупальца и что-то похожее на обычные человеческие руки, если бы не когти синего цвета, она вышли на улицу, которую Лида видела впервые. Но являлось ли это улицей? Подруги словно оказались на палубе корабля, а слева и справа их окружали тёмно-синие волны. Свежий солёный воздух быстро наполнял лёгкие, а всплески воды упрямо вторили громко стучащему сердцу Лиды. Деревянные настилы под ногами подруг скрипели и слегка покачивались, нос корабля указывал на юг. Где-то сбоку шумел большой белый парус, который Лида и не заметила, когда они сворачивали на эту странную улицу. В то же время на волнах с особым очарованием, схожим с ничего не подозревающими существами, те по обыкновению поутру пили чай с настойкой из запретных магазинчиков, качались небольшие лодки, на каждой из которых виднелось по небольшой каморке с дверью. — Ищи лодку с красными спиралями. — Эри, я не уверена, что у меня нет морской болезни. — Если тебя это успокоит, то земля под нами не шевелится. — А мы ещё на земле? — Не знаю. Могу деревяшку оторвать — и посмотрим? — Не надо! Ответ на этот вопрос мне пока знать не хочется! Девушки старались разглядеть нужную им лодку, но всё о чём думала Лида, — это чтобы мир вокруг перестал постоянно двигаться. У ведьмы собственные волны начинали шествие, которое грозилось извергнуться наружу. — Вот он! Пойдём! — Эри! Но там… Вода! — Пойдём по воде. — Знаешь, звучит как-то неправильно. — Кто мы такие, чтобы оспаривать чужие архитектурные решения? Не волнуйся, с нами ничего не случится. Ты всё же с магом высшей категории. — Это меня и смущает… Потому что здесь я оказалась благодаря ему же! Эри махнула рукой и сделала шаг за борт их улицы. Лида затаила дыхание, а высший маг невозмутимо качалась, стоя на волнах и жестом подзывая ведьму последовать за ней. Лида призадумалась, стоило ли безоговорочно доверять подруге или же хоть иногда топнуть ногой, развернуться и пойти восвояси, но тут Эри подала ей руку, и Лиде оставалось только взять её. Она аккуратно перешагнула через борт основной улицы, и её оглушил звук волн. Стояла она неустойчиво, будто пыталась выиграть схватку на лимонном желе — так себе затея. — Аккуратнее, сложно приноровиться, но нас не затянет внутрь стихии. Лида не отпускала руку подруги и медленно передвигалась за ней к нужной лодке. — А он не хотел бы поселиться на улице, которая была бы в более традиционном стиле? — Наверняка. Но он, как и ты, — не любитель гостей и лишнего внимания. — Да, но я же не селюсь посреди океана! — Ну как? До тебя, знаешь ли, тоже трудновато добираться. — Но всё ещё по твёрдой земле! — Тебе очень повезло, что твоя подруга — высший маг и может воспользоваться перемещением. — Вот оно бы сейчас как раз и не помешало! Но, как видишь, мы не можем к нему прибегнуть. Лида ещё сильнее сжала руку подруги. Это нестабильное вещество под ногами не давало ей покоя, а лодка, как назло, всё ещё оставалась слишком далеко. Лиде не приходилось плавать ни по морю, ни по океану. Пару раз она оставалась перевести дыхание на берегу рек, но они-то не были такими шебутными! — Лидуш, доверься мне! Я не дам с тобой ничему случится, не бойся ты так. — Я доверилась! Я же иду! — И возмущаешься на каждом шагу… — Но иду же! — Согласна. Спасибо тебе за это большое. Голос Эри стал неожиданно тише и смягчился. Лида взглянула на лицо подруги: Эри улыбалась и смотрела вперёд, продолжая двигаться к их цели, уверенно поддерживая ведьму. В играх на доверие всегда участвуют двое — Лида слегка разжала руку. Ситуация была паршивой — нет, слегка неприятной, — но пока они держатся вдвоём, можно было немного отпустить тревогу. Лида вздохнула: она смогла справиться с хрустальным василиском, но как её выбила из колеи прогулка по волнам! Лида давно забыла, каково это — полагаться на магию. Ей казалось, что Матушка Магия всегда была настроена против неё, иначе бы она не оставила ведьму лишь с щепоткой магии и без надежды, ведь так? Хотя Матушка Магия была чудной дамой, никто не знал, что у неё на уме, — ожидать стоило только цветных искр и пары трюков в рукаве. С Эри было иначе: она не боялась магии. Подруга разрешала той существовать, но только вне её разума и тела. Может, не будь она высшим магом, то всё сложилось бы иначе, чуть лучше для Эри, но у Матушки Магии были на неё другие планы. — Смотри, вот она! Подойдём впритык? И нужно постараться взобраться на неё. — На ней нет защитных заклинаний? — Есть парочка, но я быстро их сожгу, не волнуйся. И правда, подобравшись поближе к небольшой лодке из тёмного дерева, Лида почувствовала в воздухе готовые взорваться искры. Хозяин лодки явно давал понять, что тут рады не любому существу. Красные спирали пришли в движение и начали щелкать, на что Эри лишь хмыкнула и соединила крест на крест указательный и средний пальцы, прочертив линию в воздухе. Спирали с противным скрежетом замедлились и наконец остановились. Волны вокруг девушек стали с возмущением плескаться ещё громче, но Эри не обратила на них никакого внимания и, придерживая Лиду за локоть, помогла ей перебраться на лодку. На лодке располагалась небольшая будка, в которой ни одно здравое существо не стало бы жить, но Лида не удивилась, что кто-то из многочисленных знакомых Эри в таком маленьком помещении нашёл свой комфорт. Вопрос лишь в том, кто это был. — Я не ожидал, кхр, что ты придёшь, — голос, похожий на писк комара, который при этом умудрялся булькать, сидя в луже с грязной водой, раздался за закрытой дверью. Лида встрепенулась, Эри же не сдвинулась с места. — Впусти нас, волны нервируют. — Так никто и не заставлял вас лишний раз, кхр, заплывать за грани, кхр, дозволенного! — А кто эти грани создаёт? — подала голос Лида. — Не имею, кхр, понятия! Вам для каких, кхр, решений эта информация? — Да, честно говоря, ни для каких…— неуверенно продолжила Лида. — Тогда зачем, кхр, спрашиваете? Из-за голоса собеседника у Лиды ныла голова. От его реплик, правда, начинали бурчать уже внутренние возмущения. — Просто так! — Если просто так, то, кхр, и не ожидайте открытия великих истин! — Я и не… — Колос! Впускай уже! — Эри решила прервать диалог Лиды и Колоса, иначе он грозился перерасти в пучину, из которой они за сегодня не сумели бы выбраться, а они и так были не на самой твёрдой поверхности, чтобы пускаться в новые опасности без веской на то причины. — Нужно трижды, — ответил Колос. — Что трижды? — Попросить впустить. Лида заметила краешком глаза, что Эри уже думала приступать к заклинанию: её пальцы были в опасной близости друг от друга, чтобы магией расчистить им путь, — но Лида поспешно произнесла: — Колос, впусти нас! После этих слов дверь со скрипом открылась, и их чуть не сбило с ног потоком воздуха. Девушки осторожно перешагнули через порог и оказались в большом помещении, заваленном всяким мусором. Воздух был плотным и тяжёлым, с трудом проникал в лёгкие, заставляя чувствовать кисловатую вязкость внутри. Казалось, что местные кобольды решили устроить тут свой ежегодный сход по вопросам необычных вещиц, но не рассчитали и нанесли всякого добра больше, чем было необходимо. — Колос! Здесь же невозможно находится! — Склонен не согласится, кхр, на данный момент мы втроём тут, кхр, прекрасно находимся. — Не уверена в слове «прекрасно». — Я вас не, кхр, чтобы приглашал, чтобы вы сомневались, кхр, в моем чувстве прекрасного! — Ладно-ладно, Колос! Мы у тебя не задержимся. Но всё же не мог бы ты хотя бы окна открыть? — Только на пару градусов температуру понизить, кхр, иначе не могу. — Пожалуйста! Колос махнул длинной рукой куда-то в сторону. В одной из мусорных куч что-то зашуршало, и дышать стало действительно легче: видимо, там прятался один из источников свежего воздуха этой комнатушки. В то же время бледная кожа Колоса приобрела едва заметную прозрачность. Колос в комнате не то чтобы помещался: если девушкам было бы трудновато достать до потолка, то он даже сидя упирался головой в балки. Его длинные руки вполне могли бы дотянуться из одного конца комнаты в другой, и Колос совсем об этом бы не побеспокоился. — Какое-то маленькое у тебя жилище… — не выдержала Лида. — У меня не было выбора. В настоящих океанах, кхр, я жить не жажду. И видела бы ты цены на остальные виды жилья, кхр, ты цены! — А тебе надо в настоящий океан? — По батеньке мне надо шататься и заглядывать в чужие окна, по матушке же — бороздить водные глади. Один лишь одержимый разберёт эту природу! Не имею малейшего представления, как родители пересеклись друг с другом, но думаю стоило запретить морским духам выдавать возможность пользоваться сушей. Потом вот, например, мне сиди и расхлёбывай, кхр, их жизненные выборы! — Ну…У тебя тут вполне уютно… Может, хлам хочешь разобрать? — Хлам? А, это? Мы с ним напополам эту лодку снимаем! Не имею права трогать его часть жилья! Если присмотреться, то дом, казалось, хламу и принадлежал, но Лида понимала: совсем не её дело — осуждать чужие жилищные условия. Ведьме повезло, что гномы выделили ей в пользование дом. Во время диалога Лиды и Колоса Эри лишь осматривала комнату. Она была нахмурена и будто бы ожесточена. «Странно, она же сама хотела сюда прийти», — подумала Лида. — Колос, ты знаешь, зачем мы здесь. Давай побыстрее разберёмся с этим, и каждый пойдёт своей дорогой, — рыкнула Эри. Лида внимательно всмотрелась в подругу. К чему такая агрессия? Лида сделала что-то не так? Или же она, наоборот, чего-то не замечала? — Я уже говорил тебе: это всё дорого стоит. — Я помню о цене, но ты не уточнял, что она будет настолько огромной. — Если бы я сразу всё, кхр, сказал, ты бы не согласилась. — А теперь у меня нет выбора. — Есть: ты можешь, кхр, развернуться и уйти, притворившись, что ничего не видела. Эри была в опасной близости от нового заклинания: она держала рядом указательные пальцы обеих рук. Им что-то явно угрожало. Но что? Лида пыталась сосредоточиться, почувствовать хоть толику волшебства, но её интуиции упорно мешал Колос. Она не могла переключиться на иные возможные источники магии, да и сам Колос лишь слегка искрился в её глазах. Эри выпрямилась и расставила ноги на ширину плеч, а руки завела за спину. И Лида поняла, что сейчас будет заключаться пакт. — Что он хочет? — Ему нужно, кхр, в Завесу. — Меня отследят. — Ему не нужен проводник — только официальное разрешение, кхр. — Зачем ему разрешение высшего мага? Если он и так прекрасно может перейти в Завесу. Он разыскивается? — Нет, даже не привлекался ни разу. Но в Завесе у него, кхр, есть дела. Ты прекрасно знаешь, что им запрещено, кхр, покидать наш мир из-за заварушки, которую они с королём устроили столетие назад. — Обычно им это не мешает. — У меня там семья. — Незнакомый голос раздался из одной кучи хлама. Воздух вокруг стал мутным, откуда-то поднялись крупицы песка. Эри сделала шаг вперёд, встав перед Лидой: — Невежливо просить об услуге, прячась. — Прошу прощения, я думаю, это будет взаимовыгодный разговор. Вихрь захватил комнату, Лида вскрикнула, он смёл весь мусор, что был разбросан по комнате — весьма успешный метод уборки. Может, Лиде и стоило бы опробовать его с одеждой гномов, чтобы та не валялась где попало. Прямо перед девушками в комнате возник парящий над землёй человекоподобный джинн. Ифрит так далеко от привычного места обитания? Это не сулило ничего хорошего. Однажды они чуть не свергли короля. С тех пор на них наложили заклинание, чтобы джинны и в человеческом мире дел не натворили, и теперь они не могли пользоваться магией в Завесе. Теперь магия ифритов работала лишь в их родном мире. Но это не мешало многим джиннам перепрыгивать в Завесу и вести вполне обычную жизнь за пределами магии. Со временем слежка за их перемещениями перестала быть столь строгой, но если кого-то и ловили, то из этого обычно устраивали показательный пример. Учитывая их хитрую натуру, связываться с джиннами совсем не хотелось. — Мой уговор был с Колосом, — сквозь зубы прошипела Эри. Лида понимала, что подруга пока не решила, что делать с внезапно появившемся джинном. — Я посредник, от своей части я не откажусь, — невозмутимо ответил Колос. — Сколько ты ему заплатил? — Исполнил его заветное желание, — ответил джинн. Его голос напоминал гудящее эхо пустынных дюн. Лиду одолел приступ сильного кашля из-за большого количества песка, летающего в воздухе. Ей становилось всё сложнее находиться в комнате с бушующей бурей, причиной которой стал ифрит. Эри провела рукой напротив лица Лиды, создавая невидимый барьер между ведьмой и грязным воздухом. Глаза Лиды сразу же перестали слезиться. Эри этого не потребовалось: она, как и ифрит, была созданием огня. — Официально? — Эри вернулась в стойку: всё происходившее в комнате создавало небольшое неудобство для неё. — Нет. Эта небольшая иллюзия облегчит его существование и никому не навредит. Колос сможет дольше находится на суше, а его голосовым связкам станет легче, он сможет изъясняться на наших языках. — Вы, джинны, всегда так говорите! — хмыкнула Эри. — У меня нет резона его обманывать: действительно необходимо разрешение. Я уже нашёл проводника — проверенная банши. Я сам в ответе за переход. Но мне нужна страховка, что меня не отправят в тюрьму, если поймают. Для этого мне нужна твоя печать. — Чтобы я несла ответственность за твои поступки? Не очень-то хочется. — Я предлагаю сделку. Ты дашь мне печать, а я тебе — обещание, что никому не наврежу ни в одном из миров. Искреннее обещание чистокровного джинна. Колос будет свидетелем. Эри задумалась. Такое предложение было редким товаром: магические существа не спешили по обыкновению давать словам физическую форму. Значит, он был настроен серьёзно. Лида подала голос из-за спины Эри: — Как у тебя появилась семья в Завесе? Джинн улыбнулся. Его острые зубы не добавили этому действию дружелюбия. — Я познакомился с красивейшей женщиной и подумал, что она — самое настоящее воплощение огня. Кожа мягче шёлка, один её взгляд мог превратить меня в пепел… Будь в ней хоть капля магии, я бы и вовсе пал перед ней ниц. Мы не могли оторваться друг от друга, миг без неё был подобен агонии. Хоть мне и приходилось долго восстанавливаться после переходов, но оно того стоило. А потом… Потом у нас родилась дочка. И тут я понял, что не могу так безответственно прыгать туда-сюда. Я хочу воспитывать своего ребёнка. Не хочу, чтобы она однажды проснулась и подумала, что отец её бросил, пока я буду гнить в тюрьме здесь. — Они знают, кто ты? — Любимая знает, а малышка… Не думаю, что ей пока стоит. Меня в том мире не существует ни на каких бумагах. Когда она подрастёт, я придумаю, как всё объяснить. Главное, чтобы я был рядом. Лида вздохнула. Ей очень хотелось верить, что джинн не врёт и где-то там есть ребёнок, у которого очень любящий отец, который изо всех пытается остаться с дочерью. Но это был джинн — и слишком большой риск для высшего мага. — Эри, — начала было Лида, но та махнула головой, и ведьма не стала продолжать. — Я могу дать печать на пять лет. Мой ранг не позволяет большего. — Эри вытянула руку с открытой ладонью, на которой был выжжен знак её печати: три прямых линии и волнистая, а под ними располагались чёрточки, в которых было зашифровано её имя. — Ты даёшь клятву и без надобности не светишь печатью, не упоминаешь моё имя. Если тебя начнут допрашивать, скажешь, что помог мне в одном деле, после чего я была очень благодарна и решила выдать тебе печать. Причиной незарегистрированной печати назовёшь моё попадание в лазарет и невозможность дальнейшей встречи. Это выиграет мне время для подготовки легенды. Если повезёт, высший маг, который тебя поймает, будет не самым сообразительным. — Согласен. Джинн соединил свою ладонью с ладонью Эри. Запах горящей плоти наполнил комнату, у Лиды закружилась голова. Огонь в руке Эри вспыхнул и погас, печать была поставлена. Маг и джинн отпустили руки. — Если ты соврал или нанесёшь кому-то вред в будущем, я сама за тобой приду. — Я буду занят воспитанием ребёнка, но в гости всегда ждём! — рассмеялся джинн. Он кивнул Колосу и с хлопком растворился в воздухе. — Я не думал, что ты всё же, кхр, решишься, — подал голос Колос. Эри сжимала ладонь с печатью. Сегодня ей придётся вновь впустить в себя магию — слишком много энергии она потратила. Лиде хотелось поддержать подругу, но она не сдвинулась с места: её взгляд был прикован к новому ожогу, который проявился на руке Эри. Рукава уже не смогли скрыть отметину. — Колос, мне нужна информация. Я достаточно задержалась в твоём гостеприимном доме. Уж очень хочется его покинуть! — Тропа семи фонарей выведет тебя к твоей цели, кхр, но с пустыми руками приходить нельзя. Тебе придётся принести шепчущую нить. — Ты смог её достать? — Нет, поставщик, кхр, отказался выдать мне её. Он отдаст нить только тебе. — К чему такие принципы вдруг возникли у контрабандиста? Он знает, что я маг? — Нет, но у нити может быть только один хозяин, кхр. Если бы он передал её, кхр, то мне бы и пришлось идти к твоей ведьме, а мне в этом никакой охоты нет. Поэтому нужна именно ты. Эри вздохнула. Силы начинали её покидать, и она сильнее прижала к себе ноющую руку. — Где его искать? — Он будет в таверне «Эхо». Там отличные, кхр, чары против любопытных ушей, да и у владельца есть должок передо мной. Он делает просто чудеснейшую яичницу и блинчики! Очень, кхр, советую: тебе, кхр, явно стоит перекусить — с такой-то бледностью! — Обязательно исследуем местную кухню, именно этого нам не хватало! — Учитывая твои цели, уж лучше бы этим вы занялись. Давай руку: я свяжу, кхр, тебя с контрабандистом, чтобы ты ни с кем его не перепутала. Завтра с семи утра он будет ждать, кхр, тебя там. Лишнюю плату не возьмёт — он хороший парень, ему можно доверять, кхр. — Контрабандисту-то? — Если бы не он, то весь твой путь был бы напрасным. Эри поджала губы: она только что заключила сделку, которая могла стоить ей жизни, но высший маг не видела препятствий перед собой и смотрела сквозь угрозы. Длинные пальцы прочертили на руке символы, Лида их раньше не видела. — После этого мы в расчёте. — Очень надеюсь, Колос. Прощай! Эри быстро преодолела путь до двери и открыла её нараспашку. Лида кивнула Колосу и засеменила за Эри. Их вновь встретил морской воздух и шумные волны. — Держись за руку. — Эри, она же у тебя болит! Я и сама доберусь до улицы. — Держись, говорю! — прорычала Эри. Лида не стала спорить и аккуратно обхватила руку подруги, стараясь нечаянно не задеть новый ожог. Ночлег они нашли недалеко от нужной им таверны. Ведьма в возрасте добродушно оповестила, что она найдёт ради высшего мага комнатку пустую. Такое, правда, обычно означало, что от Эри хотели некоторых послаблений на деятельность магических существ, но та лишь махнула рукой и выложила больше монет, чем надо, — на том и сошлись. Гостевой дом представлял собой какофонию скрипучих и бурчащих звуков, на которых держались ряды красных кирпичей. Казалось, что здание с удовольствием прекратил бы своё существование, но из-за вредности хозяйки продолжал принимать гостей и обеспечивать монетами хозяйку, которая когда-то давным-давно прибрала его к рукам. У ведьмы был один глаз; второй она всегда носила с собой, но никому не показывала, при этом всем о нём рассказывала. Лида думала было спросить, чем руководствовалась хозяйка гостевого дома в этом деле, но Эри незаметно мотнула головой, и Лида попридержала язык. Хотелось бы всё же переночевать без лишних передряг, а то вдруг посреди ночи проснёшься, а за тобой глаз ведьмы наблюдает! А сама она преспокойненько спала бы где-нибудь у камина на первом этаже. Ведьма проводила их в угловую комнату, где стояла деревянная кровать и такого же цвета шкаф. — Туалет и ванна одни на всех, вставайте в очередь. Ведьма не спешила уходить. В то время как Лида начала разбирать свою сумку, хозяйка крутилась в дверях и явно пыталась что-то рассмотреть в Эри. Подруга упорно не замечала чужого глаза и продолжала возиться с вещами, ожидая, когда же хозяйке наконец надоест. — Может, вы поесть хотите? Могу вам ужин сварганить! За отдельную плату, можем договориться и на что иное… — Мы уже нашли, где поужинать. Не стоит переживать. Сейчас нам надо переодеться. Не оставите нас? — Конечно-конечно! Но знаете, за отдельную плату могу и с ужином подсобить. Эри потёрла пальцы, и у неё над ладонью возникло небольшое пламя. Глаз ведьмы стал до невозможности округлым и большим, и она поспешила ретироваться из комнаты. Эри закрыла за ней дверь и наложила заклинания: теперь лишние уши их не подслушают, лишние глаза за ними не подсмотрят, а лишние ноги сюда не зайдут. Почему лишние? Потому что заклинание позаботится о том, чтобы незваные гости остались без ненужных частей тела, если всё же решат заглянуть. — Наконец-то! — Эри медленно подошла к кровати и плюхнулась на спину. — Устала? — До дрожи. Все эти дела с джиннами ужасно изматывают. — Сегодня поспим на кровати да вдоволь поедим — и быстро восстановимся. Нам ещё долго добираться? — К сожалению, да. Дней пять только до Тропы семи фонарей. — Там опасно? Эри ответила не сразу: она лежала с закрытыми глазами и глубоко дышала. Лида было подумала, что подруга уснула и не стоит ей мешать, как вдруг высший маг перешла на шёпот: — Не опасно. Скорее, неприятно. — Неприятно? — Не думай пока об этом, сначала разберёмся с нитью. Надеюсь, с контрабандистом проблем не возникнет. — Кажется, твой статус высшего мага запятнается за этот поход. — Лида… Ни у одного высшего мага нет чистой репутации, тем более — совести. — Эри открыла глаза, и Лиде стало не по себе: они у подруги потемнели и стали будто стеклянными. — Что? О чём ты, Эри? — попыталась осторожно спросить Лида: в ведьме скреблись сомнение и вера одновременно. Пускай путь подруги был тяжёл, но Лида надеялась, что Эри сохранила то хорошее, за что её так любила Лида. В ином случае ведьма не представляла, как бы в дальнейшем смотрела на подругу после возможной правды. Эри же, почувствовав, что воздух в комнате поменялся, отвернулась от Лиды и резко встала. — Ни о чём важном! Пойдём поужинаем и ляжем спать. Я слишком утомилась за сегодня. Лида решила последовать за подругой. Ужин они провели в тишине. Ведьме не хотелось бередить раны Эри. Лиде было достаточно чувствовать тепло сидящего рядом высшего мага, которая утопала в своих мыслях. Она была готова в нужный момент так же протянуть Эри руку, как и та для подруги на улице волн. Прежде чем вернуться в их комнату, Эри остановила её. Щёки подруги горели алым, а прямого взгляда она избегала. — Ты не могла бы подождать немного здесь? Мне необходимо установить связь с магией. И Лида с удовольствием ухватилась бы за эту возможность, потому что сидеть и смотреть, как магия выжигает на теле подруги свои следы — и внутри, и снаружи, — разрушало всё живое в Лиде. Она была готова взять это лезвие и оставить на себе ожог, лишь бы подруга могла передохнуть. Но увы: высшая магия так не работала. Поэтому Лида выбрала другой путь: она решила быть честной. — Я могу, но не хочу. Эри застыла — о чём-то серьёзно размышляла. Может быть, она придумывала, какое заклятие лучше наложить на Лиду, чтобы подруга стала более послушной и перестала ей перечить? Хотя Эри ещё подростком оставила надежду на то, что Лида будет кротко её слушать. Конечно, она следовала за ней по пятам, но не бездумно: и спорила, и могла менять маршрут, а если что-то уж совсем ей не нравилось, то и кинуть в Эри амулетом. Обе подруги знали, что амулет сгорит, не долетев до цели. Эри очень скучала по их встречам, как во времена, когда они были подростками. Тогда они могли видеться чаще, в солнечный день мочить ноги в речке, пока не стемнеет, а поисковое заклинание не настигнет их обеих дремлющими на траве под тенью их плакучей ивы. Дерево им официально не принадлежало, но если подруги что-то задумали, то кто бы посмел оспорить их решение? Они же никого не слушали! Так они и назначили плакучую иву местом встречи. Эри порой приходила и дотрагивалась до коры старого дерева, будто навещая своего близкого друга. Она всегда рассказывала иве про дела Лиды, которая очень давно не была в городе. Эри вздохнула: время ли спорить? Конечно, нет. Но она всё же решилась задать свой вопрос: — Почему? — Потому что не хочу, чтобы ты оставалась одна. — Тебе неприятно на это смотреть. — Мне страшно, да. Но я побуду с тобой. — Лида, ты не обязана. — Конечно, нет! Смотри, как тебе повезло со мной! Пойдём скорее: уже слишком темно, а око этой старушки явно за нами наблюдает. — Да оно и не переставало. — Что?! Как это?! — Да, вот смотри, — и Эри указала на окно, в котором подозрительно зашуршали занавески и застучали ставни. — Вот бедовая! А ты чего не сказала? — Нам вроде скрывать нечего… — безмятежно ответила Эри. Лида хотела возразить, но поняла, что с такой точкой зрения живётся легче, и промолчала. Подруги поднялись наверх и приготовились ко сну. Лёгкая дрожь сковывала Лиду: слишком долго они подходили к самому главному. Хотелось, чтобы всё поскорее закончилось, и они снова могли притвориться, что магия была лишь во благо. — Ты уверена? — Да, Эри. Не волнуйся, я же не в первый раз это вижу. — Сейчас ты можешь этого избежать. — Я не стану, я с тобой. Эри слегка улыбнулась в ответ и достала свой нож. Лида старалась не забывать о дыхании и не показывать свой страх: подруге было бы лишь хуже от этого. Эри впустила в себя магию. Новый ожог — в этот раз на предплечье — горел ярким пламенем в приглушенном свете их комнаты. Эри вцепилась в матрас и сжала губы. В высшем маге бушевал огонь, пытаясь найти место для себя. Со временем магия вновь станет покорной. Тяжёлые мысли отступали, лишь привычная усталость хранила дружественную компанию Эри. Ещё один день, высший маг справилась. Лида смотрела на подругу с нежностью и думала, что всё же решение пойти с ней до болотной ведьмы было правильным. Она ни за что бы её не оставила! — Давай я принесу воды, и мы ляжем спать? Завтра нам предстоит тяжёлый день, нужно хорошенько отдохнуть. Эри продолжала впиваться в матрас ногтями, но всё же слабо кивнула. Лида покинула комнату на пару минут, дав подруге время, чтобы собраться с силами. Когда Лида вернулась с кухни со стаканом воды, Эри уже переоделась для сна и даже накрылась одеялом, но с большой охотой приняла стакан из руки Лиды. Ведьма, последовав примеру подруги, подготовилась ко сну. Лида потушила свет, и комната погрузилась в темноту. Лида закрыла глаза и попыталась утихомирить своё дыхание, чтобы сон поскорее её нашёл. Но умиротворения не наступало. Лиде казалось, что рана Эри продолжала пульсировать где-то рядом, и ведьма чувствовала её жар. Ей хотелось прикоснуться к подруге, увидеть, что с ней всё в порядке, но тревожить Эри не хотелось. Промежутки между ритуалами сократились, когда Эри только стала высшим магом: она могла совершать сложные заклинания и обходиться без ножа неделями. Сейчас же они только отправились в путь, а уже появился второй ожог. Ничего хорошего это не предвещало… — Я слышу, как ты думаешь, — неожиданно подала голос Эри. Изнурённость сочилась из её слов. — Навряд ли. Я совершенно не умею думать. — Попытки же предпринимаешь, — высший маг хмыкнула. — Я тебя стукну! — Думаешь, сможешь победить высшего мага? — Даже не планирую, просто хочу стукнуть. — Что ж, у всех должны быть мечты и цели. Лида повернулась на левый бок и всмотрелась в профиль Эри. Та лежала неподвижно, словно даже не дыша, её взгляд был направлен в потолок. Она была подобна статуе, что будто была погребена здесь сотни лет назад, и теперь её вид лишь настораживал случайных путников, а не внушал интерес. — Так меньше болит. — Лида не заметила, как губы Эри пошевелились. — Может, задержимся тут ещё на один день? Побольше отдохнём, а там двинемся в путь. — Твои попытки меня отговорить не подействуют. Лида вздохнула: — Эри, я уже и не пытаюсь! Я знаю, что, пока не достигнешь цели, ты не остановишься. — Если хочешь, можешь вернуться домой. — Хочу, но не пойду. — Почему? — совсем тихо спросила Эри, отчего Лида оперлась на локти и нависла прямо над лицом Эри, чтобы понять, почему подруга спрашивала про такую глупость. Может, она в полудрёме и не соображает, что несёт? — Эри, это серьёзный вопрос? — Насколько возможно. — Эри продолжала лежать неподвижно, только слабое дыхание выдавало в ней живого человека. Открытые глаза не моргали. — Ты мой близкий человек. — Это не гарант для безумия. — Мне кажется, уже давно им является. С момента, как мы познакомились, я приняла тот факт, что безумие у нас теперь одно на двоих. Эри улыбнулась. Лиде показалось, что в комнате стало светлее. Она вернулась на свою сторону кровати и продолжила следить за подругой. — Я помню, как ты пару раз пыталась сбежать из этой дружбы. — Конечно. Ты же знаешь своего отца! Он любого испугает. А он даже не высший маг… Лида поёжилась: отец Эри обладал слабой магией и суровым нравом, имел прирождённый талант к торговле и занимался различными делами с ведьмами и магами. Дома он бывал редко, но всегда успевал производить неизгладимое впечатление. Чаще всего он использовал для этого крик или силу заклинаний, против которых у Лиды не было защиты. Лиде не раз от него доставалась, но она привыкла. Отец Эри не мог ей навредить сильнее, чем её собственная бабушка, да и упрямства у Лиды было предостаточно, чтобы всегда возвращаться к воротам их дома и провожать Эри в академию. — Тебя… Он тебя только пугал? Лида решила, что она больше не выдерживала. Воздух между подругами был слишком накалён, ведьме хотелось его разогнать, сделать более невесомым. Она аккуратно, чтобы не задеть больное место, просунула руку сквозь одеяла и взяла ладонь подруги. Лида скрывала от Эри, что пара шрамов на её теле были за авторством отца высшего мага: незачем расстраивать подругу. Методы убеждения её отца всё равно не возымели нужного эффекта. Шрамы уже давно зажили, а их дружба до сих пор бережно поддерживалась. — Только пугал. Да и сейчас… Что он может мне сделать? Не станет же он заявляться в мой дом, чтобы устраивать длинные лекции об ответственности и о будущем? Эри погладила волосы Лиды: — Эти лекции могли съесть целый день, а он бы и не заметил — продолжил кричать. К счастью, после того, как моя магия его обожгла, а я укрепила своё место среди высших магов, он перестал тратить на это время. — Видишь, есть плюсы от огня. — Я знаю и не отрицаю их. Но когда ты каждый день чувствуешь, как всё теряет смысл, и невидимая сила скручивает руки, становится плевать, на что способен огонь. Тем более на службе королю… — подруга случайно потянула волосы Лиды, ведьме становилось больно. — Эри, всё это пройдёт. Высший маг оторвала руку от Лиды и сорвалась на крик: — Как ты не понимаешь?! Это не проходит! Никогда! Сколько бы я не впускала в себя магию, где-то в голове я чувствую пульсацию, которая лишь ждёт момента, чтобы вновь меня захватить, вновь сделать рабом пустоты! На моём теле нет живого места! Сколько ещё я должна страдать во имя короля и Матушки Магии? Я не могу! Мне постоянно больно, а когда боль отступает, я почти ничего не чувствую. Мне кажется… — Эри запнулась и замолчала. Лишь через некоторое время она решилась продолжить: — Мне кажется, что меня не существует. Есть только оболочка для магии — и ничего больше. Меня больше нет. И эта болотная ведьма… Она — мой последний шанс вновь стать собой. Лида, ты понимаешь? Я больше не могу, Лидуш! Это в последний раз… Лида не заметила, как слёзы начали катиться по её лицу. Как только Эри произнесла эти слова, они стали реальными, их теперь было не истребить и не исправить. То, чего боялась Лида, стало кошмаром наяву: она теряла Эри и сейчас отправилась с ней в последний путь. Лида сжала руку Эри. Она не знала, что ещё могла сделать для подруги. — Я понимаю, Эри, понимаю. Мы с тобой дойдём до болотной ведьмы, мы найдём выход. Лида дарила надежде место в их мире, сплетая слова поддержки, укачивая, словно колыбельная, продолжала шептать их подруге. И Эри в объятиях этой мелодии наконец уснула, Лида же до самого рассвета продолжала поддерживать слабый огонёк их надежд.