Мы никогда не умрем

      Сон просто дерьмовый. Она просыпается от каждого звука: визжащих за окнами колес, перепалки соседей за стеной с явным рукоприкладством и даже чьего-то мяуканья под дверью. Кот, кстати, раздражает меньше всех, и в какой-то момент Мира решает открыть ему дверь и угостить остатками синтетического мяса из холодильника.       После полученной травмы Бато попросил покормить его собак, и почему-то она до сих пор не может перестать этим заниматься. Напарнику она, конечно, никогда в этом не признается, но мясо теперь всегда в наличии. Чему кот бесконечно благодарен.       Арамаки отстраняет ее от дела на неопределенный срок и не дает провести допрос. Хотя единственным человеком, с которым хочет говорить подозреваемый, остается она, Дайсукэ категорически запрещает им контактировать. Остальных ученых помещают в программу защиты свидетелей.       И в первую очередь — доктора Уэллет.       Когда заснуть все-таки удается, она видит сны, и это еще хуже. Мира слышит имена, видит лица и чувствует прикосновения. Люди кажутся почти знакомыми, их голоса почти узнаваемы, а касания почти привычны, но это не так.       Пожалуй, ей стоит сделать это девизом последней недели. Что-то не так. Что-то все разваливается к хуям.       К вечеру следующего дня звонит Бато.       — О, — весело говорит напарник, взглядом провожая уже освоившегося кота, который по-хозяйски устраивается на ее кровати. — Так и знал, что ты кошатница.       — Ну да, — соглашается Мира, а после непродолжительного молчания добавляет. — Я его просто подкармливаю. Что хотел?       — Знаешь… — Бато какое-то время словно торгуется с собой. Он выглядит изможденным, и напускное веселье в голосе не помогает это скрыть. — Тот мужик так ничего и не сказал. Да и вообще удивительно, что он до сих пор способен говорить, учитывая, как ты его отделала.       Камушек в ее огород это мягко сказано. Больше похоже на валун. Мира прочищает горло, прежде чем ответить:       — Я не могла позволить, чтобы доктор Уэллет стала следующей в этом списке. Просто прочерком. Понимаешь?       Какое-то время он молчит. Фоновая тишина становится просто оглушительной, и Мира уже думает, что ошиблась. Что нужно было сказать что-то еще, но…       — Я знаю, где она сейчас.       — И ты дашь мне координаты?       — Бля, Мира, — Бато тяжело вздыхает. — Я все пытаюсь понять, знаешь ли ты, что мне можно доверять. Но…       — …но я просто бессердечная?       Попадает прямо в точку. Бато усмехается и отрывисто кивает: «Конечно». Она улыбается в ответ, и нетерпение уже становится слишком ощутимым.       — Конечно, я скину. Просто будь осторожна и дай мне знать, если что-то пойдет не так.       Он отключается. Мира достает из кобуры служебный пистолет и ждет смс-оповещения. Теперь можно действовать.

***

      Наводка Бато не подводит. «Ханко Роботикс» выделяет доктору Уэллет отдельные апартаменты в Хейвуде. Не без проблем, но Мира обезвреживает охрану и проникает в номер.       Доктор Уэллет не удивляется появлению Киллиан и даже не слишком-то беспокоится, что кто-то выдал ее местоположение. Безучастно сидит за барной стойкой, невидящим взглядом уставившись в окно, и медленно потягивает вино из бокала, будто так и надо. Словно недавнее нападение — это то, что рано или поздно должно было случиться.       — Я все ждала, когда ты придешь.       Мира вытирает кровь с лица тыльной стороной ладони и убирает пистолет за пояс.       — Простите… за это.       Она неловко усаживается рядом и выжидающе смотрит на женщину. В голове столько вопросов, но агент ждет, будто Уэллет сама все прояснит. Одним фактом соберет все разрозненные, неподходящие друг к другу пазлы.       Рипер осушает бокал и, улыбаясь, говорит:       — Сбои не прекратились, так ведь?       Мира поднимает бровь.       — Вас это веселит?       Недоумение в голосе майора, кажется, смешит ее еще больше. Уэллет поднимается со стула, цепляет бутылку вина и качающейся походкой бредет к дивану. После чего падает на мягкие подушки и поднимает глаза к лицу гостьи.       — Прости, дорогая, просто это…       Мире кажется, что все это какая-то дурацкая шутка. Издевка. Девушка резко поднимается под жалобное завывание металлических ножек стула и в несколько широких шагов подлетает к своему риперу, взмахивая рукой. Бутылка летит со стола в ближайшую стену.       — Хватит. Я должна знать, что происходит! Вы видели мой код. Знаете, о чем я думаю и что… это.       Доктор без всякого интереса наблюдает, как красные пятна растекаются по стене и полу в причудливые узоры, и только сейчас Мира замечает, что с ней происходит на самом деле. Она разбита. Сломлена настолько, что приставь пушку к ее виску, Уэллет бы не среагировала.       Мире нужно взять себя в руки. Нужно получить ответы. Она шумно выдыхает, распрямляется, чтобы восстановить дыхание, и задает свой вопрос:       — Это не просто сбои, так ведь?       — Ты же давно поняла, что происходит на самом деле, — мягко, но с горечью отвечает рипер. — Каттер просчитался, и человек победил.       Пальцы сжимаются в кулаки автоматически. Место злости занимает разочарование, но оно ничем не лучше. Мире хочется грызть стекло собственными зубами, лишь бы притупить эти ощущения и почувствовать хоть что-то еще.       Душевное равновесие, мать его. Не поддаваться эмоциям.       — Что такое этот проект Vendetta?       Уэллет долго смотрит куда-то в пустоту, прежде чем ответить.       — Ханако Арасаки основала «Ханко Роботикс» для борьбы с терроризмом, но это ты знаешь. Несколько лет велись безуспешные проекты по внедрению сверхлюдей в эту войну. А затем появилась экспериментальная программа… — ее голос срывается, но Уэллет не останавливается. — Полностью синтетический скелет, нервы, тело и человеческий мозг. Конечно, добровольцев было немного…       — Сколько?       — Около сотни неудачных, — доктор улыбается с таким безумным отчаянием, что майора начинает тошнить. — Я курировала их сама.       — Можете собой гордиться.       Выпад остается без внимания, и женщина продолжает:       — Пока Ханако сама не вмешалась в проект и не предложила «Душегуб».       Спазм подступает прямо к горлу, потому что Мира знает, к чему идет разговор. Она поднимается на ноги и шагает, куда глаза глядят. Раз-два.       — Нужны были энграммы с достаточно сильной мотивацией…       Три-четыре.       — И ты подошла.       — Ваш самый сильный проект, да?       Мира оборачивается. Пальцы доктора беспокойно перебирают свидетельский браслет на запястье. Нажми на него — и сюда уже едет бригада «Макс-так».       Но кнопка остается нетронутой.       — Vendetta — это ты. Оружие ее мести. И личный палач, не задающий вопросов, — задумчиво говорит Уэллет, а потом с неожиданным азартом подмечает. — Даже поэтично.       Информация никак не хочет укладываться в голове. Ей нужно время, чтобы все обдумать, но такой роскоши у нее нет. Уэллет либо сдаст оперативницу, либо выстрелит себе в голову.       Третьего в «Ханко Роботикс» не дано.       — Я знаю, о чем ты думаешь, — говорит рипер, поднимаясь, и нетвердой походкой бредет к столу. Шарит руками по выдвижным ящикам, бормоча себе что-то под нос, пока не находит искомое. Мира никак не реагирует даже с учетом того, что это может быть пистолет. — Но это мои ошибки, и я буду отвечать за них сама.       Когда доктор подходит к Киллиан и вкладывает той что-то в руку, девушка с удивлением рассматривает ключ-карту.       — Это твое. А еще мне кажется, что тебе надо поговорить с Арамаки.

***

      На улице получается немного проветриться. Она долго стоит под дождем, крутя в руках ключ-карту, и старается не думать о том, что увидит в новостных сводках утром. А, может быть, ей сообщит об этом Бато…       Мира бы даже сейчас не отказалась от своих причудливых видений. Или флешбеков. Как ни назови, с ними хотя бы не так одиноко.       Но есть только она и проблемы, которые надо решать.       Мира снова смотрит на адрес с обратной стороны ключа: Уотсон, Маленький Китай, мегабашня Н10, 8 этаж, №0716.