Последний солдат "Свободы"

Когда они подошли к горе, скрывающей региональный центр терроформирования, Элой коснулась пальцами устройства на виске. Её взгляд на секунду расфокусировался — Джон уже знал этот жест, так выглядел человек, работающий с дополненной реальностью. — Эренд, ты на связи? — голос Элой был спокойным, но в нем слышалось скрытое торжество. — Готовь гостевую комнату. И скажи остальным, чтобы не хватались за оружие. Мы с Варлом возвращаемся... и мы нашли живого Предтеч. На том конце воцарилась тишина, а затем послышался приглушенный треск и возглас, подозрительно похожий на звук упавшей кружки. Джон, шедший рядом, замедлил шаг. Он прищурился, глядя на то, как мягко мерцает индикатор на визоре Элой. — Предтеч? — Джон хмыкнул, и в его голосе прорезалась ирония. — Хмм, интересно. Звучит как название чего-то очень древнего и пыльного, вроде музейного экспоната. Или какого-нибудь мифического существа, которое должно давать мудрые советы в обмен на загадки. Он сложил руки на груди, изучая профиль Элой. — Хотя, технически, ты права. Я — ископаемое. Но вот что меня гложет больше всего... — Он указал пальцем на её висок. — Визоры. Модель «Фокус», если я не ошибаюсь. В моем времени это была дорогая игрушка для корпоратов и продвинутых спецов. А теперь вы носите их вместе с меховыми накидками. Как вы научились ими пользоваться? Варл, шедший чуть позади, ответил первым, в его голосе слышалась гордость за подругу: — Элой нашла свой «визор», когда была еще ребенком, в руинах, похожих на ту, где спал ты. Она научила нас видеть то, что скрыто. Джон перевел взгляд с Варла на Элой. Его военный ум уже просчитывал варианты: если эти люди, не знающие основ высшей математики, смогли освоить интерфейс дополненной реальности методом «тыка» и интуиции, значит, они куда способнее, чем кажутся на первый взгляд. — Ребенком? Значит, самоучка, — Джон покачал головой, и в его глазах промелькнуло нечто похожее на уважение. — Знаешь, Элой, в моё время у нас были целые курсы по эксплуатации этой дряни. А ты просто нацепила её и пошла сражаться с меха-динозаврами. Либо этот интерфейс был гениально спроектирован, либо ты... — он замолчал, подбирая слово, — ...особенная. Даже по меркам моего времени. Элой остановилась перед массивными дверями шлюза. — Я просто хотела выжить, Джон. А визор помогал мне видеть слабые места машин. Остальному меня научила ГЕЯ. — ГЕЯ... — повторил Джон. — Ну что ж, веди к своему киберинтелекту. Надеюсь, у неё в базе данных завалялся мануал о том, как не сойти с ума в тридцать первом веке. Массивные гермодвери Базы с низким гулом разошлись в стороны, открывая путь в общий зал через коридор. Внутри было светло и непривычно тепло. Джон зажмурился от мягкого электрического света, который так контрастировал с первобытными пейзажами снаружи. Когда он переступил порог, он увидел их. Небольшая группа людей, одетых в яркие одежды из кожи, шелка и металла, замерла в ожидании. Эренд, массивный мужчина с молотом за спиной, выронил из рук какой-то инструмент. Зо, женщина с кожей цвета красного дерева, мягко улыбнулась, а её глаза светились любопытством. Чуть поодаль стояла Бета — увидев её, Джон на секунду запнулся, пораженный её сходством с Элизабет Собек, но быстро взял себя в руки, заметив её испуганный, затравленный взгляд. Атмосфера была натянутой, как струна. Племенные воины смотрели на него так, словно из тени вышел оживший дух из их легенд. Джон выпрямил спину, привычно расправил плечи, хотя ноги всё еще немного дрожали. Он окинул их взглядом — спокойным и оценивающим взглядом старого солдата — и поднял руку в примирительном, почти будничном жесте. Он увидел, как Эренд непроизвольно потянулся к рукояти оружия, и поспешил добавить с легкой, обезоруживающей усмешкой: — Можете расслабиться, я не собираюсь стрелять лазерами из глаз. По правде говоря, многого от меня сейчас ждать не стоит. Мои мозги всё еще ощущаются так, будто их пропустили через центрифугу, и я... я ещё не до конца осознаю, где нахожусь и какой сейчас век. Он на мгновение замолчал, подбирая слова, чтобы оставаться честным. — Для вас я «предтеч», но для самого себя я просто солдат, который вчера лег спать в аду, а сегодня проснулся в... — он обвел рукой высокотехнологичный зал, смешанный с вещами племен, — в этом странном месте. Так что, если я буду тупить или спрашивать очевидные вещи, не судите строго. Эренд издал короткий смешок, явно расслабившись. — Ну, ты хотя бы честен, Предтеч. Я Эренд. И поверь, после всего, что нам устроила Элой, оживший покойник — это самое нормальное, что случилось за неделю. Джон кивнул ему, оценив грубоватое гостеприимство, но его взгляд снова вернулся к Бете. В этом месте всё было странным, но присутствие «копии» доктора Собек вызывало у него больше вопросов, чем все машины снаружи вместе взятые. Джон замолчал, переводя взгляд с Элой на притихшую в углу девушку в белом. Его брови сошлись на переносице, а в глазах отразилась напряженная работа памяти. Он сделал глубокий вдох, стараясь унять внезапно участившееся сердцебиение. — Элой, — негромко произнес он, кивнув в сторону пустого коридора, ведущего к жилым модулям. — Можно тебя на пару слов? Подальше от всех. Элой бросила короткий взгляд на друзей и, заметив серьезность в лице Джона, молча кивнула, отходя к дальней стене зала, где шум разговоров Варла и Эренда превращался в невнятный гул. Джон остановился и встал прямо перед ней. Теперь, когда между ними было меньше метра, а мягкий свет ламп падал ей прямо на лицо, он увидел это отчетливо. Тот же разлет бровей, тот же упрямый подбородок, та же искра в глазах. Он снова посмотрел на Бету, стоявшую вдалеке, затем снова на Элой. Он замолчал. Секунды тянулись в тишине — одна, пять, десять. Джон просто смотрел на неё, и Элой не отводила взгляда, хотя в её глазах промелькнуло понимание того, к чему он клонит. — Элой, — наконец заговорил он, и его голос стал подозрительно тихим. — Во-первых, ты и та девушка в белом... вы не просто родственницы. Вы подозрительно, чертовски похожи друг на друга. Он сделал паузу, сглотнув ком в горле, и продолжил, чеканя каждое слово: — А во-вторых... вы обе подозрительно похожи на одного ученого из моего мира. На женщину, которая была заметным ученым в сфере робототехники. На Элизабет Собек. Джон сделал шаг назад, словно масштаб этого открытия физически давил на него. Он снова взглянул на Элой, ожидая ответа. — Кто вы такие? Как это возможно через тысячу лет? ГЕЯ... она что, научилась воскрешать мертвых? Или вы — то, что осталось от её семьи? Элой отвела взгляд, и на мгновение в зале воцарилась тишина. Она глубоко вздохнула и снова посмотрела Джону в глаза. — Эмм, ну как тебе сказать... — начала она, неловко поправив прядь рыжих волос. — Ты... ты прав. Ладно, скажу как есть. Она сделала шаг ближе, понизив голос до доверительного шепота. — Я не дочь Элизабет Собек в том смысле, в каком ты это понимаешь. Меня создала ГЕЯ. Девятнадцать лет назад она получила странный сигнал, который начал разрушать её систему. Перед тем как взорвать свой реактор, она дала команду одной из Колыбелей — тех самых центров, где возрождалось человечество. Она использовала генетический материал Элизабет, который хранился в базе данных, чтобы... чтобы на свет появилась я. Джон замер, его лицо вытянулось. «Использовала материал... ты — клон?» — беззвучно прошептали его губы. — ГЕЯ знала, что только Элизабет Собек — или кто-то с её ДНК — сможет войти в старые комплексы Предтеч и восстановить систему, когда всё рухнет, — продолжала Элой, кивнув в сторону Беты. — А та девушка в белом — это Бета. И тут всё еще сложнее. Элой замялась, пытаясь подобрать слова для вещей, которые сама до конца не осознавала. — Её создали не здесь. Её привезли люди, которые называют себя «Дальний Зенит». Те, кто когда-то покинул Землю и улетел к звездам, в систему Сириус. Я... я до сих пор не знаю точно, кто они на самом деле. Зачем они вернулись спустя столько веков? Зачем конкретно им понадобился еще один клон Элизабет? Она бросила короткий, почти сочувственный взгляд на Бету, которая старалась не смотреть в их сторону. — Зениты создали её как инструмент. Она для них — просто ключ доступа к технологиям Собек. Они относятся к ней как к вещи, Джон. Она напугана и почти ничего не знает о мире, кроме того, чему её учили их машины. Джон стоял неподвижно, его мозг офицера 21-го века отчаянно пытался выстроить логическую цепочку: генетическая инженерия, межзвездные перелеты, клонирование величайшего ученого планеты... Это был уже не просто «новый мир», это был какой-то запредельный уровень хаоса. — Сириус? — Джон потер виски пальцами. — «Дальний Зенит»... я помню этот проект. Это была кучка миллиардеров-утопистов, которые строили «Одиссею», чтобы сбежать с тонущего корабля. Но нам сказали... нам сказали, что корабль взорвался при выходе из Солнечной системы. — Похоже, это была еще одна ложь Предтеч, — мрачно заметила Элой. — Они выжили. И теперь они здесь. Джон болезненно поморщился и сжал переносицу пальцами, словно пытаясь удержать внутри голову, готовую взорваться от избытка фактов. Клоны, Сириус, ИИ, создающий людей... Граница между реальностью и горячечным бредом окончательно размылась. — Так, ладно, — он резко выставил ладонь вперед, прерывая Элой. — Хватит на сегодня информации. Мой лимит на «невозможное» исчерпан. Попозже с этим разберусь, когда перестану чувствовать себя экспонатом в кунсткамере. Он выпрямился, и в его осанке снова проступила та самая сталь, которая помогала ему командовать людьми под огнем роботов. — Сейчас я бы хотел увидеть эту твою ГЕЮ. — Джон посмотрел вглубь зала. — Ты говоришь, она — разум, который восстановил планету? Знаешь, Элой, там, в 2066-м, нам никто не говорил про «Новый Рассвет». Нам говорили, что мы бьемся за «Свободу», за время, за какой-то чудо-код, который отключит Рой. Мы умирали, думая, что спасаем свои семьи, а не готовим почву для их генетических копий через тысячу лет. Он тяжело сглотнул, и его голос дрогнул от подавленной горечи. — Я хочу получить подтверждение. Лично. Что всё это... вся эта кровь, весь этот металлолом и смерти моих парней... что всё это было не зря. Если ГЕЯ — это то, ради чего мы превратились в удобрение, я хочу на неё посмотреть. Элой молча кивнула. Она понимала, что для него ГЕЯ — не просто ИИ, а судья, который должен оправдать саму его жизнь. Она жестом пригласила его следовать за собой к центральному терминалу. — ГЕЯ? Ты здесь? — негромко позвала Элой. В центре зала воздух внезапно задрожал. Свет ламп приглушился, и над круглым постаментом заструились частицы золотистого света. Из них сформировался огромный, величественный образ женского лица, сотканный из сияющих созвездий и цифрового кода. Джон непроизвольно отшатнулся, его рука дернулась к груди. Он видел голограммы и раньше, но это... это было другое. От этого образа исходило спокойствие такой силы, что оно казалось почти физически ощутимым. — Здравствуй, Элой, — прозвучал глубокий, мелодичный голос, наполнивший помещение. — И здравствуй ты, Джон. Офицер сил быстрого реагирования. Мои архивы неполны, но я узнаю твой генетический профиль и форму, которую ты носишь. Джон стоял, задрав голову, и смотрел на сияющий лик ИИ. В его глазах отражались золотые искры. — Так вот ты какая... — прошептал он. — «Новый Рассвет». — Твои действия и действия твоих соратников в операции «Свобода» обеспечили 14 месяцев, 11 дней и 6 часов чистого времени для завершения моей сборки, — произнесла ГЕЯ, и её цифровые глаза, казалось, смотрели прямо в душу солдата. — Без вашего самопожертвования этот мир остался бы безжизненным камнем в космосе. Вы — фундамент, на котором стоит вся нынешняя жизнь. Джон закрыл глаза. На его лице впервые за всё время появилась не горькая усмешка, а странное, измученное облегчение. Он прислонился плечом к холодной стене и медленно сполз по ней на пол, закрыв лицо руками. — Слышите, парни? — пробормотал он так тихо, что услышала только Элой. — Мы успели. Мы, черт возьми, успели... Джон сидел на полу еще несколько минут. Его плечи, до этого напряженные, как натянутая тетива, наконец расслабились. Он закрыл глаза и в наступившей тишине Базы мысленно обратился к тем, кто остался там — в окопах под Денвером, в горящих руинах Сиэтла, в пыли полигонов. Он назвал каждого по имени: Смитти, Родригес, лейтенант Чен... «Мы не зря держали тот проклятый мост, ребята. Мир дышит. Вы победили». Закончив свою безмолвную молитву, он оперся рукой о стену и медленно, но уже гораздо увереннее встал на ноги. Слабость после криосна еще давала о себе знать, но дух старого вояки уже брал свое. Он отряхнул пыль со своей поношенной формы, поправил воротник и поднял взгляд на золотистый лик ИИ. — Хорошо, ГЕЯ. Рад это слышать. Правда, — голос Джона звучал теперь по-командирски четко, без тени недавней растерянности. — Ваши слова... они стоят того, чтобы проснуться через тысячу лет. Он сделал пару шагов к центру зала, заложив руки за спину и профессиональным взглядом оценивая мерцающие вокруг голограммы, карты и данные, которые выводила система. — Но, — Джон прищурился, глядя на красные зоны, пульсирующие на карте земного шара, — как я вижу по этим вашим мониторам, сейчас не всё так гладко, как рассчитывали яйцеголовые в моё время. Биосфера сбоит, железные динозавры сходят с ума и прилетели какие-то богачи с Сириуса. Он обернулся к Элой, затем снова к ГЕЕ, и его лицо превратилось в маску сосредоточенного тактика. — Я привык работать с фактами, какими бы паршивыми они ни были. Давайте перейдем к брифингу. ГЕЯ, каков текущий статус? Насколько всё плохо и сколько у нас есть времени, прежде чем эта планета окончательно «сдаст в аренду» всё живое во второй раз? ГЕЯ слегка наклонила свою сияющую голову, и золотистые частицы вокруг неё задвигались быстрее, формируя новые отчеты. — Твоя оценка верна, Джон, — спокойно ответила она. — Биосфера Земли находится в состоянии критического упадка. Если мы не вернем контроль над ГЕФЕСТОМ и не восстановим мои функции, через четыре месяца жизнь на планете станет невозможной. Джон коротко кивнул, словно именно этого и ожидал. — Четыре месяца. Черт, да это почти вечность по сравнению с тем, что нам давали против Роя. Элой, ГЕЯ... Давайте по-подробнее. Похоже, мне пора снова приступать к службе.