Пᴏд ʍᴀᴄᴋᴏй ᴨᴩиᴧичий

Утро в доме Бароне началось не со спокойного завтрака, а с суеты. Мария-Луиза, Сиена и Амалия отбывали в карете к самой известной лондонской модистке, мадам Мэллори, чтобы выбрать платье для бала и заказать новые наряды. Визит столь знатной, хотя и давно отсутствовавшей семьи, привела мадам в восторг. - Баронесса, какая честь вновь видеть вас в моём скромном заведении! - воскликнула она, встречая их низким реверансом. - Подготовка юной леди к первому выходу в свет - ответственнейшая задача, и я приложу все свои умения. Мария-Луиза осведомилась о новых поступлениях тканей. - Ах, у меня ожидается партия самых изысканных французских шалей, - с гордостью сообщила модистка. - И как только они окажутся в моих руках, можете быть уверены - ваши заказы будут исполнены в первую очередь. Пока мать обсуждала детали с мадам, Сиена подвела Амалию к альбомам с новейшими фасонами. - Какой оттенок тебе по душе? - спросила она, листая страницы. - На мой взгляд, голубой или лазурный будут невероятно гармонировать с твоим цветом волос. - Я согласна, - сухо ответила Амалия. - Почему ты просто соглашаешься? Неужели тебе не хочется выбрать самой? Амалия подняла на неё свои тёмные глаза. - Моя жизнь была предопределена задолго до этого дня. У тебя было право на мнение и на… любовь, которая не требовала подчинения. Моя же задача - потакать, чтобы просто существовать. Но даже за эту покорность и благосклонность я получаю претензии. Не дав сестре найти ответ, она плавно отошла к мадам Мэллори, которая принялась снимать мерки её тонкой фигуры.

***

Тем временем, в комнате Маттео, сквозь задернутые шторы пробивался свет. Нова сидела на краю его кровати, глядя на брата, который спал в немыслимой позе, издавая громкие звуки. Она без церемоний зажала ему пальцами нос. Маттео резко вздрогнул, схватившись за голову. - Освежись, - сказала Нова, протягивая ему бокал воды. - Сегодня вечером бал у маркизы. Предстать в таком виде - значит получить от отца новую порцию нравоучений. Парень рухнул на подушки и хрипло пробормотал. - Услышал их ночью в полном объёме. - Не хочешь сбежать пораньше? Брат с интересом приподнял бровь. - И каков же план, мудрая сестрица? - Тебе следует исполнить роль легкомысленного повесы до конца. Напиться до состояния, когда окружающие начнут выражать беспокойство. А я, как преданная родственница, вызвавшись отвезти тебя домой, выведу нас обоих. Маттео приложил ладонь ко лбу. - Боюсь, новая попойка может оказаться для меня фатальной. Предлагаю альтернативу. Ты демонстративно плохо себя почувствуешь, а я, как добропорядочный брат, срочно доставлю тебя в безопасное место. Нова ткнула его пальцем в плечо. - В отличие от тебя, меня никто не замечает. Так должно оставаться и в этот раз. Маттео, покорно вздохнув, кивнул. - Как скажешь.

***

Резиденция маркизы Ирмы представляла собой зрелище, от которого у прибывающих гостей буквально перехватывало дыхание. Сам бал проходил под сводами огромной стеклянной оранжереи, где под освещённым куполом буйствовала зелень. Подступы к дому украшал обширный парк с лабиринтом из белоснежных роз, и лишь математик мог бы подсчитать армию слуг. Хозяйке, маркизе Ирме, было далеко за шестьдесят, и её долгожительство вызывало у некоторых изумление, однако все без исключения питали к ней глубокое уважение - не только как к вдове Генри Формана, но и как к женщине, чья мудрость и умение хранить секреты притягивали к ней знатных дам для доверительных бесед, всегда сопровождаемых редкими заморскими угощениями. У парадного подъезда то и дело останавливались кареты, доставляя гостей на бал открытия сезона. Слуги мгновенно окружали прибывших, предлагая бокалы и провожая к ломящимся от яств столам. Однако все взоры вскоре обратились на семью Бароне, чьё долгое отсутствие лишь подогревало любопытство. Особое внимание, разумеется, досталось Амалии. Её мгновенно окружил рой матерей с незамужними сыновьями. Молодые люди пытались завязать беседу, но наталкивались на светски безупречные, ничего не значащие ответы. Неподалёку Сиена стояла рядом с Оливером, виконтом Парсоном, прибывшим в их поместье ранее. С этой парой здоровались с особым почтением, видя в них не только образцовую семью, но и выгодных партнёров. К ним подошёл граф Люсьен Лансере с супругой Аньес. - Надеюсь застать вас у себя на этой неделе, виконт, - произнёс граф. - Для окончательного утверждения наших договорённостей по поставкам материалов. И, разумеется, мы будем счастливы видеть и вас, мадам Парсон. Возьмите с собой детей - наш Данте будет рад обществу столь благополучного семейства. Сиена отвесила изящный реверанс. Аньес, с лёгкой улыбкой, взяла её за руку. - Вы с годами лишь расцвели, - заметила она. - Кажется, время для вас остановилось в год вашего дебюта. Маттео, как тень, перемещался вдоль столов с напитками, методично опустошая бокалы с крепким алкоголем. Нова, наблюдая за ним из-за веера, тихо смеялась, прикрывая рот рукой, довольная его «работой». К ней уже подступались несколько молодых людей, желавших представиться, но она лишь отмахивалась, указывая взглядом на брата. - Прошу прощения, в данный момент я несколько озабочена семейными делами, - говорила она, её тон не оставлял сомнений в том, что дела эти связаны с раскачивающимся наследником Бароне. Заметив движение, Маттео развернулся и медленно подошёл, его высокий рост заставил ухажеров инстинктивно отступить на шаг. - Моя сестра сегодня не расположена к новым знакомствам, - произнёс он низким голосом. - Если ваше намерение столь серьёзно, милости прошу в наше поместье. Но будьте готовы иметь дело со мной. Молодые люди, зная репутацию Маттео как человека, для которого честь сестер - не пустой звук, а повод для дуэли, поспешили скрыться. Выпив очередной бокал с подноса проходящего слуги, Нова оценивающе взглянула на брата и поняла - ещё немного, и их побег станет необходимостью из-за публичного скандала. Нова, оставив брата, направилась искать мать, чтобы организовать отъезд. Однако, проходя мимо одной из мраморных колонн, она заметила Амалию. Девушка стояла в тени, её лицо было обращено к стене, а плечи были напряжены. Подойдя ближе, Нова увидела на ресницах сестры невысохшие слезы. - Что случилось? Амалия вздрогнула и быстро смахнула влагу с лица, не оборачиваясь. - Ничего. Просто красота этой оранжереи слишком впечатляет. - Не верю ни единому твоему слову, но пусть будет так. Младшая, не желая обсуждать этот вопрос дальше, спросила. - А где Маттео? Нова негромко хихикнула. - Наш брат перебрал лишнего, едва переступив порог. Нам пора, пока он не устроил здесь представление. Амалия опустила взгляд, её лицо омрачилось, но она лишь кивнула. Нова взяла её руку в свою. - Я могу вывезти тебя отсюда. Но та медленно высвободила руку. - Мне и здесь хорошо. Я потом вернусь с родителями. - Ты уверена? - переспросила Нова, приглядываясь к её лицу. Амалия подняла на неё взгляд, и на её губах вспыхнула та самая пустая улыбка. - Всё совершенно безупречно. Нова, сжав губы, не стала настаивать. Она развернулась, чтобы продолжить поиски матери, но Мария-Луиза опередила её, мягко взяв под локоть и направляя в сторону центра зала. - Мама, я сегодня совершенно не расположена к новым знакомствам, - начала Нова, но та прервала её. - Я и не собиралась тебя сейчас представлять, - сказала Мария-Луиза, хотя в её голосе звучала неправда. - Вернее, собиралась, но позже. Раз уж ты давно взрослая девица, тебе следует подойти и поблагодарить маркизу за приглашение. Нова закатила глаза, чувствуя раздражение. Она отлично помнила маркизу Ирму, именно та когда-то представляла её на балу дебютанток, но после первого же светского разговора с каким-то молодым графом Нова притворилась, что ей дурно, и сбежала домой. Лёгкое жжение стыда за ту давнюю выходку до сих пор иногда всплывало в памяти. Хозяйка вечера стояла, окружённая кольцом знатных дам, каждая из которых жаждала получить её одобрение или совет. Увидев Марию-Луизу, маркиза Ирма с лёгкой улыбкой оставила беседу и протянула руки. - Баронесса! Не прошло и ста лет, а семья Бароне снова в наших рядах. - Я скучала по вашему властному голосу, маркиза. - Зря вы меня в гроб спешите уложить, - ухмыльнулась Ирма. - Стояла, стою и стоять буду. Ещё и ваших внуков замуж повыдаю. - Ох, не верю, что доживу до такого счастья, - вздохнула Мария-Луиза. Маркиза перевела свой проницательный взгляд на Нову. Осмотрела ее с ног до головы, с бежевого платья со струящимся шифоном до безупречно убранных волос. - Мисс Бароне, - начала она, беря руки Новы в свои сухие ладони. - Не обзавелись ли вы за эти годы супругом где-нибудь в итальянских долинах? Нова не смогла сдержать новый закат глаз, что заставило маркизу рассмеяться. - Риторический вопрос, дорогая, риторический! - воскликнула Ирма. - Но ничего, в этом сезоне у нас много заграничных гостей - графов, баронов… Мне не терпится с некоторыми из них вас познакомить. - Я, к сожалению, чрезмерно занята, маркиза, - ответила Нова. - Но благодарю за осведомлённость. Теперь буду реже покидать дом. Мария-Луиза покраснела от смущения. - Простите её манеры… Но Ирма лишь рассмеялась ещё громче. - Успокойтесь. Нрав вашей дочери мне давно и прекрасно известен. Подобные реплики от неё меня не удивляют. В нашем кругу редко встретишь столь… образованную и независимую девицу. Это, знаете ли, даже освежает. Нова, едва дождавшись паузы в разговоре, мягко, но настойчиво отвела мать в сторону. - Маттео совсем худо. Нам необходимо немедленно ехать, - прошептала она. Мария-Луиза бросила взгляд через зал, где её сын, пусть и с трудом, но всё ещё держался на ногах, флиртуя с группой девиц. Однако стеклянный блеск его глаз и неестественная громкость смеха говорили красноречивее слов. - Господи, - выдохнула она, прикладывая руку ко лбу. -Увези его, только, ради всего святого, не через парадный вход, чтобы этого позора никто не видел. С отцом я поговорю сама. Нова уже собралась развернуться, чтобы исполнить приказ, когда к ним приблизилась маркиза. Рядом с ней шла другая женщина. Она была высока, стройна, с волосами цвета пшеницы и утончёнными аристократическими чертами лица. Её серо-голубые глаза обводили окружающих оценивающим взглядом. Мария-Луиза на мгновение застыла, прежде чем её лицо осветилось осознанием, и она совершила почтительный реверанс. - Ваша Светлость, какая неожиданная честь. Нова, заворожённая, не сразу смогла оторвать взгляд от незнакомки, но затем, вспомнив себя, последовала примеру матери. Перед ними стояла герцогиня Кейн. Ирма с удовольствием наблюдала за произведённым эффектом. - Сама не верю, что мне удалось выманить герцогиню на светский вечер, - с лёгкой укоризной сказала она, обращаясь к женщине. Та положила изящную руку на плечо маркизы. - Я не могла пропустить ваш вечер, Ирма. Тем более что он, как всегда, безупречен. - Приношу глубочайшие соболезнования вашей утрате, - почтительно, с опущенными глазами, произнесла Мария-Луиза. Герцогиня ответила улыбкой. - Благодарю вас. С тех пор прошло уже немало времени, но горечь потери… она остаётся в сердце навсегда. Желая сменить тяжёлую тему, Мария-Луиза спросила. - А как поживают мистер и мисс Кейн? - Превосходно, - лицо герцогини смягчилось. - Сейчас они в Ирландии, в моем фамильном поместье, готовятся под присмотром лучших наставников. В этот момент Ирма ловко притянула к себе Нову, которая, казалось, всё ещё не могла отвести глаз от герцогини. - Мисс Бароне, - объявила маркиза, - отныне считается принятой в наш узкий круг для приватных бесед. Я намерена через несколько дней устроить скромное собрание, в чисто женском обществе. - Она перевела взгляд на Марию-Луизу. - Вы присоединитесь к нам? Та с сожалением покачала головой. - Мои мысли сейчас целиком поглощены будущим Амалии. Но от нашего семейства, безусловно, будет Нова. Она незаметно, но ощутимо ткнула дочь в бок. Дочь, вздрогнув, поспешила сориентироваться. - Я… чрезвычайно польщена доверием, маркиза. Герцогиня перевела свой взгляд на девушку. - Буду ждать нашей встречи, - произнесла она. - Появится возможность познакомиться поближе. В горле у Новы встал ком, но она лишь ещё раз поклонилась, стараясь сохранить достоинство. Повернувшись, чтобы наконец добраться до брата, она увидела, что тот, шатаясь, уже направляется в их сторону. Не теряя ни секунды, она ловко подхватила его под руку, крепко вцепившись в его локоть, и, пригнувшись, почти силой развернула его к чёрному входу. Тем временем Риккардо продолжал представлять Амалию самым перспективным молодым людям из хороших семей. Девушка держала на лице отрепетированную улыбку, зная, что малейший промах - и завтрашнее утро пройдёт в кабинете отца по, уничижительные тирады. Последний из представленных кавалеров, видимо, был впечатлён более других - юный лорд с безупречными манерами. - С разрешения вашего отца, - обратился он к Риккардо, но взгляд его был прикован к Амалии, - я бы осмелился просить позволения нанести визит в ваш дом после бала дебютанток. Для знакомства в более спокойной и располагающей обстановке. И, разумеется, я был бы безмерно счастлив, если бы мисс Бароне оказала мне честь, согласившись на танец на одном из следующих вечеров. Риккардо сиял, пожимая ему руку с нескрываемым одобрением. - Мы будем ждать вас с нетерпением. Вместе с вашими родителями, разумеется. Амалия подняла на лорда взгляд, оценивая его: средний рост, аккуратные русые волосы, зелёные глаза, бледное, типично английское лицо. Она улыбнулась ему, кивнув в знак согласия, и почувствовала, как внутри у неё всё болезненно и знакомо сжалось. Никто не знал, что её сердце было давно и безнадёжно отдано другому, человеку, разделённому с ней непреодолимой пропастью сословных предрассудков.

***

В доме воцарился хаос иного рода. Маттео, поддерживаемый Новой, влетел в прихожую. Нова, едва дыша, обратилась к Грейс. - Нам ничего не потребуется. Прошу, чтобы слуги нас не беспокоили. Не успела экономка кивнуть, как Маттео, вырвавшись, пошатываясь, взбежал по лестнице и ввалился в свою комнату. Он распахнул окно, впустив внутрь холодный воздух, и, облокотившись о раму, начал выкрикивать в темноту. - Я - ничтожество! Повеса! Позор семьи! И знаете что? Мне плевать! Я - вольная птица, и никто меня не остановит! Нова вошла следом, скрестив руки на груди. - Прошу, ложись спать. Он обернулся, его шаткая походка привела его прямо к ней. Внезапно он взял её лицо в свои горячие ладони, пристально посмотрел в глаза и поцеловал в нос. - Никогда не позволяй никому относиться к тебе так, как они того хотят. Ты слышишь? Нова с лёгкой грустью потрепала его волосы. Затем стянула с него скомканный пиджак и жилет, оставив в одной рубашке. Он рухнул на кровать и почти мгновенно провалился в забытьё. Она накрыла его одеялом, поправила подушку. Его рука судорожно нащупала её кисть и сжала. - Прости, что они не пустили тебя тогда… в университет. Мне жаль… что тебе придётся прожить эту жизнь в четырёх стенах рядом с ними. У вас нет такой свободы, как у нас. Никогда не будет… Нова замерла, затем, осторожно высвободив руку, выключила свет и вышла в коридор. Дверь за ней тихо закрылась. И только тогда, в тишине коридора, она медленно опустилась на паркет, прижалась спиной к стене, закрыла лицо руками и тихо заплакала. В своём пьяном бреду брат сказал ту беспощадную правду, которую она сама от себя пыталась скрыть. Мечтам, таким простым, не суждено было сбыться, даже если они становились единственной целью всей жизни.