Молитва

Дин пришёл в себя первым. В ушах звенело. Во рту — вкус песка и крови. Он закашлялся, переворачиваясь на бок, ладонью вытирая лицо. Мир плыл, перед глазами плясали тени. С усилием он приподнялся на локтях. И увидел его. В центре ангара, среди выжженного круга, лежал Сэм. Неподвижно. — Сэмми… — голос сорвался. Дин попытался встать, но ноги подогнулись. Он упал на колени, потом просто пополз, оставляя за собой след пыли. — Сэмми… давай… давай же… Каждое движение отдавалось болью в рёбрах. Он сплюнул кровь, закашлялся и всё равно тянулся вперёд. Сзади послышался кашель. Бобби перевернулся на живот, глухо выругался. Мэри, шатаясь, приподнялась на руках, глаза расширены, но живые. Кастиэль медленно сел, держась за голову. Все они смотрели в центр. Дин дополз до него и дрожащими руками перевернул на спину. Лицо Сэмми было бледным, губы почти бескровные, ресницы неподвижны. Костюм прожжён в нескольких местах, на виске — запёкшаяся кровь. На секунду мир вокруг исчез, остался только он. У Дина задрожали губы. По щеке медленно скатилась слеза, оставляя чистую дорожку на пыльном лице. — Сэмми… — прошептал он, голос ломался. — Сэмми, вернись ко мне… Давай же ты… Рапунцель недоделанная… Он хрипло усмехнулся сквозь слёзы, попытался стереть их рукавом, но только размазал грязь по лицу. — Ну же… ты же у нас самый упрямый, а? — он сжал ладонями лицо брата. — Давай… открой глаза. Пожалуйста. Сэмми не шевельнулся. Сзади послышались шаги. Ровена осторожно приблизилась, всё ещё держась за бок. Её рыжие волосы потемнели от пыли, на щеке тянулась тонкая царапина. Глаза блестели от слёз. Она быстро вытерла их тыльной стороной ладони, но дыхание всё равно предательски дрогнуло. Кастиэль подошёл медленно, будто каждое движение требовало усилия. Он опустился рядом и мягко положил ладонь на плечо Дина. — Дин… — Нет, Кас, нет, — резко оборвал он, не оборачиваясь. — Он должен был выжить. Он обязан был выжить! Его голос сорвался на крик. Он аккуратно уложил голову Сэмми обратно на бетон и вскочил, покачнувшись. Глаза были покрасневшими, лицо — перекошенным от боли. Он шагнул к Ровене. — Ты обещала! — выкрикнул он, хватая её за плечи. — Ты сказала, что заклинание повредит только Люцифера! Ровена не вырвалась. Только посмотрела на него широко раскрытыми глазами — в них был настоящий страх. — Я… я рассчитала всё, — прошептала она, голос надломился. — Я не… Мэри резко встала между ними, перехватывая руки Дина. — Дин! — она крепко схватила его за запястья и попыталась увести в сторону. — Успокойся! Он тяжело дышал, грудь ходила ходуном. — Нет, мама! — почти прорычал он. — Это всё из-за неё. Из-за меня. Я потащил его сюда. Я— — Посмотри на себя, — Мэри прижала ладони к его щекам, заставляя встретиться с её взглядом. В её глазах стояли слёзы, но голос был твёрдым. — Сейчас ему нужен ты. Не гнев. Не обвинения. Дин замер, дрожа всем телом. Позади них Бобби всё это время стоял на коленях возле Сэмми. Он молча наклонился ближе, два пальца прижал к его шее, проверяя пульс. Лицо старого охотника было каменным, но губы чуть шевелились — будто он что-то тихо бормотал, может, молитву, в которую сам не верил. И вдруг — Сэмми резко втянул воздух. Громко. Судорожно. Бобби вздрогнул. — Дышит! — хрипло выдохнул он. Дин обернулся так быстро, что едва не потерял равновесие, и рухнул обратно на колени рядом с братом. — Сэмми? — его голос дрожал. Пальцы Сэмми едва заметно дрогнули, и он слабо закашлялся, веки медленно открылись. Он моргнул раз, другой, будто свет резал глаза. Взгляд медленно сфокусировался — сначала расплывчатые силуэты, потом лицо Дина совсем близко. — …Дин? — голос был сиплым, почти чужим. Дин замер, боясь даже дышать. — Да, да, я здесь, — он нервно усмехнулся сквозь остатки слёз. — Кто ж ещё будет терпеть твою драму? Сэм поморщился, попытался приподняться, но снова опустился обратно. — Ты плакал? — хрипло протянул он, уголок губ чуть дёрнулся. — Ого… Надо почаще позволять Люциферу вселяться в меня. На секунду повисла тишина. И Дин вдруг коротко, почти истерично рассмеялся. — Заткнись, — выдохнул он, и смех сорвался в облегчённый всхлип. Он резко притянул Сэмми к себе, обнял крепко, прижимая к груди, будто боялся, что тот снова исчезнет. Руки дрожали. — Не смей больше так делать, слышишь? — пробормотал он в волосы брата. Сэмми слабо хлопнул его по спине. — Постараюсь… — прошептал он. Мэри прикрыла рот рукой, улыбаясь сквозь слёзы. Бобби шумно выдохнул и отвернулся на секунду, пряча облегчение. Даже Ровена позволила себе тихий, облегчённый смешок. Кастиэль шагнул ближе. — Я проверю, всё ли с ним хорошо, — спокойно сказал он. Дин нехотя ослабил объятия, но всё равно держал брата за плечо, будто не доверяя миру. Кастиэль опустился на колени рядом, осторожно положил ладонь на грудь Сэмми. Его глаза на мгновение вспыхнули знакомым небесным светом. Все затаили дыхание. Прошла секунда. Две. Выражение лица Кастиэля изменилось. Свет в его глазах погас. Он медленно убрал руку. — Кас? — тихо спросил Дин. Ангел посмотрел на них — и в его взгляде была тревога, тяжёлая и холодная. — Я не чувствую его души. Дин резко отпрянул на шаг: — Чёрт возьми! — сорвался он, — Что значит «не чувствую его души»?! — У него нет души, — спокойно объяснил Кастиэль. — Люцифер, возможно, забрал её в самый последний миг. Дин моментально повернул взгляд на Ровену. Ровена, будто ожидая удар, подняла руки в защитном жесте. Сердце бешено стучало. Она дрожащими пальцами открыла сумку, достала фолиант, быстро перелистывая страницы, стараясь найти объяснение. — Тут… тут такого не говорилось! — голос дрожал, едва слышно. — Сосуд должен был вернуться целым и сохранным, душа не должна была исчезнуть! Все вокруг содрогнулись. Бобби нахмурился, пальцы дрожали на прикладе, Кастиэль сжал плечо Сэмми, Мэри села на колени рядом, сжав руки в кулаки. Атмосфера была плотной, словно воздух сам трепетал от напряжения и недоумения. Сэмми медленно поднял голову, моргнул. Его голос был ровным, без привычной эмоциональной окраски, но с лёгкой прямолинейной ноткой: — Дин… всё в порядке. Я себя нормально чувствую. Со мной всё хорошо. Дин, всё ещё сжимая плечо брата, хмуро скривился, будто уже знал, что он скажет: — Я знаю, как ты себя «нормально» чувствуешь… Уже было такое, и если ты забыл тогда всё закончилось очень хреново. Бобби нахмурился ещё сильнее, опираясь на колени: — Стоп… что? У него уже не было души? — Да, — отрезал Дин, сжав зубы, перевел взгляд на Сэма полон тревоги . — Был один раз. Мэри тяжело вздохнула, попыталась успокоить всех, слегка сжимая руки на груди: — Я думаю, ребята… мы справимся. Давайте успокоимся. Мы совсем справимся.— Повторяла она как мантру, было очевидно, что ей тоже тяжело и страшно, но прямо сейчас она мало чем могла помочь. Кастиэль медленно кивнул, мягко, но с твёрдостью в голосе: — Да, Мэри права. Мы справимся. Я думаю… нам пора отправляться в бункер. Там нас ждёт Джек. В тот момент, когда Сэм услышал имя Джек, внутри него что-то колыхнулось. Давно забытое, старое чувство. Но он не испытывал радости, страха или волнения. Он ощущал пустоту. Безразличие. Он посмотрел на Дина и Мэри, на Бобби, на Ровену, видел слёзы, тревогу, страх — и не мог понять, почему они так сильно переживают за него. Подумаешь… нет души. Разве это самое худшее, что с ними случалось? Но он решил, что данное умозаключение будет лишним и только разозлит Дина еще сильнее, поэтому охотник решил промолчать.