Что для счастья надо?!

Во всем мире пандемия и концерты отменены, людей по возможности просят не выходить на улицу, без надобности и не собираться в большие компании. Благодаря этому, большая семья, счастливо отдыхают уже полгода. Наслаждаясь друг другом и детьми. Родители решили оставить ребят на это время, и не мешая им жить в свое удовольствие, изредка заезжая проведать внуков. Парни отметили годовщину группы в домике для родителей, чтобы никто не мешал съемке, так же выходили в эфир, приезжая в свои квартиры. Детки росли и вот уже Югему и Соджуну, уже 6,5 лет ( По корейским меркам). Уджину и Сонхо, в декабре уже будет 5 лет, малышам Минхо и Чонсу, сегодня исполняется 3 года(все так же по Корейской системе). Поэтому родители устроили им праздник в честь этого, но не только у малышей день рождение, но и у Чонгука, который, уже больше трех лет, живет в этой семье. Готовиться большой праздник. Хани обследовалась у доктора и он сказал, что организм достаточно восстановился и если она планирует беременность, то уже можно, выписывая ей витамины. Хани обговорила это с парнями и пришла к выводу, что в день рождения Гука, сделает это, уединившись с ним в квартире. Для Чонгука день не предвещал ничего грандиозного, он как и все, готовились к торжеству младших не думая о себе, и даже не подозревает, что его сегодня ожидает. Он знает, что входит в планы Хани, так же как и желает этого. Они даже пару раз целовались, тогда он был сражен на повал и не мог дождаться того дня, когда это случиться. Но как и ожидалось, через год, как это было с другими, с ним не произошло и он было расстроился, но Хани поговорила с ним, что в этот раз ей придется восстановиться подольше, одаривая Гука их первым поцелуем. Тогда он понял, что не безразличен и был счастлив. Вот и сейчас, он наряжает гостиную, мечтая, что скоро и он станет отцом и будет праздновать день рождение, своих малышей. Он любит сыновей Хани и парней, особенно нашел общий язык с Соджуном. Они часто зависают вместе и что-то делают. Хани наблюдала за Гуком долгое время и поняла, что он будет идеальным папой. А учитывая его таланты, то и дети будут одаренными, только лишь нужно будет развивать их, в нужном направление. В этот прекрасный день, собрались все родные и начали веселье в обед. Радуясь и поздравляя всех. Каждый вручил свой подарок и обнял именинника. Джин отвел Гука в его комнату и сказал. -Для тебя есть подарок, который ты наверняка оценишь Гу. Так что не сильно напивайся к вечеру, чтобы быть в сознание, когда получишь его. -О чем ты хен? Спросил озадаченный Гук. -Сегодня тот день, когда вы с Хани поедите на квартиру. Это твой самый главный подарок, не считая того байка, что мы подарили. Посмеялся Джин. –Но если серьезно, желаю удачи. Он похлопал Гука по плечу, оставляя его с самим собой наедине. Вечером, когда все разбрелись по комнатам, а малыши уснули. Хани и Гук, поехали в квартиру. Между ними возникла какая-то неловкость, и они всю дорогу молчали, так же как и тогда, когда поднимались в квартиру. Зайдя в нее, Хани спросила. -Пойдешь в душ первым ты или я? Гук наконец-то оцепенел и подошел к Хани, придавливая ее к стене, и опаляя шею горячим дыханием. Он одной рукой, забрался к ней под футболку, вдоль спины и огладил тело. -Можем принять его вместе, если ты не против? Водя носом по шее, сказал он, а после начал покусывать кожу от шеи, переключаясь на ключицы. -Ахмм… Гу. Хани вылетела из реальности, потому что она возбудилась до предела. -Нравиться, когда с тобой грубы? Удивился Гук, и решил проверив, сдавливая руку на ее горле и страстно впиваясь в губы, ловя каждый стон. –Блядство, ты сводишь с ума. Он резким движением, снял с нее футболку и джинсы вместе с трусиками, и поднял под бедра, облокотив на стену. Хани обхватила ногами его талию и обняла за шею. Они целовались и Гук расстегнув свои штаны, спустил их и резко вошел в просящую киску, выбивая громкий стон, сорвавшийся с Губ Хани. Перейдя на быстрый темп, он втрахивал тело девушки, оставляя на ее шее бордовые отметины от укусов и засосов, а когда дело подходило к разрядке, он впился в ее губы и резкими и быстрыми толчками, кончил в нее, оставаясь внутри. Он взял ее на руки и отнес на кровать в комнату, нависая сверху и продолжая трахать. Он был груб, иногда шлепал по ягодицам. Хани цеплялась за его спину и шею, но Гук перехватил ее руки, заведя за голову, держал их, входя так глубоко в тело девушки, что она «сквиртанула», от чего ей было стыдно, но Гук не останавливался, продолжая вбиваться в нее так глубоко, как только может и кончать. Перевернув ее на живот, поставив на колени, он снова вошел в нее и в том же быстром темпе трахал, пока слезы не потекли из ее глаз, а после нежно-нежно целовал и обнимал. После всего этого, он взял ее на руки и отнес в душ, помыв себя и девушку, он обтерся и помог ей, и унес ее в кровать. Нежно обнимая и целуя, они уснули. Они проснулись где-то в обед, заказали еды и умылись. Ожидая курьера, они разговаривали о чем-то, и Гук сказал, что у него есть подарок для Хани, доставая его из джинс, которые висели на спинке дивана. В руках у него показалась коробочка, в которой лежали две цепочки из белого золота с кольцом в виде кулона, на котором было выгравировано «My favorite». Он надел цепочку на Хани, а она на него, оседлав его бедра. Их снова накрыло возбуждение, от такой близости и жарких поцелуев, что они совсем забыли про курьера, когда Гук вошел в нее и Хани начала двигаться в удобном для нее темпе, наслаждаясь этим. Когда они оба были близки к оргазму, прозвенел звонок, и им пришлось остановиться, потому что под звон звонка, невозможно расслабиться. Гук был зол на курьера за это и с грозным видом вышел за заказом, но все же поблагодарив его и оплатив. Они покушали, и прибрав за собой, продолжили то, что не закончили, но уже на кухонном столе, на диване, а после снова в кровати и в душе. Никак не могли насладиться друг другом, поэтому не вернулись домой этим вечером, а только в обед следующего дня. Ребята угорали с них долго, говоря, что Гук точно как кролик. Но они не со злости, а от большой любви к нему. Но так же были обеспокоены слетами на теле Ханы, но она уверила их, что это нормально, все было более чем прекрасно и она позволила так делать.