Любовь по расчету

Гермиона Грейнджер: Сплетни о моей личной жизни стремительно размножались. И каждая из них была хуже предыдущей. Через пару дней после публикации в «Пророке», остальные газеты, журналы, модные издания начали просто полоскать меня и мою личную жизнь. Они копались в моем прошлом и выискивали все факты, которые могли бы скомпрометировать меня. Появилось несколько интервью с моими бывшими одногруппниками, друзьями детства. Мама сидела на успокоительных, она уже перестала выходить из дома. Папа был весь на нервах, в бизнесе начались проблемы из-за подобных публикаций, его репутация пошатнулась. Он практически ночевал на работе. А я с трудом держалась. Репортеры караулили меня везде. У дома, у магазина, у министерства магии, на улице. Они, казалось, преследуют меня. А окружающие люди чуть ли пальцем на меня не тыкали, я чувствовала их осуждающие взгляды на себе. Я уже просто не могла спокойно есть, спать, работать. Мне снились кошмары с репортерами, Малфоем и свадьбой. Я чуть ли не выла от отчаяния. Всем вокруг не объяснишь, что действительно было на этой колдографии. Мне не верила даже моя мама. Да и мне никто не верил, кроме Джинни и Невилла. Лонгботтом извинился передо мной уже тысячу раз и даже прислал цветы. Мама была уверена, что все это было спланировано, и что я таким образом решила сорвать свадьбу. Мне приходило множество писем. В основном с угрозами и оскорблениями. Я уже даже перестала читать их. Казалось, что началась какая-то массовая травля. И я просто не понимала за что? Ведь я ничего не сделала! А Малфой… После того разговора в подсобке, я его больше не видела. И, наверное, больше не увижу. Он достиг своей цели — опозорил меня, и практически разорвал нашу помолвку. Может быть стоило с ним поговорить, объяснить все, но у меня не был ни сил, ни желания этого делать. Сжала ладонь в кулак и занесла ее, чтобы постучать. Мимо прошли две девушки, я буквально спиной ощущала то, как они смотрят на меня. Зажмурила глаза, отгоняя от себя противные мысли и постучалась. Меня вызвал начальник нашего отдела, и у меня было отвратительное предчувствие. Открыла дверь. Вошла в маленький, светлый кабинет мистер Хейдвердсона. — Здравствуйте, вы вызывали меня. — я посмотрела на уставшее лицо мистер Хейдверсона, кажется, он еще сильнее постарел. — Здравствуйте. Присаживайтесь. — он мне жестом указал на стул. Я подошла к его столу и села на стул. Снова посмотрела на мистера Хейдверсона. Он молчал, и казалось, собирался с мыслями. Мистер Хейдверсон поправил свой галстук и прокашлялся. — Мисс Грейнджер, я думаю, будет лучше, если вы переведетесь в другой отдел. Журналисты не дают покоя мне и другим сотрудникам нашего отдела. — произнес он. Я предполагала, что наш разговор будет об этом. Теперь из-за этой гребанной статьи я лишись работы? — Вы же понимаете, что в свете последних событий меня не возьмут в другой отдел. — это не вопрос, а утверждение. Со мной больше никто не захочет сотрудничать. По крайней мере, пока вся эта шумиха не утихнет, и СМИ не найдет себе новую жертву. — Но так дальше продолжаться не может. Вся эта история мутная. Это мешает работе нашего отдела. Все только и делают, что сплетничают! — Мистер Хейдверсон нахмурился. Я его понимала. Я и сама чувствовала себя бесполезной. Работа давалась мне теперь с трудом. — Я не виновата в этом. Они просто раздули новость из воздуха. И сейчас продолжают копаться в грязном белье. — и меня не покидало ощущение, что кто-то провернул все это за мой спиной. Естественно, я никому не озвучивала свои подозрения. Кто это мог быть? Только Малфой. Ну, кто же еще? — Я все понимаю, и я уже слышал от вас про то, что это ваш друг, что это все неправда. Но и меня, пожалуйста, поймите. — мистер Хейдверсон открыл свой ящик стола и вытащил из него стопку писем, а затем еще и еще. Их было настолько много, что они заполнили весь стол. — вот, примерно, такая стопка писем приходит мне ежедневно. Большинство из них обвиняют меня в том, что я взял вас на работу, требуют вашего увольнения. А сколько среди них оскорбительных писем… — он перебирал в руках письма. — Хотите прочитать? — Нет, я вам верю. — я поджала губы. Мне придется попрощаться с работой и со всеми своими проектами. И все из-за этого придурка! Наверное, из-за него. Мне было проще думать, что это все спланировал Малфой, чем осознавать, что меня кто-то реально ненавидит. — А вчера две ненормальные пристали к моей жене и начали ей говорить всякие бредни о вас и том, чем вы занимаетесь у нас в офисе. — мистер Хейдверсон слегка растрепал свои темные, короткие волосы. — Гермиона, давайте, вы возьмете отпуск на неопределенный срок. Пока это все не утихнет. А потом вернетесь на свое рабочее место. Потому что так дальше работать невозможно. -Хорошо, я вас поняла. — мне действительно не оставалось ничего, кроме как согласиться. Было сложно даже предположить, когда все это закончится.

***

Впервые в жизни я оказалась в эпицентре скандала. Несколько раз порывалась написать Малфою пару ласковых или же зайти к нему и высказать все в лицо. Я не до конца понимала его мотивы. Он хотел сорвать свадьбу. Но этого так и не произошло. Каждый день, я перебарывала себя и читала газеты, ожидая увидеть новость об отмене свадьбы. Но ее не было. И это странно… Почему он приложил столько усилий, но не завершил дело до конца? Ждет от меня этого шага? Он хочет, чтобы это я объявила о том, что наша свадьба отменяется? До нее оставалось чуть больше одной недели. Я нервничала все больше. Что все это значит? Почему он не сделает последний ход? «Еще в студенческие годы Грейнджер вела себя, как шлюха…», «Гермиона Грейнджер — стала синонимом меркантильности», «Я знала Грейнджер лично, и она продажная девка», «Я был влюблен в Грейнджер, но она хотела деньги», «Трое парней в неделю или реальное расписание Грейнджер», «Сколько стоит ночь с мисс Грейнджер?», «Очередной клиент или любовник? С кем застали Грейнджер?», «Свадьба с Малфоем прикрытие, стало понятно, кого любит Грейнджер», «Бизнес Грейнджеров в упадке» «Родители Грейнджер продали свою дочь Малфою». Примерно подобные заголовки статей были в газетах и журналах. Иногда мне даже становилось смешно от того, как они умудрялись вывернуть все факты и притянуть их за уши. Я скомкала в руке очередную газету. Моя мама все еще продолжала их выписывать и читать. Мне же хотелось больше никогда не видеть ни одного репортера, ни одной газеты и ни одного журнала. Во мне уже даже не осталось злость на все это, лишь усталость. Хотелось, чтобы это все побыстрее закончилось. Я проходила мимо папиного кабинета, когда услышала папин голос. Он с кем-то говорил по камину. Мне не следовало подслушивать… — Мне стыдно просить тебя об этом. Но мы сейчас в полной заднице. Последний инвестор потребовал свои средства. Я не просто на мели, а влез в долги. Вся эта история с прессой… Что сказал тот человек было не слышно. Я сильнее сжала кулак с газетой. Я и не представляла, что все настолько плохо. Да, мы сильно сократили прислугу, оставив лишь одну горничную и миссис Пидмонт, которая хозяйничала на кухне. Да, мы перестали выходить в свет и совершать покупки. Да, мы максимально сократили наши расходы. Но это казалось все временным. — Я не знаю, что теперь делать. Сделка с Малфоями срывается. Они могут в любой момент отказаться… — папин голос стих, я подошла чуть ближе к двери, чтобы услышать, что ему говорит собеседник. Но все еще было трудно разобрать слова. — Пожалуйста, мне нужно лишь деньги, чтобы покрыть проценты по займам, иначе придется заложить дом. Это все, что у нас осталось. — от слов папы внутри что-то надломилось. Неужели мы останемся без крыши над головой из-за этой ситуации? Сердце начало быстрее биться. Мурашки побежали по плечам от скрипа двери в конце коридора. Нужно уходить, пока кто-нибудь не заметил, что я подслушиваю. — Не можешь, да? Хорошо, я тебя понял… — послышались папины слова. Что он говорил дальше я не знаю. Отошла от двери, мой глаза наполнились жгучими слезами. Это все было так несправедливо! Почему они так прицепились к нашей семье? Я должна что-то сделать! Должна! Я не могу все оставить так, как есть.

***

Утро выдалось тяжелым. Отсутствие работы, да и в принципе какой-нибудь деятельности медленно, но верно погружало меня в депрессию. Теперь все казалось таким бессмысленным и бесполезным. Что я могу сделать? Как мне остановить всю эту травлю? Эти мысли постоянно блуждали в моей голове. Я знала, что нужно поговорить с Малфоем и узнать, его ли рук это дело. И если это действительно так, то нужно хотя бы попытаться договориться с ним. Я уверена, он может это остановить, если захочет. Дома было тихо и скучно. Мне оставалась только и делать, что читать. Я опасалась выходить из дома, потому что знала, что за нами следят репортеры. На днях в одном из модных изданий вышла моя колдография из нашего же сада, тогда этот материал был посвящен детальному обсуждению моего образа и внешнего вида. Я чувствовала себя в заточении, даже по улице спокойно не прогуляться. Можно было, конечно, навестить Джинни. Но она упорно работала над новой серией картин, и не любила, когда ее дергали в такие моменты. Большую часть времени я просто слонялась по дому в безделье. Письмо Малфою далось мне непросто. До свадьбы осталось буквально 8 дней, и Драко все еще молчал. Но мне нужно было во всем разобраться. Я практически на все 100% была уверена, что это он все подстроил. Чисто из мести. «Драко, я знаю, что наш последний разговор был не самым приятным… Но мстить подобным образом — низко. Все эти новости, репортеры, письма с угрозами — это уже слишком. Я помню, ты хотел разорвать нашу помолвку, но даже не подозревала, что ты способен устроить мне целую травлю. Я сама отменю свадьбу, если ты сделаешь так, чтобы нашу семью оставили в покое и вернули нам наше честное имя». Привязала письмо к лапке совы. Все совсем скоро разрешится и жизнь вернется в прежднее русло.

***

Вечером этого же дня пришел ответ от Малфоя. Его письмо было коротким и резким: «Гермиона, в чем еще ты меня обвинишь? Нашла крайнего. Если хочешь увидеть виновного во всем этом, то взгляни в зеркало». Я несколько раз прочитала его письмо, пытаясь найти скрытый смысл в словах. Подошла к камину и попыталась через свет посмотреть на бумагу, надеясь что на ней написано что-то еще. Блять. Что это значит? Он не причем? Тогда кто это все затеял? И почему он ничего не ответил на мое предложение об отмене свадьбы? Нахмурилась, сложила письмо и кинула его в камин. Языки пламени подхватили лист и быстро поглотили его. Послышался шорох, мама встала с дивана и медленно пошла к выходу из гостиной. Она в последнее время была сама не своя. Все эти новости сильнее, чем я думала, сказались на ней. Мама переживала, она исхудала и, казалось, постарела на пару лет. На журнальном столике осталось не вскрытое письмо. — Мама, ты забыла письмо открыть. — тихо сказала я. Мама в последнее время была совсем молчаливой, не разговаривала ни со мной, ни с папой. — А, да, точно. — она оглянулась, подошла к журнальному столику и взяла письмо. — Ты не знаешь, когда придет миссис Менденс? Что-то я себя не очень чувствую… Миссис Менденс была нашим семейным доктором. Она уже много лет занималась лечением нашей семьи. Это была сдержанная, умная и элегантная дама. Она, казалось, знает абсолютно все о болезнях, зельях, лечениях травами. — Я ей сейчас отправлю патронуса. — произнесла я. Мама в ответ лишь кивнула. Я видела, как она угасала и никак не могла это остановить. Ее лицо было совсем бледным, губы сжаты в тонкую полоску. Мама ушла к себе в спальню. Оставляя меня наедине со своими мыслями. Я отправила патронуса миссис Менденс и ждала от нее ответа. Нужно что-то решать. Может быть, мне попробовать самой сходить в редакцию и попросить опровержения? Сработает ли это? Гостиную озарил свет патронуса. У миссис Менденс он был в виде пушистого кролика. Он остановился предо мной и прозвучал голос миссис Менденс. — Здравствуйте, мисс Грейнджер. Я получила ваше сообщение. К сожалению, я не смогу к вам прийти. Я вынуждена вам отказать в своих услугах. Ко мне начали наведываться репортеры… Извините за причиненные неудобства. Патронус растворился в воздухе, оставляя меня в полном ощущении одиночества. Что мне теперь сказать маме? Что ее любимый лекарь отказался от нас из-за гребанной публикации в газете? Я зажмурила глаза, закрывая лицо своими ладонями. Должен быть выход из этой ситуации! Должен быть!

***

Я стояла у огромного зеленоватого здания. Именно здесь находилась редакция «Пророка». Выглядела я совсем по-магловски, чтобы привлекать к себе как можно меньше внимания: джинсы, белая футболка, белые кроссы, бейсболка и темные очки. Я поджала губы, думая о том, что мне следует сказать. Так дальше продолжаться не может. Из соседнего магазина вышел мужчина. Он достал пачку сигарет, зажигалку и закурил. Впервые в жизни у меня появилось желания тоже закурить. Хотелось хоть на время отключить все мысли и успокоиться. Как же я так умудрилась вляпаться? Дверь рядом со мной скрипнула и на улицу вышел полноватый мужчина в странноватой для маглов одеждой. Он нахмурился, разглядывая меня. И пока он не начал задавать мне вопросы, я зашла в здание. В холле было прохладно, мимо проходили люди. Я подошла к стойке, за которой сидела девушка. — Здравствуйте, с кем можно поговорить по поводу публикаций? — спросила у нее. Сняла солнечные очки. — Здравствуйте, вы хотите предложить свою новость? — не глядя на меня, произнесла девушка. — Нет, я хочу, чтобы ваша газета напечатала опровержение. — все эти дни я искала судебные процессы о клевете. Такие дела проходили обычно долго и муторно, и могли растянуться на года. У меня попросту нет столько времени! Мне нужно решить эту проблему в ближайшее время. Девушка посмотрела на меня, я увидела по ее взгляду, что она узнала меня. — Наверное, вам стоит поговорить с главным редактором, мисс Грейнджер. — мне казалось, что она слишком громко произнесла мою фамилию. — Его кабинет 313 на 3 этаже. — она мне улыбнулась. — но не думаю, что опровержение выйдет. Обычно мы всем отказываем в таких просьбах. — Спасибо. — тихо сказала я. И пошла в сторону лестницы. Мне нужно любой ценой получить опровержение. Я должна остановить эту лавину сплетен. Понятно, что через пару недель все будут говорить о чем-то другом. Но я не могу все это так оставить. Я чувствовала вину, мне казалось, что я действительно совершила что-то ужасное. Бизнес папы нес убытки, мама была в отчаянии, она постоянно плакала. Я должна хотя бы попытаться. На третьем этаже было много кабинетов. Я шла по мягкому ковру, в котором утопала моя обувь. У нужной двери висела табличка «главный редактор». Постучалась, прежде чем зайти. Этот кабинет был маленький. У стены стоял стол, заваленный бумагами, письмами, выпусками «Пророка». Напротив двери был более массивный стол, за которым сидел мужчина в очках. Он поднял на меня взгляд. — Здравствуйте. Я — мисс Грейнджер, хотя, наверное, вы и сами знаете. Мне нужно опровержение. Ваши статьи разрушают мне жизнь. — я старалась придать голосу уверенности. Мужчина продолжал смотреть на меня. — Я не сделала ничего из того, что опубликовали в «Пророке»! Это был мой друг детства. И эта была лишь дружеская встреча. А вы из этого раздули что-то скандальное. — Здравствуйте, мисс Грейнджер. Увы, ничем помочь не могу. Мы не печатаем опровержения. — он поправил очки на носу и неприятно улыбнулся. — Но можно же сделать исключение? Вы практически сорвали мне свадьбу. Я не могу нормально жить! Все пускают обо мне сплетни. Пожалуйста! Мне нужно опровержение. — я была в отчаяние. Готова была расплакаться и на коленях молить этого человека. — Мне вас жаль, но я лишь выполняю свою работу. Так, почему я должен ставить под удар репутацию нашей газеты? Только из-за вашей просьбы? — его губы скривились в усмешке. — Я могу предложить вам деньги. Сколько вы хотите? — я чувствовала себя отвратно. У меня было стойкое ощущение, что этот человек просто насмехается надо мной. Да и денег-то у меня было не особо много. Но я была готова продать все свои золотые украшения, чтобы наконец закончить эту историю. — Меня не интересуют деньги. Вы не представляете сколько людей стояли на вашем месте и предлагали мне баснословные суммы… — в кабинете повисла тишина. Скольким людям уже подобные сплетни сломали жизнь? — Я вам не могу помочь. Если у вас есть претензии, то обращайтесь в суд. — он перевел взгляд на бумагу, которая лежала перед ним. — Что я могу сделать? У меня жизнь рушится. Я не верю, что вы не можете напечатать опровержение. — К кому мне еще идти? Что я еще могу сделать? — Конечно, я могу напечатать опровержение. Но мне нужно что-то взамен. К примеру… — главный редактор сложил пальцы домиком. Его взгляд стал серьезнее. — Интервью с вами и Малфоем. И наша газета также хочет освещать вашу свадьбу. — То есть, если я уговорю Малфоя дать интервью, то вы напечатаете опровержение? — я ждала его ответа с замиранием сердца. И было уже не важно, как я собираюсь уговаривать Драко на это интервью. — Да, но сначала интервью. Вы же знаете, Малфой никогда не давал интервью прессе. Так что нам нужен этот эксклюзив. — он начал что-то искать в своих бумагах. — Хорошо, я сделаю все, что я смогу. — маленький шаг назад. У меня появился шанс вернуть все на свои места, и это воодушевляло. — Я буду ждать от вас письма, мисс Грейнджер. — он мне кивнул. Я торопливо покинула его душный кабинет. Осталось дело за малым — уговорить Малфоя.

***

Огромное здание Мэнора выглядело особенно зловеще на фоне темных туч. Казалось, вот-вот прогремит гром и пойдет дождь. Воздух был очень влажным. Красные розы выделялись ярким пятном на свежескошенном газоне перед поместье. Да и вообще здание и сад выглядели также помпезно и величественно, как при званом ужине. Я поднялась по мраморным ступеням по лестнице, открыла массивную деревянную дверь. Не думала, что я когда-нибудь решусь прийти в Мэнор по собственному желанию, так еще и для того, чтобы увидеть Малфоя. Сначала я искала его в министерстве, но там мне сообщили, что Драко болеет и несколько дней отлеживается дома. Поэтому мне и пришлось прийти сюда. Холл был слабо освещен свечами. Послышались шаги и через минуту вышла Нарцисса. Она была сегодня чуть бледнее, чем обычно, но выглядела все также безупречно. Нарцисса была в бледно розовом платье, ее вылосы собраны в простой пучок. Она явно не ожидала гостей. — Здравствуйте, миссис Малфой. Вы простите, что я так пришла к вам. — наверное стоило написать письмо и предупредить о своем визите, но это заняло бы время. — Здравствуй, Гермиона, ничего страшного. Как твои дела? — Нарцисса мне улыбнулась. Но ее лицо было грустным, как будто она плакала. — Бывало и получше. А у вас как? — я подошла ближе к Нарциссе. — Все хорошо. Ты хотела обсудить детали свадьбы? — она мне жестом показала в сторону гостинной. — Нет. Я могу увидеть Драко? В министерстве сказали, что он заболел и не появлялся на работе. — я нервничала. Малфой вряд ли так просто согласится мне помочь.       — Да, конечно. Он в своей спальне. — я кивнула ее словам и начала подниматься по лестнице на второй этаж. — И, Гермиона, я потом хотела поговорить с тобой и с Драко. Это важно. — Хорошо. — ответила я Нарциссе. Разговор явно будет обо всех этих публикациях в газетах. Главное, сейчас убедить Малфоя. Остановилась у черной двери спальни Драко. Постучала. Ответа не было. Я осторожно коснулась ручки и открыла ее. Малфой видимо не заперся. Я все еще держала ручку двери. Мне было страшновато встречаться с ним после того, что было. Вспомнила обо всех этих публикациях и все же зашла в комнату. Если я не использую эту единственную возможность отмыться от этой грязи, то моя семья потеряет все. Драко сидел в кресле у камина. В его руке была книга. Он выглядел вполне здоровым. Взгляд все такой же пронзительный и опасный. Его белоснежные волосы были слегка растрепаны. Он смотрел на меня в упор, явно не понимая, почему я нарушила его покой. — Эм… Привет, Драко. — начала я. В горле пересохло, а все подготовленные слова бесследно исчезли из моего сознания. — Привет. — ответил мне Малфой. Он встал с кресла и положил книгу на каминную полку. В комнате повисла тишина. Я знала, что должна произнести все то, что уже раз тысячу проговорила про себя. «Драко, мне нужна твоя помощь. Сможешь ли поучаствовать в интервью?». Тишина становилась уже неловкой. Я нервно сглотнула слюну. Ладони похолодели, как перед экзаменом П.А.У.К. — И зачем ты пришла? Решила окончательно разорвать помолвку? — он сделал несколько шагов в мою сторону. И я все же решилась отпустить дверную ручку. Я смогу. У меня все получится, должно получиться. — Нет, я не хочу ее разрывать. Больше не хочу. — поправила я саму себя. Нужно, наверное, сказать ему всю правду. — Из-за той новости в «Пророке» и остальных статеек, папины инвесторы потребовали деньги, и единственное, что нас теперь спасет, если твои родители вложатся. — Мне-то что? — Драко подошел ко мне еще ближе. Он слегка взмахнул рукой и дверь в его комнату закрылась. Сердце билось быстро-быстро. Ноги подкашивались. — Думаешь мне нужна такая невеста? Что там про тебя говорят? — он сделал вид, что задумался. — Изменщица? Шлюха? Продажная? Меркантильная? — Драко приподнял брови и подошел ко мне еще ближе, нас разделяло буквально два метра. — ах да, точно! Ты же не моя девушка, не моя невеста и тем более не моя жена. Как я мог забыть… Я тяжело вздохнула. Он обиделся на меня. Если бы был хоть еще один способ все изменить… Но Малфой был единственным вариантом. Я должна любым способом спасти семью. — Драко, прекрати. Я в отчаянье. «Пророк» напечатает опровержение только если мы дадим совместное интервью. Я уже на все готова! Моя мама заболела, папин бизнес практически развалился, мы все потеряли из-за этой травли. На работе меня попросили уйти в бессрочный отпуск. На меня на улице пялятся, пресса не дает прохода, и письма с оскорблениями приходят просто тоннами. Я так дальше не могу! Только это интервью может помочь. — я выложила ему все, как есть. — И почему я должен согласиться? Я же тебе никто и ты не обязана предо мной отчитываться… — он снова напомнил мне мои слова. — Драко, прости меня. Я просто разозлилась из-за тех колдографий в стрип-клубе. И я хотела тебе насолить. Но эта встреча была дружеской, это мой друг детства. И между нами ничего нет! Я даже не могла подумать, что такая безобидная встреча может привести к такому! — я видела по его глазам, что он не хочет соглашаться. И как же мне его убедить? Блять. Ну надо же было вляпаться во все это? — Понятно. — Драко слегка улыбнулся. — Я не хочу давать интервью. Мне это не нужно. Его отказ был предсказуем. Ему действительно незачем на это идти. Это мои проблемы. И он не обязан их решать. Но должно же у него быть хоть немного сострадания и доброты? — Драко, пожалуйста, я буду делать все, что ты попросишь. Пожалуйста. Я так дальше не могу. — мой голос прозвучал совсем жалко. — Прям все, что я попрошу? Ты поаккуратнее со словами, принцесса. — что-то нехорошее блеснуло в его глазах. Я знаю, что пожалею о том, что предложила. Но мои родители потеряют все, если я не отложу в сторону свою гордость. Дом, бизнес, честное имя, все то, что строилось годами может исчезнуть за несколько дней. — Все сделаю. Драко, пожалуйста… — обещание само собой сорвалось с моих губ. — И ты будешь делать все, что я попрошу, если я схожу с тобой на интервью? — еще раз переспросил Малфой. Он подошел еще ближе. А я едва удерживалась, чтобы не отшатнуться. — Да. — тихо произнесла я. — Вставай на колени. — приказал он. Я в шоке уставилась на него. Что он себе позволяет? — Что? — может, я что-то не так поняла? — На колени, принцесса. Покажи мне насколько ты будешь послушной. — он нагло ухмыльнулся. Ему явно нравилось меня унижать. В груди разлилось что-то горячее, поднимаясь выше к шее и щекам. — Драко… я… — я даже не знала, что ему сказать. Он меня перебил. — На колени или уходи. Ты сказала, что будешь делать все. Вот я и хочу это проверить. — он явно решил заставить меня пожалеть о своих словах. Я оглянулась на дверь. Если я уйду, то это конец. Наша семья останется без всего. Какая же я дура! Как я могла подумать, что Малфой станет хоть что-то делать для меня просто так. Зажмурила глаза и глубоко вздохнула. Я должна сделать все. Я ведь сама ему это предложила. Медленно опустилась на колени перед Малфоем. Он смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд, но не могла заставить себя посмотреть на него. — Умница… — хриплым голосом произнес Драко. Послышался звук расстегивающейся ширинки. Блять. Я к такому явно была не готова. Внутри все сжалось. Драко погладил меня по волосам. Он подошел ко мне еще ближе. — Теперь хорошенько оближи мой член. — Малфой одну руку погрузил в мои волосы, а второй держал свой член. — Ты же хорошая девочка? Его член был прямо перед моим лицом. Твердый, с четко очерченной головкой, и выделяющимися венами по всей длине. На головке блестела капля смазки. Уже было поздно бежать. Либо я это сделаю, либо потеряю все. Приблизилась к его члену и коротким движением облизала головку. На вкус он очень даже ничего. Еще раз осторожно лизнула его головку. Рука Драко сильнее сжалась в моих волосах. Он тихо простонал, когда я снова провела языком по его головке. От этого потянуло низ живота. — Не только головку, пожалуйста. — прохрипел он. Я прошлась языком по всей длине его члена. От головки до основания и обратно. Его дыхание стало тяжелым. Я положила руку на его бедро, чтобы иметь опору. — У тебя хорошо получается… — сказал Малфой. Он чуть сильнее сжал мои волосы. Мой язык путешествовал по его члену, делая его полностью влажным и блестящим. Драко тихо постанывал. Мои соски встали торчком. Бархатистая кожа приятно ощущалась на кончике языка. — Возьми его в рот… — приказал Драко. Я осторожно погрузила головку его члена в рот, стараясь не задевать его зубами. — Еще, принцесса. Я смогла взять чуть больше половину его члена, когда его головка уперлась в заднюю стенку горла. Теория мне была более чем понятна. Я также медленно двинула головой назад, выпуская его член и снова взяла его рот. Драко, казалось, становился нетерпеливым. — Сучка… — прохрипел он. Его рука больно сжала мои волосы. Я даже не успела возразить, как он сам начал двигать моей головой. Быстрее, и чуть грубее. Я чуть ли не давилась его членом. По подбородку потекли слюни. Он громко стонал, и от этого звука у меня внутри что-то натягивалось и разливалось импульсами по всему телу. Мурашки пошли по плечам. — Блять… Он вынул член из моего рта. И быстрыми движениями провел по всей его длине. Сперма выстрелила неожиданно и попала на мое лицо и рубашку. Она была теплой и медленно стекала по коже. И я в этот момент почувствовала себя совершенно грязной. Драко спрятал свой член. Ноги слегка дрожали, когда я встала. Драко придержал меня за руку. Его брюки все еще были расстегнутыми. Он призвал к себе палочку. И направил ее на мою блузку, очищая ее. Я чувствовала себя странно. С одной стороны это все возбудило меня, и я понимаю, что должна была это сделать, но с другой было так стыдно. Я не уверена, что смогу даже Джинни рассказать об этом. Щеки мелко покалывало. Я старалась не смотреть Малфою в глаза. — Хорошо, интервью будет. — он застегнул ширинку. — По дате сориентируешь меня. — Я свяжусь с изданием. — чуть хрипловатым голосом произнесла я. Коснулась своей шее. — Твоя мама хотела с нами поговорить. — Хорошо, я быстро схожу в душ, можешь меня здесь подождать. — я слышала по его голосу, что он ухмылялся. — И улыбнись, принцесса.