Мафия, магия и один не тот мужчина

Гарри Поттер сидел за столом, устало потирая переносицу. При её появлении он резко поднял голову, и его зелёные глаза вспыхнули смесью злости, боли и облегчения.       — Чёрт возьми, Гермиона, — его голос был хриплым, напряжённым. — Где ты была?       Она сжала пальцы в кулак.       — Это уже не важно, Гарри.       Он резко встал, стул со скрипом отъехал назад.       — Не важно? — Он стиснул челюсти. — Ты пропала! Ты исчезла, а потом объявилась в окружении… — он махнул рукой в воздухе, словно ища правильное слово, — этих людей!       — Эти люди — единственные, кто пытается изменить ситуацию, Гарри. Я сделала выбор в пользу действий.— твёрдо ответила Гермиона. Гарри нервно провёл рукой по растрёпанным волосам.       — Ты даже не представляешь, что здесь творилось. Я пытался тебя найти!       — Я знаю.       Он замер, потрясённый её признанием. — Ты знала. Знала, и даже не дала знать что с тобой? Я думал тебе угрожают, я больше года даже не знал жива ли ты! Мне сказали что ты в розыске и работаешь на пожирателей!       Гермиона отвела взгляд.       — Да.       В его глазах вспыхнула боль.       — Но...почему?       Она глубоко вздохнула.       — Потому что так правильно, Гарри. Они смогли сделать то, к чему министерство даже не приблизилось. Работали во всех сферах экономики, отстраивали здания, бизнес, давали рабочие места.       Гарри нахмурился, но уже не бросался словами.       — Ты должна мне объяснить, — медленно сказал он. Гермиона кивнула, подходя ближе.       — Гарри, я не сбежала просто так. В министерство пришли те, кто стоял в стороне всю войну и ждали чтоб примкнуть к победившей стороне. Министр и его советники— это лишь марионетки, которыми управляют сверху. Всё, за что мы боролись, — всё это оказалось ложью.       Он молча слушал.       — А пожиратели и остальные? Они не лучше, — тихо сказал он.       Гермиона покачала головой.       — Они не идеальны. Но они хотят сломать систему. Они единственные, у кого достаточно ресурсов и власти, чтобы это сделать. Это… Те, кто участвовал не по своей воле. Они стараются все исправить, Гарри. Они открыли приюты, финансируют пострадавших. Они делают все что в их силах.       Гарри опустился обратно на стул, его плечи поникли.       — И ты думаешь, я должен поверить тебе?       — Нет, — честно ответила она. — Я думаю, ты должен открыть глаза и увидеть сам.       Он долго смотрел на неё, затем, тяжело выдохнув, закрыл лицо руками.       — Чёрт.       — Ты знаешь, что я не стала бы просить тебя об этом, если бы был другой путь, — мягко сказала Гермиона. — Если бы это было не правильно. Но тебе нужна поддержка, чтоб все изменить. И мы готовы её дать, оставаясь в тени.       Гарри медленно убрал руки с лица и посмотрел на неё.       — Хорошо, — после долгой паузы произнёс он. — Я в деле.       Она облегчённо выдохнула, но в следующий момент один из охранников начал подходить ближе, а лицо начало меняться, волосы светлеть. Вместо массивного мужчины в чёрной мантии перед ней стоял Малфой. Он выпрямился, расправил складки плаща и лениво усмехнулся.       — Как хорошо, что я тут, Поттер, — его голос был наполнен язвительным весельем. — Чтобы ты мог присягнуть мне на верность лично.       Гарри в ужасе уставился на него.       — Малфой?! — в ужасе глядя на Малфоя, который теперь с самодовольным видом поправлял мантию. Но первой заговорила Гермиона.       — Ты с ума сошёл?! — её голос дрожал от ярости. — Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь?!       Драко лениво поднял бровь.       — Исполняю свои обязанности, Грейнджер. Ты, конечно, умна, но, к сожалению, не настолько, чтобы я оставил тебя с Поттером без присмотра.       — Малфой, ты идиот, — процедила Гермиона.       — Возможно, — невозмутимо согласился он. — Но, как видишь, всё под контролем.       — Это не оправдание! — взорвалась она. — Я могла сама справиться!       — Да, конечно, — Малфой скрестил руки на груди. — Всё шло просто идеально. Ты почти уговорила Поттера, но в любой момент он мог передумать. А теперь, когда я здесь, мы сразу решим всё до конца.       — То есть ты просто решил, что можешь за мной следить? — Гермиона возмущённо взмахнула руками.       — О да, именно это я и решил, — ухмыльнулся Малфой. — Должен же я знать, где проводит время мать моего сына.       — Лео не твой сын! — машинально выпалила она, но тут же прикусила язык, осознав, что Гарри всё слышит.       Гарри удивлённо вскинул брови.       — Эээ… Подождите-ка. Вашего сына?       Тео закатил глаза и устало потер переносицу.       — Чёрт возьми, Драко, ну зачем ты…       — Подожди, подожди, — Гарри поднял руки. — Мне надо кое-что уточнить. Малфой, ты — отец ребёнка Гермионы?       Малфой смерил его долгим взглядом и, совершенно не моргнув, спокойно ответил:       — По её версии — нет. Но она не уверенна.       — Что? Не уверенна? А… Есть варианты?       — Ну… Возможно я. — Тео скромно кашлянул и опустил взгляд, улыбаясь выражению лица Героя.       Малфой самодовольно ухмыльнулся.       — Это ещё предстоит выяснить.       Гермиона застонала и закрыла лицо руками.       — Это худший день в моей жизни.       Гарри хмыкнул.       — То есть вы…Оба… Черт, что за тыльная опера? Гермиона?       — Да ну тебя, Поттер, — буркнула она. Гарри усмехнулся, но тут его взгляд стал серьёзным. Он посмотрел на Малфоя.       — Если я дам тебе непреложный обет верности, ты гарантируешь, что твои люди не предадут меня?       — Гарантирую, — без тени сомнения ответил Малфой. Гарри задумчиво кивнул.       — Ладно. Но только если вы трое перестанете смотреть друг на друга так, будто у вас тут шведская семья. Гермиона сдавленно застонала, а Малфой и Тео в один голос возмутились:       — ЧТО?!       Гарри рассмеялся.       — Я серьёзно! Я зашёл сюда и увидел вас троих, полных нереализованной сексуальной напряжённости. Я чувствую себя лишним.       — Ты и есть лишний, Поттер, — процедил Малфой.       — И тем не менее, тебе нужен мой обет, — весело заметил Гарри. — Так что давайте скорее покончим с этим, пока я не начал шутить про любовные треугольники ещё больше.       Гермиона закатила глаза.       — Просто покончим с этим.       Гарри перевёл взгляд на Гермиону, словно ища в её глазах подтверждение, что он делает правильный выбор. Она молча кивнула.       — Ладно, — выдохнул он. — Давай.       Драко протянул руку, и Гарри вложил свою в его ладонь. Тео подошёл ближе, поднял палочку и коснулся их сцепленных рук.       — Повторяй за мной, Поттер, — сказал Малфой, его голос был ровным и сильным. Магия уже вибрировала в воздухе, будто ощущая, что вот-вот произойдёт что-то необратимое.       — Ты клянешься в верности делу и семье Малфоя?       Гарри на секунду задержал дыхание, но затем твёрдо произнёс:       — Клянусь.       Тёплая золотая нить вспыхнула вокруг их рук, затягиваясь тугим узлом.       — Ты клянешься не предавать нас, не работать против нас и не раскрывать наши секреты никому, кто не связан обетом или не был допущен лично мной?       Гарри нахмурился, но не раздумывал долго.       — Клянусь.       Вторая нить обвилась вокруг первой, вплетаясь в неё, словно усиление.       — И, наконец, ты клянеешься, что в бою встанешь на нашу сторону и, если придёт время выбирать, будешь сражаться за нас, а не против?       Это было самое сложное. Гермиона почувствовала, как Гарри сжал пальцы, как будто колебался. Мгновение. Долгое, наполненное напряжением, как туго натянутая струна. А затем Гарри кивнул.       — Клянусь.       Третья золотая нить вспыхнула, и все три переплелись, сливаясь в единое целое. Гермиона вздрогнула, когда вокруг них пробежала волна магии, словно окончательно запечатывая сделку. Гарри медленно разжал пальцы и отдёрнул руку.       — Всё?       Малфой опустил палочку.       — Всё.       Поттер выдохнул и провёл рукой по волосам.       — Ну, теперь, когда я официально продал душу дьяволу…       Малфой ухмыльнулся.       — Добро пожаловать в клуб.       Гарри фыркнул, но в его глазах появилось нечто похожее на тень улыбки.       — Отлично. Теперь, раз я тут застрял, можно мне хотя бы выпить?       — О, я думаю, мы это устроим, — хмыкнул Малфой. Гермиона покачала головой, закрывая лицо руками.       — Это худший день в моей жизни.       Гарри усмехнулся.       — Всё ещё нет. Но с вашей шведской семьёй я чувствую, что этот момент не за горами.       Зал переговоров больше не напоминал место для важных решений — теперь это выглядело как встреча старых друзей. Малфой, Тео и Гарри сидели за столом с бутылкой огневиски, и разговор был уже далеко не таким напряжённым, как час назад.       — Всё-таки удивительно, как судьба нас свела, да, Поттер? — лениво протянул Малфой, крутя бокал в пальцах.       Гарри усмехнулся:       — Учитывая, что ты буквально заставил меня присягнуть тебе, я бы выбрал другое слово.       Тео хмыкнул, подливая себе в бокал: — Не возмущайся, нужно было слушать Гермиону раньше. Она всегда оказывается права.       Гарри приподнял бровь: — Ах, вот оно что. Значит, она тут типо главная, а вы все у нее под каблуком?       Малфой с ухмылкой поднял бокал.       — Вроде утром еще был я, но с ней нельзя быть уверенным на все сто процентов.       Раздался звук открывающейся двери, и все трое разом повернули головы.       Гермиона вошла в зал, держа на руках Лео.       — О, отлично, — сказала она, подходя ближе. — Раз уж вы тут развлекаетесь, самое время познакомить Лео с его дядей Гарри.       Малфой и Тео мгновенно напряглись. Гарри, конечно, заметил.       — Вы что, серьёзно? — фыркнул он, вставая со стула. — Думаете, я уроню его или укушу?       — Не исключено, — пробормотал Тео, не сводя глаз с ребёнка. Малфой, не моргая, смотрел, как Гермиона передаёт Лео Гарри.       — Если он хоть что-то с ним сделает не так, я прибью его на месте, — процедил он.       — Боже, да расслабьтесь, — закатила глаза Гермиона.       Гарри тем временем осторожно взял Лео на руки.       — Ну, привет, малец, — мягко сказал он, глядя на малыша.       Лео посмотрел на него своими огромными глазами и чихнул. Гарри усмехнулся:       — Определённо Гриффиндор.       Он посмотрел на Гермиону, а потом на застывших Тео и Малфоя.       — Мерлин, да вы же дрожите, как две старые няньки. Вам что, страшно?       — Конечно нет, — в один голос ответили Тео и Малфой, но было заметно, что они не сводят глаз с ребёнка, как два ястреба. Гарри усмехнулся.       — Расслабьтесь. Он же не ваш.       Он внимательно вгляделся в лицо Лео и вдруг ухмыльнулся.       — И, кстати, этот ребёнок точно не Малфой и не Нотт. Он же вылитая Гермиона.       Гермиона улыбнулась и с нежностью посмотрела на сына.       — Все девять месяцев я только об этом и молилась.       Гарри держал Лео уверенно, но с лёгкой осторожностью, словно боялся, что малыш в любой момент решит совершить побег из его рук.       — Ладно, признаюсь, он симпатичный, — сказал он, разглядывая ребёнка. — Для младенца.       — Гарри! — возмутилась Гермиона.       — А что? Я всегда считал, что младенцы выглядят как сморщенные эльфы. Но этот… ну, у него хотя бы есть очарование.       — Ну, спасибо, Поттер, — лениво протянул Малфой. — Ты только что назвал моего…       Он запнулся, бросив быстрый взгляд на Гермиону. Гарри ухмыльнулся:       — Хотел сказать «сына»?       — Нет, — буркнул Драко.       Гарри усмехнулся ещё шире:       — Ага, конечно.       — Не надо на меня так смотреть, Поттер.       — Как?       — Как будто ты что-то понял.       Гарри изобразил невинное выражение лица:       — Разве нет?       Тео закатил глаза и отобрал у него бокал:       — Ты уже пьян или просто наслаждаешься тем, что сводишь Малфоя с ума?       — Второе, — беззаботно признался Гарри.       Гермиона покачала головой:       — Не могу поверить, что когда-то боялась, что вы с Малфоем убьёте друг друга при первой встрече.       — Мы всё ещё можем, — заметил Малфой.       — О, я в этом не сомневаюсь, — хмыкнул Гарри. Лео вдруг издал тихий звук и потянулся ручками, цепляясь за одежду Гарри.       — Ой-ой, я ему, кажется, нравлюсь, — гордо заявил он, взглянув на Гермиону.       — Конечно, нравишься, — с улыбкой ответила она. — У тебя на лбу забавная молния, прямо как на его любимой погремушке.       Тео поперхнулся вином, а Малфой рассмеялся вслух. Гарри на секунду завис, а потом прищурился:       — Ты только что пошутила про мой шрам?       — Кажется, да, — с самым невинным видом ответила она. Тео хлопнул себя по груди, пытаясь перестать кашлять.       — Слушайте, мы должны это отметить. Грейнджер шутит!       — Это вообще законно? — добавил Малфой.       — Вы оба можете замолчать? — Гермиона приподняла бровь.       Малфой скрестил руки на груди:       — Возможно.       — Но не сейчас, — добавил Тео.       Гарри покачал головой и снова посмотрел на Лео, который с интересом изучал его очки.       — Вот что, малец, когда подрастёшь, я расскажу тебе, как твоя мама когда-то была самым правильным человеком в мире.       — Гарри, не смей, — предостерегающе сказала Гермиона.       — И как потом связалась с самыми сомнительными личностями Британии. — Поттер, ты сейчас говоришь о себе? — с улыбкой спросил Малфой. Гарри ухмыльнулся:       — А кто ещё тут сомнительные личности?       Тео сделал вид, что глубоко задумался.       — Ну… Малфой на которого ты решил работать?       — Дамы и господа, — Гарри театрально вздохнул. — Я влип.       Гермиона хихикнула, а Лео вдруг потянулся и сжал Гарри за нос.       — Ай!       — Кажется, он унаследовал характер мамы, — заметил Малфой.       — И хватку, — добавил Тео.       Гарри осторожно освободился от крошечных пальчиков и передал Лео обратно Гермионе.       — Ладно, Грейнджер, я признаю, он чертовски очаровательный.       Гермиона посмотрела на сына с тёплой улыбкой.       — Конечно, он такой.       Малфой наклонился ближе, прищурившись:       — А теперь, Поттер, скажи честно…Если бы ты сразу увидел меня, ты бы дал Обет?       Гарри взглянул на него, затем на Гермиону и пожал плечами.       — Я знал, что ввязываюсь во что-то странное, когда дал согласие на встречу. Но, признаться, я и представить не мог, что будет настолько весело.       Малфой ухмыльнулся:       — О, Поттер… это только начало.       Гермиона задержалась в зале переговоров на пару минут после того, как Гарри вышел. Она смотрела ему вслед, ощущая странную смесь эмоций — облегчение, тревогу и какое-то тёплое чувство, которое всегда возникало, когда они были на одной стороне. Она не думала, что Гарри согласится так быстро. Что он согласится вообще. Но теперь, когда он дал обет, пути назад не было. Она глубоко вдохнула, привела себя в порядок и направилась в свою комнату.       Скоро начнётся встреча.       Она стояла перед зеркалом, придирчиво осматривая своё отражение. Встреча пройдёт в клубе Блейза, а значит, ей нужно выглядеть уверенно. Сильно. Она выбрала элегантное чёрное платье — простое, но подчёркивающее изгибы фигуры, с высоким разрезом сбоку и открытой спиной. Дополнением стали тонкие браслеты на запястьях и тёмно-красная помада, придающая её лицу ещё больше строгости. Никакой сентиментальности. Только холодный, уверенный взгляд. Она не была той юной Гермионой, что когда-то читала книги в библиотеке Хогвартса, мечтая изменить мир. Теперь этот мир изменил её.       Блейз…       Она не виделась с ним целый год. Пэнси тоже будет там. Гермиона не могла избавиться от беспокойства, хотя и старалась подавить его. Она ещё раз взглянула в зеркало, провела рукой по идеально уложенным волосам и решительно вышла из комнаты.       Когда она спустилась вниз, возле входа её уже ждал Малфой.       — Впечатляюще, Грейнджер, — с усмешкой сказал он, окинув её оценивающим взглядом.       — Спасибо, — спокойно ответила она.       — Ты выглядишь так, будто собралась убивать.       — Возможно, так и есть.       Малфой усмехнулся:       — Тогда я рад, что еду с тобой, а не против тебя.       Она заметила, что возле ворот стоит не обычное средство передвижения, а изящный, дорогой автомобиль.       — Ты решил ехать на машине? — удивлённо спросила она.       — Я не хочу, чтобы ты с Лео разгуливала по улицам в таких обстоятельствах, — пожал плечами он. — Машина заколдована, она безопаснее порталов и менее заметна, чем метлы. Темболее клуб находится в магловский части.       Гермиона молча кивнула.       Он открыл для неё дверь.       — Ты слишком вежлив. Это тревожит.       — Просто наслаждайся моментом, Грейнджер.       Она закатила глаза, но всё же села в машину.       Лео уже был внутри, уютно устроившись в автолюльке. Машина тронулась мягко и бесшумно, словно плывя по дороге. Гермиона посмотрела в окно.       — Ты не беспокоишься о встрече?       — Я всегда беспокоюсь, но предпочитаю этого не показывать, — ответил он.       — Блейз… он будет рад нас видеть?       — Блейз всегда рад, когда за этим следует хорошая пьянка, — усмехнулся Драко. — Он не изменился.       Гермиона на секунду задумалась. Некоторое время они ехали молча, а потом Драко заговорил:       — Ты выглядишь так, будто снова хочешь сбежать.       Гермиона сжала губы.       — Это просто… странно.       — Что именно?       — Всё. Мы здесь, мы едем на встречу, как будто всё в порядке. А я не уверена, что что-то вообще может быть «в порядке».       Малфой тихо рассмеялся.       — Гермиона, в нашем мире ничего никогда не бывает в порядке.       Машина свернула за угол и остановилась. Перед ними раскинулось здание клуба — роскошного, сверкающего, окутанного атмосферой тайны и власти.       Гермиона глубоко вдохнула.       — Добро пожаловать в мир Блейза Забини, — лениво произнёс Малфой, открывая дверь.       Гермиона шагнула в полумрак роскошного зала, ощущая, как приглушённый шум заполняет пространство. Клуб Блейза Забини был воплощением элегантности и власти — дорогие тёмные панели на стенах, мягкий свет, изысканный интерьер. Здесь витал запах виски, табака и тонких пряностей.       В дальнем конце зала, за массивным столом, сидел сам Блейз — расслабленный, с бокалом в руке, в безупречно сидящем тёмно-зелёном костюме. Его всегда отличали безукоризненный стиль и та лёгкость, с которой он управлял делами.       Стоило ему заметить Гермиону, как его лицо озарилось широкой улыбкой.       — Грейнджер! — он резко встал, поднимая руки. — Ты чертовски опоздала на наш очередной разговор лет на целый год!       Прежде чем она успела что-то ответить, Блейз уже пересёк расстояние между ними и крепко её обнял.       — Я скучал, — хмыкнул он, отстраняясь и внимательно её разглядывая. — Ты выглядишь чертовски хорошо.       Гермиона усмехнулась:       — Забини, ты так говоришь каждой.       — Сегодня только тебе. — Но тут его взгляд упал на Лео, который уютно устроился в её руках, и Блейз театрально охнул.       — Это что, твой ребёнок?!       — Нет, это просто аксессуар, который я ношу с собой, — с сарказмом ответила она.       Блейз от души рассмеялся и тут же потянулся к Лео.       — Можно?       Гермиона колебалась лишь секунду, но потом осторожно передала малыша Забини.       — Ну здравствуй, наследник хаоса, — проворковал Блейз, осторожно приподняв ребёнка. Лео с любопытством уставился на него огромными глазами.       — Он явно красивее, чем ты, Драко, — хмыкнул Забини, взглянув на Малфоя. Драко, прислонившийся к барной стойке, лениво ухмыльнулся:       — Он вообще в меня не пошёл.       Гермиона метнула в него предупреждающий взгляд, но Блейз уже вернул ей Лео и с энтузиазмом хлопнул в ладони.       — Так! Давайте уже садиться, а то мне не терпится услышать, во что вы там все вляпались.       Когда Гермиона заняла место за столом, она впервые внимательно оглядела присутствующих.       Рядом с Блейзом, с лёгкой улыбкой на лице, сидела Полумна Лавгуд. Это было неожиданно. Полумна выглядела так же, как и всегда — её длинные светлые волосы падали на плечи, а взгляд был проницательным, несмотря на всё ту же рассеянность.       — Гермиона, — приветствовала она мягко.       — Полумна? — Гермиона всё ещё не могла до конца поверить в это. — Ты… консильери Блейза?       Полумна пожала плечами.       — Это временно.       Забини ухмыльнулся:       — Она говорит так уже больше года.       Гермиона не знала, как на это реагировать, но, прежде чем она успела что-то сказать, её внимание привлекла Пэнси, которая входила в зал.       Она, как всегда, выглядела идеально — волосы убраны в строгий, но элегантный пучок, на губах лёгкая, едва заметная усмешка. Рядом с ней шла Дафна Гринграсс.       — Грейнджер, — усмехнулась Пэнси, скрестив руки на груди. — Давно не виделись.       — Очень давно, — кивнула Гермиона.       Пэнси коротко обняла её и тут же переключилась на Лео:       — О нет, только не говори малыш что и тебя сюда впутали. Крестная задаст им жару, даже не сомневайся.       Дафна же лишь усмехнулась, откидывая тёмные пряди за спину.       — О, вот это встреча, — заметила она с лёгким интересом. — Это будет забавно.       — Как мы вообще собираемся вести встречу, если тут нет алкоголя? — лениво заметил Блейз, потягивая вино.       — Алкоголь это основа успешных переговоров, — парировала Полумна, и на секунду воцарилась тишина.       Затем Блейз рассмеялся.       — Ну что ж, давайте начнём.       Блейз Забини, как всегда, выглядел расслабленным. Он откинулся на спинку кресла, лениво покачивая бокал с виски, но в глазах его читалась пристальная внимательность. Рядом, скрестив ноги, сидела его консильери — Полумна Лавгуд, на вид совершенно отрешённая, но Гермиона знала: если она здесь, значит, ситуация действительно серьёзная. Пэнси расположилась чуть поодаль, держа в руках стакан с чем-то тёмным и крепким. Её консильери, Дафна Гринграсс с пронзительными глазами, сидела рядом, не проронив ни слова.       В центре комнаты стоял Драко.       — Времени у нас не так много, — его голос звучал ровно, но напряжение витало в воздухе. — Мы здесь не для пустых разговоров. Мы решаем, как будем держать Визенгамот под контролем.       — Кто-то уже пошёл против нас? — спросила Гермиона, держа Лео ближе к себе.       — Пока нет, — сказал Блейз, сделав глоток. — Но все выжидают. Они хотят понять, кто первый оступится.       — Должно быть понятно, что это будем не мы, — добавил Тео, скрестив руки на груди. Пэнси усмехнулась.       — Уверен? Я знаю как минимум троих, кто хотел бы видеть нас на коленях.       — Селуин? — уточнила Гермиона.       — В том числе, — подтвердила Пэнси. — А ещё Треверс и Булстроуд старший.       — Мы разберёмся с ними позже, — Драко бросил взгляд на Блейза. — Ты говорил, что у нас есть шанс заполучить тех, кто пока колеблется.       Блейз ухмыльнулся.       — У всех есть цена. И мы знаем, какие рычаги давления можно применить.       — Например? — спросил Тео. Полумна, которая до этого молчала, внезапно подалась вперёд:       — Например, Долиш.       — Аврор? — нахмурилась Гермиона.       — Он работает на Треверса, но ненавидит его, — мягко пояснила Лавгуд. — Мы могли бы это использовать.       Драко кивнул:       — Узнай, чего он хочет.       Полумна улыбнулась, но ничего не ответила.       — А если он не согласится? — спросил Тео. Блейз пожал плечами.       — Тогда убедим.       — Должно быть ясно одно, — Пэнси поставила стакан на стол. — Мы не можем позволить себе показать слабость.       — Именно, — согласился Драко. — В Визенгамоте мы должны продемонстрировать, что контролируем ситуацию.       — И как ты это предлагаешь сделать? — спросила Гермиона.       Он посмотрел прямо ей в глаза.       — Я займу свое место в Визенгамоте.       Тишина повисла в комнате.       Блейз усмехнулся, наклонился вперёд и, облокотившись на стол, сказал:       — Теперь это действительно стало интересным.       Когда обсуждение немного улеглось, Блейз кивнул Драко, давая ему слово. Малфой откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок.       — Вы должны понимать, — начал он, обведя всех взглядом, — что Министерство сейчас не просто коррумпировано. Оно превратилось в коммерческую лавочку, где за определённую сумму можно купить не только кресло, но и неприкосновенность.       — Что именно ты имеешь в виду? — Пэнси склонила голову, её голос был холоден и ровен. Блейз ухмыльнулся.       — К примеру, пост главы Отдела обеспечения магического правопорядка продали три месяца назад.       Гермиона моргнула.       — Что?       — Долишу, — спокойно пояснил Драко. — Он заплатил кругленькую сумму, и теперь он там сидит.       — Подождите, — Гермиона помотала головой. — Это же совершенно незаконно.       — Официально — да, — Блейз лениво сделал глоток виски. — Но они обставили всё так, будто он прошёл через честное голосование.       — Долиш хоть компетентен? — уточнила Пэнси, насмешливо выгибая бровь. Драко сжал челюсти.       — Достаточно, чтобы держать отдел под контролем, но не настолько, чтобы ему не могли манипулировать.       Гермиона сжала губы.       — Кто за этим стоит?       — Селуин и Булстроуд, — коротко ответил Малфой. — Они контролируют, кто именно получает ключевые посты. И это касается не только Аврората.       — Ещё? — спросила Пэнси, чуть подаваясь вперёд.       — Например, фонд помощи жертвам войны, — усмехнулся Блейз.       Гермиона резко замерла.       — Этот фонд…       — …был создан как прикрытие, — закончил за неё Драко. — Средства поступают, но до реальных жертв войны доходят крохи. Большая часть оседает в карманах министерских чиновников.       Гермиона почувствовала, как внутри всё закипает.       — Они украли деньги у людей, которые потеряли всё?!       — А ты думала, что министерские крысы станут действовать благородно? — Блейз покачал головой. — Они наживаются на чужом горе уже не первый год. Просто теперь у нас есть доказательства.       — И что вы собираетесь с этим делать? — Пэнси медленно потёрла висок.       — Пока что собираем информацию, — ответил Драко. — Нам нужны больше информации, чтобы использовать это против них.       — А если не удастся это обнародовать? — прищурилась Гермиона.       Малфой усмехнулся.       — Это у нас получится.       В комнате повисла напряжённая тишина.       Драко лениво провёл пальцем по краю бокала, словно решая, с чего начать. Затем поднял взгляд и коротко кивнул Гермионе и Пэнси.       — Вы обе — слишком заметные фигуры, — произнёс он ровным голосом. — Грейнджер — потому что была героиней войны, а Пэнси… ну, потому что ты Пэнси.       Пэнси одарила его сладкой улыбкой.       — Как приятно, когда друзья умеют делать комплименты.       — Это не комплимент, а факт, — хмыкнул Драко. — Вы не сможете действовать в тени.       Гермиона скрестила руки на груди.       — А ты можешь?       Он ухмыльнулся.       — Мне не нужна тень. Я сделаю все законно.       — И каким же образом? — с сомнением спросила она.       — Потому что я Малфой, — ответил он так, будто это объясняло абсолютно всё.       Блейз усмехнулся.       — Драко прав. Пока его имя официально не фигурирует ни в одном из наших дел, он остаётся чистым.       — Более того, — Драко наклонился вперёд, —после смерти отца я остаюсь единственным наследником кресла в визенгамоте.       Гермиона замерла.       — Что?       — Ты удивлена? — его губы дёрнулись в самодовольной усмешке. — После войны Министерство отчаянно пыталось показать, что дало шанс новым порядкам. Что Визенгамот стал «справедливым». Но на самом деле большинство старых семей сохранили свои места. Просто теперь они держат нос по ветру и голосуют, как им выгодно.       — И ты хочешь этим воспользоваться? — медленно произнесла она.       — Именно, — его серые глаза блеснули. — Пока никто не знает, что я имею отношение к вам. В их глазах я всего лишь наследник рода, который не высовывается.       Пэнси фыркнула.       — Ну да, ты такой скромняга.       — Главное, что они так думают, — усмехнулся он.       Гермиона задумалась.       — И что ты собираешься делать?       — Влиять на решения, покупать голоса, угрожать,— ответил он спокойно. — Открыто выступать против я не могу, но если мы будем грамотно направлять Визенгамот, у нас появится преимущество.       — А если кто-то заподозрит тебя?       Драко пожал плечами.       — Тогда у нас будет план Б.       Гермиона посмотрела на него долгим взглядом.       Он определённо что-то задумал. И, как обычно, предпочитал раскрывать карты постепенно.       Когда они вернулись в поместье, ночь уже окутала всё плотным бархатным покрывалом. Воздух был прохладным, но внутри дома царило приятное тепло.       Гермиона почти сразу направилась наверх – Лео уже давно должен был спать, поэтому она поспешила его уложить. Драко задержался у двери, бросая ей быстрый взгляд. Она даже не обернулась, скрываясь за поворотом лестницы.       — Пойдём в кабинет? — предложил Тео, бросая взгляд на Малфоя.       Драко кивнул. Им действительно стоило поговорить.       В кабинете горел приглушённый свет, на массивном столе лежала стопка документов, требующих внимания. Но, несмотря на важность бумаг, разговор не спешил принимать деловой характер.       — Что думаешь о сегодняшней встрече? — спросил Драко, наливая себе виски.       Тео взял свой стакан, лениво покручивая его в руке.       — Думаю, что наш план хорош. И теперь назад дороги нет.       Драко хмыкнул.       — Как будто она у нас вообще была.       Несколько секунд они молчали.       — А ты? — Тео внимательно посмотрел на него. — Что думаешь?       Малфой задумался, опираясь локтем на подлокотник кресла.       — Думаю… что Грейнджер всё ещё сумасшедшая, если ввязалась в это.       Тео усмехнулся.       — Ну, это не новость.       Драко молчал несколько секунд, разглядывая содержимое бокала, а потом вдруг заговорил:       — Расскажи мне про неё.       Тео приподнял бровь.       — Про кого?       — Про Гермиону. Про то, какой она была… беременной.       Тео удивлённо посмотрел на него.       — Почему вдруг?       Драко пожал плечами, сделав глоток виски.       — Просто. Хочу знать.       Тео задумчиво покрутил бокал в руках, глядя в янтарную жидкость, словно в ней таились все ответы.       — Хочешь знать, какой она была беременной? — переспросил он, ухмыляясь.       Драко чуть подался вперёд, не отводя взгляда.       — Да.       Тео вздохнул, откидываясь на спинку кресла.       — Она была… настоящим ураганом. Честно, иногда мне казалось, что она вот-вот подожжёт дом, если кто-то скажет не то слово.       Драко чуть заметно улыбнулся.       — Например?       — Например, когда я принёс ей клубнику не того сорта, какого она хотела, она запустила в меня банкой с джемом. А потом, когда я ушёл, позвала обратно и разрыдалась, потому что ей стало жалко меня.       Малфой коротко усмехнулся.       — Классика.       — О, а когда у неё начался токсикоз, я боялся заходить на кухню. Она могла на завтрак жадно поглощать бутерброды с огурцами и сыром, а через час шипеть, что запах еды её раздражает и мне лучше убраться подальше.       Драко кивнул, представляя это.       — А ещё она постоянно плакала. По самым разным причинам, — продолжил Тео, прикрывая глаза. — Фильмы, книги, даже какая-то кошка на улице, которая ей показалась грустной. Однажды она рыдала час, потому что испекла печенье и решила, что оно недостаточно идеальное для ребёнка.       — И что ты сделал?       Тео усмехнулся.       — Съел его и сказал, что оно было лучшим, что я пробовал в жизни.       Драко покачал головой, слегка ухмыляясь.       — Она звучит невыносимо.       — Она была невыносимо очаровательной, — поправил Тео. — Я бы соврал, если бы сказал, что не наслаждался каждым моментом.       На мгновение в комнате повисла тишина.       — А роды? — вдруг спросил Драко, и Тео напрягся.       — Роды… — он опустил взгляд, и в его голосе появилась другая, более тяжёлая интонация. — Это было страшно.       Малфой нахмурился.       — Что-то пошло не так?       — Почти всё.       Тео допил виски и поставил стакан на стол, словно пытаясь собраться с мыслями.       — Она начала рожать слишком рано. Схватки были долгими и мучительными. Её трясло, она почти не могла говорить от боли, но упрямо повторяла, что всё в порядке.       Драко молчал, слушая.       — А потом… всё пошло хуже. Она теряла слишком много крови. Лео родился, но она… она не приходила в себя. Я помню, как сидел рядом с ней и злился, как никогда в жизни. Я кричал на неё, умолял её не сметь сдаваться.       Драко непроизвольно сжал пальцы в кулак.       — Она чуть не умерла, Драко.       Эти слова повисли в воздухе, словно тяжёлый груз.       — Но она справилась, — тихо добавил Тео.       Малфой сделал медленный выдох, опуская голову.       — Конечно, справилась, — произнёс он, почти шёпотом. — Она всегда справляется.       Но почему-то эта мысль не приносила ему облегчения.       Домовик появился внезапно, прерывая напряжённую тишину.       — Мастер Драко, мастер Тео! — пронзительно пискнул он, кланяясь. — Мисс Грейнджер зовёт вас!       Оба мужчины резко подняли головы.       — Что случилось? — нахмурился Тео.       — Малыш Лео не перестаёт плакать с тех пор, как вы вернулись, мисс Грейнджер не может его успокоить!       Они даже не стали обмениваться взглядами — просто одновременно сорвались с мест и поспешили в сторону спальни Гермионы. Когда они вошли, Гермиона выглядела измотанной. Она ходила по комнате, укачивая Лео, но ребёнок всё равно продолжал всхлипывать, прижимаясь к ней, его крохотные пальчики сжимали ткань её халата.       — Он не успокаивается, — беспомощно сказала она, подняв на них глаза. — Я уже не знаю, что делать…       Тео тут же подошёл, протягивая руки.       — Дай его мне.       Она не раздумывая передала Лео, и как только ребёнок оказался у Тео на руках, его плач начал стихать. Тео уверенно прижал малыша к груди, слегка раскачиваясь.       — Видишь? Ему просто нравится так, — тихо объяснил он.       Гермиона устало выдохнула, облегчённо опускаясь на кровать.       Драко, наблюдая за происходящим, почувствовал укол чего-то неприятного внутри.       — Пф, тоже мне фокус, — фыркнул он, скрестив руки на груди. — Я тоже мог бы его успокоить.       Тео усмехнулся, не отрывая взгляда от малыша.       — Конечно, Малфой. Возможно.       — Возможно? — Драко прищурился. — Да Лео бы мгновенно замолчал, если бы оказался у меня на руках.       — Ну да, — протянул Тео. — От шока.       Гермиона фыркнула, не сдержав смешка. Драко смерил их обоих прищуренным взглядом.       — Очень смешно.       — Ладно, ребят, — устало вздохнула Гермиона. — Если вы тут соревнуетесь за титул «самый лучший укачиватель младенцев», то продолжайте. А я пока попробую хоть немного поспать.       — Отличная идея, — кивнул Тео. — Тинки, перенеси люльку в кабинет.       Когда малыш окончательно уснул, они тихо вышли, оставив Гермиону отдыхать.       Пока они пили виски, Драко задумчиво смотрел на младенца в люльке.       — Ей пора прекращать кормить грудью.       Тео чуть не поперхнулся.       — Ты серьёзно?       — Абсолютно. — Драко откинулся в кресле, глядя на Тео с прищуром. — Это неудобно, это сковывает её, да и ребёнку будет проще, если он сразу привыкнет к смеси.       — Она никогда на это не пойдёт, — покачал головой Тео.       — Почему?       Тео вздохнул, постукивая пальцами по бокалу.       — Потому что она считает, что это последнее, что связывает их по-настоящему.       Драко нахмурился.       — Что?       — Лео растёт, и он, конечно, будет знать, что она его мать, но Гермиона боится, что в один момент он просто… перестанет чувствовать эту связь. Что она станет для него кем-то, кто просто всегда рядом, а не тем, кого он помнит с рождения.       Драко молчал.       — Она ни за что не откажется от этого, пока сама не будет готова, — добавил Тео. Малфой задумчиво провёл пальцами по стеклу бокала, бросив взгляд на люльку.       — Упрямица.       — Ну, а ты как думал? — Тео усмехнулся. — Это же Гермиона.       В кабинете повисла тишина.       Тео задумчиво смотрел на люльку, Драко крутил в пальцах бокал, а малыш в своём временном «троне» мирно посапывал.       — Так что, — наконец проговорил Драко, — как долго она собирается продолжать?       Тео пожал плечами.       — Не знаю. Может, ещё несколько месяцев. А может, год. Она не обсуждает это.       Драко фыркнул.       — Конечно, не обсуждает. Она вообще любит делать всё по-своему.       — А тебе что, не нравится? — с усмешкой спросил Тео.       Драко наклонился вперёд, упираясь локтями в колени, и задумчиво посмотрел на него.       — Меня бесит, что она все решает сама и ни с кем не считается.       — В каком смысле?       — В прямом, — Драко поморщился. — Она решила всё сама. Решила скрыться, сказав что это ваш ребенок - я позволил, сказала что хочет спрятаться - я разрешил. Что дальше? Заберет Лео после всего и уедет…       Он осёкся, но Тео понял, что он хотел сказать.       — Хотел бы растить его с ней?       Драко не ответил, только выдохнул и поднялся с кресла.       — Давай оставим эти разговоры. Завтра у нас встреча с нашими «друзьями» из Министерства, и я не хочу выглядеть сонным идиотом.       Тео кивнул, но взгляд его был внимательным.       — Малфой…       — Спать, Нотт, — отрезал Драко.       Тео усмехнулся, но больше ничего не сказал.       Драко успел перенести люльку с Лео но, решил еще прогуляться, проходя мимо комнаты Гермионы, заметил, что дверь чуть приоткрыта. Он остановился. Лёгкий свет лампы освещал спальню, Гермиона лежала на кровати, свернувшись на боку, но было видно, что она не спит.       — Ты не спишь? — тихо спросил он, опираясь о дверной косяк.       Гермиона не удивилась его появлению, просто устало повернула голову.       — Я Так устала что кажется нет сил даже уснуть.       Драко хмыкнул.       — Волнуешься?       — Всегда, — честно ответила она.       Он подошёл ближе, медленно, почти лениво, присаживаясь на край кровати.       — Тебе нужно отдыхать. Завтра непростой день.       — Ты тоже не спишь, — заметила она.       — Я Малфой, мне не нужен сон.       Она закатила глаза.       — Конечно. Ещё скажи, что питаешься солнечным светом.       — Нет, кофе и сарказмом, — усмехнулся он.       Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Атмосфера изменилась, стала… иной. Более напряжённой. Драко медленно протянул руку и заправил выбившуюся прядь её волос за ухо.       — Ты знаешь, что я бы не оставил тебя?       Гермиона задержала дыхание.       — Драко…       — Нет, просто скажи. Ты знаешь это?       Она не знала, что ответить. Или, может, знала, но боялась признаться.       — Я…       Он подался вперёд, почти касаясь её губ.       Она хотела возразить, но он не дал ей этой возможности, захватывая её губы в медленном, тёплом, требовательном поцелуе.       Она сдалась всего на мгновение, но затем отстранилась, тяжело дыша.       — Драко, нет…       — Почему?       — Потому что… я не хочу никого обманывать.       — Чушь.       Он снова потянулся к ней, но она отстранилась дальше, глядя на него напряжённым взглядом.       — Нам обоим нужно спать, — твёрдо сказала она.       Драко долго смотрел на неё, затем усмехнулся и встал.       — Спи, Грейнджер.       Она не ответила, просто смотрела ему вслед, пока он не исчез за дверью. А потом провела пальцами по губам, где всё ещё ощущался привкус его поцелуя.       Гермиона проснулась от тишины. Слишком уж подозрительной тишины. Лео обычно начинал ворочаться ещё до рассвета, требуя её внимания. А сейчас… ничего. Сердце тут же забилось быстрее. Она вскочила с постели, накинула халат и поспешила вниз.       — Кики? — позвала она одного из домовиков, но тот не появился.       Нахмурившись, Гермиона двинулась в сторону кабинета, но внезапно уловила тихие голоса из комнаты Драко.       Остановившись у двери, она прислушалась.       — Чёрт возьми, ну пей же, — раздражённо пробормотал Драко.       — Думаешь, я не пробовал? — последовал тихий смешок Тео.       — Он же голодный, не может быть, чтобы…       — Может.       Гермиона толкнула дверь и замерла. Перед ней открылась картина: Малфой, сидящий в кресле, держал бутылочку с детской смесью, а в другой руке — её малыша, который с явным недовольством отворачивал голову.       Тео стоял рядом, скрестив руки на груди и наблюдая за попытками Драко.       Гермиона прищурилась.       — Что, чёрт возьми, тут происходит?       Оба мужчины тут же подняли на неё взгляды.       — Твой сын упрямый как баран, — без предисловий заявил Малфой.       Она фыркнула и подошла ближе.       — Ты тоже.       — Да? — Драко приподнял бровь, наклонившись к ребёнку. — Маленький монстр, ты же голодный, ну что за упрямство?       Лео насупился и заворочался у него на руках, будто подтверждая слова Гермионы.       — Он не пьёт из бутылочки, — вздохнула она, протягивая руки.       Но Малфой не торопился отдавать ей малыша.       — Так приучай, — настаивал он. — Ты не можешь быть единственным источником пищи для него.       — Я мать, и я сама решу, как кормить своего ребёнка, — раздражённо отрезала Гермиона.       Драко ухмыльнулся.       — О, да ты прямо львица.       Тео усмехнулся в стороне.       — Я уже говорил ему, что спорить с тобой на эту тему — бесполезно.       — Ну, а я считаю, что пора заканчивать с грудным вскармливанием, — спокойно продолжил Малфой.       — И почему это?       Он лениво повёл плечами, а потом ухмыльнулся:       — Потому что он явно одержим твоей грудью.       — Драко! — воскликнула она, покраснев.       — Что? — он невинно распахнул глаза. — Я не обвиняю его. В конце концов, это у него от отца, кем бы он не был.       Она открыла рот, потом захлопнула.       Тео прикрыл лицо ладонью, сдерживая смешок.       Гермиона сжала кулаки.       — Ты… ты отвратителен!       — Просто честен, — беззастенчиво усмехнулся он.       Она сердито выхватила у него Лео и направилась к выходу.       — Знаешь, Малфой, в твоих шутках ноль изящества.       — А ты всё равно покраснела, — бросил он ей вслед.       Она даже не обернулась, но по тому, как затрясся Тео, стало понятно — он беззвучно смеялся. Этот день точно будет долгим.       Гермиона сидела в кресле у себя в комнате, укрытая мягким пледом, и тихо напевала что-то Лео, пока он с жадностью пил молоко. Его маленькие пальчики сжимали её кожу, и она улыбнулась, поглаживая его по спинке.       — Ты ведь специально не хочешь брать бутылочку, да? — тихо спросила она, наклоняясь и касаясь губами его макушки. Малыш промычал что-то в ответ, и Гермиона только покачала головой. Когда он наконец заснул, она осторожно передала его Виктории, которая уже ждала у двери.       — Я пробуду с ним в саду, — тихо сказала женщина.       — Спасибо, Виктория, — Гермиона тепло ей улыбнулась.       Приведя себя в порядок, она спустилась в столовую. Там, как и ожидалось, уже сидел Малфой — элегантно развалившись в кресле, он читал «Пророк» и лениво потягивал кофе.       — Доброе утро, Грейнджер, — поприветствовал он её, не поднимая глаз от газеты.       — Доброе, — отозвалась она, садясь напротив.       Только когда она наполнила свою чашку, Драко наконец отложил газету и взглянул на неё.       — Сегодня я еду в Министерство.       Гермиона вздохнула:       — Всё-таки решил?       — Это не обсуждается, — он пожал плечами.       Она прикусила губу.       — Думаешь, всё пройдёт гладко?       — Я Малфой, Грейнджер, — ухмыльнулся он. — Я могу убедить даже Министерство, что я их лучший друг.       — Или их худший кошмар, — пробормотала она, отпивая кофе.       Драко усмехнулся.       — Это зависит от того, как они себя поведут.       Гермиона покачала головой.       — В один прекрасный день твоя самоуверенность тебя погубит.       Он наклонился ближе, проникая в её личное пространство, и низким голосом произнёс:       — Ты говоришь так, будто тебе это не нравится.       Гермиона замерла, ощущая, как внутри всё неприятно сжалось от этой близости.       — Завтракай, Малфой, — пробормотала она, отодвигаясь.       Он усмехнулся и взял круассан.       — Уже.       Драко доел свой круассан, отряхнул руки и посмотрел на Гермиону серьёзным взглядом.       — Пока меня не будет, с тобой остаётся Виктория и четверо охранников внутри поместья. Ещё четверо будут патрулировать периметр.       Гермиона подняла брови.       — Ты устраиваешь из этого места крепость?       — Да, — без тени шутки ответил он.       Она вздохнула, но не стала спорить.       — Надеюсь, этого хватит.       — Я тоже, — он чуть помедлил, затем достал из кармана небольшой серебряный медальон и протянул ей.       — Что это?       — Портал, — пояснил он. — Если что-то пойдёт не так, просто сожми его в руке и окажешься в лесу за пределами поместья.       Гермиона осторожно взяла медальон, чувствуя его холодный металл у себя на ладони.       — Ты правда думаешь, что всё может пойти настолько плохо?       Драко пожал плечами:       — Я предпочитаю быть готовым ко всему.       Она посмотрела на него, пытаясь понять, сколько тревоги он скрывает за этим спокойствием.       — Будь осторожен в Министерстве, — тихо сказала она.       Он слегка ухмыльнулся.       — Ты тоже, Грейнджер.       После завтрака Гермиона решила проверить, чем занимается Лео, но, проходя мимо кабинета Драко, заметила, что дверь приоткрыта. Внутри слышались голоса.       — …это займёт не больше часа, но мне нужны все данные до того, как я выйду из Министерства, — говорил Драко.       — Понял, я этим займусь, — ответил Тео.       Драко поднял голову и увидел Гермиону в дверях.       — Грейнджер, заходи.       Она с лёгким подозрением вошла и закрыла за собой дверь.       — Что-то случилось?       Драко бросил взгляд на Тео, тот молча достал из внутреннего кармана небольшой чёрный предмет и протянул ей.       — Что это? — нахмурилась она, рассматривая странную маггловскую штуку.       — Рация, — Драко усмехнулся.       — Рация? — Гермиона удивлённо посмотрела на него, затем на Тео. — Вы издеваетесь? Мы в магическом мире, Драко, у нас есть зеркала, флу…       — А ещё есть способы их перехватывать, — перебил он. — Маггловская техника в этом плане надёжнее. Ни одна известная нам магия не может взломать или прослушать её, если частота настроена правильно.       Гермиона покрутила рацию в руках.       — И как это работает?       Тео взял вторую такую же и нажал на кнопку сбоку.       — Проверка связи.       Рация в её руках треснула статикой, а затем донёсся голос Тео.       Гермиона моргнула.       — Неплохо.       Драко усмехнулся.       — Держи её при себе. Если что-то случится, ты знаешь, как со мной связаться.       Гермиона посмотрела на него, потом на Тео, потом снова на рацию.       — Вы серьёзно это продумали.       — Мы всегда всё продумываем, — сказал Драко с самодовольной ухмылкой. Она закатила глаза, но всё же положила рацию в карман.       Драко Малфой вошёл в здание Министерства уверенной походкой, сдержанным кивком приветствуя знакомых. На нём был идеально сидящий тёмно-серый костюм, подчёркивающий его статус, а взгляд оставался холодным и непроницаемым.       Охрана у входа едва осмелилась проверить его, быстро пропустив вперёд. Драко прекрасно знал, что его появление вызовет обсуждения — в конце концов, он редко бывал здесь после войны, предпочитая действовать в тени.       Он не торопился, спокойно шёл по коридорам, позволяя всем хорошенько осознать, что Малфой вернулся в министерские стены не просто так.       Когда он вошёл, большинство уже было на месте. Старые министры, главы департаментов, влиятельные лица. Они обратили на него внимание — кто-то настороженно, кто-то с интересом.       — Господа, — раздался его ровный голос.       Некоторые обменялись взглядами, но он не дал им шанса перебить его.       — Мы собрались здесь, потому что есть одна важная проблема. Проблема, которая разъедает Министерство изнутри. Коррупция.       Несколько человек заёрзали в креслах.       — Драко, все знают, что коррупция существует, но… — начал кто-то.       — Но никто ничего с этим не делает, — перебил он, глядя прямо в глаза говорившему. — Поэтому я предлагаю принять закон, который раз и навсегда очистит Министерство от этой заразы.       Он сделал паузу, давая всем возможность переварить его слова.       — Коррупция должна караться смертной казнью.       Зал взорвался.       — Это абсурд!       — Ты хочешь вернуть казни?!       — Это бесчеловечно!       Драко спокойно выждал, пока они выговорятся.       — Бесчеловечно? — его голос остался ровным, но в нём звучала сталь. — А то, что сейчас Министерство берет взятки за назначения на должности, это нормально?       Несколько человек отвели взгляд.       — А то, что был создан Фонд помощи жертвам войны, и все деньги были бесследно списаны?       По залу пробежал лёгкий шепот. Некоторые посмотрели на него с недоверием, но Драко только ухмыльнулся.       — Да, мне всё известно. И если кто-то думает, что его секреты останутся в тени, он глубоко ошибается.       Он окинул взглядом каждого, кто пытался избежать его взгляда.       — Поэтому я предлагаю простое решение. Каждый сотрудник Министерства должен подписать соглашение, согласно которому в случае получения взятки его имя автоматически появится в специальном бланке.       Тишина.       — Этот бланк будет доступен только Визенгамоту. Взятка — это предательство нашего общества. А за предательство должна быть цена.       Он замолчал.       Тишина длилась несколько долгих секунд.       А потом один из глав департаментов хмыкнул:       — Звучит… интригующе.       Драко молчал, давая им время осознать его предложение. Он видел, как некоторые побледнели, другие начали нервно постукивать пальцами по столу, а самые хитрые уже пытались придумать, как можно обойти эту систему.       — Это невозможно, — наконец подал голос кто-то из департамента магического правопорядка. — Как можно автоматически фиксировать взятку?       Малфой усмехнулся.       — Магия, уважаемый. Магия и контракт, заключённый на крови.       В зале снова повисла тишина.       — Вы предлагаете, чтобы каждый сотрудник Министерства подписал кровавый контракт, который будет фиксировать любые их действия, связанные с коррупцией? — уточнил кто-то из Визенгамота.       — Именно. В случае нарушения контракта его имя появится в специальном бланке, и он будет обязан явиться на разбирательство.       — И если будет доказано, что он взял взятку…       — То его ждёт высшая мера наказания, — Драко кивнул, — или, в зависимости от обстоятельств, пожизненное заключение в Азкабане.       Некоторые побледнели ещё сильнее.       — Это диктатура, — с вызовом бросил один из магов.       — Нет, — Драко сложил руки на груди, — это порядок.       Он бросил взгляд на министра магии.       — Вы сами говорили, что Министерство нуждается в очищении. Вот вам инструмент. Или вы боитесь, что ваш помощник окажется в этом списке?       Министр прищурился.       — Это серьёзное предложение, Малфой. Нам нужно время, чтобы его обсудить.       — У вас есть три дня, — холодно ответил он. — Потом я представлю закон Визенгамоту.       Он развернулся и спокойно покинул зал, оставляя за собой напряжённую тишину.       Драко Малфой только что бросил вызов всей системе.       Как только Драко вышел из зала заседаний, к нему быстрым шагом подошёл Тео. Его лицо было напряжённым, глаза тёмными, словно грозовые тучи.       — У нас проблемы, — без предисловий сказал он.       Малфой замер.       — Что случилось?       Тео сжал рацию в руке.       — Сработали защитные чары в поместье. Кто-то пытается проникнуть внутрь.       У Драко внутри всё похолодело.       — Гермиона?       — Никто не выходит на связь, — тихо сказал Тео.       Малфой не колебался ни секунды.       — Мы возвращаемся. Сейчас же.       Они исчезли, не тратя времени на обсуждения. Поместье было в опасности.       Временный командный пункт развернули в лесу, примерно в полукилометре от поместья. Под кронами деревьев, скрытые от посторонних глаз, стояли десятки людей Малфоя — одни колдовали над защитными барьерами, другие получали приказы. В воздухе витала напряжённость, каждый понимал, что ситуация опасна.       Драко был холоден, сосредоточен, его движения чёткие, а голос — резкий и требовательный.       — Два отряда — обход с флангов, третий ждёт моего сигнала у центрального входа. Никакой самодеятельности. Мы не знаем, сколько их.       — Да, сэр! — одновременно раздалось несколько голосов.       Малфой переключил внимание на рацию, сжимая её в пальцах так сильно, что костяшки побелели.       — Грейнджер, ответь, — голос был ровный, но под ним скрывался едва сдерживаемый гнев.       Ответа не последовало.       — Чёрт… — он сделал глубокий вдох, прогоняя тревогу, и снова нажал кнопку. — Грейнджер, мать твою, ответь мне!       Рация продолжала молчать.       В этот момент к ним перенеслась Виктория, сжимая на руках кричащего Лео.       — Мистер Малфой! — её голос дрожал, но она держалась уверенно. — Они подошли вплотную к защитному куполу и начали атаку. Магия, оружие — всё сразу! Гермиона…       — Где она?! — рявкнул Драко, резко разворачиваясь к ней.       Виктория крепче прижала к себе ребёнка.       — Она бросила мне медальон-портал, приказала забрать Лео и исчезнуть. Я не       успела ничего сказать, нас сразу перенесло сюда.       Тео протянул руки и осторожно взял Лео, пытаясь успокоить его.       — Тсс… малыш, всё хорошо, — пробормотал он, покачивая его на руках.       Но Лео продолжал кричать, его крошечные пальцы сжимались в кулачки, а глаза слезились.       Драко сжал зубы, ощущая, как по венам разливается гнев.       Грейнджер, упрямая идиотка!       Секунду спустя рация ожила.       — …Драко?       Её голос был взволнованным, дыхание сбивчивым.       Драко резко поднёс устройство к губам.       — Грейнджер! Чёрт, ты жива?!       — Да… пока да, — раздался её нервный смешок. — Но у меня тут проблемы.       Малфой взглянул на Тео, и тот мгновенно напрягся.       Рация снова ожила, и Драко услышал её тяжёлое дыхание.       — Грейнджер, как обстановка? — его голос был ровным, но с ноткой напряжения.       — …Осталась в гостиной, все восемь твоих людей живы, — ответила она. — Они держат позиции. Я велела Виктории перенести Лео.       — Лео со мной, — коротко сообщил он, бросая взгляд на ребёнка, которого Тео всё ещё пытался успокоить.       В ответ тишина. Потом тяжёлый выдох.       На фоне снова прозвучали выстрелы.       Драко сжал челюсть.       — Успокойся, Малышка. Мы рядом. Наши люди уже на местах.       К нему подошёл один из людей, приложил руку к уху, слушая сообщение в магическом наушнике, и кивнул.       — Все готовы, сэр.       Драко поднял рацию и заговорил чётко, медленно, как будто заклинал её.       — А теперь слушай сюда, Малышка. Сегодня все останутся живы, но ты должна меня слушаться.       — Драко…       — Нет, молчи и слушай. — В его голосе не было места для споров. — Наши люди прикроют тебя, но ты должна быть смелой. Ты выйдешь с гордо поднятой головой, через главный вход в поместье, и просто пройдёшь до ворот. Прямо сейчас мой человек накладывает на них чары, которые перенесут тебя ко мне.       — Что?! — Гермиона резко вздохнула. — Нет, Драко, я не могу!       — Ты можешь.       — Это безумие! — в её голосе дрожь, она явно на грани.       Драко закрыл глаза, вдыхая глубоко.       — Не бойся пуль и заклятий, они тебя не заденут.       — Драко… — она уже почти плакала. На фоне слышны новые выстрелы.       Тео крепче прижал Лео к себе, а Драко открыл глаза, полные решимости.       — Доверься мне, Грейнджер.       Рация трещала помехами. Гермиона молчала, и Драко почти услышал, как она сглатывает слёзы.       Он использовал грязный метод:       — Ты нужна своему сыну, Грейнджер. Ты нужна Лео.       Долгая пауза. Затем её голос, тихий, но отчётливый:       — Нашему сыну.       Мир замер. Тео застыл, не дыша. Драко медленно повернул голову, его лицо было маской потрясения. Он глухо проговорил в рацию, все еще пытаясь принять этот факт.       — Нашему, — повторил он глухо, сдавленно. Его голос дрожал.       Он посмотрел на ребёнка, маленькие пальчики сжималь рубашку Тео.       — Нашему сыну.       Драко глубоко вдохнул, заставляя себя сосредоточиться. Гнев и шок слились в одно, но сейчас не было времени для эмоций.       Он посмотрел на рацию, на фоновых шумах всё ещё слышались выстрелы и крики. Гермиона молчала, но он чувствовал её дыхание — прерывистое, напряжённое.       — Я убью тебя сам, как только увижу, но приди сюда живой, — процедил он сквозь зубы.       — Ты всегда был таким заботливым, Малфой, — голос Гермионы дрожал, но в нём всё ещё была упрямая насмешка.       Драко сжал зубы.       — Десять секунд, и ты выходишь, — приказал он, отрывая взгляд от Лео и переключаясь на Тео. — Все на местах?       Тео моргнул, явно всё ещё переваривая услышанное, но быстро собрался:       — Да, люди готовы. Как только она выйдет за ворота, наши чары сработают, и её перенесёт к нам.       Драко кивнул, в последний раз взглянув на Лео. Мальчик хмурился, как будто чувствовал напряжение вокруг.       — Всё будет хорошо, — пробормотал Драко скорее себе, чем сыну, проводя рукой по его мягким волосам, пока мальчик все еще всхлипывал на руках у Тео.       Рация затрещала снова.       — Ладно, Малфой, — тихий выдох Гермионы. — Я иду.       Гермиона сжала палочку в пальцах так крепко, что костяшки побелели. Она знала, что они смотрят. Знала, что там, по ту сторону ворот, Драко уже выстроил своих людей, что он ждёт. Но страх цеплялся за рёбра ледяными пальцами. Она глубоко вдохнула. «Ты нужна своему сыну». Её сыну. Нет, их сыну. Гермиона расправила плечи. И шагнула вперёд.       — Вижу её! — крикнул один из людей Драко.       Драко поднял взгляд. Защитные чары вокруг поместья засветились. И вот она. Голова высоко поднята, спина прямая, но он видел, как сжаты её кулаки, как вздрагивают плечи от каждого выстрела, как она боится. Но идёт. Она идёт к нему.       — Готовьтесь! — рявкнул Драко.       Один шаг.       Другой.       Ещё немного.       Всё произошло за долю секунды.       Гермиона перешагнула границу ворот — и резкий всполох магии вырвал её из реальности.       Пространство скрутилось, закружилось, и в следующий момент она рухнула на землю.       Руки схватили её, поддержали.       Голос.       — Грейнджер!       Гермиона вскинула голову.       Перед ней стоял Драко.       Злой, растрёпанный.       — Ты, — он тряхнул головой, как будто не веря, что она перед ним, — идиотка.       И прежде чем она успела ответить, он притянул её к себе, обнимая так крепко, что перехватило дыхание.       Драко разжал руки, но не отошёл далеко. Он лишь посмотрел на неё долгим взглядом, когда Тео аккуратно передавал ей ребенка.       Гермиона прижала сына к груди, чувствуя, как тот сопит, цепляясь крошечными пальцами за её мантию.       — Всё хорошо, малыш, — прошептала она, целуя его в макушку.       Драко наблюдал за ними, затем мягко взял её за подбородок и опустил короткий поцелуй на лоб.       — Больше никаких геройств, Грейнджер, — пробормотал он, прежде чем развернуться к своим людям. — Продолжаем.       Он выпрямился, его взгляд стал холодным и сосредоточенным.       — Они выходят по одному, в порядке приоритета, — скомандовал он. — Как только человек оказывается здесь, сразу отводите его в лагерь.       — Есть, босс! — отозвался один из его людей.       Тео кивнул и отошёл в сторону, доставая палочку.       Драко перевёл взгляд на Тео:       — Отведи Гермиону в безопасное место.       — Я никуда не пойду, — тут же возразила она, не отрывая рук от Лео.       Малфой сузил глаза, но спорить не стал.       Он просто отвернулся, снова переключаясь на работу.       Гермиона молча наблюдала за ним, ощущая, как сердце всё ещё бешено колотится после пережитого. Но что-то внутри подсказывало ей — всё будет хорошо. По крайней мере, пока они не окажутся наедине.       Как только последний из восьми охранников оказался рядом с ними, Драко коротко махнул рукой:       — Все — в безопасное убежище номер два. Немедленно.       — Есть! — хором ответили его люди и начали аппарацию.       Гермиона уже приготовилась последовать за ними, но почувствовала, как Драко сжал её за локоть.       — Мы идём отдельно, — сказал он, притягивая её ближе.       — Но…       Он не дал ей закончить, трансгрессируя. В следующую секунду их окружила темнота, а затем воздух снова стал плотным и тяжёлым — они переместились.       Но не в общий холл убежища.       — Где… остальные? — растерянно спросила Гермиона, оглядываясь.       Они были в кабинете Малфоя. Здесь было тихо, только слабый свет от камина отбрасывал тени на стены.       В дверь тут же постучали.       — Драко, впусти меня, — раздался голос Тео.       Но Драко даже не повернул головы. Он взмахнул палочкой — и дверь запечаталась заклинанием.       Наступила тишина.       Гермиона вдруг почувствовала, как по её спине пробежал холодок.       Драко стоял прямо перед ней, сжимая кулаки. Его серые глаза внимательно изучали её, словно пытаясь разглядеть каждую деталь.       Он молчал.       — Драко? — неуверенно позвала она.       — Ты уверена? — его голос был тихим, но наполненным каким-то хриплым напряжением.       Гермиона нахмурилась.       — В чём?       — Что Лео мой сын.       Она моргнула, потом медленно выдохнула:       — Да.       Этого ответа хватило, чтобы всё изменилось в одну секунду. — Что?! — взорвался он, словно сдерживаемый порыв ветра наконец вырвался на свободу. Он шагнул к ней, она инстинктивно отступила назад.       — Ты знала всё это время? — его голос дрожал от ярости. — Всё это грёбаное время, Грейнджер?!       — Драко, пожалуйста, послушай…       — Послушай? — он горько рассмеялся, проведя рукой по волосам. — Я должен тебя послушать?! После того, как ты скрывала от меня моего собственного сына?!       — Да, скрывала! — выкрикнула она, слёзы мгновенно навернулись на глаза. — Рядом с тобой было опасно, не лучшее время знаешь ли чтоб заводить детей!       — Опасно? — он яростно фыркнул. — Какого чёрта, Гермиона?! Это же мой сын! Я бы сделал все, чтоб вы были в безопасности!       — Я думала, так будет лучше… И я действительно не была уверенна кто отец, пока он не родился.       — Лучше для кого?! Для меня? Для него? Или для тебя?!       Гермиона уже не могла сдерживать слёзы. Они крупными каплями текли по её щекам. Драко замолчал, глядя на неё. В его глазах плескалась буря эмоций — боль, гнев, разочарование… Он быстро заморгал, но его глаза оставались красными.       — Ты… ты даже не дала мне попытаться, — наконец выдавил он.       — Прости, — прошептала она.       Но Драко лишь стиснул зубы и отвернулся, явно пытаясь прийти в себя.       Тишина, наполненная только тяжёлым дыханием.       И слишком много чувств, которые никак не находили выхода.       Лео заплакал.       Его маленькое тельце дрожало в руках Гермионы, он жалобно потянулся к ней, и она начала качать его, прижимая к груди.       — Тсс, малыш, тише… мама рядом… — тихо шептала она, поглаживая его по спинке.       Она даже не смотрела на Драко. Просто не могла. Но он смотрел на неё. И на ребёнка, который был его сыном.       — Ты скрывала его от меня, потому что я оставил тебе записку? — его голос был всё ещё полон гнева, но теперь в нём появилась нотка… боли?       Гермиона сжала губы и, наконец, подняла на него глаза.       — Ты не просто оставил записку, Драко, — её голос звучал хрипло. — Ты ушёл.       Он прищурился.       — И что?       — Я проснулась одна! — выкрикнула она, уже не заботясь о том, что её голос дрожал. — Я… я хотела проснуться с тобой! Хотела… — она запнулась, закрывая глаза и глубоко вдыхая, чтобы успокоиться. — Хотела, чтобы ты был рядом.       Драко молчал.       — Но вместо этого я нашла пустую кровать и слово "ЗАБУДЬ", написанное твоим почерком, что я должна была думать?— её губы дрогнули.       Он провёл рукой по волосам, отводя взгляд.       — Это не повод скрывать ребёнка, Гермиона.       — Я не была уверена, — выдохнула она. — Я… я не знала, чей он.       Его взгляд снова вспыхнул гневом.       — Какого чёрта?       Она стиснула зубы.       — Я не хотела никому делать больно. Ни тебе, ни Тео.       Драко шагнул вперёд, сокращая расстояние между ними.       — И ты решила, что лучший выход — это уйти? Но Нотку ты позволила остаться с тобой.       Гермиона уже открыла рот, чтобы ответить, но тут дверь в кабинет резко распахнулась.       Тео.       Он стоял на пороге, хмурясь, оглядывая их обоих, а потом перевёл взгляд на плачущего Лео.       — Что здесь происходит? — спросил он настороженно.       Драко тут же развернулся к нему.       — Ты знал? — его голос был тихим, но угрожающим.       Тео напрягся.       — О чём ты?       Драко метнул взгляд на ребёнка, а затем снова посмотрел на друга.       — Ты знал, что Лео мой сын?       Тео перевёл взгляд на Гермиону. Она уже не плакала, но в её глазах стояла такая боль, что он даже не сразу смог ответить. Он молча шагнул вперёд, протянул руку и провёл пальцами по волосам ребёнка, снимая наложенные на них чары. Светлые, почти платиновые пряди тут же проступили сильнее, выдавая истинное происхождение мальчика.       Тео тяжело выдохнул.       — Недавно узнал, — тихо сказал он.       Драко застыл.       — Вы оба… — его голос сорвался. — Вы оба меня предали.       В этот момент Лео снова заплакал, и Гермиона крепче прижала его к себе.       Она не могла спорить с Малфоем. Не сейчас.       Но могла защитить сына.       — Тео, возьми его, — сказала она, передавая малыша.       Тео колебался, но всё же осторожно принял Лео на руки.       — Унеси его в другую комнату, — добавила Гермиона.       — Гермиона…       — Нам с Малфоем нужно поговорить.       Драко хотел возразить. Хотел сказать, что Тео никуда не понесёт его сына. Потому что теперь, когда он знал… когда он знал, его сын всегда будет рядом с ним. Но он промолчал. Он лишь следил, как Тео с ребёнком выходит за дверь, и только после этого медленно повернулся к Гермионе. Она стояла посреди комнаты, напряжённая, с покрасневшими глазами, её руки всё ещё подрагивали после того, как она передала Лео. Драко смотрел на неё. Горло сдавило.       — Ты скрывала его от меня, — его голос звучал удивительно спокойно, но в этой тишине таилась буря. Гермиона выпрямилась.       — Я уже сказала, я не была уверена…       — Не была уверена? — он коротко усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого. — Ты не была уверена, Гермиона? Ты серьёзно?       Она прикусила губу, но выдержала его взгляд.       — Мы не были вместе, — ровно сказала она.       — Мы. Спали. Вместе.       — Один раз, Драко.       Он стиснул зубы.       — Один раз.       — Да, — её голос дрогнул. — И ты ушёл.       Он выдохнул, закрывая глаза.       — Я не знал, что ты ждёшь, что я останусь.       — А я не знала, что ты ждёшь, что я скажу тебе, что беременна.       Драко резко открыл глаза. Гермиона смотрела прямо на него. И в её взгляде было столько боли.       — Мне было страшно, — продолжила она, тише. — Всё это время. Я не знала, как сказать. Я не знала, как справиться. И когда Тео предложил помощь… я позволила ему быть рядом. Как другу.       Драко сжал кулаки.       — Тео.       — Он был мне другом.       — А я — нет?       Она моргнула, застигнутая врасплох.       — Что?       — Ты думала, что я не захочу его? — его голос стал чуть тише. — Ты думала, что я просто… отмахнусь?       Гермиона вздохнула и провела рукой по волосам.       — Я не знала, что ты сделаешь. Я спасала ребенка внутри меня.       — Какого чёрта, Грейнджер, ты могла хотя бы… хотя бы дать мне шанс!       Она горько улыбнулась.       — Как ты дал мне?       Драко прищурился.       — Где ты его родила?       Гермиона моргнула.       — Что?       — Где ты рожала, Грейнджер? Где был мой сын, пока я не знал о его существовании?       Она отвела взгляд.       — В больнице Святого Мюнхена.       — В Берлине? — его голос сорвался. — Ты рожала одна в Берлине?       — Тео был со мной.       — Чёртов Тео! — взорвался он, — Я должен был быть там. Я должен был держать тебя за руку, когда тебе было страшно. Я должен был первым взять его на руки. Я должен был знать, что у меня есть сын.       Гермиона сжала губы.       — Ты был бы готов?       Он сделал шаг вперёд, совсем сократив расстояние между ними.       — Я бы стал готовым.       Она сглотнула.       — Ты не можешь знать наверняка.       — А ты не дала мне шанса это узнать.       Гермиона отвернулась, сжав руки в кулаки.       — Всё это неважно, Драко. Сейчас Лео с нами. И…       — Ты чуть не умерла, да?       Она замерла.             Драко видел, как напряглись её плечи.       — Тео рассказал.       Она закрыла глаза.       — Это было давно.       — Это было три месяца назад.       — Я выжила.       — Ты могла не выжить! — его голос сорвался. — Ты понимаешь это, Гермиона?!       Она резко обернулась, и в её глазах блеснули слёзы. Они молчали. Гермиона дышала тяжело и неровно. Драко вглядывался в её лицо, пока не увидел — не просто её слёзы, не просто её страх, а её усталость. Она устала бороться. И он вдруг понял, что не хочет сражаться с ней. Он хочет сражаться за неё. Он выдохнул и закрыл глаза на секунду, позволяя этому пониманию пропитать его полностью. А потом, когда он снова взглянул на неё, его голос звучал уже совсем иначе.       — Он любит тебя?       Она удивлённо моргнула.       — Что?       — Тео, — пояснил Драко.       Гермиона посмотрела вниз.       — Думаю, да.       Драко кивнул.       — А ты его?       Она вскинула взгляд и покачала головой.       — Нет.       Он тяжело выдохнул.       — Хорошо.       — Хорошо?       Он посмотрел ей прямо в глаза. — Потому что, Грейнджер… я не собираюсь отдавать свою семью. Она замерла, не в силах отвести взгляд. А Драко Малфой сделал шаг вперёд и взял её лицо в свои ладони. — Теперь вы оба - моя ответственность.