Black Swan

Это было невыносимо. Чонгук был слишком открыт к этому миру, слишком наивен и добр для того, кого в любой момент могли убить. Тот, кто так часто оставался с ним наедине, был одним из самых опасных людей страны, а он словно и не думал об этом, или совершенно не боялся. Микки, любитель пиццы в оранжевой повязке… Спустя несколько «свиданий» Тэхен сидел в замке, в единственной теплой комнате посреди холодной жути остального пространства. Морок сидел на жерди рядом, чистя агатовые перья. Пластинка неспешно потрескивала, вторя камину, играло фортепиано, успокаивая раскаленные нервы. Ви прикрыл глаза, слушая. Посторонний шорох резанул чуткий слух. Второй этаж. Медленно, не привлекая к себе внимания, Эмэнси встал и, словно бы ему что-то понадобилось, обыденно поднялся наверх, вслушиваясь в окружение. Тайный ход? Слева. Тэхен сделал вид, что идет дальше, но потом развернулся и резко толкнул дверь, за которой что-то услышал. Испуганные кофейные глаза по-кошачьи светились желтым цветом. — Микки?! — Стало страшно. Эта крыса выследила его жилище. До этого никто не смел промышлять подобным, а если и пытался, то никому еще не удавалось подобраться так близко. — Какого черта ты делаешь? — Свою работу, — неловко хохотнув, он вылез, отряхиваясь. Тщетно, пыли на втором этаже хватило бы на еще несколько таких же замков. — Нехило живете, господин «спокойное море». Ледяные глаза пронзали насквозь холодом и едва прикрываемой злостью. — Ты нарушил границы, — спокойно заметил низкий голос. — Мы уже давно их нарушили, обоюдно, — он оттопырил большой палец и мизинец, потрясши жестом в воздухе. Видит Бог, если он есть, Тэхен был слишком стар для этого дерьма. Однако его воспитывали определенным образом, и даже если он не хотел, он не мог сопротивляться заложенным внутри установкам. — Раз пришел, спустись со мной к камину, ты наверняка замерз. Жаль, не до смерти. — Что, и вином угостите, сударь? — Чонгук все рисовался, высмеивая чужой достаток. — Угощу, — проигнорировав чужой тон, вежливо согласился Тэхен. С цианидом. А лучше с крысиным ядом, будет действеннее. Они сидели друг напротив друга, Чонгук практически не притронулся к бокалу, рассматривая все вокруг, в то время как Тэхен выпил почти половину бутылки, сверля наглеца взглядом. — Это твой брат? — Чонгук по-молодецки вскочил на ноги, ставя бокал на поднос. Тэхен молчал, делая глоток вина. — Это от него ты получил свой шрам? Тэхен продолжал молча наблюдать за ним. Мелкая крыса хозяйничала дома у большого хищника, навлекая на себя беду. — Это была детская шалость, но тебе знатно досталось, да? Он случайно, — Чонгук обернулся на него, рассматривая непроницаемое лицо. — Прости мою бестактность. Мне просто до жути интересно, как близко ты разрешишь мне подойти? — Он отошел от книжных полок, где стояла фотография двух братьев, и приблизился к Винсенту, садясь перед ним на колени. Яркий взгляд смотрел снизу вверх, как бы показывая, у кого на самом деле здесь преимущества. Тэхен молча отпил вино, ледяные глаза впивались в кофейные напротив. Юркие, смелые пальцы прожгли пространство между ними, бессовестно ложась на шрамированную щеку. Ноздри Винсента секундно дернулись, выдавая с головой, как сильно тот злился, но надо было отдать ему должное, самоконтроль все еще был на высшем уровне. — Я знаю, что в столе рядом с тобой лежит оружие. Знаю, что под подушкой ты держишь пистолет. Знаю, что этот ворон — единственный, кто тебе дорог, — шептал Чонгук, обводя подушечками пальцев неровность старых порезов. Он привстал, садясь сверху. Его действительно бросало в дрожь от мысли, что ему позволяют столь многое. Тэхен следил, похожий на огромную пантеру, знающую свою силу и просто выжидающую момент для нападения. — Знаю, что ты хочешь меня убить. Теперь Винсент откровенно ничего не понимал. Чего тот добивался? Хотел вывести на эмоции? Обезоружить? Соблазнить, чтобы отвлечь внимание, а потом напасть? Хотел выведать личную информацию? Как он вообще пробрался в дом? Через Чанбина? Еще одна крыса, которую Тэхен упустил? — Ты слишком много думаешь. Это прекрасно, — Чонгук, широко улыбаясь, наклонился к нему, останавливаясь в сантиметре от губ. Он закрыл глаза и размашисто провел языком по шраму снизу-вверх. Эмэнси остался неподвижен, но этот дерзкий жест застал его врасплох. — Может, уже достаточно? — подчиняя себе голос, чтобы тот не дрогнул, спросил он, возвращая «пубертатника» на землю. Он так и не мог понять, чего тот хотел. — Это Чанбин пустил тебя? — Твоя домработница? Нет. Я сам выследил, — он удобнее уселся на чужих бедрах, победно ухмыляясь, словно щенок, которого надо было потрепать по голове. Тэхен терял терпение. — Зачем? — По приколу. Господи, дай ему терпения и сил, ибо этот подонок знатно действовал на нервы, постоянно руша мосты, которые Тэхен наводил на пути к своей цели. Последняя мишень, в которую никак не удавалось попасть. И даже когда он изменил тактику, стараясь «сблизиться», чтобы выждать нужный момент и устранить, когда тот не будет этого ожидать, дурацкая крыса ломала стены, как ломала любые ожидания, пробираясь под кожу. Чего он добивался? Микки сидел сверху, горячо разглядывая холодное лицо напротив. Провоцировал, но зачем? — А где твой братец, Винсент? — спросил он, облизнув губы. Последняя капля. Тэхен схватил крепкой рукой чужое лицо, приближая к себе так, чтобы смотреть глаза в глаза. — Чего ты добиваешься? — прорычал он, намекая, что от ответа зависит исход событий. — А ты считаешь, я просто так себя выдал? — Чонгук играл в какую-то игру. Он пробрался в его дом, дал себя поймать, рассмотрел уголки чужой души, в которую никому не позволялось забираться. И сейчас сидел, откровенно забавляясь чужой реакцией. Тэхен резко сбросил его с себя: покрепче схватив за челюсть, бросил вниз, мгновенно оказавшись сверху. Оба запястья оказались прижаты к полу, но Чонгук даже не пытался сопротивляться. Прошипев от боли в затылке, он продолжил игриво наблюдать за тем, как Тэхен пытался додуматься до его мотивов. — Твой брат умер, не так ли? Юг его убил. — Молчи, — предупредил Тэхен, хватаясь за последние нити самообладания. — А что, если я скажу тебе, что убийца сейчас перед тобой? — он нахально уставился на него, ожидая реакции, и с упоением вглядывался в результат своих слов. Винсент широко распахнул глаза, ледяная маска осыпалась, обнажая, что творилось под ней. Брови изогнулись вверх, в болезненном выражении лица читалось непонимание. Как это возможно? Он? И он сам пришел к нему? Тэхен старался не поддаваться эмоциям, чувствуя, как они заполняют легкие, мешая дышать. Нужно было думать, думать. Не всему, что говорит враг, можно доверять. Но зачем? Зачем ему это? — А жалко, да? Ведь я тебе понравился, — нагло хихикнул Микки, сбрасывая на миг потерявшего контроль Тэхена. Этим мигом он и воспользовался. Подбежав к ящику стола, он вынул пистолет, бросив его к чужим ногам. — Давай же, отомсти. Ты же этого хотел? В этом же и есть весь смысл? — он широко развел руки в стороны, обнажая грудь. Разрешая себя убить. Затуманенный рассудок горячо пульсировал в висках. Тэхен терял последние крупицы связи с реальностью. Он взял пистолет в руку. Тот ощущался непривычно холодным в раскаленных пальцах. Винсент был сам не свой, волосы растрепались, дикий, животный взгляд бегал по комнате, рука с пистолетом прижалась к голове. Он старался собрать мысли в кучу, но те разбегались от него в разные стороны, мешались и путались, взбудораженные адреналином. Тихо. Стоп. Тэхен поднял дикий, ярко-горящий взгляд на Чонгука, стоящего у окна. Тот восхищенно застыл, упиваясь видом. Впервые видел его таким. Конечно, никому еще не удавалось довести его до такого состояния. Зверь, метавшийся в клетке, самый опасный враг из всех, что ему встречались, сейчас на мгновение снова застыл, изучая. Чонгук не был трусом, чтобы отводить взгляд, более того, он позволял смотреть на себя, пытаться выискать смысл его недавних провокаций. Ну же, Тэхен, думай. Ищи. Тот часто заморгал, отрывая дикие глаза от спокойно насмешливых. Громко дыша, он вдруг смутно до чего-то догадался, но лишь интуитивно, мысль даже не успела зародиться в его голове. Терять было нечего. Он снова вгляделся в Чонгука и медленно поднял пистолет к виску. Его очередь. Здесь, сидя на коленях перед ним, расхристанный, искусно надломленный и полностью раскрытый, он бросал последний вызов тому, кто подобрался ближе всего, тому, кто раз за разом разрушал его планы и ломал привычный мир, пробивая стены наотмашь. Чонгук замер, улыбка застыла на его лице. Что не так, крысеныш? Тэхен часто дышал, не в силах успокоить заходящееся сердце, непонятные, горячие чувства захлестнули его, ему вдруг стало очень и очень страшно, горло сжималось, не давая мозгу достаточно воздуха, изо рта вырывались лишь хрипы. Неожиданно над ухом раздался крик Морока, Ви машинально оглянулся на него, и это был тот самый опенинг для спасительного действия. Чонгук оказался рядом в мгновение ока, выбивая пистолет из дрожащих пальцев. Тот улетел куда-то в темноту огромной комнаты, ударяясь о что-то вдалеке. Тэхен повернулся на него, невидяще смотря куда-то перед собой, совершенно дикий, обнаженный до оголенных проводов, задыхающийся в эмоциях и страхе. Чонгук крепко обнял его, чувствуя, как чужое сердце бьется непоющей птицей, разбиваясь о грудные клетки обоих. Тэ не обнимал в ответ, он, казалось, вообще не особо понимал, кто он, с кем и где находится. Он дрожал, не в силах вдохнуть. Чон поглаживал его по сгорбленной спине. Наконец-то настоящего, ничем не прикрытого, истинного Тэхена, которого до этого никто не видел. Прошло какое-то время. Чужое, нервно вибрирующее дыхание наконец замедлилось, плечи перестали ходить ходуном, сердце перестало избивать ребра. Винсент Эмэнси, лучший киллер Севера, опасный хищник страны, сидел, уткнувшись в плечо врага, скрывая в нем от всего остального мира ярко-голубые, по-детски испуганные, мокрые глаза. Чья-то рука поглаживала его по спине, чья-то грудь укрывала от позора. Но чья? Тэхен резко отстранился, приходя в себя. Перед ним сидел Микки, настороженно вглядываясь в раскрасневшееся, мокрое лицо. — Тебе лучше? — спросил он, поглаживая по плечу. Ви отбросил его руку, спеша встать, но ослабевшие ноги пробила дрожь, и колени подкосились. Чон подхватил его под руки, помогая сесть. — Что тебе нужно? — устало спросил Тэхен, втекая в кресло. — Ты давно мог меня убить. Можешь прямо сейчас, чего медлишь? Прямо сейчас, освобожденный от привычной оболочки, он был готов сдаться и позволить наглому разведчику победить. Готов был оставить многолетнюю борьбу, понимая, что не готов драться. Не с Микки. Тот вдруг заливисто рассмеялся, широко улыбаясь. — Ах, Лео, бесстрашный лидер, — поддразнил он устало наблюдающего за ним киллера. Голубые глаза казались совершенно потухшими. Привычный лед был растоплен и больше не ощущался, но тепла тоже не было, только пустота. Это все, что сейчас оставалось от Винсента Эмэнси. — Ты так ничего и не понял, да? Тот молча наблюдал. — Я хочу помочь тебе. Я знаю, кто убил Джина. Даже имя его выведал, мудак. Еще и смеет произносить его вслух. — С чего бы ты стал мне помогать? — С того, что… —он замялся, пытаясь подобрать слова. — С того, что теперь отлично понимаю, насколько бесполезным делом я занимался. Хвасе плевать на дела мафии, война уже только номинальная. И я даже знаю, какой будет исход. — И какой же? — Секрет, — он усмехнулся, радостный, что из них двоих догадался только он. — Лучше я сделаю доброе дело, чем незаслуженно заберу чью-то жизнь. — Ты мой заказ, — напомнил ему Тэхен, чувствуя, как его пробирает озноб. Эта недавняя истерика совершенно выбила почву из-под ног. — Ну хочешь, выполни его. Хоть прям щас, — Чонгук вытащил из-за пазухи нож и протянул Тэхену. Тот никак не отреагировал, зная, что сил в его теле для борьбы не хватит. И он знал, крыса тоже это понимала. — Ты вывел меня из себя… — Ты сам вышел из себя, я только провоцировал, — убирая нож, невозмутимо пожал плечами Чонгук. Вот же. — Ради чего? — Ответы. — Получил? — Вполне. Тэхен молчал, укутавшись в халат. Ему было очень холодно, несмотря на то, что в метре от него горел камин. — И как я могу удостовериться в том, что ты не предашь меня? — Никак, — кивнул Чонгук, ухмыляясь. — В этом-то и вся соль, тебе придется довериться мне. — Я едва тебя знаю. — Брось, серьезно? — он прочитал подтверждение в чужом взгляде. — Неужели у вас настолько плохая разведка? Ахах, или это я настолько хорош? — он победно усмехнулся. — Кончай паясничать. — Но тебя это раздражает. Мне же лучше. Наконец-то ты не настолько спокойный и сдержанный, как обычно. Теперь мы по-настоящему лично общаемся с тобой. Тэхен закатил глаза, отворачиваясь. Сил сражаться не было, сопротивляться чужому настрою — тоже. Неожиданно для самого себя он, похоже, обрел союзника в лице врага. Чья мотивация была туманна, чьим словам и действиям он не мог доверять, чья сторона была для него опасной. Отличный расклад, и все карты выигрышные, не так ли? Если за себя он уже не боялся, то Намджуна подводить не хотел. Если сделает неверный шаг, Юг доберется до Фантома и его семьи, а этого он допустить не хотел. Убить Чонгука сейчас он тоже не мог — не было сил, в битве он точно проиграет, особенно в рукопашной, Чон был физически сильнее его. Убить потом? Такая возможность всегда есть. В данный момент пронырливый хорек знал слишком много, непозволительно много. Он знал даже место, где тот жил, а это уже опасно. Такая информация мгновенно ставила жизнь на кон, стоило услышать ее не тем ушам. Искусно расставленные сети, и Тэхен так неосторожно попался. — Ты в деле? — нетерпеливо заерзал Чонгук. — Как ты собираешься мне помочь? — Я дам тебе самое дорогое в нашей работе — информацию. Ты будешь знать, кого и когда убить. С остальным ты справишься. По рукам? — Что ты хочешь взамен? — Тэхен знал, такие сделки всегда имеют высокую цену. Чонгук лишь пожал плечами, напуская на себя растерянный вид. — Потом скажу. — Так дела не делаются. — Хорошо, давай так. Мое желание никак не подвергнет тебя или Фантома опасности, — Заверил он, поднимая ладони в воздух, как бы успокаивая. — Морок тоже не пострадает, — Игриво добавил он, улыбнувшись птице. Та не отреагировала, наблюдая за ним со стола. Потом ворон вдруг встрепенулся и перелетел на колено хозяину, уронив в руку перо. Снова знак. Винсент повертел его в пальцах, пока Чонгук с интересом наблюдал за ним. — По рукам, — согласился Тэхен, погладив Морока по голове. — А сейчас убирайся из моего дома, и чтобы ни один живой человек не узнал о том, что сегодня произошло, иначе я сразу же убью тебя. И в этот раз доведу дело до конца. — Боюсь-боюсь, — съехидничал Чонгук, направляясь к черному выходу.