Ворон

«Ворон — самая умная птица, ее мозг составляет 3% от массы тела (для сравнения мозг человека составляет 2%), обладает большим количеством нейронных и когнитивных связей, что помогает ей быстрее учится, и быстрее принимать решения. Неудивительно, что они называют себя Воронами.»

Датапад Уолтера, запись 103.

      Бой был числами. Боеприпасы, уровень энергии, скорость движения, скорость поворота корпуса, время восстановления щита. Битва в Ядре — бесконечное сравнение параметров, которые непрерывно и пропорционально менялись.       Против меня — два Ядра. Одно — четырехлапое, с четырьмя спаренными пулемётами WLG-22 Firebird, прозванными за чудовищную скорострельность «бензопилами». Второе — на двух антропоморфных ногах, с тяжёлым лазером LSR-35GDJ, способным за секунды прожечь дыру в земле глубиной до километра. Но ему требовалось три секунды на заряд и ещё одиннадцать на перезарядку.       Шла вторая секунда, когда я нёсся на полной скорости в сто восемьдесят километров в час прямо на эти две машины. На третьей я со всей силы вжал управление вправо. Ядро повиновалось мгновенно: машина на двух реактивных лыжах вильнула, и яркий лазерный луч прошёл левее, зацепив лишь левую руку корпуса. — Щит один сбит. Перезарядка — восемь секунд.       Раз. Я развернулся к четырёхлапому, который уже раскрутил все четыре «бензопилы» в мою сторону, и навёл на него спаренный пулемёт — менее мощный, но большего калибра, способный пробить броню и убить пилота сразу. Оставалось только снять его щиты.       Два. Рука повернулась сама, беря цель на мушку, одновременно разворачивая корпус боком, чтобы принять залп правым щитом.       Три. Раздался стрекот. Длинные волны трассеров ударили в кинетический барьер. Я вжал гашетку — мои орудия ответили, молотя по его щиту.       Четыре. Пять. Шесть.       Я уходил вбок по инерции и оказался в слепой зоне четырёхлапого. «Бензопилы» не успели развернуться, а мои стволы продолжали рвать его защиту.       Семь. Второй мех не стал ждать. С его корпуса сорвался длинный гарпун — он пробил мою пустую левую руку. Всё Ядро тряхнуло, и я снова оказался под огнём, но уже левой стороной.       Восемь. Щит левой руки нарос вновь. Пули «бензопил» ударились о голубоватое свечение плазменного барьера, превращаясь в расплавленный свинец и испаряясь от температуры поля. — Щит один активен — прочность 69%. Щит два — зарядка, прочность 33%. Восемь секунд и шестьдесят семь процентов. Значит, у меня меньше девяти секунд, чтобы уйти из-под «бензопил», и всего три, чтобы не попасть под лазер.       Тактика простая. Они растягивали меня. Сконцентрируюсь на лазере — пилы разорвут. Возьмусь за пилы — прожгут насквозь. Неудачно…       Я бросил Ядро в сторону лазерного меха, разворачиваясь правой стороной под огонь четырёхлапого. Щит затрещал, но дал мне ещё четыре секунды. Из них мне нужны были три.       Натяжение троса между мной и двуногим ослабло. Я рванул тумблеры назад, бросая всю машину на полной реактивной тяге, резко натягивая трос. — Что, убежать хочешь?! — Лазерный мех дёрнул гарпун, включая лебёдки. Именно этого я и ждал. Я перевёл двигатели обратно и на силе натяжения рванул к нему. — Что, ты…       Правый щит лопнул, когда я врезался в такой же у двуногого. Но корпус моего Ядра оказался крепче. Левой рукой я ухватился за его заряженную пушку и развернул её в сторону четырёхлапого.       Тот резко прекратил огонь. Я усмехнулся — система «свой–чужой» не позволяла стрелять в сторону союзника.       Лазерный залп ударил по четырёхлапому. Но и у него был сюрприз: из крайних лап выдвинулись сопла двигателей, и вся махина ушла вбок на ускорении. Недостаточно быстро. Луч снёс щит и два левых пулемёта. — Щит два сбит. Перезарядка… Восемь секунд.       За две я включил полный форсаж от двуногого, но теперь боком, подставив левое плечо, и правой очередью ударил по четырёхлапому. Раздался звон металла о металл. Броня захрустела, затем радиосвязь с одним из пилотов пропала — кажется, я уничтожил модуль связи.       Трос натянулся вновь. Я снова врубил полный газ на двуногого. В рации кто-то закричал, когда мой левый кулак прогнул кабину, вдавив её почти на полметра в корпус Ядра, связь со вторым пилотом оборвалась, и на секунду, всего на секунду мне показалось, что бой закончился.       Свист пулеметов-бензопил не сравнить не с чем, весь правый бок с сломанной защитой полыхнул красным, четырехлапая машина за спиной атаковала, оставшимся у нее арсеналом, но даже этого хватило повредить правую конечность, я резко повернулся левым боком и врубив форсаж на реактивных лыжах ушел по дуге влево, правая рука отказала пулеметы перестали строчить, поэтому оставался лишь один вариант… «Зажигалка», Джейми будет в восторге…       Тросс лопнул и остатки двуногого накренились заваливаясь, я вложил весь и силы чтобы идти дальше по дуге и вперед, сокращая расстояние. Скорость поворота его пулеметов, против скорости моего сближения, секунда на секунду, миг на миг… Я влетел в корпус меха правым поврежденным плечом аккуратно в восьмую секунду. — Щит два активен.       Тонкая полусфера из высокотемпературной плазмы вспыхнула слабым бело-голубым огоньком, прямо в теле четырехлапого, и затем в следующий миг весь корпус «бензопильного» вспыхнул огнем. Не крика, не звука, плазма мгновенно выжгла ядро вместе с пилотом. «Зажигалка» щита убивает мгновенно, если правильно поймать момент.       Точнее если правильно посчитать момент.