Мафия, магия и один не тот мужчина

— Я не поеду. — Гермиона вскочила на ноги с ребенком на руках, её голос был хриплым, но твердым. — Я не поеду в Лондон, я не поеду к Малфою. Ты не понимаешь, он… Он опять начнет свои эти штуки. Я не могу больше отправляться в самое пекло, теперь у меня есть сын.       Она говорила быстро, сбивчиво, срываясь на шепот, словно боялась, что Драко каким-то образом слышит её даже через расстояние. Лео сонно шевельнулся у неё на руках, и она инстинктивно погладила его по спинке, укачивая.       — Тео, пожалуйста, не отдавай меня ему, не выдавай, где я. Мы же прятались год, значит, сможем прятаться дальше.       Тео молчал. Его взгляд был пристальным, тяжелым, почти оценивающим. Он не сразу заговорил, сначала встал с кровати и подошел к окну, сложив руки на груди.       — Ты правда думаешь, что Малфой не мог тебя найти, если бы захотел?       Гермиона замерла.       — Что?       — Он знал, где ты, Грейнджер, — голос Тео был ровным, но в нем слышалась усталость. — Всё это время.       Сердце ухнуло вниз.       — Нет…       — Да. Он просто не трогал тебя. Пока. Но, видимо, что-то изменилось. — Тео обернулся и посмотрел ей прямо в глаза. — Ты ведь понимаешь, что если он вызывает нас сейчас, то у нас нет выбора?       Гермиона крепче прижала к себе Лео.       — У нас всегда есть выбор, Тео, — её голос задрожал. — Я не вернусь к нему.       — Это не обсуждается.       — Чёрт возьми, Тео! — Она сделала шаг к нему, но остановилась, когда Лео всхлипнул. — Ты даже не хочешь меня выслушать?       Она сжала губы.       — Это не честно.       — Вся наша жизнь — не честно, Грейнджер. — Тео провел рукой по волосам. — Слушай, ты знаешь, что он знал, но не трогал тебя. Задумайся, почему?       Она задумалась. Это было правдой. Если бы Малфой действительно хотел её найти, он бы сделал это еще на второй неделе её бегства. Он бы вытащил её из любой щели, потому что Малфой всегда получал то, что хотел. Но он позволил ей исчезнуть.       — Он хотел, чтобы я ушла, — прошептала она.       — И теперь хочет, чтобы ты вернулась.       Наступила пауза.       — Тогда чего он хочет?       Тео медленно выдохнул.       — Думаю, пора это выяснить.       Гермиона сидела на краю кровати, глядя на Лео, который, наконец, уснул у неё на руках. Тео наблюдал за ней с той же отстранённой сосредоточенностью, с какой обычно обсуждал сделки.       — Я не вернусь к нему, — повторила она, но теперь уже тише.       — Грейнджер, ты можешь говорить это сколько угодно, но факт остаётся фактом: если Малфой сказал ехать, значит, мы поедем.       — Он больше не мой Дон.       — Официально — да. Но по факту ты осталась его человеком. И он считает тебя своей.       Её передёрнуло.       — Я не его.       — Это не важно, — Тео медленно покачал головой. — Важно то, как он это видит.       Гермиона не ответила. Она знала, каким был Драко Малфой. Спокойным, рассудительным, холодным. Он не повышал голос, но стоило ему взглянуть на тебя так, как он умел, и становилось ясно: твоя жизнь зависит от его решения. В первый раз, когда она увидела его после войны, он показался ей чужим человеком. В нём не было ни капли того высокомерного мальчишки из Хогвартса. Только контроль. Только власть.       Она ненавидела его за это.       — И что теперь? — спросила она.       — Теперь ты собираешь вещи.       Она сжала зубы.       — Ты всегда был его человеком.       — Потому что он всегда был моим Доном. — Тео наклонился вперёд, упёрся локтями в колени и посмотрел на неё долгим взглядом. — А тебе пора определиться, кто ты.       Гермиона стиснула зубы, но промолчала. Лео мягко сопел у неё на груди, не зная, что в этот момент решается их судьба.       Тео смотрел на неё долго, будто пытался убедить взглядом. Ему не нужно было говорить вслух, что он волнуется — это читалось в каждом его движении. В том, как он незаметно подвинул одеяло ближе к ней, в том, как следил за её лицом, выискивая следы усталости.       — Я всё ещё против. — Гермиона понизила голос, чтобы не разбудить Лео.       — Знаю. Но я буду рядом. Всегда.       Она чуть заметно склонила голову набок, изучая его.       — Тео… Ты ведь понимаешь, что это не просто поездка?       Он скривил губы в улыбке, но в глазах было только напряжение.       — Я понимаю, что ты боишься. Но я не дам ему тебя сломать.       — Это не страх. — Она покачала головой. — Это знание, что я перестану быть свободной.       Тео глубоко вдохнул, провёл рукой по волосам и сел рядом. Близко.       — Если бы я мог, я бы спрятал тебя от него. От всего этого.       — Но ты не можешь.       Он склонил голову к плечу, подтверждая её слова.       — Но я могу сделать так, чтобы тебе было легче.       Она смотрела на него. На Тео, который был единственным, кому она могла доверять. Единственным, кто принимал её с ребёнком, не задавая вопросов. Единственным, кто не требовал, а предлагал.       — Если я скажу «нет»? — тихо спросила она.       Он провёл пальцами по её ладони.       — Я всё равно буду рядом.       Дорога в Лондон была мучительно долгой.       Гермиона сидела в карете, стараясь не смотреть в окно. Она знала этот путь — слишком хорошо знала. Картинки прошлого всплывали перед глазами сами собой. Последний раз, когда она ехала по этой дороге, её руки дрожали от ярости, а внутри всё горело от решения, которое она приняла. Сейчас всё было иначе. Сейчас внутри была только пустота.       — Ты молчишь уже два часа, — голос Тео был мягким, но с оттенком тревоги.       — Что мне сказать? — Она продолжала смотреть перед собой.       — Что ты думаешь.       — Ты и так знаешь.       Тео молча смотрел на неё несколько долгих секунд, потом отвёл взгляд.       — Если бы ты попросила, я бы развернул карету обратно.       — Я знаю. — Её голос был тихим, почти сломленным. — Но мы оба понимаем, что это невозможно.       Лео тихо посапывал у неё на руках, его крошечные пальцы сжимали ткань её мантии. Гермиона провела рукой по его волосам, мягким и тёплым, и внутри неё что-то болезненно сжалось. Она не могла позволить Малфою приблизиться к нему.       — Я не дам ему ничего сделать с тобой, — Тео говорил медленно, подбирая слова. — Ни с тобой, ни с Лео.       Она посмотрела на него.       — А если он заставит?       Тео ничего не сказал, но она видела, как на мгновение напряглись его руки, как скривились губы, как он на секунду закрыл глаза, будто взвешивал возможные последствия.       Он бы выбрал её.       Любой ценой.       Гермиона знала это, и именно поэтому ей было так больно.       Карета остановилась.       — Мы на месте, — голос Тео был ровным, но в глазах читалась тьма.       Она глубоко вдохнула и выдохнула.       — Хорошо.       Дверь открылась, впуская холодный воздух ночного Лондона.       Тео первым вышел наружу, осмотрелся и только потом подал ей руку. Она взяла её — пусть и на мгновение — но тут же убрала, когда Лео зашевелился в её руках.       Здание возвышалось перед ними, чёрное, холодное, несущее на себе печать власти.       Врата в её личный ад.       Гермиона встала перед дверью кабинета Драко Малфоя и сжала Лео крепче.       Щёлкнула защёлка.       Дверь распахнулась.       Малфой ждал их, опираясь на стол, с растянутой в усмешке губами.       — Грейнджер, — его голос был низким, ленивым, но с оттенком стали. — Какая… приятная встреча.       Он медленно двинулся вперёд, взгляд цеплялся за ребёнка у неё на руках.       Гермиона тут же прижала Лео к груди, закрывая его лицо.       — Не смотри на него.       Шаг Драко замедлился.       — Даже не прикасайся к нему, — её голос звучал твёрдо, но в нём слышался вызов.       Драко поднял взгляд.       Смех, скользивший в его глазах, исчез.       — Как скажешь, Грейнджер. — Он не отводил взгляда.       Тео, стоявший рядом, сжал кулаки.       Игра началась.