Пэйринг и персонажи
Метки
Описание
Бруно исчез три года назад.
Никто не знает, где он, и почти все уже перестали спрашивать.
Но Мирабель помнит.
Прячась от семьи, от магии и от самого себя, Бруно решает: пора уйти. Подальше от дара, от прошлого… и, возможно, навстречу новой жизни.
История одиночества, поиска и тихой надежды на то, что где-то его всё ещё ждут.
Часть 4 Плывущий вдоль чужих берегов
01 февраля 2026, 06:21
Он давно перестал считать дни.
Волны стали привычными, звёзды — надёжным компасом.
Дальше тянулся бесконечный берег, а на хрупком скрипящем плоту дрейфовал человек, похожий на потерянную строчку из старой песни. Океан уже не пугал — превратился в упрямого, переменчивого спутника, почти живого.
Волны поднимали и опускали плот, будто тот лежал на груди огромного зверя. Крысы давно освоились: свили гнёзда из водорослей, устроились в щелях между досками и чувствовали себя дома.
Питался как приходилось: ловил рыбу, собирал съедобные водоросли.
Страх перед водой исчез, а вот перед людьми — нет.
Любой взгляд казался тяжёлым, настороженным.
Капюшон опускался почти до самого лица, выдавая лишь тень. Спина сутулилась, фигура становилась меньше, незаметнее. Стоило кому-то задержаться на нём дольше обычного — и внутри всё сжималось.
К берегу плот подплывал редко и очень осторожно — словно к дикому, непредсказуемому зверю. Придерживаясь тени, он ждал ночи: набирал пресную воду, выменивал еду на мелочи, найденные в пути, или крал что-то съестное, пока рыбаки отдыхали. На пляжах мерцали костры, доносился смех, перебрасывались словами, которые пока звучали для него как шум ветра.
Он сидел в тени, прислушивался, различал интонации. Язык был чужой, но не совсем. Он словно был родным кузеном испанского, и Бруно цеплялся за похожие обороты, впитывал звуки, шептал их про себя.
Крысы вели себя по-разному. То замирали рядом с ним, прячась в складках одежды или под деревянными досками плота. То тянулись к запахам жареной рыбы и хлеба, выглядывали из-за камней, принюхивались, тихо повизгивая, словно уговаривая хозяина рискнуть. Иногда они становились его глазами и ушами: забегали ближе к лагерю рыбаков, приносили объедки, обрывки ткани или блестящие мелочи, словно считали себя частью его путешествия.
Он смотрел на людей и завидовал их лёгкости. Они смеялись громко, спорили, пели — всё это казалось Бруно чужим, почти нереальным.
Но люди всё ещё внушали ужас. Каждый взгляд казался слишком внимательным, каждое слово — угрозой. Потому он оставался тенью на границе суши и воды, вечным странником, который учился выживать, но так и не решался назвать это жизнью.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.