Как Рогозина Галина Николаевна вожатой в лагере была

Что-то в ней такое манящее было, загадочное. Что-то, чего никто не знал. У неё была тайна. Это точно. У неё была какая-то невероятная сила. И огонь в глазах. Нездешний, дикий. Который скрыт подо льдом. Смотрит так, как будто знает больше, чем все живущие. Спортсмены решили организовать пикник после соревнований. Смена близилась уже к концу. Лето близилось к концу. Вот и день настал. Старшим отрядам разрешили не уходить на отбой в положенное время. Пекли картошку на углях, смотрели на костры. Взлетающие в темноту искры завораживали. Пели песни под гитару. Парочки прогуливались. Вожатая тоже пела. Сидела с гитарой отдельно. Она всегда была отдельно. Не "в уголке"— ОТДЕЛЬНО. Будто и не касалось её происходящее в самом-то деле. В эту ночь и вожатые парочками пропадали. А она сидела с венком на голове и смотрела куда-то во Вселенную. Компашка спортсменов уединилась в укромном уголке поляны. Сидеть с ними не стал-ушёл на холм. С плеером. Одно место осталось, куда не ходил. Русалочий пруд или как его? Толком и не слышал названия. Не слушал. Шёл наугад. Лес тенистый. Ты трус? 16 лет живёшь и боишься ночного леса у лагеря с кучей людей? Папоротники. Цветы. Бабочки. Тёмные силуэты деревьев. Тени. Пруд затянутый туманом… Огромная бездонная гладь. Страшное и манящее. Неподвижное. Луна вышла. Тёплый ветер колыхал тонкие ветви берёз и старой ветлы. Вот бы загадочная девушка пришла сюда. Ей бы понравилось. Пронеслась ночная птица. Только слышно, как воздух разрезала крыльями. Эти ночи— единственное, что останется в глубине памяти. Всё остальное уйдёт. Только эти ночи и особенная девушка с глазами, в которых целая Вселенная. Девушка из неоткуда. Бежал через все эти папоротники, цветы, мхи. Через несколько минут постучал в её дверь, долго не открывала: — Иван, уже закончили? Костры потушили? Пойдём, проверю. Ты чего так дышишь? — Нет. Они нет. Пойдём со мной. Пойдём, ты увидишь такое! Тебе понравится. Пойдём! Возвращалась робость перед ней. Она задумалась. Стояла на пороге в длинном плате с разрезами. — Я думал, ты с кем-то ушла… Она молча покачала головой. И …протянула руку. Только заметил, что волосы влажные и в них цветы? Что это? Она послушно шла. Но кажется, знала уже дорожку. Ловко отодвигала ветки и придерживала за плечи, если влезал в заросли. Улыбалась нежно и снисходительно? Вот пруд. Чёрный. Гладкий и неподвижный. Только лунная дорожка. — Иван, ты первый, кто меня сюда привёл, обычно Я. Она грустно смотрела в глаза. — Где тебя найти? — Нигде. Больше нигде, Ваня. Она зашла по щиколотку в тёмную воду. Казалось, вода расступается перед ней: — Вода тёплая. Без эмоций. Подошёл к ней вплотную. Посмотрел ещё раз глаза— тёмные. — Обычно я сюда приводила… — Я не хочу, чтобы заканчивалась ночь. Не хочу. — Всё заканчивается. Ты извини, я тебе внимания не уделяла. Тебе с ребятами интересно было? Я так поняла. — С тобой было хорошо. Голос не слушается. Сковала робость. Единственный раз. Первый. Обнимает за талию девушку. Она смотрит на луну. Красивая и печальная. Строгая. Заходит в воду и подаёт руку. Не может быть… Платье исчезло?? Нет. Не может. Оглянулась: — Нуу, вот этого не надо. Воды и так слишком много. — Где ТЕБЯ искать? — У меня тоже не так, как хотелось. Не так как раньше. Мне тоже грустно. В этом мы похожи. В голосе ничего от той уверенной девушки не осталось. — Галя! — Иди, не бойся, Иван. Сегодня всё неправильно. Обнял её снова. Точно. На ней НИЧЕГО… — Ааа..? Снова головой покачала молча и палец к губам приложила. Голосов не слышно. Вообще как будто ничего больше нет. И никого нет. И лагеря нет. Вообще ничего, только этот лес и этот чёрный пруд в котором тонет луна. И они оба тонут… — Ваня, сегодня здесь папоротник расцвёл. Я покажу, хочешь? Он все желания исполняет, если они НАСТОЯЩИЕ. Сегодня. — Они же не…Кто ты? — Твоя ПЕРВАЯ… Любовь. Все слова в горле застряли, что загадать? — Загадал? В голове хаос полный. ДА-ДА-ДА: — Да. Не скажу что! А ещё я хочу чтобы я и ты снова познакомились! Заново тут! — Это невозможно. Время увы… Я не могу исправить. Нет кнопки «rew». Она устало и разочаровано смотрела. Протянула руку и нежно взлохматила волосы. Улыбнулась: — Попрощаемся, Иван Тихонов? Иди к берегу и потом вправо… И выйдешь к лагерю. — НЕТ! Хочу провести всю оставшуюся ночь с ТОБОЙ!!! Вместо ответа почувствовал прикосновение губ. От неё пахло чем-то пряным и сладким, ночными цветами, лесными травами и чем-то ещё непонятным, нездешним. Не в этом мире…

***

Невероятная сила бросила в воду, которая уже перестала быть просто водой. Запах водорослей и кувшинок, лилий . В её волосах оживали лилии. Она смотрела в глаза. Горячая волна прошла по всему телу. Закрутила в водоворот этой пучины, в которой тонула луна. Перед глазами смешались звёзды морские и небесные. Менялись местами. Невозможно понять, где луна в небе, где отражение в пруду. Перед лицом -другое лицо. Неземное. Это неземная девушка. И имя у неё другое. Она не отсюда… В глазах фейерверк искр! Ощущение, что ног коснулось что-то нечеловеческое. Невозможное. Не может так человек. И полетел вниз под воду. Или в ЕЁ Вселенную. Поцелуй. Едва ощутимый. Она стояла у берега в том самом платье. Выжимала волосы. Улыбалась грустно и нежно. Небо у горизонта начинало розоветь: — 20 минут до подъёма. Механически одевался на берегу. Она наблюдала молча. Встретились глазами, она отвела взгляд. Сдвинула брови и посмотрела вверх. Это был не сон. Подошёл к ней вплотную, обнял за талию и притянул. Она решительно, но ласково отстранила руки. Упёрлась ладонями в плечи. Посмотрела в глаза. — Всё это не по -правилам. У вас так нельзя. Через… Она опять посмотрела грустно в небо: — через 9 уже.. Мы расстанемся навсегда. Давай… Просто посмотрим друг на друга? Внимательно и … молча. Пожалуйста. У неё текли слёзы. Не человеческие. Они как будто застывали на щеках и медленно капали в спокойную уже поверхность пруда, слегка волнуя её. — Хочу запомнить надолго, на всю оставшуюся жизнь. У меня она гораздо дольше твоей, Ваня. Намного дольше. Не надо поцелуев и слов. Ваши слова ничего не значат. Их стирает время. Забирает. Боялся глаза её видеть в этот момент, когда решился, взгляд был уже холодный, отрешенный как у мраморной статуи, смотрящей в вечность. Такую и в античности не создавали наверное. Неземное существо. — Ваня, всего… 2 ваших минуты. Пора. Она взяла за плечи и резко развернула к тропинке в лесу. — Папоротник??!! Покажи! Я не загадал! Пожалуйста! Она вздохнула, выскочила из пруда и помчалась к краю поляны. — Вот он, Ваня! Он не поможет. Он просто красивый. Послушай, уходя ни в коем случае не оборачивайся! Вам нельзя! Никому не рассказывай обо мне. И никогда не ищи со мной встреч. Я нарушила правило и ты сегодня живой. Третей встрече не быть… Если найдёшь— будет как с остальными. Будет печальный конец. Всё. Ступай. Давай, милый. Ваше время слишком быстро идёт. Задержался. — ИДИ. Это не просьба уже. Это что-то неземное приказывает. Повелевает человеку. Побрёл в лагерь. Вот и всё. Загадал, что-то необычное. Вот оно и произошло. Самое необычное, что могло быть. «Красивый папоротник, пусть она будет со мной в реальной жизни».

***

— Просыпайся, сказочник! Чем закончилось-то? Приняли его в команду? Смеётся. — Да всё отлично! Папоротник— это тема! Помог. — Какой папоротник?? Ты уснул, так и не рассказал, Тихонов, глаза осоловелые. Собирайся на работу.

Стоит уже в костюме строгом, причёска идеальная. — Я быстро, я успею. Сейчас тебе такси вызову. — Я уже вызвала. До встречи.

***

Всё совещание проспал. Снилась… И папоротник волшебный снился.

— Не надо будить…Оксана, проснётся- кофе ему завари… Благодетельница…