Вкус Запрета

Когда Алиса проснулась в то утро, её сердце уже билось быстрее обычного. Заключительный экзамен по зельям, это один из самых сложных СОВ. Он был назначен на девять утра, и хотя она готовилась к нему целый год, всё внутри дрожало. Девушка сидела на краю кровати, смотрела на аккуратно сложенную мантию и ощущала, как руки слегка подрагивают. Сегодня она должна была доказать себе и как ни странно, Северусу что может справиться с заданием, каким бы сложным оно ни было. Она сдала письменную и практическую часть накануне, и хотя вышла из аудитории выжатой, как лимон, всё же была довольна. Но заключительная практическая часть всегда была куда страшнее. Здесь ошибки видны сразу, запах, цвет, густота, свечение, ничего не скрыть. Она глубоко вдохнула, оделась и направилась в подземелья. Хогвартс, казалось, дышал утренней тишиной, лишь лёгкие шаги отдалённых учеников эхом раздавались в каменных коридорах. Алиса шла неторопливо, хотя каждый нерв в ней хотел бежать. Но она заставляла себя держать ровный шаг, Слизеринцы не бегают на экзамены. Перед дверью учебной аудитории она задержалась, проверила, всё ли на месте пергамент, палочка, волосы хоть чуть-чуть уложены. Она знала, что это глупо, Северуса волнует точно не причёска, но всё же. Дверь открылась с тихим скрипом, и знакомый запах подземелий, сырость камня, тёплый металл котлов и едва уловимый аромат сушёных трав, окутал её. Внутри уже сидело человек пятнадцать, все ученики, которые выбрали зельеварение на повышенном уровне. За каждым стоял котёл, чистое рабочее место и лист с заданием, перевёрнутый вниз, чтобы никто не заглянул раньше времени. Но взгляд Алисы сразу нашёл его. Северус стоял у своего стола, как всегда прямой, холодный и невозмутимый. Чёрная мантия падала тяжёлым водопадом, руки были сложены за спиной. Он скользил взглядом по ученикам, и выражение его лица было настолько строгим, что даже те, кто обычно хихикал, сидели тише воды, ниже травы. Только когда взгляд профессора остановился на Алисе, что-то едва заметное, почти невидимое для других, дрогнуло в его глазах. Это длилось меньше секунды, но она увидела, он переживал за неё не меньше, чем она сама. И это почему-то не успокаивало, а только усиливало дрожь внутри.       — Подойдите к своим столами. — Ровно сказал Северус, и голос его эхом разнёсся по аудитории. Алиса заняла место. Её котёл был совершенно чист, блестел даже под сероватым светом факелов. На столе лежал лист, толстый пергамент с чёткой печатью экзаменационной комиссии. Она положила ладони на край стола, пытаясь хоть немного согреть пальцы.       — Прежде чем вы начнёте. — заговорил Северус, обойдя комнату медленным шагом. — Напомню, любая ошибка фиксируется. Никаких исправлений, никаких подсказок. Я не имею права вмешиваться в вашу работу, даже если вы. — он бросил краткий взгляд на одного гриффиндорца. — Собираетесь случайно взорвать котёл. Некоторые нервно усмехнулись. Алиса не улыбнулась ведьона знала, Снейп абсолютно серьёзен.       — У каждого из вас своё задание. — продолжил он. — Ваша задача приготовить зелье строго по описанию на листе, который вы откроете по моей команде. У вас будет четыре часа. Если вы закончили раньше, вы не обязаны сдавать до окончания таймера, но не пытайтесь улучшать результат. Лучше правильное зелье за два часа, чем испорченное за четыре. Северус остановился у стола так, что ровно оказался перед Алисой, но обращался ко всем.       — Помните что оценка зависит не только от результата, но и от процессов приготовления. За каждым шагом наблюдает экзаменационная комиссия. И если вы думаете, что я пропущу хоть одно неверное движение ложкой… — Он слегка склонил голову. — То вы меня плохо знаете. Пара человек сглотнули. Алиса же почувствовала, как сердце толкнулось в груди. Он говорил ровно, но она чувствовала под текстом другое, он хотел, чтобы она справилась. Уж слишком долго задерживался его взгляд на её лице, на руках, на котле.       — Начинайте. Звук разом поднятых пергаментов разнёсся по комнате. Алиса развернула свой лист и мгновенно напряглась. Феликс Фелицис, первая фаза (Золотая основа). Она была готова. Она знала, что это может выпасть. Но увидеть слова на бумаге это совсем другое. Многие ученики ахнули, кому-то досталось простое Оборотное, кому-то Успокаивающее, кому-то отвар для лечения ожогов, но ей самое сложное из того, что было разрешено на СОВ. Она вдохнула и начала.

───༻❦ ༺──༻✦ ༺───

Сначала она поставила котёл на огонь.Она проверила горелку, выставила слабое ровное пламя. Верхушка огня едва касалась дна котла, важно не перегреть, иначе основа потемнеет. Следом, вода. Холодная, очищенная, ровно столько, сколько указано в листе. Она налила её медленно, стараясь не плескать. Северус уже ходил между столами. Его шаги были почти бесшумны, но Алиса слышала их, как удары метронома. Он останавливался возле каждого, наблюдал, делал пометки. Но возле неё он задерживался дольше, на долю секунды, но она это чувствовала затылком. Дальше, корень мандрагоры. Она разложила кусочки, проверила, насколько мелко они истолчены. Пальцы слегка дрожали, и она досадливо выдохнула, только не сейчас. Она бросила корень в воду. Мгновенно поднялся мутноватый дымок, и жидкость стала белёсой. Её нужно было перемешивать постоянно, и Алиса начала движение круглой ложкой, не быстро, не медленно, а ровно так, как должна. Пока она мешала, Северус подошёл к столу неподалёку. Алиса слышала его голос, тихий, строгий, но не агрессивный.       — Слишком быстро. Вы перегреваете смесь. Замедлите движение, если не хотите, чтобы она свернулась. Он чего-то добился, гриффиндорец моментально сменил темп. Но к Алисе он ничего не говорил. И она знала, почему, не имел права. Экзамен. Хотя она чувствовала, что он смотрит. Иногда боковым зрением ловила, как он задерживает взгляд на её руках. Это не отвлекало, а наоборот, странно успокаивало. Когда жидкость приобрела нужную густоватую мутность, Алиса взяла пипетку, открыла хризантемовый настой, золотистый, густой, пахнувший слегка горько и начала капать в котёл. По одной капле, ровно и размеренно. Капля, шелест, капля. Лёгкое золотое кольцо по поверхности и снова капля и снова перемешивание, двенадцать раз против часовой стрелки. Она считала движения, будто заклинание. Раз.. Два... Три... И где-то за спиной снова раздались шаги. Он прошёл медленно, наблюдая. Не касаясь её котла, но останавливаясь ровно настолько близко, что она чувствовала его присутствие. Она закончила двенадцатое движение и аккуратно отодвинула ложку. Теперь, двадцать минут ожидания. Самое мучительное время, нельзя мешать, нельзя касаться, только наблюдать, чтобы зелье не начало вести себя неправильно. Ученики вокруг тихо переговаривались шёпотом, ругались, кто-то уже испортил зелье и получил недовольный взгляд Северуса. Алиса стояла неподвижно, смотрела, как мутность зелья начинает оседать, уступая место мягкому солнечному оттенку. Её руки всё ещё дрожали, но меньше. Она ощущала, что справляется. И в этот момент кто-то сзади задел рукой котёл, случайно ударив по стойке. Алисин котёл дрогнул на секунду. Она резко выбросила руку вперёд, удерживая его. Сердце подпрыгнуло к горлу и только тогда она услышала тихий, едва различимый выдох рядом. Северус стоял в двух шагах. Он не имел права вмешаться, но было ясно, если бы котёл перевернулся, он бы сорвался, забыв о правилах. Их взгляды встретились, на короткий миг, на очень короткий. Но этого было достаточно, чтобы Алиса почувствовала.. Она не одна. Пламя в котле мерцало ровно. Зелье постепенно становилось золотистым, как и должно. Никаких пузырей, никаких трещин, всё идеально. Когда прошло ровно двадцать минут, она снова взяла ложку, слегка перемешала смесь, проверила консистенцию. Она была правильной, густовато-вязкой, но всё ещё текучей. Ещё несколько минут и зелье приобрело ровно тот оттенок, который должен был быть у первой фазы Феликс Феликса, не блестящий, не переливающийся, просто солнечный. Его сияние появится только в финальной фазе, той, что ученикам варить запрещено. Алиса медленно подняла голову. И увидела, что Северус стоит почти рядом. Он смотрел на её зелье. Потом, на неё. И в его взгляде было что-то, что понимала только она, тёплое, тихое, осторожное восхищение, тщательно скрытое за маской строгого экзаменатора. Она отключила огонь, немного подождала, остудила зелье как положено и перелила в флакон. Руки больше не дрожали. Она сдала свою работу на стол экзаменационной комиссии и вернулась за место. Но уже чувствовала, она справилась. Когда экзамен закончился, Северус объявил.       — Время вышло. Сдавайте зелья. Не разговаривать. Он был строг, безукоризненно строг, сдержанный, холодный, будто между ними нет ничего, но когда она проходила мимо него, он еле заметно, настолько, что никто, кроме неё, бы не заметил, замедлил шаг и чуть-чуть наклонил голову. Позже, когда все расходились, он задержал её у выхода, не прикосновением, лишь голосом.       — Неплохо. — Это было сказано тихо, очень тихо и звучало так, будто он держит себя из последних сил, чтобы не сказать больше. Алиса улыбнулась, устало, но искренне. Она знала что этот день она запомнит надолго, не только потому, что сдала один из самых сложных экзаменов, но и потому, что впервые увидела, как много для него значит её успех.