Мы никогда не умрем

      Когда Мира подходит к ближайшей станции метро, телефон разрывается от уведомлений.       Разумеется, это Бато.       «Не поверишь, даже погружение в память ничего не дало»       «Он думает, что всю жизнь воспитывает дочку и планирует открыть свой бизнес, как накопит достаточно. Стартапер с небольшим хобби врезаться в ученых на мусоровозе»       «Арамаки тут сходит с ума. Еще немного, и потребует, чтобы Исикава взломал секретные архивы «Ханко Роботикс»       «Даже девочки скучают по тебе. Гвиневра ела мясо с самым задумчивым видом. Видать, переживает, как там твой кот»       «Уэллет нашли сегодня мертвой. Мне жаль. Надеюсь, вы успели поговорить»       «Ты там как?»       Майор с легкой улыбкой пролистывает непрочитанные сообщения, пока не натыкается на незнакомый номер. Распознать отправителя удается быстро, хотя она совсем не ожидала увидеть его в списках своих контактов.       «Ви, надо поговорить. Джапан-Таун. Ларек, где ты посоветовала мне самые поганые суши в Найт-Сити»       Это Такэмура, и Мира откуда-то точно знает, что это за место.

***

      Де-жа-вю. В последние три недели это ощущение посещает ее чаще, чем когда-либо. Мира бредет по Джапан-Тауну и думает о том, что окончательно сошла с ума, раз согласилась на эту авантюру.       С высокого моста видно большую часть района. На рынке Джапаун-Тауна столько людей, что если бы она захотела поискать Арамаки вслепую, эта идея бы не принесла успеха. Майор вызывает лифт и думает о том, что сейчас, пожалуй, у нее есть последняя возможность уйти.       Двери открываются, и она нежно прощается с этой мыслью, делая шаг вперед.       Длинные ряды ларьков выглядят одинаково. Тягучие запахи пережаренной и густо приправленной еды бьют по обонянию, неоновые вывески ослепляют, а толпы людей сильно затрудняют движение. Стены ближайших зданий исписаны граффити, и большая часть из них – это метки «Тигриных когтей». С этой бандой у нее связаны не самые приятные воспоминания, но Мира может так сказать обо всех группировках Найт-Сити.       Ноги сами приводят к нужному месту, и майор быстро находит фигуру начальника, сидящего за прилавком суши-бара.        Она усаживается на барный стул рядом, не зная, что сказать, но Арамаки сам начинает разговор:       – До последнего надеялся, что ты не придешь.       Что ж. Обнадеживающе.       – Вы сами позвали меня.       – С незнакомого номера и без идентификатора. С единственной подсказкой, которую вряд ли можно было понять без контекста.       Он с задумчивым видом поглаживает бороду, даже не смотря в сторону собеседницы. Мира чувствует себя так, будто пришла на встречу без приглашения и по собственной невзаимной инициативе. Это раздражает, но с недавних пор это привычные ощущения, когда она видит Арамаки.       – Никак не могу взять в толк… – бормочет он, а потом отмахивается от подошедшего повара и резко меняет тему. – Ты что-то будешь?       – Я? Нет, спасибо…       – Ну, у тебя хотя бы появился вкус.       Сушист с недовольным видом уходит к другим посетителям, и Мира вопросительно приподнимает брови.       – Мы пришли сюда обмениваться любезностями?       – Даже говоришь, как она, – зло шипит Арамаки, одним залпом осушая стакан, который до этого вертел в руках, и поворачивается к девушке всем корпусом. – Послушай. Я не собираюсь рассказывать всю трагическую предысторию и отвечать на тонну идиотских вопросов, просто чтобы удовлетворить твое любопытство…       Мира возмущенно открывает рот, но Дайсукэ не дает ей даже шанса:       – Нет! У меня мало времени, и хотя самурайская честь – это скорее идеалистические мечты юности, Бусидо кое-что значит для меня. Когда-то ты спасла мне жизнь…        Он воровато оборачивается и продолжает уже гораздо тише:       – И я обязан отплатить тебе… Нападения на «Ханко Роботикс» и твои воспоминания – это не совпадения. За пару недель до этого какой-то нетраннер взломал наши сервера. Они вышли на тебя. Уверен, ты и сама понимаешь, что людей с такими возможностями не так много…       Что-то меняется. Мира чувствует, что усилившийся шум на фоне – не просто привычные звуки для рынка. Арамаки, кажется, слишком увлечен своим рассказом, но напряжение в воздухе определенно возрастает.       – Ее зовут Сон Соми, и она уже пыталась копать под «Арасаку». Но для тебя будет интереснее то, что она связалась с Альварес и ее попытками организовать оппозицию, чтобы скомпрометировать «Душегуб»…       Все заканчивается в одну секунду. Арамаки падает на прилавок, а из дыры на затылке летят брызги крови. Мира действует на автомате: соскальзывает на землю и прячется за ближайшим укрытием.       Вокруг снуют люди, а она смотрит в пустые глаза Такэмуры и думает, что осталось не так много времени, чтобы найти Джуди и избавиться от корпоратов на хвосте.

 ***

      Мира тяжело облокачивается на стену, зажимая разорванный от выстрелов крупным калибром бок. От бедра до шестого ребра – полная каша. Избавляться от погони получается откровенно херово: тело сдает и и ощутимо ноет от ранений, несмотря на то, что болевые рецепторы передают информацию в мозг в разы медленнее, чем у обычных людей.       Такэмура мертв, а для планирования следующего шага информации не хватает.       Даже если получится скрыться от преследователей, не факт, что за следующим поворотом ее не подкараулят «Тигриные когти».       Ноги предательски подкашиваются, и Мира обещает себе минуту для перерыва. Только минуту. Может, две…       Затем она видит яркий свет фар, слышит пулеметную очередь и отключается.