Руководство для судебных следователей как система криминалистики

      Что касается вопроса о том, каким образом молодой юрист, предназначающий себя в С. С., должен подготовить себя к этой деятельности, то я склонен думать, что если дело предоставить ему самому, то удачный исход может лишь исключительным. Прежде всего, он не имеет ясного представления о том, что именно ему будет необходимо в предстоящей деятельности; и только впоследствии, долгое время спустя, путём горького опыта на деле, он узнает, чего именно ему не достаёт. Затем он не знает, в какой отрасли человеческого знания он может найти полезные для него сведения и как ими пользоваться, он решительно не в состоянии внести в своё самообучение правильные системы, потому что не знает, что и насколько ему необходимо, откуда заимствовать и в каких случаях применять.       Одним высокопоставленным лицом судебного ведомства, слава которого, как учёного, далеко перешла за пределы отечества, часто указывалось на то, что следует создать особое «следственное учреждение», в котором молодые юристы, подготавливаемые к должности С., производили бы следствия под руководством опытных и всесторонне образованных следственных судей. Но, не говоря уже о том, что такого или подобного учреждения нет ни в одной стране, едва ли было бы возможно и осуществить его на практике. Если установить, что руководитель должен переходить от одного С. к другому и наблюдать за деятельностью каждого, то прежде всего такой порядок весьма серьёзно повредил бы авторитету контролируемого С., а затем и не принёс бы делу никакой пользы; так как нарекания на С. С. могут возникнуть и со стороны его начальства, и во всяком случае воздействовать благодетельным образом на ход следствия будет уже поздно. Если же роль этого руководителя будет сведена к тому, чтобы давать советы своим молодым коллегам в затруднительных случаях, то это было бы излишне или невозможно. Если у С. окажется свободное время для таких обращений за советом, то он и без того может избрать по своему желанию опытного судью, справиться с литературой предмета и т.п. Если же С. — на месте преступления, то у него нет под рукой ни товарищей, ни литературы, ни «руководителя», — в таких случаях он вынужден лишь знать себя и с собою советоваться. А такие случаи для С. — самые серьёзные, потому что только по наиболее важным делам он выезжает на место преступления и, так как дело находится тогда в большинстве случаев в самой первой стадии, то каждый шаг С., которое его слово могут иметь и имеют весьма серьёзные последствия. Точно также могут возникать затруднения во время самих допросов и, если это случается в камере С., то, конечно, он не может прервать свой допрос и обращаться за советом к своему «руководителю». При этом не следует также забывать, что значительная часть работы по расследованию преступлений сосредотачивается не у С., а у тех лиц, на коих возложено производство первоначального дознания. По Уставу австрийского уголовного судопроизводства, сфера деятельности этих лиц весьма ограничена, но лишь по букве закона, на самом же деле им весьма нередко приходится нести значительнейшую и серьёзнейшую часть работы. Пребывание своё они имеют в весьма отдалённых расстояниях от города и от места жительства С. С. «руководителя», и в силу этого наблюдение последнего и помощь сводились бы к нулю. Кроме того камера С. есть ни в коем случае не место его обучения, а место самостоятельной, строго обдуманной деятельности. Конечно, он должен ежечасно стремиться к расширению своего образования, именно так, как и все мы постоянно учимся, — но, насколько возможно, С. С., раз он выступает в исправление должности, должен быть уже теоретически подготовленным.       «Совсем иное было бы, конечно, если бы учредили для намеченных нами задач при некоторых университетах особые кафедры. Здесь именно не только студент-юрист, но и начинающий уголовный судья мог бы получать хорошую подготовку, изучая наиболее известные уголовные дела, здесь он мог бы запастись всеми вспомогательными знаниями, без которых он всегда будет чувствовать себя затрудненным и даже беспомощным.       «Бесспорно, отрадное явление, что в наших университетах учреждаются нередко кафедры по предметам, имеющим более или менее отдалённую связь с факультетскими науками, но в них рано или поздно должны найти также место, хотя и практические, но весьма важные, предъявляющие доказательства своего научнаго характера, отрасли знания. На первое место мы должны поставить криминалистику в современном её состоянии, которая, пользуясь плодами научных дисциплип разнообразнейшего характера, объединила бы их в законченное и систематическое целое. Конечно, учреждение таких кафедр не обошлось бы без затрат, но в будущем они окупили бы себя. Рано или поздно придут к убеждению, что успешное отправление правосудия не в том заключается, чтобы сэкономить какие-нибудь гроши, ограничивая вознаграждение эксперта, не одну ночь потрудившегося над своей экспертизой, или бедного поселянина, вызванного в качестве свидетеля издалека; благие последствия правосудия прежде всего обнаружатся только при условии, если можно будетъ затрачивать средства там, где представится необходимым.       То государство, которое для борьбы с преступлением, беспрерывно прогрессирующим в отношении утончённости приёмов и образовательного уровня своих деятелей, выдвигает судей, обладающих обыкновенным или, можетъ быть, выдающимся научным юридическим образованием, но в то же время не имеющих специальной, необходимой для С. С. подготовки, — неправильно понинает свои задачи.       Такое государство, обнаруживая слабость в борьбе с преступлением, проявляет пренебрежение к своему долгу в отношении к честным гражданам, которые без сомненья, вправе требовать, чтобы эта борьба велась при помощи всех средств, даваемых человеку знанием и искусством. Добро должно восторжествоватъ во что бы то ни стало, а это может быть достигнуто только при помощи превосходно подготовленного «генерального штаба» С. С.».       «Труд С. С. не есть искусство, но есть искусная деятельность, состоящая из ряда отдельных действий или приёмов, которые нужно знать, а для этого предварительно их изучать, — для изучения же требуется школа».       С той поры, как были написаны эти строки в первом издании моей книги, я прилагал всевозможные усилия, чтобы открыть вспомогательным наукам уголовнаго права доступ в университет. Но усилия оказались тщетными. Некоторые даже отрицали научное значение этого предмета. Я и ранее утверждал, что причина неудачнаго исхода многих следственных дел, хранящихся в наших архивах, лежит вовсе не в том, что С. С, не отдавали себе ясного отчёта о составе покушений на преступления, или истинных свойствах преступной неосторожности (culрa). Я всегда доказывал, что причиной таких неудач, в большинствв случаев было незнание С. Следователем каких-либо важных приёмов, к которым прибегали преступники, неумение, как поступить с обнаруженными следами, как разобрать шифрованное письмо, как отнестись к экспертам, — невнимательное отношение к мелким вещественным уликам незнание криминальной антропологии и, в большинстве случаев, совершенная неосведомлённость в криминальной психологии и проч.       Такие утверждения мои вызывали яростные нападки со стороны учёных иного образа мыслей, упрекавших меня в том, что я ввожу ересь в область науки. Я однако не принадлежу к числу тех, которые не ценят высокого значения науки вообще и считают излишним в нашей области учение классической школы, но наряду с ним мы должны признать существование и таких научных дисциплин, которые являются дополнением и подкреплением первых, и вот такими-то дисциплинами и являются для нас вспомогательные науки юриспруденции. Я уверен, что не пройдёт и 10 лет, как эти науки будут введены в курс наук юридическаго факультета.       Часто я получаю упреки в том, что требую слишком многого, прямо невыполнимого от С. С. Сознаю, что требования мои велики, но требования эти вызываются самым делом С.       Кто внимательно следит за ходом следственных дел в судах, тот убеждается, на основании встречающихся ошибок и промахов, в том, что необходимо требовать от С. С. именно весьма многого, для того, чтобы не «нагомождать зло на зло». И так как нельзя рассчитывать на то, чтобы каждый С. С. в состоянии был приобрести столь многое, требуемое от него, по собственной инициативе, — то и важно, чтобы познания эти приобретались ещё в университете. Поэтому, следует ввести в курс университетских наук всю совокупность вспомогательных наук уголовного права, напр.: уголовную антропологию, уголовную статистику, уголовную психологию, криминалистику, уголовную социологию.       Дайте одинаковые права уголовной науке с гражданским правом, сличите, сколько лекций посвящено в университете по гражданскому праву и сколько по уголовному. Только при условии уравнения, мы будемъ иметь хороших уголовных судей; без такого же уравнения иметь их невозможно.