Приходи

      – Я сейчас всё объясню! – выкрикнул Дазай, влетая в двери агентства и едва не сшибая с ног Куникиду.       То, что Дазай имел обыкновение опаздывать на работу, в общем-то и без его объяснений секретом ни для кого не было. Правда, обычно его опоздания ограничивались одним часом, а не тремя днями как в этот раз.       – Ты... Ты опять... – гневу Куникиды не было предела. Его логический склад ума и некоторая склонность к перфекционизму не терпели вещей, подобных опозданиям. А ещё не добавляли любви к Дазаю.       – Я всё объясню, – слегка отдышавшись, повторил Дазай и рухнул на первый попавшийся стул.       В агентстве воцарилось молчание. Все, затаив дыхание, ждали, что будет дальше. Дазай набрал побольше воздуха и уже было хотел что-то сказать, как спокойный голос шефа перебил его:       – Объяснишь, обязательно объяснишь, но в моём кабинете.       Ацуши разочарованно вздохнул, он только было приготовился послушать очередную потрясающую историю от семпая, а тут всё накрывалось медным тазом – Юкичи Фукудзава шутить не любил.

***

      Дверь легонько скрипнула и закрылась. Директор жестом предложил Дазаю присесть на стул, а сам занял другой.       – Не думаю, что стоит сочинять для них очередную историю.       Фукудзава затарабанил пальцами по столешнице. На секунду Дазай даже залюбовался этим зрелищем: никто кроме него в ВДА не знал, на что были способны эти пальцы, никто даже не подозревал, что чуть раньше их обожаемый директор был известен как "Серебряный волк". Наконец, отвлекшись от ловких пальцев, выбивавших простенький ритм, Дазай посмотрел ему в глаза.       – Я вовсе не считаю их глупцами, каждый из них подобен драгоценному камню, а вместе они способны противостоять даже Портовой мафии. Иначе я бы не пришёл сюда. Ты же это имел ввиду?       Фукудзава чуть заметно кивнул. Конечно это. Однажды Мори сказал ему, что он никогда в жизни не сможет контролировать Осаму Дазая. Из всех ошибок, которые совершал Мори, вероятно, это была самой фееричной. Для Фукудзавы это звучало как "хватай его и беги, потому что я хочу получить его обратно", собственно, что Фукудзава и сделал. Нет, не схватил конечно в прямом смысле, но добился того, чтобы Дазай оказался в ВДА, и совершенно не прогадал. А контролировать... Тот вполне был способен контролировать себя сам, нужно было только чуточку внимания и понимания.       – Однако, периодически ты исчезаешь на пару дней, но раньше ты об этом предупреждал заранее. Что же случилось сейчас?       Это был отличный вопрос, а ответ на него был куда банальнее, чем можно было бы подумать. Дазай попросту сорвался. Два дня беспробудного пьянства и ещё один день в попытках протрезветь. Ничего героического, ничего таинственного или загадочного. Он вообще давным-давно убедился, что все сложные вопросы в жизни как правило имеют очень простые ответы. И этот тоже.       – Ты не поверишь.       – Всё настолько плохо? – уточнил шеф.       – Ещё хуже, – вздохнул Дазай.       Перебрав все возможные и невозможные варианты, Фукудзава выдал наименее вероятный:       – Решил отвести Акутагаву к фтизиатру, а тот был против. Тебе пришлось сначала поймать его, потом скрутить и усыпить транквилизаторами. Ты вёз его в больницу в багажнике собственной машины, и тебя тормознул полицейский патруль?       От неожиданности Дазай даже закашлялся, не сразу найдя что ответить.       – Эта версия даже лучше той, которую я придумал. Но всё же недотягивает до печальной реальности. Я пил. Много и, пожалуй, даже слишком много. Но хуже того – я пил с Мори.       – Да, кажется мой вариант был чуть более реалистичен чем хотелось бы. Почему именно с Мори?       Дазай закрыл глаза и помассировал пальцами виски. Ещё один прекрасный вопрос, отвечать на который не хотелось, и он бы не отвечал, задай этот вопрос кто-то другой.       – Потому что он знает...       Мори... Фукудзава скривился от одного только воспоминания о бывшем напарнике. Мори всегда знает что-то такое, чем может ранить до глубины души или же излечить любую душевную рану, конечно, если это хоть как-то будет выгодно ему самому. Но позволять ему играть со своими людьми Фукудзава просто не имеет права, иначе для чего он называется директором ВДА?       – Расскажи мне и может быть я смогу тебе помочь в следующий раз.       – Когда я захочу напиться?       Вдруг Фукудзава рассмеялся:       – Может быть я и не самый лучший собутыльник, но почему бы не попробовать?

***

      Ветер трепал волосы и норовил швырнуть в лицо пригоршню-другую песка, впрочем, кажется Дазай этого даже не замечал. Он стоял на пригорке и смотрел вниз. Там, у подножия холма, на котором они стояли, раскинулось городское кладбище Йокагамы.       – По-моему это самое популярное место в городе.       – Почему? – спросил Фукудзава.       – Умерев, все люди отправляются сюда.       Это была странная мысль, но, однако же, не лишённая своей логики. Может быть конечно Фукудзава и не совсем уловил смысл сказанного, но всё же, кажется, понял.       – Я не знаю, по кому из них ты скорбишь. Я только надеюсь, что он хотя бы умер не от моей руки, но думаю, в этом случае ты бы давно убил меня. Но...       – Не от твоей. И даже не от руки Мори, хотя он приложил к этому максимум усилий. Мы пили, смотрели друг на друга, и каждый из нас знал, как он ненавидит другого. Но между тем каждый же понимал, что сейчас ни он, ни я не сможем победить, не нанеся ущерба себе. Знаешь, такое временное перемирие.       Дазай замолчал, словно ожидал вердикта.       – В следующий раз, когда тебя накроет тоска, и тебе захочется напиться, приходи ко мне.       – Заботишься о сотрудниках? – в голосе Дазая наконец мелькнула привычная хитринка. Кажется, он медленно, но возвращался в норму.       – Что-то вроде того, – кивнул Фукудзава.       – Хорошо... Это очень хорошо, но этого мало.       – Эм... А что надо ещё?       Впервые с момента их знакомства голос Фукудзавы звучал несколько растерянно, и будь Дазай проклят, если ему это не нравится. Он тихонько рассмеялся, подошёл и внезапно обнял шефа, уткнувшись лицом ему куда-то в основание шеи.       – Вот это. Вот теперь мне и вправду лучше!       Осторожно обняв плечи молодого мужчины, Фукудзава представил, как бы сейчас выглядел Мори, увидь он случайно эту картину. Впрочем, он тут же забыл о своём заклятом друге, ему было над чем подумать и без этого.       А ветер гулял меж надгробных камней, медленно, но верно стирая имена и даты, как стирались они и из людской памяти.