Долгая дорога домой

Остановившись в нерешительности перед кабинетом, где его уже поджидал крысолов, Дарси еще раз прокручивал в голове то, что сказал отец несколькими минутами ранее. Разговор с ним в тектуме смешал все мысли в одну сплошную кашу. У Дариуса Котийяра не было ни единой причины на то, чтобы помогать какому-то полукровке избежать наказания, но он все равно продиктовал сыну все ответы на будущие вопросы, чтобы Скэриэл оказался вне подозрений. Быть может, он боялся за самого Дарси? Но какой в этом смысл, если Франк Лафар специализируется только на низших и полукровках? Что-то странное творилось вокруг Дарсериана, с того самого побега он определенно попал в какую-то сомнительную и мрачную историю. Он ощущал себя словно пешка в руках неопытного шахматиста – мог двигаться только вперед и подставляться под бой более сильным фигурам. Но ради чего? Как собрать все детали воедино и увидеть настоящую картину? Чем больше вопросов Котийяр задавал сам себе, тем сильнее тяжелела голова. А ведь впереди ждал еще допрос, на котором нельзя было оплошать. Груз этой ответственности ужасно давил на плечи и пригвождал к земле, лишая возможности сдвинутся с места. И он бы простоял так еще целую вечность, если бы дверь перед ним не распахнулась. Франк Лафар, Октавианский крысолов, предстал перед ним словно палач перед смертником. В его холодных голубых глазах стояла смерть, а дьявол с помощью невидимых нитей растягивал его губы в зверином оскале. Он весь состоял будто из одних только острых углов и так и грозился проткнуть насквозь патриция напротив. Идеально ровная спина, строгий черный костюм и кожаные перчатки обтягивающие длиннющие пальцы – Лафар мог прямо сейчас отправиться на деловую встречу. Ну или же на похороны. Но вместо этого он представлял, как будет терзать новоприбывшего вопросами и как заберется тому прямо под тонкую кожу, чтобы узнать всю правду. – Ох, Дарсериан. Как хорошо, что вы уже здесь. Избавили меня от необходимости спускаться за вами лично. Что же вы стоите на пороге? Проходите, не бойтесь, – он ни на секунду не поверил в его непринужденную улыбку и любезный тон. Он слышал, как этот человек собирался рвать ногти и зубы невинному полукровке. Это притворство вызвало волну отвращения и тошноты. Нестерпимо хотелось убежать, но ноги были налиты свинцом и отказывались двигаться. Рука, что легла Дарси на плечо, мягко подтолкнула его вперед, в кабинет. Ему ничего не оставалось, кроме как поддаться. Вопреки ожиданиям, помещение оказалось не средневековой темницей. Светлые стены, деревянная мебель, приятные глазу незамысловатые картины, состоящие из какой-то абстракции. И никаких стульев с гигантскими шипами, стола для четвертования лошадями или иных пыточных инструментов. На столе даже дымился чай в фарфоровом сервизе, рядом с так любезно оставленной сахарницей. Кроме того, кабинет не был пуст. На диване у стены расположился Гедеон. Он сидел, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди. Вытянув свою тонкую лебединую шею, он наблюдал за вошедшим. Хмурое, совершенно незаинтересованное выражение лица делало его похожим на отца. Котийяр уже было хотел шагнуть к нему и сесть рядом, чтобы иметь хоть какую-то поддержку в сложившейся ситуации, однако хлопнувшая позади дверь – как крышка гроба, подумал Дарси – оборвала его порыв. Лафар обошел его сбоку, остановившись так, чтобы загородить сидящего. – Ваше место здесь, – он указал на стул с красной бархатной подушкой, у письменного стола, в самом центре. – Я задам несколько вопросов, если вы не против. Присаживайтесь, не стойте. Я совсем не кусаюсь, - он проследил за тем, как юноша нехотя подошел и сел, а затем сам опустился в кресло напротив. Дарси безуспешно попытался сглотнуть ком в горле. Спина его взмокла от холодного пота, рубашка неприятно приклеилась к коже. Руки стали липкими, а слюна во рту вязкой. Он пытался контролировать хотя бы дыхание, чтобы не словить приступ панической атаки из-за гипервентиляции, однако вдохи и выдохи тоже были той еще проблемой. Только взгляд Гедеона удерживал его в этом месте. Будто заземлял и давал понять, что происходящее действительно не несет в себе опасности. В конце концов, едва ли его попытаются убить в присутствии другого чистокровного. – Как дела с учебой? По всем предметам успеваешь? – начал свой допрос крысолов. Он говорил мягко и спокойно, словно на самом деле хотел знать про оценки и одногруппников. Было совсем непохоже на то, что Дарси слышал ранее. С одной стороны это несколько успокаивало, а с другой еще сильнее тревожило. Как бы не сболтнуть лишнего. – Все в порядке, - короткий, безопасный ответ, который совершенно не соответствовал действительности. Ничего не было в порядке. Сейчас и вообще. Побег, запретные земли, пропажа Гэтсби, а теперь еще и допрос у того, на чьем счету больше сотни осужденных или вовсе мертвых людей. Уже какое-то время всё шло наперекосяк и Дарсериан не знал, насколько ситуация может усугубится в дальнейшем. – Это просто замечательно. Я рад, что твоя адаптация в академии проходит так хорошо, даже несмотря на все неудобства, – последнее слово Лафар выделил с ноткой отвращения, однако Котийяр не до конца понял идет ли речь о поступлении Скэриэла или о пропаже Гэтсби, чьи родители были оппозиционерами в совете. Ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать. — Взять полукровку на обучение наравне с чистокровными было ужасным решением. Знаешь сколько я получил писем от разгневанных родителей с просьбами разобраться с этим? Столько ни один почтальон за раз не унесет. У отдела миграции никогда не было столько работы, — крысолов постукивал пальцем по столу, приняв расслабленную позу. — Многие считают, что черни не место здесь и я полностью согласен с этими людьми. Однако, среди нас есть те, кто считает иначе. Таких обычно называют отщепенцами, — он мазнул взглядом по Гедеону, на что тот просто отвернулся, а его брови еще сильнее сдвинулись к переносице. Дарси понимал о чем, точнее, о ком, шла речь. О том, что Готье Хитклиф отщепенец все вокруг говорят уже несколько месяцев. Но при чем здесь сам Дарсериан? — Я не из таких, если вы об этом, — он брезгливо поморщился, наконец осмелев настолько, чтобы заговорить. — Конечно не из таких. Ты ведь сын своего отца. И я ни капли не сомневаюсь, что Дариус воспитал тебя правильно. Ты не стал бы его позорить перед всеми, верно? — Верно. И все же, если бы вы были уверены во мне, вряд ли вызвали бы к себе. Судя по всему, кто-то рассказал вам о произошедшем ночью, — решив действовать на опережение, Котийяр сразу перешел к тому, ради чего они все тут и собрались. Ощущение того, как на его шее медленно затягивают петлю, вытягивая информацию с помощью давления и подталкивающих вопросов, стремительно разъедало остатки самообладания. Хотелось кричать, что он тут ни при чем, что не знает где Лоу был ночью и что его сюда втянули без его ведома. Лафар мастерски дергал за нужные ниточки, делая из Котийяра собственную говорящую куклу. Так что, пока не поздно, стоит взять все в свои руки и выдать заранее заготовленную историю, пока он окончательно не посыпался. — Ночью? Разве у вас не действует комендантский час? Ночью все патриции должны находится в полисах и не высовывать своих носиков на улицу, — он строил святую невинность. Изображал непонимание. Только в это никто и никогда бы не поверил. Глаза выдавали его. И дрогнувшие от ухмылки губы. — Вообще, я хотел расспросить тебя о Гэтерсби. Мне сказали, что вы были лучшими друзьями в детстве, так что я подумал, что ты можешь знать где он и куда мог пойти. Но раз уж ты сам признался, что нарушил устав вчера, думаю, мне нужно услышать об этом. Надеюсь, ты не причастен к побегу Гэтсби? Если выяснится, что… — Я не причастен, — Дарси вдруг оборвал Лафара и поднялся с места, теперь он смотрел в глаза крысолову сверху вниз. Страх постепенно стал сменяться злостью, как и всегда в последнее время. — Я понятия не имею куда делся Гэтсби, иначе уже сообщил бы об этом. Прошу прощения за резкость, сэр, но я правда на взводе из-за пропажи друга и я совершенно не понимаю к чему вы вообще клоните, — Котийяр попытался немного убавить пыл, но яд, уже отравивший его кровь, стремился выплеснуться наружу. — Мы сделаем все возможное, чтобы вернуть мистера Флинна. Но для этого мы обязаны знать, чем вы были заняты вчера ночью, — смена обращения и стальные нотки в голосе выдавали готовность вступить в конфронтацию в любой момент. Кажется, теперь Лафар перестал воспринимать Дарсериана как ребенка и наконец заговорил по-взрослому. — Я помогал чернокровке с латынью. Меня попросил его наставник, потому что я лучший в этом, — одобрительный блеск, который мелькнул в глазах Гедеона в ответ на его слова, дал понять, что парень справился на отлично. Именно такой фразы от него и ждали. — Вот значит как. Получается, просьба Гедеона имеет для вас вес? В каких вы отношениях? — мужчина цеплялся за каждое слово, хотел поймать маленького глупого патриция с поличным, разоблачив ложь. Однако, последнее время Дарси слишком часто оказывался в стрессовых ситуациях, требующих от него быстро соображать. Он не повелся на уловку крысолова, ловко найдя подходящий ответ. — Не его. Гедеон Хитклиф такая же темная лошадка, как и его младший брат Готье. Я совершенно не понимаю, почему он согласился быть наставником для этого.. Лоу… Лучший ученик академии и тот, кого здесь вообще быть не должно. Впрочем, вопрос не в этом, — сосредоточив взгляд на Хитклифе, он попытался передать тому свои мысли. Втягивать в этот разговор еще больше чистокровных не хотелось, но Гедеон будто только и ждал этого момента. Он отвернул голову, демонстративно сложив руки на груди и прикрыв глаза. Со стороны могло показаться, что юноша негативно настроен по отношению к Дарси, но на деле это был знак — действуй. Как они умудрились понять друг друга так быстро? Еще одна вещь, которую невозможно объяснить иначе, как вмешательство высших сил. — Просьбу Гедеона передал Гильермо. Он предложил мне подшутить и дать полукровке неверные ответы на домашнее задание, чтобы у преподавателей и ректората была веская причина для его отчисления. За неуспеваемость по предметам запросто могут исключить даже чистокровного, уже не говоря обо всех остальных, — судя по всему, де Фария тоже был как-то связан со всем этим. Каким образом — неизвестно. Однако, его имя уже явно звучало в этих стенах, потому что после его упоминания, Франк Лафар разочарованно выдохнул и откинулся на спинку кресла. Он точно был не рад услышать эту версию еще и от Дарси. Нутро крысолова подсказывало ему, что все допрошенные солгали, но весомых аргументов в пользу этой версии он пока не нашел. И кроме того, была одна вещь, полностью подтверждавшая всю историю. — Когда мы закончили и стали возвращаться назад, случайно наткнулись на котят у полиса Плутовцев. Мы… вынесли им коробку, чтобы они могли укрыться. И до полуночи вернулись в свои комнаты, — Котийяр решил не дожидаться, пока терпение его инквизитора лопнет и сам закончил историю. — Очень прискорбно, что вы не хотите рассказать нам правду, Дарсериан. Я крайне разочарован в вашем ответе, — мужчина покачал головой и смерил патрициев суровым взглядом. На чистокровных он не мог применять свои методы, иначе в обществе точно поднялся бы скандал. Так что, как бы ему не хотелось, продолжать допрос не было смысла. Дарси ощущал, как к ушам и щекам начала приливать краска. Франк Лафар прекрасно знал, что ему врут, но не мог этого доказать. И от этого становилось еще невыносимее находится в этом кабинете. Рано или поздно крысолов найдет подходящий вопрос, на который ни у кого из всех опрошенных не будет одинакового ответа. И тогда будут последствия. — Можно мы уже пойдем? — подал голос Гедеон. Он прекрасно видел, как тяжело Котийяру сохранять лицо. Им двоим стоило как можно скорее покинуть это место и еще раз обговорить все детали. Точнее… хотя бы раз обговорить. Дарси все это время импровизировал и полагался лишь на те сведения, которые услышал до этого от отца. Ему все еще было необходимо узнать, что, черт возьми, происходит. И как он вообще оказался в это втянут. — Мы поговорим с вами еще раз. Позже. Вас проводит охрана, — Лафар поднялся с места и подошел к окну. Отодвинув тяжелую штору в сторону, он окинул усталым взглядом площадь тектумов. Ученики еще были на занятиях. А те, у кого сейчас было окно, беззаботно отдыхали, рассевшись на скамейках. Эта картина сделала выражение лица Франка еще кислее. Будто бы сама концепция радости подростков вызывала у него крайнюю степень отвращения. От былой маски дружелюбия не осталось ни следа. Последним, что успел заметить Дарси, прежде чем его вытолкнули в коридор, был пол. А точнее, пятна крови прямо на том месте, где несколькими минутами ранее стоял он сам. Кто-то попытался оттереть их второпях, но от этого лишь сильнее размазал. Жуткая картинка в голове сразу возникла сама собой. Призрачный запах крови ударил в нос, а на языке на несколько мгновений появился металлический привкус. Сомнений в том, чья это кровь, не было. И в огромном списке дел на этот день на первое место сразу встала новая необходимость — найти Скэриэла.

***

Мысли постепенно начинали собираться в кучу, обретая некое подобие структуры, хотя головная боль все еще терзала его, отдаваясь в затылке тяжестью. Клив и Винсент встретили его почти сразу, как Гедеон оставил его. Разговор с последним Дарси запомнил слабо, но Хитклиф пообещал найти его позже и ответить на интересующие вопросы. Ему показалось, что он закрыл глаза всего на несколько секунд, но когда он вновь разлепил веки, над ним уже нависали взволнованные друзья. — Выглядишь хреново. Давно ты тут сидишь? — спросил Клив, присаживаясь справа от Котийяра. Слева разместился Винсент и сразу протянул ему стаканчик с кофе. Пальцы плохо слушались хозяина, так что Дарси пришлось использовать обе руки, чтобы удержать напиток. — Нет. Наверное.. думаю, минут десять? — слова неохотно связывались в предложение. Странная вялость не желала отступать. Может, Франк Лафар подмешал ему что-то в чай? Пил он его или нет? Однозначного ответа у парня не было. — Что он с тобой сделал? — Винсент пощелкал пальцами прямо перед лицом Котийяра. Тот отреагировал почти сразу, недовольно скривившись и отодвинув от себя чужую руку. — Ничего необычного. Просто расспрашивал меня о пропаже Гэтсби и о полукровке. Наверное я просто перенервничал, — все-таки отхлебнув кофе, Дарси постарался выпрямится и хоть немного сориентироваться в пространстве. Глянув на наручные часы, он ужаснулся. С того момента, как он вышел из кабинета крысолова, прошло уже больше двух часов. Этот факт заметно отрезвил. — Из-за этой мерзкой черни вся академия стоит на ушах. Я не удивлюсь, если окажется, что он действительно причастен к пропаже Гэтсби. Этого стоило ожидать, — Маккинзи закинул ногу на ногу и презрительно фыркнул. Он был одним из тех, кто выступал против принятия Лоу в академию. — Давайте не будем это обсуждать. Тем более здесь, где повсюду уши и глаза. Мне не очень хочется снова оказаться в этом жутком кабинете, — Дарси выставил руку перед лицом Винсента, не дав тому даже заговорить. Романо не стал пытаться и просто пожал плечами. — Все что я знаю — здесь явно происходит что-то странное. Что именно, я пока не понимаю. Но я скоро во всем разберусь. Мы разберемся, — отставив стаканчик, Котийяр поднялся с места и повернулся на друзей, смотря попеременно в глаза то одному, то другому. — Что насчет расследования? Мы можем сами попробовать найти Гэтсби, — голос его теперь звучал решительнее, а недавняя слабость наконец отступала. Если взрослые что-то скрывают, значит полагаться в этом деле они могли только на себя. — Нам нужно встретиться и попасть в его комнату. Проще всего это будет сделать ночью. Винс, ты сможешь уговорить брата открыть нам окно? — Не знаю. Он то еще сцыкло. Особенно, когда речь идет о нарушении устава. Но, думаю, попытаться стоит. Есть у меня один козырь в рукаве, — он поправил очки и хитро ухмыльнулся. — Чур я Шерлок Холмс, — довольно отозвался Клив. Ему определено точно понравилась затея. — Через полчаса после отбоя встречаемся у меня в комнате. Возьмите с собой перчатки, чтобы не оставить следов, — Дарси в последний раз переглянулся с парнями и после этого достал телефон. — Мне пора. Надо решить еще пару вопросов. Если встретите Лилит, передайте ей, что я позвоню ей как освобожусь, — уже не глядя на друзей, Котийяр поспешил удалиться с площади и направился в сторону полисов.

***

Хоть надежды на то, что Скэриэл отыщется быстро и не было, сама судьба явно благоволила Дарси. Первое же его предложение оказалось верным. Подходя к полисам, уже издалека он заметил Лоу у фонтана. Тот лежал на краю, у воды, прикрыв лицо локтем. Чем ближе Котийяр подходил, тем четче читался знакомый образ. И юноша уже был готов накинутся на полукровку с обвинениями и вопросами, но стоило только остановится перед ним, как до мозга сразу дошло. Он не просто лежал и отдыхал, как ни в чем не бывало. Скэриэл был без сознания. Не ожидавший такого, чистокровный застыл на месте. Руки Лоу были по локоть забинтованы. Повязки на кончиках пальцев окрасились в бурый, кровь так и сочилась через тонкий слой бинта. Рука безвольно висела, прикрывая обезображенное лицо. Волосы взмокли от воды и спутались, создав на голове полукровки гнездо. В одну секунду вся злость растаяла в небытие. Тот, кто сначала изуродовал Скэра, а потом просто бросил прямо посреди площади, как тряпичную куклу, точно был больным на голову. Пусть ему в академии и не место, но ничего настолько серьезного он точно не сделал, чтобы с ним поступили подобным образом. Оглянувшись и убедившись, что рядом никого нет, Дарси склонился над полукровкой и убрал его локоть от лица. Кровоподтеки на обеих щеках и раздувшийся сливовый глаз выглядели настолько плохо, что Котийяру пришлось сперва нащупать пульс на шее Лоу, чтобы убедится, что тот вообще жив. Окунув руку в холодную воду фонтана, он брызнул ей в лицо Скэриэлу и затем похлопал того по щекам. Издав нечленораздельный хрип, парень попытался скривиться, но из-за отеков, получилось так себе. — Вставай, — потребовал Дарси, при этом открывая сумку и доставая оттуда упаковку сухих салфеток. Лилит как раз всунула ему их сегодня утром, будто знала, что они пригодятся. — Мамочки. Я что, умер и попал в рай? — наконец раскрыв один глаз, попытался пошутить Скэр, при этом не пошевелив и пальцем. — Пока нет. Но если так и продолжишь меня злить, я позабочусь о том, чтобы ты скоропостижно скончался, — сунув салфетку под нос Лоу, чистокровный без особой нежности вытер подсохшую кровь и затем поднял того за плечи. — Похоже, у меня сотрясение и галлюцинации. Иначе я не понимаю, что происходит, — уголки его губ дрогнули в призрачной улыбке. Как вообще в такой ситуации он умудрялся парировать колкости? Когда-нибудь своими шутками Скэриэл точно сведет Дарси в могилу. — Мне тоже жутко интересно, что происходит. Только поэтому я все еще тебя не утопил в этом уродливом фонтане. Сам встанешь или за шкирку поднять? — вручив всю упаковку салфеток в руки полукровке, Котийяр все же помог ему подняться. Новая волна злости начала накатывать изнутри. Но на этот раз ярость была направлена в иную сторону. — Раз уж ты меня спас от неминуемой гибели, ладно. Я расскажу тебе. Только найдем место по укромнее. Думаю, в наших комнатах уже установили прослушку, — он наконец смог удержать равновесие и самостоятельно вывернулся из рук Дарси. — Библиотека? — Думаю, подойдет. Иди первый. Нам не стоит сейчас находиться рядом, — пошевелив пальцами, Скэр убедился, что больше половины из них не сломаны и кивнул сам себе. — Секция с книгами по евгенике. У тебя десять минут, — чистокровный в последний раз окинул Лоу взглядом и зашагал прочь. Если бы кто-то из патрициев увидел его со стороны, точно напугался бы. Сейчас кто угодно мог попасться ему под горячую руку. В один момент, Дарсериан стал испытывать неописуемый гнев по отношению ко всем в мире чистокровным. Даже к самому себе. За то, что вообще посмел думать плохо про полукровок и низших, когда среди подобных ему есть люди гораздо хуже. Да ведь это и не люди вовсе. Это монстры, маскирующиеся под личиной порядочных граждан. Конечно, все, что происходило, на самом деле было секретом Полишинеля. Общество прекрасно знает, что происходит в отношении тех, кто находятся ниже чистокровных, однако все закрывают на это глаза. И он сам был в числе таких людей. Но стоило один раз лично столкнуться с таким, как внутри весь мир встал с ног на голову. А ведь одним Скэриэлом все не ограничивается. Сколько еще таких невинных могли осудить просто из-за недостаточной чистоты крови? И зачем было вообще принимать полукровку в Академию, если к нему относятся так предвзято? Вся дорога до библиотеки была заполнена этими мыслями. Куча сравнений лезло в голову и если бы не предстоящий разговор со Скэром, Дарси однозначно позвал бы в «Сталь и блеск» Лилит, чтобы выпустить пар на тренировке. Только вот пока он не получит ответы на все вопросы, он не отстанет от Лоу. Хочет он того или нет.