Эхо в тишине

Тихо в углу, лишь дыхание сбито, Дверь в понимание наглухо скрыта. Мамин укор, ледяные глаза, Снова по щёкам стекает слеза. «Всё хорошо», — повторяет привычно, Боль затая, чтоб вести себя «лично». Мама — кумир, и нельзя огорчать, Лучше стерпеть и опять промолчать. Спрятав осколки разбитой мечты, Шаг в добровольный плен пустоты. Снова по кругу: упрёки и крик, Мир её хрупкий мгновенно поник. Люди косятся: «Чего она плачет?», Девочка правду старательно прячет. Сильной казаться — её тяжкий крест, В сердце для жалости нет больше мест. Эго разбито, свобода забыта, Душу терзает немая обида. Мамин портрет — идеал и закон, Слышится только подавленный стон. Тенью скользит, угождая во всём, Гаснет надежда её с каждым днём. Зверь, что внутри, о спасении молит, Только замки никто не откроет. Цепи любви тяжелее свинца, Этой истории нету конца. Против святыни пойти не сумеет, Даже когда изнутри омертвеет.