Black Swan

И завтра наступило. Ви с предвкушением ожидал вечера, чувствуя себя хищником, выжидающим добычу. Оружие было начищено и заряжено, маска надета на мраморный лик, и только ледяные глаза выделялись на белом фоне. Они бегали, не зная, за что зацепиться. Неужели сегодня все свершится, последний рывок? Винсента учили: всему свое время, его учили и тому, что всегда нужно быть готовым к худшему, но сейчас ему трудно было взять себя в руки. Предвкушение электрическим током бегало в пальцах. Как еще мог чувствовать себя человек, шедший к цели долгие пять лет, когда он буквально стоял на пороге того, к чему стремился? Роскошь алого солнца за окном отвлекала от тревожных мыслей. До заката оставался час — самое время выдвигаться, чтобы после дела ночь могла укрыть его своим бархатом. Тэхен не был набожным человеком, но общался с Богом как умел. Он знал, что не заслуживает прощения, он никогда и не просил о нем. Он не верил так, как учили в религиозных школах, и разговаривал с Ним скорее как со старшим приятелем, который примет его таким, каков он есть. Кровь была на его руках, и кровь эту ничем не смыть, но он молился в минуты страха и слабости, зная, что если и есть Бог, то Он услышит, а о большем Ви и не просил. Только услышать его, узнать о том, что хранится на сердце человека без лица и эмоций, и не осудить за то, что в нем есть еще, не угасли остатки искренности и боли. Тэхен открыл глаза, очнувшись от «беседы», немного повременив с выходом. — Морок! — позвал он, птица сразу же слетела с потолочной жерди и приземлилась на плечо. Воронное перо летело за ним в воздухе, красиво и часто кружась. Тэхен поймал его и поднес к глазам. Красивое, с агатовым отблеском — что оно значило? Какой знак давало в дорогу? — Я скоро вернусь, — решительно прозвучал низкий голос, и Морок понимающе слетел с хозяйского плеча, гаркнув напоследок что-то вроде птичьего «удачи». Винсент убрал перо в карман и надел капюшон, подняв маску ко лбу. Наступит нужный момент, и он прикроет ею лицо, чтобы не выдать себя. Знать бы тогда нервно предвкушающему выполненный заказ о том, что он неизбежно столкнется лицом к лицу с самим собой, с тем, от чего он долгое время пытался бежать.

…

Крыша. Солнце закатывалось за горизонт, бросая небо в тревожные краски. С юга надвигались тучи, гнетущие и тяжелые. Видимо, к ночи собирается дождь. Это на руку, вода смоет кровь, и о ней не узнают те, кто не должен. Винсент тихо выслеживал цель, притаившись за строительной балкой. Место было хорошим, с высоты открывался целый этаж, и каждый угол был прекрасно виден. При этом самого Эмэнси заметить было трудно, даже несмотря на то, что он сидел черным пятном на фоне серого бетона построек. Солнце скрылось, показалась темная фигура. Человек шел спокойно, видимо, его разведка должна быть не здесь. Сегодня Север перевозит груз по железнодорожным путям, вероятно, это и есть его задание. Тэхену не пристало вдаваться в подробности чужой работы, у него была своя, простая и понятная. Выследить, увидеть, устранить. Еще немного. Винсент медленно надел маску, стараясь не издать ни звука. Виновка снята с предохранителя, глушитель надет, палец положен на спусковой крючок. Сердце стучало как метроном, отсчитывая последние секунды перед выстрелом. Фигура была почти на мушке. Еще немного, чтобы лучше прицелиться. Тэхен тихо вдохнул и задержал дыхание. Вот оно. Палец резко дернул спусковой крючок, прозвучал затвор. Тэхен видел, что происходило, словно в замедленной съемке. Заветный патрон угодил не в голову, как намеревался, а в бетонный пол. Человек уклонился в последнюю секунду, словно знал, что его ожидало, и просчитал каждую вероятность. Винсент среагировал молниеностно, он слетел со своего убежища вниз и выхватил пистолет из нательной кобуры. Секунда, заряд, выстрел. Снова мимо. Каким образом? Сделав еще несколько тщетных попыток, Тэхен побежал за фигурой в черном, исполненный желания закончить все здесь и сейчас. Пистолет был убран обратно, дан сигнал с наушника забрать винтовку, выследив ее через жучок. Кого-то отправят, Ви было уже не до этого. Он бежал за человеком в черном, и это все, что сейчас имело значение. Тот вдруг резко развернулся и ударил Тэхена в живот. Воздух выбило из легких, в глазах полетели звезды, но отвлекаться на них не было времени. Они сошлись в рукопашном, каждый стремился ударить другого сильнее и при этом не упасть. Мало кто думает о том, что в бою важны не только сила и ловкость, но и стратегия. Противник был явно сильнее Тэхена, но тот был умнее. Он обманул его, намереваясь ударить в лицо, но когда тот увернулся, провел болевой, чтобы из ослабевших пальцев выпало оружие. Тэхен избежал ответный удар и быстро среагировал, захватив чужую руку, что тянулась за спину, видимо, чтобы взять что-то еще. Тэхен ударил противника под коленом, заставив потерять равновесие, и выхватил нож, приставив к чужому горлу, чтобы парень, крепко прижатый к стене, не смел пошевелиться. Поймал. Когда Тэхен, тяжело дыша и морщась от вкуса крови во рту, поднял уставший взгляд, он увидел, что за человек стоял перед ним. Чужая маска валялась где-то у ног и не скрывала лица. Видимо, Тэхен случайно стянул ее, когда они дрались. Сложно было понять, что вспыхнуло в вечно стеклянных до этого глазах, сейчас широко раскрытых и напряженно поглощающих человека перед собой. Тэ отпрянул, сделал жест «не деремся» и отошел, разрешая парню уйти. Он слушал тихий удаляющийся шаг, пораженно смотря перед собой. Когда парень Юга ушел, Винсент нажал на наушник и низким спокойным голосом сказал: «Задание провалено, он меня заметил, пришлось отступить. Операцию отложить». Ночь нагрянула ливнем, избивая тротуар и спины прохожих. Это было бы отличным прикрытием, если бы все прошло как планировалось. Сердце до сих пор больно ныло при одном только воспоминании. Как же он посмел позволить себе такое? Он же знал правила… Винсент вернулся в особняк в плачевном состоянии, не в плане физическом, а в плане душевном. Надгробный камень давил на грудную клетку, суживая дыхание, заставляя его свистеть и выходить из горла с хрипом. Морок гаркнул где-то над головой и приземлился на левое плечо. У Тэхена была примета. Если Морок садится на правое плечо, это хороший знак, если на левое — плохой. Как ангел и демон на плече. Правда Ви не мыслил категориями «ч/б», поэтому любые приметы принимал с пониманием, что есть вероятность совершенно любого исхода, но все равно был суеверен и читал знаки, пусть и с фильтром. Левое плечо, Морок. Дело может стать еще хуже, чем сегодня? Тэхен вышел из теплого душа, смыв с себя грязь, кровь и позор. Только не смог смыть переживания и чувства, изнутри их не выскоблить. Он рассмотрел себя в зеркало: разбитая губа, кровоподтеки на щеке и лбу, синяки на теле, в особенности на руках, ногах и животе. Костяшки не сбиты благодаря перчаткам, только покраснели от трения и слегка саднили. Мда. Только такие поцелуи приняты в мафии… Укладываясь в постель, Тэхен вспомнил черное перо, слетевшее с крыла Морока сегодня перед выходом на дело. Внезапно ответ пришел к нему: это было благословение на исполнение желания. Оно еще не исполнено, но есть толика надежды. Тэхен решил сильно не переживать перед сном, разрешая себе расслабиться. Однако у самого края забвения перед внутренним взором снова возникли чужие глаза, смотрящие с боевым жаром и юношеским задором. Все тело прошибло током, Тэхен вздрогнул и открыл глаза, стараясь прогнать ужасное видение, но оно все не уходило. Утром Ви проснулся опухший, телу не хватило сна для восстановления утраченных в бою сил и залечивания приобретенных ран. Он уже знал, из чего будет состоять сегодняшний день, поэтому скоро оделся и вышел из замка. Морок еще спал. Эта ленивая птица вообще любила спать, особенно по утрам. В кофейне бариста глянула на Тэхена с удивлением и легким сожалением. Верно решила, что его избили, чтобы обокрасть, ведь тот был хорошо одет, и даже волосы были уложены, а лицо, вон, разукрашено, да еще и шрам этот… Не будет же она, двадцатилетняя девочка с каре, предполагать, что он лучший киллер Северной Талии, который вчера был вынужден вступить в рукопашный бой. Лучший киллер, не справившийся с эмоциями и сливший дело, которое мог выполнить с легкостью. О, право, не стоит аплодисментов. Намджун сидел в своем кресле, разглядывая что-то в бумагах. Тэхен вошел без приглашения, потому что знал, его и так ждут. Фантом поднял на него внимательный взгляд и молча протянул очередную папку. Винсент принял ее, открыл и замер. Фотография. Кому-то удалось ее сделать. На ней был изображен вчерашний парень со сверкающим взглядом. Подпись рядом: «JK». — Джильо Крэмиси, — спокойно проговорил Намджун, возращая взгляд обратно к бумагам. «Багровая лилия». — Он знал о том, что я нападу, — так же спокойно сказал Тэхен, кладя папку на стол. — Считаешь, у нас завелась «крыса»? Винсент поправил перчатки, взяв несколько дополнительных мгновений подумать. — Возможно, он сам об этом узнал. Ты говорил, он хорош в своем деле. — Раздражающе хорош, — подтвердил Намджун, убирая что-то в стол. — Он по-прежнему остается твоей целью. Я дам сигнал, когда снова откроется возможность его убрать. Винсент спокойно кивнул, не отводя непроницаемый взгляд с внимательно изучавших его глаз. — Это первый раз, когда ты меня подвел… — начал Намджун, но почему-то решил не продолжать. Видимо, в его голове еще не полностью родилось понимание причин. — За пять лет, — добавил он вместо того, что хотел сказать. — У тебя идеальная репутация, и я ожидаю, что ты будешь соответствовать. Тэхен знал — это пустые слова. Он работал с Намджуном пять лет, из которых три — буквально бок о бок. Он знал, что его ошибка не сильно волнует их лидера. Знал о его плане, как знал и о том, что криминальный бизнес его не интересует. Все силы Намджун прикладывает к тому, чтобы стать полностью легальным бизнесменом и освободиться от мафиозных дел раз и навсегда. Поэтому, когда Намджун делал вид, что он глава мафии, который серьезно относился к этому, Тэхен не верил полностью. Да, он все еще был замешан в криминале, и ДжейКей был для него неприятной помехой, но не более. Основные силы уходили в переход к легальности — это то, чем по-настоящему жил Фантом. Когда Тэхен пришел в бар, было достаточно поздно и многих гостей уже не было на привычных местах. Двадцать минут до закрытия. — Микки, налей как обычно.