Petit Coussin: Redux

"То что цветок цветет поздно, не означает, что он не красив".

______________ℐ______________

Лаунж на крыше - это лишь стекло и пронизывающий ветер, а внизу сверкает Сеул, словно стараясь изо всех сил. Сонхва ненавидит такие места; места, где высота притворяется равной расстоянию. Места, от которых веет высокомерием и роскошью. Он всё равно выходит на террасу, чёрное пальто идеально накинуто на его плечи, потому что теперь это его работа. Всегда быть безупречным. Всегда собранным. Он знает, что Хонджун будет здесь. Это знание, сокрытое где-то глубоко в груди, постоянно причиняло боль как незаживающая рана. - Сонхва. - голос тот же. Возможно, даже мягче, чем раньше. Или, может быть, Пак просто понял, где болит. Хонджун, сжимая в руках стакан, из которого он не пил, прислонился к перилам. Он изменил прическу: его волосы теперь длиннее и уложены так, чтобы создавать образ обаятельного «соседского парня». Но его взгляд ничуть не изменился: все такой же внимательный, он словно выводил его имя, скользя по силуэту Сонхва, пока он разглядывал модель. - Ты опоздал, - говорит Сонхва, потому что это безопаснее, чем здороваться. Хонджун улыбается, нервно и едва заметно. - Ты всегда ненавидел ждать. - И до сих пор ненавижу. Наступает тишина, наполняемая доносящейся изнутри музыкой и дуновениями прохладного осеннего ветерка. Взгляд Хонджуна скользит по зданиям напротив них, а затем вновь возвращается к Сонхва. - Итак, - говорит Хонджун. - Ты выглядишь… потрясающе. Сонхва тихо смеется. - Ты имеешь в виду одежду? - Я имею в виду тебя. Это прозвучало неубедительно. Вцепившись в перила, Сонхва отвернулся, глядя на город. - Не надо, - предупреждает он. - Мы встретились не для этого. - Да, - быстро соглашается Хонджун. - Мы встретились, потому что я попросил. «Потому что я не могу перестать думать о тебе», - не говорит он. Хонджун подходит ближе, осторожно, словно приближаясь к пугливому животному. - Я видел твою последнюю рекламную кампанию. Милан. Сонхва пожимает плечами. - Это работа. - Это искусство, - говорит Хонджун. - Ты заставляешь людей остановиться. Перестать думать. Перестать дышать. Перестать существовать. Как будто на этом подиуме существуешь только ты. Сонхва наконец поднимает на него острый взгляд. - Ты не выходил на связь несколько лет, Хонджун. И не имеешь права говорить так, будто и правда все это время наблюдал за мной. Ким вздрагивает. Хорошо. Он это заслужил. - Знаю, - тихо говорит он. - Я всё испортил. Просто я думал, что если с головой погружусь в работу, если стану кем-то достаточно впечатляющим… То смогу вернуться и… всё исправить. - Что исправить? - спрашивает Сонхва. - То, что ты выбрал карьеру вместо меня? Или то, что ты даже не попрощался? Хонджун сглатывает. - И то, и другое. Ещё одна пауза. Она проникает в самые дальние уголки души Сонхва и причиняет ему мучительную боль. - У меня есть коллекция, - неожиданно упоминает Хонджун. – Личная. ЕЁ релиз в следующем сезоне. Она… - он выдыхает и на мгновение закрывает глаза, словно ругая себя за то, что позволил себе слишком многое - и слишком рано. - Она о дистанции. И о сожалении. И о желании вернуть то, что уже потерял. Сонхва сжимает челюсти: - Ты невыносим. - Я хочу, чтобы ты был моей моделью. Вот оно. Настоящая причина. Это нож, завёрнутый в шёлк. Сонхва поворачивается к нему всем телом, его глаза горят. - Значит, это бизнес. - Нет, - тут же успокаивает его Хонджун. - Это не просто бизнес. Это… - он запинается, затем поднимает взгляд, честный и испуганный. - Это я отвечаю на твою просьбу с кофейного фургона. Сонхва в замешательстве хмурит брови. А затем его взгляд смягчается при воспоминании из прошлого. «Следующей моделью должен стать я! Пожалуйста!» — гласило трогательное послание с первого в жизни показа мод Хонджуна. Голос Пака срывается, когда он отвечает: - Но история с кофейным фургоном была так давно... - затем он снова смеется, но на этот раз совсем неестественно. - Ты думаешь, что, надев на меня свою одежду, исправишь то, что разбил мне сердце? - Нет, - отвечает Хонджун. - Я думаю, это даст мне возможность доказать, что я больше никогда этого не сделаю. Ветер резко усиливается, развевая шелковистые волосы Сонхва, которые достают ему до плеч, отбрасывая их ему на лицо. И на мгновение он теряет это сходство с недостижимым божеством. Он уже не похож на образ с тех идеально отредактированных рекламных щитов, на которых Хонджун привык его видеть. Он стал похож на человека. Достижимого. - Ты всегда умел сделать так, чтобы всё звучало красиво, - тихо признаёт он. - Это никогда не было для тебя проблемой. Хонджун отступает назад, давая ему пространство. - Тогда скажи «нет», - говорит он. - И я оставлю тебя в покое. Клянусь. Сонхва смотрит на него - по-настоящему смотрит - и ненавидит то, что по-прежнему узнаёт в нём того начинающего дизайнера, который когда-то очень давно, в три часа ночи рисовал эскизы своих будущих работ на салфетках. И который когда-то смотрел на Сонхва так, будто тот был единственным объектом его внимания. - Мне всё ещё больно, - признаётся Пак. - Я знаю. - И если я это и сделаю, - продолжает Сонхва, - то не потому, что прощаю тебя. Хонджун кивает, и в его душе вспыхивает проблеск надежды. - Я понимаю. - Это потому, что я хочу понять, больно ли мне всё ещё быть рядом с тобой, - заканчивает Сонхва. - И стоит ли эта боль чего-то. У Хонджуна перехватывает дыхание. - Это больше, чем я заслуживаю. Сонхва поворачивается, собираясь уйти. - Не заставляй меня пожалеть об этом, - бросает он через плечо. И даже когда Хонджун наблюдает, как он уходит все дальше, расстояние между ними кажется таким небольшим, каким не было уже очень давно.