Вкус Запрета

Утро тридцать первого декабря, в покоях профессора Снейпа наступило тихо, так тихо, что казалось, даже камин понимал важность момента и потрескивал мягче, чем обычно. Сквозь высокие окна пробивались слабые зимние лучи серебристые, холодные, рассеянные и падали на каменный пол, золотя его словно тонким инеем. Алиса проснулась первой. Тёплым пледом, которым ночью заботливо укрыл её Северус, она укуталась ещё плотнее, прежде чем тихо подняться. Покои были непривычно светлым, на столе уже лежали продукты, аккуратно разложенные в строгом порядке, профессор собрал всё ещё вчера, чтобы сегодня они могли начать без спешки. Северус появился спустя пару минут тихо, почти бесшумно, как всегда. Его волосы были чуть растрёпаны, рубашка не до конца застёгнута, и в нём было что-то удивительно домашнее, что Алиса редко видела на уроках или вообще где-либо.       — Доброе утро. — произнёс он низко, хрипловато от сна. — Готова к… кулинарным экспериментам? Алиса усмехнулась       — С тобой? Если даже зелья у нас получаются, то уж лосось точно не взорвётся.       — Не зарекайся. — Мрачно отозвался он, но уголок его рта, тот самый едва заметный, мягкий, почти скрытый всё же дрогнул в улыбке. Алиса встала и подошла ближе к нкму нежно поцеловала в щёку.       — Пойдём быстрее! Не терпится начать! Он подошёл столу и поднял одну из разделочных досок.       — Начнём с рыбы. Это главное блюдо. И, желательно что бы мы не испортили его. Они встали рядом он чуть позади, она впереди, так что её локоть иногда едва касался его руки. Северус раскладывает специи в строгом полукруге розмарин вправо, дольки лимона слева, соль и перец по центру.       — Мы делаем зелье? — Тихо, с хитрой улыбкой спросила Алиса.       — Нет. — отозвался он. — Но некоторые принципы универсальны. Порядок делает процесс надёжным. Он наблюдал, как она промывает рыбу. Пальцы девушки были ловкими, быстрыми, и Снейп не удержался от мягкого комментария.       — Ты стала осторожнее. Раньше у тебя руки всё время норовили схватить что-то слишком горячее.       — Это ты стал рядом стоять. —карировала она. — Контролирующий всё профессор заставляет концентрироваться.       — Контролирующий? — он чуть наклонил голову. — Справедливо. Он подал ей нож, тот, которым пользовался сам, острый, идеально сбалансированный.       — Сделай надрезы на поверхности. Неглубокие. Алиса начинала, а Северус стоял настолько близко, что мог бы направить её пальцы, но не делал этого. Только наблюдал. Глаза его были невероятно внимательными, словно он отслеживал каждое её движение. Когда она закончила, он осторожно взял рыбу на руки и уложил на противень.       — Теперь специи. — сказал он.— Лови. — Он кинул ей веточку розмарина, и Алиса поймала её буквально кончиками пальцев. Вторая упала Северус только вздохнул.       — На тренировках по ловкости ты бы провалилась.       — Потому что это была не школа, а траектория полёта… неправильная. — Нахально улыбнулась она. Он хмыкнул и положил специи точно и красиво чуть соли, немного перца, тонкие ломтики лимона по диагонали. Алиса смотрела на его руки точные, уверенные, такие же, как в лаборатории, когда он варит сложное зелье.       — Почему тебе всё удаётся так… аккуаккуратно. — Спросила она.       — Потому что невнимательность и зельеварение несовместимы. — Он поднял глаза. — Как и невнимательность и Новый год с тобой. — Она на секунду застыла. Он сказал это спокойно, без намёка на смущение. Просто факт, но для неё важный.       — Северус…       — Что?       — Ничего. — она улыбнулась. — Просто продолжай. Он аккуратно обмотал рыбу фольгой идеально ровно, блестяще и поставил в печь, активировав мягкое магическое тепло. Теперь Алиса брала инициативу.       — Этим занимаюсь я. Отойди, профессор.       — Посмотрим. — голос его стал почти ленивым, но взгляд остался внимательным. — Не обожги пальцы. Она смеялась, нарезая крупные ароматные дольки картофеля. Северус молчал, но периодически подсовывал ей нужные специи ровно в тот момент, когда она о них думала.       — Ты читаешь мысли? — Она прищурилась.       — Я просто хорошо тебя изучил. — Ответил он, словно это что-то обычное. Но Алиса зависла всего на секунду, потому что эта фраза… прозвучала иначе. Глубже. Алиса смешала картофель с паприкой, чесноком, солью, маслом. Северус взял у неё миску и встряхнул так, будто делал это всю жизнь, движение точное, уверенное, плавное.       — Хочешь снова показать, что ты лучше меня готовишь? — Проворчала она.       — Я вовсе не собираюсь соревноваться. — Ответил он, хотя тон выдавал обратное. Он помог ей разложить картофель на противне. Теперь стала очередь чего-то лёгкого. Они встали рядом за столом, нарезая овощи. Лезвие ножей ритмично стучало по доскам.       — Ты режешь слишком быстро. — Заметил он.       — Это плохо?       — Это… нервно.       — Я не нервная. Северус посмотрел на неё долгим, очень выразительным взглядом.       — Хорошо, может быть, немного. — пробормотала Алиса. — Просто… Новый год, впервые нормальный, тёплый, человеческий и с тобой. Он на секунду замер. Потом отвёл взгляд будто так проще.       — Это непривычно. — тихо признался он. — Но… приятно. Салат был почти готов. Свежий, яркий, пахнущий травами. Северус порезал зелень настолько тонко, что листья превращались в почти невесомые полоски.       — Как ты это…это... — Начала она.       — Практика, Алиса. Много лет практики. — чуть тише. — И желание, чтобы тебе понравилось. — От этих слов у неё дрогнули пальцы. Когда блюда были отправлены томиться в печи, Алиса достала бутылку из деревянного шкафа.       — Северус, что это за вино? Оно выглядит… дорого.       — Оно и есть дорогое. Старое, зачарованное. Вкус раскрывается только в спокойной атмосфере.       — В спокойной? Значит, со мной не получится.       — Ты удивительно спокойная сегодня. Он взял бокалы тонкие, прозрачные и начистил их магией, так аккуратно, будто это не стекло, а хрустальная реликвия.       — Откроешь ты или я? — спросил он.       — Я. — Алиса схватила штопор, но Северус мягко забрал из её рук.       — Дай сюда. Ты поранишься.       — Северус, я что, маленькая?       — Нет. Но иногда ведёшь себя как… — он замолчал, подбирая слово. — импульсивно.       — А ты как дедушка. — Ухмыльнулась она.       — Приятно слышать. — Холодно ответил он, но уголок губ снова дрогнул. Он открыл бутылку идеально тихо, почти без хлопка.       — Вот так должно быть. — Сказал он. Алиса фыркнула.       — Да-да, великий мастер тихих открываний вина.       — Рад, что ты ценишь мои таланты.

───༻❦ ༺──༻✦ ༺───

В покоях Северуса мерцал камин, отражая мягкий свет на стенах, на столе аккуратно сложенные салфетки, наборы столовых приборов, бокалы, которые он только что протирал заклинанием. В воздухе пахло еловыми ветками, свежим хлебом и чем-то тёплым, домашним тем самым, что появлялось только тогда, когда Алиса была здесь. Северус, словно не замечая праздничной тишины, проверял прозрачность вина, подняв бокал на уровень глаз. Привычное движение, точное, методичное, почти ритуальное. Руки уверенные, спокойные. Голова слегка наклонена. Он выглядел так… будто всё ещё на работе, но при этом странно расслабленным. Когда он был с ней, это всегда так. Алиса стояла у двери собственной комнаты, тихо наблюдая пару секунд ей нравилось смотреть на него в такие моменты. На то, как его суровость смягчается в тёплых отблесках огня, как в профиле исчезает острота и появляется что-то… человеческое, настоящее. Она вздохнула, собрала волосы в высокую волнистую укладку и выскользнула в коридор, прикрыв за собой дверь. Ей нужно было всего пару минут. В своей комнате она открыла шкатулку. Внутри лежала аккуратно завёрнутая коробочка с тонкой серебряной лентой. Подарок для Северуса, маленький, но невероятно личный. Настолько, что она даже волновалась. Понравится ли ему? Примет ли? Улыбнётся ли? Она коснулась упаковки пальцами и улыбнулась нежно, тепло, совсем не по-слизерински. Теперь платье. Она сняла домашнее и достала то, что приберегала на вечер, лёгкое праздничное платье глубокого тёмно-зелёного цвета, почти как свежая хвоя, но с лёгким мерцанием, будто ткань впитала свет камина. Тонкие бретели, мягкая линия плеч, лёгкая струящаяся юбка, украшенная мельчайшими серебристыми нитями, которые переливались при движении. Платье подчёркивало талию, но не было чрезмерно откровенным, скорее элегантным, тонким, как вкусы Северуса. Алиса знала, он заметит каждую деталь. Она натянула чулки, обула мягкие бархатные туфли, слегка подвела губы тёплым карамельным тоном и посмотрела в зеркало.       — Вроде неплохо. — прошептала она себе. Потом, подумав, добавила с улыбкой. — Даже очень. Подарок она спрятала между складками юбки, так, чтобы не выпадал, но и не выглядывал. И вернулась в покои. Дверь тихо распахнулась, и Северус обернулся на звук. Она шагнула внутрь уверенно, но внутри сердце всё равно дрогнуло впервые за долгое время она волновалась, как он посмотрит. Северус замер. Его глаза сначала задержались на её лице, потом скользнули по платью. Медленно, почти бережно. Он не моргал несколько секунд, будто пытался осознать, что он видит.       — Ты… изменила наряд.. — Сказал он наконец. Обычно ровный голос стал глубже, мягче. Алиса повернулась на месте легко, почти игриво. Платье мягко зашуршало.       — Идёт мне? — Спросила она с вызывающей улыбкой. Он отвёл взгляд лишь на секунду, чтобы взять себя в руки.       — Более чем. — тихо сказал он и добавил уже своим строгим, но тёплым тоном. — Ты выглядишь… великолепно. — Её улыбка на эти слова стала шире. Теперь пора отвлекать. Она подошла ближе, совершенно спокойно положила ладонь на его запястье, совершенно невинно, но достаточно, чтобы внимание его окончательно переключилось на неё.       — Северус… мне нужна твоя помощь.       — С чем? — Он моментально напрягся, защита это его вторая натура.       — С гирляндой. — сказала она так серьёзно, будто речь шла о приготовлении антидота. — Она запуталась. Критически. Я боюсь порвать. Он слегка выдохнул, смесь раздражения и привязанности.       — Где она? Алиса указала на дальний угол, где серебристая гирлянда висела, намеренно спутанная в сложный узел. Северус подошёл ближе, наклонился, пальцами осторожно начав распутывать. Он преобразился, лицо стало сосредоточенным, брови сдвинулись, губы чуть поджались. Он изучал узел так, будто это была древняя руна с проклятием. Алиса едва не рассмеялась, но сдержалась. Пока он был поглощён спасением гирлянды, она бесшумно подошла к ёлке. Её шаги были лёгкими, почти бесшумными, как у хищника в темноте. Она присела к нижним веткам и осторожно вытащила подарок. Коробочка была маленькая, серебристая, с аккуратным бантом. Она быстро спрятала её глубоко между ветвями, поправила мишуру, слегка встряхнула серебристые нити, чтобы всё выглядело естественно. Северус ничего не заметил. Он всё ещё был с головой в гирлянде и бурчал.       — Кто так обращается с декоративными элементами, Алиса? Это… это катастрофа. Она затянута так, будто ты пыталась связать её узлом удава.       — Может, я и пыталась. — Шепнула она себе под нос. Северус услышал.       — Что?       — Ничего. — она подошла ближе, сложив руки за спиной. — Ты справляешься? Он резко дёрнул последний узел, и гирлянда ровной лентой упала вниз.       — Разумеется. — удовлетворённо произнёс он. — Но больше ты к ней не прикасаешься без меня.       — Обещаю. — Сказала она, сдерживая торжествующую улыбку. Он бросил на неё внимательный взгляд, слишком внимательный. Его глаза на секунду сузились. Он что-то почувствовал!? Но, похоже, нет, он просто изучал её платье, скорее всего пытаясь понять, как он будет оставаться спокойным весь вечер. Алиса прошла мимо него к столу, легко коснувшись его руки.       — Ты молодец. Теперь она не порвётся. — Он фыркнул, но угол его губ едва заметно дрогнул вверх. Подарок лежал под ёлкой. И он его не заметил. Идеально.       — Ужин почти готов. — сказал он, ставя гирлянду на место. — И… ты действительно выглядишь… — он замолчал, будто не мог подобрать слово. — Прекрасно.       — Спасибо. — тихо ответила она. — И я рада быть здесь… с тобой. Северус подошёл ближе, почти вплотную, но не коснулся.       — И я рад, что ты осталась здесь со мной.— Сказал он негромко, почти шёпотом. В его голосе было что-то тёплое, редкое, что он позволял только ей. Когда они вынули лосось, он был идеальным, мягким, золотистым, ароматным. Картошка, хрустящей снаружи и нежной внутри. Салат сиял свежими красками, а вино отражало свет камина.       — Мы неплохо справились. — Сказала Алиса.       — Мы сделали всё правильно. — поправил Северус. — Как и должно быть. Алиса улыбнулась и мягко коснулась его руки.       — С наступающим Новым годом, Северус...       — С наступающим, Алиса. И это было начало их самого тёплого праздника.

───༻❦ ༺──༻✦ ༺───

Каменные стены покоев скрывали от мира уютный полумрак тихий треск огня в камине, мягкое тепло, запах пряных трав, которые Северус использовал, чтобы аромат оставался едва уловимым, но домашним. За окном стелился белый снег. Медленный, пушистый, словно кто-то ронял хлопья из волшебного ситечка. На столе всё уже было готово, запечённый лосось с тонкой лимонной корочкой, картофель по-деревенски, свежий салат с гранатам, огурцами и мягкими листьями салата и тёмно-рубиновое вино, которое Северус достал так, будто это был не напиток, а часть ритуала. Он редко терял контроль над выражением лица. Но сейчас… на секунду его глаза расширились, дыхание сбилось, а мышцы на лице дрогнули, едва заметно, но достаточно. Алиса знала. Да, он поражён. Она улыбнулась уголками губ, легко, чуть хитро.       — Ты присмотрел за ужином? — Спросила она, будто не замечая, как он смотрит на неё. Северус медленно подошёл ближе. Он почти не шумел тень, выдержка, привычка к скрытности. Но сейчас в каждом его шаге было что-то… другое. Мягкое, тёплое, живое. Он протянул руку осторожно, как будто прикасался к хрупкому артефакту. Пальцы коснулись её щеки.       — Алиса… ты… невероятна. — тихо, почти шёпотом. — Я не уверен, что смогу сосредоточиться хотя бы на еде. — Она залилась лёгким румянцем, совсем не от стеснения, а от того, насколько искренними были его слова.       — А я и не требую. — усмехнулась она. — Главное чтобы ты ел. — Он тихо выдохнул, уголок губ дрогнул почти улыбка, та, которую он показывал только ей. Его рука медленно скользнула по её щеке к шее, к ключице, и остановилась там, задержавшись буквально на секунду, как будто он пытался убедиться, что она действительно перед ним, реальная, тёплая. Потом он заставил себя отступить.       — Прежде чем я выкину весь самоконтроль и забуду про ужин, садись. Они устроились за столом напротив друг друга. Вино переливалось в бокалах, огонь отражался в его поверхности. Лосось оказался идеально приготовленным нежным, сочным, с лёгким ароматом розмарина. Северус не любил готовить, но если уже делал то делал это так же мастерски, как варил зелья. Алиса попробовала и закрыла глаза от удовольствия.       — Ммм… Северус… это потрясающе. Он чуть вскинул бровь.       — Естественно. Мы же готовили это вместе.       — А если мы готовим вместе, значитэто всегда идеально. — Поддела она.       — Ты права.— Он глотнул вина, не сводя с неё взгляда. — Я всегда стараюсь ради тебя. — Слова прозвучали тихо, низко и Алиса почувствовала, как сердце дернулось. Они ели неторопливо разговаривали, смеялись мягко, тихо. Северус рассказывал ей о старых зельях, о редких ингредиентах, о смешных случаях с учениками, о том, как однажды Гойл перепутал порошок лунного камня с сахарной пудрой. Алиса смеялась так искренне, что его лицо смягчалось ещё больше. А в глубине его взгляда появлялось то тепло, которое было только для неё. Колокол в Хогвартсе начал отсчитывать последние секунды. Тихий, глубокий, протяжный звук.       — Северус… — Алиса поднялась на ноги. Он встал рядом с ней, словно так должно быть. Они подошли ближе к окну. За стеклом кружил снег. Последный колокол.       — С Новым годом! — Сказали они одновременно, почти синхронно. И рассмеялись. Северус взял её лицо в ладони, осторожно, но так нежно, как будто боялся что-то нарушить.       — Пусть этот год будет… легче, — произнёс он мягко. — И пусть тебе в нём ничего не угрожает. Алиса коснулась его руки на своей щеке.       — Пусть ты будешь жив и рядом. Этого достаточно. — Он хотел поцеловать её, она это почувствовала в том, как дыхание стало глубже, как пальцы на секунду сжались. Но… Он остановился. Почувствовал, как что-то меняется в комнате. Алиса аккуратно, едва заметно, бросила тонкое заклинание. Ветви ёлки дрогнули, слабо, осторожно. Затем шорох и маленькая коробочка мягко упала на ковёр перед ёлкой. Северус сразу повернулся на звук. Его глаза сузились.       — Что это?.. — Алиса чуть отвела взгляд, изображая наивность.       — Похоже… на чей-то подарок. — Он не купился ни на секунду.       — Алиса. — зазвучал его низкий, почти бархатный голос. — Ты что-то скрываешь.       — Я?.. Ничего. Абсолютно.       — У тебя дрожат ресницы.       — Это не доказательство. Он сделал шаг к ёлке. Она тихо, мягко подтолкнула его       — Открой. — Он поднял коробку. На секунду просто стоял так, держа маленькую упаковку в руках, словно чувствовал её магию ещё до того, как увидел содержимое. Потом открыл и его дыхание изменилось. В коробочке, на чёрной бархатной подушечке, лежали два амулета. Первый, тонкий, из тёмного серебра, в форме загнутого когтя. Гладкий, холодный, но внутри будто светился едва заметным зелёным отблеском. Второй, похожий на клык или зуб, с переливами зелёно-синего оттенка, как глубины подземного озера. Северус понял сразу. Он медленно сел на край дивана, будто ноги сами увели его туда.       — Алиса… — именно так, он говорил редко, но сейчас голос сорвался. — Ты… сделала это сама? Она подошла, села рядом.       — Да.       — Это… артефакт. Не просто украшение. Это… кровь наследника. Магия Слизерина. Ты…— Он не договорил. Он просто смотрел. Так глубоко и серьёзно, что Алиса почувствовала, что он видит её насквозь. Он коснулся амулета кончиками пальцев так осторожно, будто это могло обжечь.       — Ты вложила часть себя. Свою силу. Свою кровь. Ты отдала мне что-то… что никогда никому не отдала бы?       — Да, отдала. — мягко сказала она. — Потому что хочу, чтобы ты жил. Он поднял взгляд. И в нём было всё, шок, благодарность, любовь, страх потерять, восхищение, даже нежность, от которой у Алисы защипало в горле.       — Алиса… — он прошептал. — Ты дала мне больше, чем кто-либо давал за всю мою жизнь. — Она улыбнулась.       — Тогда… надевай. Он не смел спорил. Он медленно взял амулет-коготь, провёл пальцем по его изгибу и на секунду задержал дыхание, когда почувствовал магическое пульсирование. Потом надел и словно что-то в воздухе изменилось. Амулет засиял едва заметно как дыхание и он почувствовал тепло, настоящее, живое, её. Он прикрыл глаза на мгновение. Затем взял второй амулет.       — Это тоже для меня?       — Нет. Это… для меня... что бы я могла найти тебя, если Амулет будет на тебе, то я смогу найти тебя либо же общаться с тобой на большом розстоянии. Или… если тебе понадобится защита в другом виде. Он реагирует по-другому. — Он улыбнулся. Настоящей, мягкой, редкой улыбкой, от которой у Алисы дрогнули колени. В коробочке ещё лежала записка, не большая, не приметная, но он её заметил.       — Что это? Алиса отвела взгляд, она сильно волновалась.       — Это... это стих... я написала это сама... — Его брови поползли на верх.       — Ты... написала для меня стих?..       — Да... Я написала его давно.. но не решалась отдать.. — Она сжала пальцами платье от волнения.       — Я хочу что бы ты его мне прочла. — Он протянул девушке листок и она его приняла.       — Хорошо. — она начала читать.

И вот твой образ снова предо мной,

И вот твои холодные, чёрные глаза

Овладели мной.

И скажешь ты, что детские мечты,

кружатся в моей голове.

Возможно, и так…

Но у этих грёз есть имя — любовь навек.

Хотела бы я быть с тобой,

Обнимать и утешать, в тяжёлый час.

Но, зная твой дерьмовый характер,

Ты возведёшь стены между нами…

Я не стану горевать

И не буду мстить тебе,

Ведь любовь — штука заразная,

В ней есть боль и забота навек.

Если не поймёшь

И оттолкнёшь меня с болью,

Я пойму,

И залатаю себя… потом.

Ведь я желаю тебе только добра,

Чтоб в глазах твоих появился покой.

Ты — как искра любви,

Хоть и холодная...

Но вставшая передо мной.

Северус подошёл и аккуратно обнял её.       — Алиса... спасибо, это... очень красиво.. я постараюсь стать для тебя самым лучшим.       — Ты уже для меня лучший. — Она поцеловала его в щеку, коротко, быстро, но искренне.       — У меня есть подарок для тебя. — Сказал он и поднялся. Он подошёл к шкафу. Нашёл длинную, узкую коробку, обтянутую тёмной кожей и вернулся. Алиса села на диван, приподняв подбородок чуть напряжённая, но радостная. Северус сел рядом и открыл коробку, внутренняя подсветка рун вспыхнула мягким зелёным светом.       — Это… — Выдохнула Алиса.       — Ритуальный кинжал Салазара Слизерина. — тихо произнёс Северус. — Настоящий. Не копия. Она коснулась пальцами тёмного серебра. Лезвие было тонким, но крепким, рукоять украшена изумрудом в форме капли, а по клинку шли тонкие древние руны защитные, кровные, родовые.       — Это… невероятно.. — прошептала она. — Северус, где ты вообще… Он усмехнулся.       — Там, где ты не должна бывать. Но это… твоё наследие. И ты должна этим владеть. — Он достал из коробки вторую вещь, тёмную книгу в кожаном переплёте.       — Ритуалы крови. Наследие Слизерина. Книга, которой нет в библиотеке. Алиса прижала подарок к груди.       — Северус… спасибо. Это… столько ценности… столько доверия… — Он наклонился ближе, ладонь скользнула к её щеке, пальцы коснулись кожи.       — Я дал тебе то, что может тебя защищать. Ты дала мне то, что может держать меня в живых. Мы… равны. Она улыбнулась, тёпло, глубоко.       — Ты, идеален для меня. Всегда был. — Он тихо выдохнул, словно от её слов что-то внутри него растаяло.       — А ты… — он провёл пальцем по её виску. — Самый ценный дар, который у меня есть. Алиса не выдержала. Слегка наклонилась вперёд и прижалась лбом к его лбу. Он положил руку ей на затылок и закрыл глаза.       — Спасибо. — Прошептал он. Это было не просто «спасибо». Это было признание, глубокое, настоящее, редкое. Они сидели так долго, пока огонь в камине тихо потрескивал, пока амулет на его груди мягко светился, пока ночь нового года становилась их общей, новой, тёплой. И вдруг он чуть приподнял голову, словно что-то решил.       — Алиса… — его голос стал ниже, мягче, почти бархатный. — Хочешь… танец? Она распахнула глаза.       — Танец? Сейчас? Он плавно поднялся на ноги, и плащ, оставленный на кресле, чуть скользнул вниз, всё выглядело как часть какого-то старинного ритуала.       — Да. Сегодня ведь Новый год. И… — он протянул руку, ладонью вверх. — Я хочу потанцевать с тобой сегодня. — Алиса вложила свою руку в его и едва не задохнулась от тепла его пальцев. Северус сделал лёгкое движение запястьем. Вторая рука тихо, почти незаметно очертила линию талии в воздухе. По комнате прокатилась волна мягкой магии. И в следующее мгновение зaзвучала музыка. Не громко, не навязчиво. Это была старая волшебная мелодия, плавная, тёплая, с чуть грустными нотками, будто созданная специально для этой ночи. Пиано, виолончель, далёкие колокольчики… Музыка обволакивала, как лёгкое дыхание снега за окном. Алиса замерла.       — Северус… ты…       — Я умею больше, чем кажется. — Тихо сказал он, приближаясь. Он обнял её за талию, мягко, но уверенно. Пальцы легли чуть ниже рёбер, осторожно, как будто он боялся навредить, но в то же время притягивая ближе. Её руки поднялись, одна к его плечу, другая к его груди, туда, где под тканью мерцал амулет. Он чувствовал её тепло, а она его дыхание и они начали двигаться. Северус вёл плавно, уверенно, точно. Каждый шаг выверенный, спокойный, но невероятно интимный. Он танцевал так, будто делал это всю жизнь, хотя вряд ли позволял себе подобное раньше. Он посмотрел ей в глаза, долго, глубоко, без маски, без иронии, без щита и от этого взгляда Алиса почти потеряла дыхание.       — Ты двигаешься… идеально. — Тихо сказал он.       — Я просто следую за тобой.       — И это… опасно. Потому что если ты будешь следовать за мной дальше… — он наклонился к её уху. — Я утащу тебя слишком далеко. — Она улыбнулась.       — А ты попробуй. — Музыка стала чуть глубже. Северус вёл быстрее, вплетая в движение плавные повороты, развороты, когда её платье мягко развевалось, а он успевал поймать её прежде, чем она остановится. Её дыхание стало прерывистым, а его глубже. Он не отрывал взгляда от её глаз ни на секунду. Пальцы чуть сильнее сомкнулись на её талии. Её рука легла чуть выше его сердца и он почувствовал это место так остро, как не ощущал никогда. И в какой-то момент музыка стала такой тихой, что они почти танцевали в полной тишине. Алиса подняла взгляд.       — Северус… — Он склонился ближе ,так близко, что её дыхание касалось его кожи. Его нос коснулся её виска, пальцы медленно скользнули по её спине.       — Ты сводишь меня с ума. — Прошептал он так тихо, что это было почти признанием. Она обвила его шею. Он остановился, вдруг и просто стоял, глядя на неё. Северус медленно поднял руку и убрал прядь волос с её лица. Не торопясь, будто этот жест значил гораздо больше, чем могло показаться.       — Алиса. — он сказал это так, словно впервые полностью позволил себе произнести её имя вслух. — Ты… прекрасна. Музыка по их мнению полностью стих, но она ещё играла, просто они не обращали на нее внимания. Огонь в камине треснул. И тогда, он сделал то, что держал в себе всю ночь. Он наклонился и коснулся её губ почти невесомо как дыхание. Пробуя, разрешая себе. Она дёрнулась слегка от нежности, от неожиданности, от того, что он был таким осторожным, таким бережным, будто она хрупкая драгоценность. Он отстранился на миллиметр. Глядя ей в глаза, он ждал. Она подтянулась сама и тогда Северус, наконец, позволил себе сделать шаг, который так долго удерживал, его рука поднялась к её щеке, вторая осталась на талии, притягивая ближе. На этот раз он поцеловал её глубже, теплее, увереннее, так, как целуют один раз и помнят всю жизнь. Её пальцы сжались на его плечах. Его дыхание стало горячим. Он только теперь понял, насколько сильно её хотел. Поцелуй был мягким, но жадным. Нежным, но глубоким. Полным всей той тёплой, скрытой нежности, которую он никому не показывал. Он целовал её так, словно боялся потерять. Она отвечала так, словно выбирала его. И когда он оторвался, только на секунду его голос звучал хрипло.       — Алиса… если я сейчас не остановлюсь, значит я не остановлюсь уже никогда. — Она улыбнулась медленно, тёпло, уверенно.       — Тогда не останавливайся. Он закрыл глаза, словно эти слова были для него чем-то невозможным и желанным одновременно. И снова поцеловал её. На этот раз так, как поцелуи меняют судьбы.

Когда музыка смолкла, между ними осталось только дыхание, её лёгкое, тёплое, чуть сбившееся, и его ровное, но глубокое, как будто каждое усилие теперь уходило на то, чтобы удержать себя от лишнего движения. Поцелуй ещё горел на их губах, оставляя ощущение чего-то не до конца разрешённого. Алиса смотрела на него снизу вверх, и в её глазах отражалось столько эмоций сразу, счастье, смущение, робкая уверенность, едва уловимое желание. Северус почти физически почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло. Он всё ещё держал её за талию. Не сильно, но так, будто не хотел отпускать. И он бы не отпустил, если бы не знал о себе того, что знал. Если бы не понимал, насколько опасно позволять себе больше. Алиса первая нарушила тишину.       — Северус… — Она сказала это тихо, как будто произносила его имя впервые. Не как профессор, не как учитель, не как строгий гений зельеварения. Как мужчина, которому она доверяет. Он провёл пальцами по её щеке, осторожно, кончиками, как будто боялся обжечься её теплом. И эта нежность была не слабостью, а чем-то удивительно сильным, сдержанным, внимательным.       — Идём? — Тихо спросил он, взглядом приглашая её сделать шаг. Она кивнула и тот самый момент оказался важнее, чем они оба понимали. Северус взял её за руку, не твёрдо, не властно. Медленно и очень мягко, как будто благодарил судьбу за то, что может это делать и они пошли по коридору его покоев, не торопясь, будто каждый шаг был частью ритуала. Свет камина отражался в стенах, оставляя длинные тени, которые шли за ними, будто сами слушали их дыхание. Всю эту дорогу Северус молчал, но его молчание было не холодным, а наполненным смыслом. Алиса чувствовала, что он… думает. Что он борется с чем-то внутри себя. Они остановились у дверей спальни. Алиса повернулась к нему, готовая идти дальше. Готовая к тому, что должно было случиться, или могло случиться. Она не торопила, не тянула за руку, просто ждала. И именно эта её уверенность спокойная, зрелая, искренняя стала для него последней каплей. Северус остановился, его пальцы разжались, едва заметно, но чётко, он отпустил её руку. Но не отошёл, просто стоял перед ней, смотря так, будто пытается объяснить что-то невероятно сложное словами, которые не существуют.       — Алиса… — он выдохнул её имя так, словно оно болело у него в груди. — Я не могу. — Она моргнула, на секунду не понимая.       — Ты… не хочешь?       — Хочу. — Это прозвучало слишком искренне. Так искренне, что она почувствовала тепло на щеках. Он отвёл взгляд. Взрослый, уверенный, сильный мужчина, который не боится Тёмного Лорда, но боится ранить девочку, которую любит.       — Ты для меня… — он замолчал, сжал пальцы, будто пытаясь удержать себя от движений, которые так и рвались наружу. — Ты важна. Слишком. — Он тяжело сглотнул. — Ты ещё слишком молода. Даже если ты чувствуешь себя взрослой. Даже если ты… — он закрыл глаза на секунду, собираясь с силами. — Даже если я чувствую это взаимно. Внутри Алисы что-то кольнуло, не больно, а неожиданно. Она шагнула ближе, но не дотрагивалась, просто смотрела прямо в его глаза.       — Я понимаю. — Тихо сказала она и это было не детское «Я притворяюсь, что понимаю». Нет, это было честно. Северус снова поднял взгляд и впервые в жизни Алиса увидела его таким, открытым, уязвимым, будто он позволил снять с себя сотни защитных слоёв. Он выдохнул.       — Мы вернёмся к этому. — сказал он тихо, но уверенно. — Обязательно. Просто… не сейчас. И только тогда она позволила себе улыбнуться, мягко, искренне, спокойно. Она подошла ближе и осторожно, словно боялась потревожить хрупкую грань, положила ладонь ему на грудь. Сердце под её рукой билось быстро, слишком быстро для его обычной невозмутимости. Он не остановил её, не отступил. Просто взял её ладонь в свою и сжал.       — Тогда… просто побудь рядом. — Прошептала она.       — Я всегда рядом. — Ответил он и этого было достаточно. Они вошли в спальню не как любовники, а как те, кто ещё только строит фундамент чего-то сильного и настоящего. Северус первым лёг на постель, откинув подушку чуть вперёд, чтобы ей было удобнее. Алиса забралась следом, устроившись рядом, не слишком близко, оставив ему пространство, которое он мог сократить сам и он сократил. Он обнял её одной рукой, притянув к себе ровно настолько, чтобы она чувствовала его тепло, но не ощущала давления. Алиса положила голову ему на плечо, а затем медленно, чуть смущённо ткнулась носом в его волосы. Они пахли так, как пахли всегда, тёмным зелем, сухими травами, лёгким дымом камина. Этим запахом Алиса могла бы дышать бесконечно. Она тихо усмехнулась, от самой себя, от того, как приятно быть рядом с ним.       — Это… странно.       — Что именно? — Его голос был низким, спокойным, почти сонным.       — Что я вообще могу быть здесь. Северус развернулся к ней чуть больше, чтобы видеть её лицо.       — Ты имеешь на это право. Больше, чем кто-либо. — Она зарылась носом в его волосы ещё сильнее и тихо прошептала.       — Спасибо. — Он не ответил словами. Только провёл пальцами по её плечу лёгкое, едва заметное движение, от которого по её коже пробежали мурашки. Они лежали долго. Слишком долго, чтобы заснуть быстро, но достаточно долго, чтобы усталость наконец накрыла обоих. Алиса чувствовала, как дыхание Северуса становится глубже, ровнее. Она притянулась к нему ближе и буквально через пару минут провалилась в сон, уткнувшись носом ему в волосы. Утро началось мягко, с запаха тёплого хлеба, сладкого варенья и тонкого привкуса ванили, который Алиса сначала приняла за аромат свечи. Но когда приоткрыла глаза, то увидела перед собой не свечу, а поднос. А на подносе завтрак и стоящий рядом Северус. В чёрной рубашке, с чуть растрёпанными волосами, с лёгкой, почти незаметной, но всё же улыбкой в уголках губ.       — Доброе утро. — сказал он тихо. — Я подумал, что тебе стоит отдохнуть ещё немного. Алиса приподнялась, укрываясь одеялом и чувствуя, как щеки сами собой разогреваются.       — Ты принёс мне завтрак в постель? — Она едва не рассмеялась от удивления. Северус поднял бровь.       — Это… обычная забота. Но по тому, как он сказал это, было ясно, он делает это впервые.       — Спасибо. — Искренне сказала она. Он поставил поднос перед ней, тёплые булочки, омлет с травами, тонкие ломтики яблок, чай. Всё выглядело невероятно аккуратно, как будто он собирал завтрак так же тщательно, как варил эликсиры. Алиса поддела кусочек вилкой и попробовала.       — Вкусно… — начала она и подняла взгляд. — Но не настолько вкусно как, когда готовишь ты. Это готовил не ты? — Она уже знала ответ. Он слегка отвернулся.       — Разумеется, нет, я сам недавно встал... но хотел сделать тебе приятно, прости. Зато.. я… следил за процессом. — Он замолчал на секунду и добавил. — Чтобы ничего не подгорело. Теперь Алиса действительно рассмеялась. Легко, искренне, громче, чем собиралась. Северус покачал головой, но от его глаз трудно было скрыть то самое мягкое тепло, которым он смотрел только на неё. Он сел на край кровати, и Алиса придвинула поднос ближе, чтобы освободить пространство.       — Сядь рядом. — Сказала она.       — Я могу подождать.       — Сядь. — Она слегка подтянула его за рукав, и он уступил. Они завтракали вместе, смеясь, разговаривая, поддразнивая друг друга так легко, будто знали друг друга всю жизнь. Алиса рассказывала о своих школьных проделках, а Северус сдержанно, но всё же делился историями из юности, которые обычно никому не рассказывал. И всё это время между ними царила удивительная лёгкость. Та самая, что бывает только утром после первой по-настоящему близкой ночи, пусть и без страсти, но с чем-то намного более важным. Когда Алиса доела последнюю булочку, она легла на подушку, глядя на Северуса.       — Мне кажется… — сказала она задумчиво. — Это было лучшее утро за всю мою жизнь. Северус провёл рукой по её волосам.       — У нас впереди ещё много утр, Алиса. — Она улыбнулась, закрывая глаза от его прикосновения и впервые за долгое время оба подумали об одном и том же. У них точно есть будущее вместе.