Мы никогда не умрем

      Когда они возвращаются в убежище, Сойка выглядит так, будто прямо сейчас слетит с катушек.       — Вы. Ебанутые! — выпаливает она с порога, и Ви, наверное, в первый раз видит ее настолько неконтролирующей положение. Но следующая фраза объясняет ее состояние. — Нас засекли. Так что советую собирать дорогие сердцу шмотки и уматывать отсюда поскорее.       Джуди не успевает даже переспросить, в чем дело, когда Валери с профессиональной отчетливостью слышит, как на улице визжат шины броневиков.       Дерьмо.       — Развяжите меня, — без объяснений шипит она, повернув голову в сторону звука.       — Не думаю, что… — с сомнением возражает Джуди, но Ви не дает ей закончить.       Чеканит отчетливо, но не менее раздраженно:       — Прямо. Сейчас!       В следующий момент стекла дома выбивает автоматная очередь. Наемница инстинктивно падает на пол, утягивая за собой стоящую рядом Альварес. Когда рядом оказывается Соми с ключом и оружием, Ви облегченно вздыхает.       — Не дай мне об этом пожалеть, — бормочет Сойка.       Мгновение, и девушка чувствует свободу. Перехватывает пистолет освободившимися руками, проверяет магазин, убирает оружие с предохранителя. Она снова в свой стихии, снова может заниматься тем, что умеет, и снова делает это хорошо.       Наконец-то.       — Сваливайте. Живо, — говорит Ви тоном, который не терпит возражений.       Ныряет вперед, устраивается возле окна и делает несколько точных выстрелов. Перегруппировывается в другой комнате, пока пулеметная очередь стихает из-за перезарядки, и снова стреляет.       Она точно знает, как действовать в таких ситуациях, потому что делала это уже не раз. Снять снайпера, обезвредить нетраннера, вырубить огневую мощь в виде пулеметчика, которого всегда берут в такие группы, а затем просто добивать по одному…       Ви снова меняет тактическое положение и целится.       Раз-два-три — умри…       — Мира! — орет знакомый голос снаружи, и Мира так и не спускает курок.       — Ты совсем ебанулась! — кричит Джуди и хватает Киллиан за плечи, утягивая прочь от открытых проемов. Майор неожиданно теряет равновесие. Бок снова саднит, пальба продолжается, а воздух пропитывается свинцом и порохом. — Уходим сейчас!       Ей требуется несколько секунд, чтобы собраться. Понять, где она находится и что происходит. Но прояснив разум, Мира отрицательно качает головой и отвергает эту идею:       — Я выиграю время.       — Чтобы я тебя снова потеряла?! Великолепный план!       Снаружи, кажется, решают идти на штурм. Мира рычит, отталкивая от себя девушку, и в этот момент в разбитое окно летит светошумовая граната.       Глаза слезятся, а звон в ушах начисто оглушает. Словно через вакуум она слышит выстрелы и проверяет оружие в руках. Когда видит чей-то силуэт в дверях — стреляет без раздумий.       Киллиан действует рефлекторно. Ползет, перекатывается, поднимается и движется к выходу. Стрельба стихает, и она выжидает еще какое-то время. А затем идет к броневикам, проверяя трупы в поисках того, чей голос заставил ее на секунду остановиться.       И находит.       Это Бато, и он сжимает простреленное плечо.       Мира бросается к нему сразу. Падает на колени, неуверенная в том, стоит ли ей касаться его раны, и бормочет что-то неразборчивое. Напарник при этом выглядит откровенно паршиво.       Ее хватает только на раздраженно-заботливое:       — Какого хера ты вообще сюда приперся?!       Бато хрипит и смеется.       — Ты пропала, а мы вышли на твой след. И, ну знаешь…       — По протоколу ты должен меня убить.       — Ага. Как и ты меня, ты ведь теперь террористка.       Мира улыбается, будто шутка и правда смешная. Бато тоже, хотя ему вообще не до веселья. Но смеяться совсем не хочется, поэтому майор с усилием воли поднимается и роняет свое несуразное:       — Ну, да.       Она собирается развернуться и уйти, потому что… потому что им и правда больше не по пути. Потому что среди сослуживцев не заводят друзей, она несколько недель сходит с ума и периодически не может вспомнить даже свое имя. Потому что ее чертово сознание плавится и выходит из-под контроля.       Потому что ничего из этого не имеет смысла.       Но Бато ее останавливает. Как и всегда.       — Как ни пытаюсь, все равно не могу понять, нахрена ты в это ввязалась.       — Скажем так, — уклончиво отвечает Мира и думает, а как вообще это можно объяснить нормально. — Не совсем по собственной воле…       — Тебя завербовали?       — Что?!       — Взломали? — продолжает Бато с еще большим энтузиазмом, будто нашел финальный кусок головоломки, который бы объяснил все происходящее просто и ясно. Без каких-либо отягчающих и усложняющих обстоятельств. Расставил все по местам и вернул к прежней жизни. — После нападения на Уэллет? Тот нетраннер…       — Да блять! Нет… Боже.       Молчание, видимо, затягивается надолго, потому что напарник заходится в кашле. И это не тот тип легкого покашливания, когда старательно и тактично пытаются на что-то намекнуть. Он сгибается пополам и харкает кровью.       — Так, — решительно говорит Мира и кладет ему руку на плечо, возвращая в вертикальное положение. — Времени мало. Если ты хоть чему-то научился на службе, то уже вызвал подкрепление, когда началась стрельба. Они тебя залатают, а нам нужно уходить.       Она переводит дыхание, прежде чем продолжить, и внимательно смотрит на Бато:       — Меня не вербовали. Но тут все сложно. Я стала чем-то вроде живого сосуда для взращивания энграммы в рамках одного ебанутого проекта. Я… я не забываю свою жизнь, а вспоминаю прошлую. И они — одни из немногих, кто пытался до меня достучаться и кто может объяснить, что эти воспоминания значат. Поэтому… Только прошу тебя, даже не вздумай взламывать архивы с Исикавой! Такэмуру и Уэллет убили просто за то, что они пытались передать мне эти сведения.       Бато неожиданно серьезно кивает, и Мира, быстро распрощавшись с ним, бегом направляется за дом, где слышит нетерпеливо ревущий двигатель.

***

      О пункте назначения ей не сообщают. Но наручники больше не надевают, и, в целом, это уже прогресс. Джуди ведет машину, Соми что-то проверяет на экране планшета, и Мире остается откинуться на сиденье и пялиться в окно.       Раны ноют, но это фоновая боль. Она думает о Бато, о своей бывшей команде и о том, как жила до всей этой ситуации. Майор не хочет давать волю сожалениям, однако они просачиваются в сознание без спроса, словно вирус. И медленно, но болезненно точат ее нейроны.       Мира вспоминает Уэллет и думает, что с этой заботой почти считала ее матерью. А следом — маму Уэллс, которой не потребовалась тонна доказательств, осмотров и экспериментов, чтобы отнестись к ней так же.       Вспоминает Арамаки. Как он курировал ее на первых заданиях, пока сам еще не отошел от дел агентства. Как разлетелась его голова в Джапан-Таун. Как он уговаривал ее подписать договор с «Арасакой» и оцифровать свое сознание…       Стоп.       Из мыслей ее ненароком вырывают голоса попутчиц.       — Спасибо, что… эм, встала на нашу сторону, — говорит Джуди, и по ней видно, как тяжело и неловко ей это дается.       — Да! — радостно присоединяется Сойка. — Я даже вспомнила старые деньки. После знакомства с тобой я поверила, что меня точно прикроют.       — О, — это оказывается единственным, что приходит Мире в голову. Она приглаживает волосы на голове и несколько секунд обдумывает ответ. Признание звучит с перебором, но искренне, и она правда не знает, что сказать. — Пожалуйста. Наверное… Мы же вроде как в одной лодке.       — Нет! — горячо возражает Соми и тут же объясняется, будто это прозвучало слишком грубо. — Я о том, что выступить против бывшей команды — это тяжело. Хорошо знаю, каково это, да и ты была там со мной… Но это все равно оставляет след.       Мира согласно кивает, закрывая глаза, не в силах продолжать разговор. Девушки понимающе замолкают, безошибочно считывая ее настроение и язык тела, пока спустя несколько минут им на хвост не садится еще один броневик «Ханко Роботикс».       — Да сука! — недовольно выкрикивает Джуди и ударяет по тормозам, чтобы сделать резкий разворот, выехать на встречную и свернуть на небольшую улицу слева, преодолев несколько полос движения. — Как они на нас вышли, Соми?!       — Вопрос поважнее, — включается в ситуацию Мира и, хватаясь руками за края передних сидений, пододвигается ближе. — Может быть, я сяду…       — За руль моей тачки? — со смешком переспрашивает Альварес, даже не оборачиваясь — О, нет, дорогая, отстреливайся.       Еще один резкий поворот, и Киллиан отбрасывает назад. С каким-то утробным рычанием она давит из себя «Хорошо» и достает оружие. Как она вообще должна остановить броневик ебучим пистолетом…       В голове тут же всплывает чей-то низкий, прокуренный и хрипловатый голос: «На каждую корпоратскую приблуду есть решение, Ви. Просто ты не там ищешь».       — Соми, взломай управление, — тут же командует Мира и проверяет магазин.       — Уже работаю над этим.       В этот момент заднее стекло выбивает выстрелом из чего-то крупнокалиберного.       — Да ебать!       — Тяжелую артиллерию послали, — усмехается майор и целится в высунувшегося через стекло оперативника.       Они отстреливаются, виляют по узким улочкам и пытаются увернуться от града пуль, когда броневик все-таки нагоняет. Сойка посылает несколько вражеских скриптов и ломает чужую оптику, оттягивая время, пока не…       — Готово!       Резкий визг шин. Мира наблюдает через заднее разбитое стекло, как преследователи непонимающе крутят руль и переругиваются, машина неожиданно разгоняется и врезается в ближайшее здание, а потом — из салона вываливается несколько человек с винтовками, но цель уже слишком далеко.       — Ты гений, Соми, — с искренней признательностью бормочет Джуди и с облегчением откидывает голову на сиденье. Майору хочется добавить что-то еще. Ее тоже накрывает эйфория от того, что они выпутались из этой ситуации, но подходящих слов не находится.       Зато Сойка находит, что сказать:       — Удивляет то, что они вышли на нас так быстро.       — Что ты имеешь ввиду? — устало переспрашивает Альварес, и Киллиан понимает, к чему идет разговор.       — То, что говорю. Слишком быстро. Но Мире, наверняка, больше известно, как действуют в таких ситуациях оперативники и когда вызывают подкрепление.       Молчание. Такое напряженное и недоверчивое, словно они откатились к тому, с чего начали. Майор раздраженно сжимает переносицу и начинает зачитывать протокол:       — Стандартная схема. Когда группа идет на штурм и не поддерживает связь хотя бы в течение 10 минут…       — Ага, только они точно знали, куда ехать, — зло прерывает ее Джуди и резко сворачивает на какую-то заброшенную, огороженную сетчатым забором парковку.       Мира непонимающе замолкает и наблюдает, как обе сопровождающие ее девушки выходят из авто. Джуди выбрасывает ключи, а из кармана достает другие, которыми разблокирует новую машину и стягивает защитный чехол. Соми без лишних расспросов начинает перетаскивать вещи в Арчер Хелла.       — Что за… — начинает Киллиан, но монтажер брейндансов не дает ей закончить.       — Кого ты оставила в живых? — спрашивает она и встает вплотную, наступая, пока Киллиан не упирается спиной в корпус авто.       — Исключено. Я профессионал и не оставляю «хвостов»… О… Ну… И какого хрена ты…       Альварес обхватывает ее плечи и медленно скользит ладонями вниз по телу. Мира пытается оставаться сосредоточенной, правда пытается. Пальцы поддевают ткань одежды и выворачивают, неторопливо, медленно и постепенно стягивая куртку, оголяя кожу и ощупывая каждый сантиметр.       — Остался только один раненый, — прокашливаясь, сдается майор, и девушка напротив вопросительно изгибает бровь. — Он не… все под контролем, это мой знакомый.       — Ну, вот он тебя-то и сдал, — грубо перебивает ее Джуди и снимает жучок. Бросает его в руки Сойки и тут же разворачивается в сторону нового авто. — Пошли, надо ехать.

***

      В новое убежище они пребывают в полном молчании. Соми сразу уходит обустраиваться, а Джуди с раздражением швыряет сумку на диван.       — Не располагайся тут слишком сильно, они скоро сядут на хвост, — с плохо скрываемой дозой пассивной агрессии бросает Альварес вслед, и эта злость отзывается в Мире.       — Ну да, — шипит майор. — Мне надо было убить последнего человека, который знает меня настоящую.       — Это я знаю тебя настоящую, — с нажимом подчеркивает монтажер брейндансов и с вызовом встает напротив Миры.       Киллиан усмехается ей прямо в лицо.       — Не знаешь. Ты знаешь Ви. Не меня.       — А ты сама чувствуешь разницу? — шепчет Джуди, растягивая слова, и медленно подходит ближе.       Когда пальцы девушки вдруг оказываются на чужом воротнике, Киллиан кажется, что все ее жизнеобеспечивающие системы сейчас откажут. Но затем кулак, сжимающий куртку, начинает издевательски медленно притягивать майора к себе, и Мира понимает, что ошиблась. Они уже отказывают. С красным кодом, гулом сирены и высшим уровнем тревоги.       Потому что блядская Джуди дышит в сантиметре от нее, и Мире хочется рычать от удовольствия.       Но она говорит:       — Чувствую.       И пальцы на воротнике куртки разжимаются.