Проказники и Принц.

Воздух в «Норе» пах яблоками, корицей и еще чем-то приторно-съедобным, от чего у Драко Малфоя начинала болеть голова, едва он переступал порог. Этот запах, в сочетании с постоянным квохтаньем кур за окном и мерзким скрипом половиц, был для него личным воплощением седьмого круга ада. Он стоял посреди кухни, залитой оранжевым светом заходящего солнца, и с отвращением смотрел на гору картошки в раковине. Его тонкие аристократические пальцы, привыкшие к пергаменту и палочке, сжимали жалкий маггловский нож для чистки. — Давай-давай, милый, не стой столбом, — проворковала Молли Уизли, даже не оборачиваясь от плиты. — Ужин сам себя не приготовит. И шкурку тоньше срезай, не транжирь. Драко шумно выдохнул носом, сдерживая поток оскорблений, готовый сорваться с языка. Отработка вины семьи. Чистка картошки у грязнокровки. Если бы об этом узнал кто-то из его прошлой жизни, он бы предпочел смерть. Впрочем, сейчас он порой предпочитал смерть и этому. Он взял первый клубень, покрытый комьями земли, и брезгливо поднес его к носу. От него пахло сыростью и червяками. — Не нюхай его, чисть, — раздался насмешливый голос с порога. Драко дернулся и едва не порезал палец. В дверях кухни, облокотившись друг на друга, стояли Фред и Джордж Уизли. Два идентичных воплощения хаоса и рыжины. Они синхронно улыбались, и от этой улыбки у Драко похолодела спина. — Я слышал, наш новый… гм… гость осваивает азы домоводства, — протянул Фред. — Слышал? Я видел, как он пытался подоить корову. Бедное животное до сих пор в шоке, — подхватил Джордж, заходя на кухню и с интересом разглядывая картофельные очистки, летящие мимо ведра. — Я не дояр, — процедил Драко сквозь зубы, сосредоточенно вгрызаясь ножом в картошку. — И вообще, разве у вас нет своего магазина, который нужно взрывать, чтобы вы оставили меня в покое? — О, магазин подождет, — Фред бесцеремонно уселся на край стола, свесив ноги. — А тут такое шоу. — Редкое. Бесплатное. Аристократическое, — добавил Джордж, хватая очищенную картофелину и надкусывая ее сырой. — М-да, Молли, в этом году урожай не очень. — Джордж, положи на место! — рявкнула миссис Уизли, но было поздно. Близнецы уже растворились в коридоре, оставив после себя смех и смутное чувство тревоги в душе Драко. Ночью Драко лежал на узкой раскладушке в комнате, которая когда-то принадлежала Перси. Вокруг громоздились стопки книг по нумерологии и какие-то дипломы в рамках. В коридоре что-то скрипело и ухало. Драко уже начинал привыкать к этой какофонии, как вдруг его подушка под головой противно пискнула и выпустила струю ледяной воды прямо ему за шиворот. — А-а-а! — взвизгнул он, вскакивая, но в комнате, разумеется, никого не было. Только вдалеке послышался приглушенный хохот. Утро не принесло облегчения. Когда Драко, проклиная все на свете, поплелся в ванную чистить зубы, его встретил запах, от которого глаза защипало, а на глазах выступили слезы. Зубная паста пахла луком. Не просто луком, а гнилым луком, которым, судя по всему, натирали пол в подземельях Слизерина. — Мерзость… — прохрипел он, сплевывая пену в раковину. Язык горел огнем. — Они мне за это заплатят. Он ворвался в кухню, где вся семья Уизли чинно завтракала. Гермиона и Гарри тоже были здесь, что добавляло масла в огонь. — Ваши выродки… — начал он, ткнув пальцем в сторону близнецов, которые с невинным видом мазали маслом тосты. — Они… — Драко, дорогой, не кричи, — мягко остановила его Молли. — Садись завтракать. Фред, Джордж, что вы опять сделали? — Мы? — Джордж изобразил искреннее удивление. — Мама, мы только что спустились. Драко, наверное, просто перепутал тюбики. Знаешь, у нас тут все общее. — Да, мы, например, пользуемся одним шампунем, — кивнул Фред, взлохматив свою рыжую шевелюру. — И ничего, живем. — У тебя пахнет изо рта? — участливо спросил Джордж, протягивая Драко стакан тыквенного сока. — На, запей. Драко с подозрением посмотрел на стакан. Гарри и Гермиона переглянулись. Джинни фыркнула в тарелку. Драко понимал, что отказываться глупо — весь этот цирк только развеселит их еще больше. Он взял стакан, понюхал. Пахло тыквой. Он сделал глоток. Сок был нормальным. — Спасибо, — буркнул он, садясь за стол, и тут же понял свою ошибку. Джордж расплылся в улыбке. — О, не за что. Кстати, как тебе наши новые шипящие конфеты? Мы как раз тестируем линейку «Зоопарк во рту». Должны вызывать кратковременную анимагическую иллюзию. Лягушка там квакнет или петух закукарекает. Драко замер, прислушиваясь к своим ощущениям. В животе было тихо. — Врешь, — выдохнул он. — Не-а, — Фред покачал головой. — Просто мы кладем их в сок, когда никто не видит. — Я видел, как ты наливал сок из кувшина! — рявкнул Драко, чувствуя, как краска гнева заливает щеки. — А мы положили конфету в кувшин еще час назад, — ласково пояснил Фред. — Она уже растворилась. Сюрпри-и-из! Все замерли. Даже Рон перестал жевать. Драко сидел, боясь пошевелиться. Вдруг в горле у него что-то булькнуло, и изо рта вырвалось тихое, но отчетливое: «Ку-ка-ре-ку!» Кухня взорвалась хохотом. Джинни уткнулась лицом в плечо Гарри. Рон сполз под стол. Гермиона, красная от смеха, пыталась сохранить серьезное лицо, но у нее не получалось. И только Молли Уизли, всплеснув руками, бросилась к Драко: — Ох вы, балаболы! Драко, милый, выпей воды! Ну как вам не стыдно! — Стыдно, мам, — сквозь смех сказал Фред, абсолютно не чувствуя стыда. — Мы исправимся. — Обязательно, — кивнул Джордж. — Завтра. Драко сидел, сжимая в руках стакан с водой, и чувствовал, как внутри него закипает совершенно новое, незнакомое чувство. Да, его унизили. Да, он только что прокукарекал на всю «Нору». Но странное дело — никто не смотрел на него с ненавистью или презрением, как на побитого пса. Гарри улыбался, но не злорадно, а скорее удивленно. Гермиона качала головой, но в ее глазах читалось: «Сами напросились». А близнецы… близнецы смотрели на него так, будто он был не врагом, а партнером по глупой, но захватывающей игре. В этом взгляде не было жалости. Только азарт и предвкушение. И это бесило Драко сильнее всего. Потому что где-то в самой глубине души, в том месте, которое он тщательно скрывал даже от себя, этот азарт начал отзываться. — Я еще заставлю вас пожалеть об этом, Уизли, — тихо, но с чувством произнес он, глядя в свои пустые тарелки. Фред подмигнул ему: — Мечты сбываются, Малфой. Каждую ночь. Жди. Чердак «Норы» пах деревом, пылью и почему-то карамелью — видимо, очередной эксперимент близнецов пошел не по плану и залил все вокруг липкой субстанцией. Драко стоял посреди этого бардака, зажав под мышкой коробку со старыми рождественскими гирляндами, которые миссис Уизли попросила отнести на хранение. — Сюда, сюда, наш маленький эльф на побегушках, — пропел Фред, распахивая перед ним дверь. — Только не сломай ничего ценнее собственной гордости, — добавил Джордж, пихая брата локтем. Драко фыркнул, но перешагнул порог. Внутри временная мастерская выглядела именно так, как и следовало ожидать от близнецов: горы коробок, подвешенные к потолку банки с разноцветными жидкостями, которые пузырились без видимой причины, и в центре — старый продавленный диван с торчащими пружинами. — Уютненько, — саркастично заметил Драко, ставя коробку на ближайшую поверхность, которая тут же задымилась. Он отдернул руки. — Что это? — О, не обращай внимания, прототип отпугивателя змей, — отмахнулся Джордж, пихнул дымящуюся коробку ногой под стол. — Слабоват пока. Драко хотел съязвить что-то насчет их криворукости, но осекся. Близнецы смотрели на него как-то иначе, чем обычно. Не с обычным хулиганским прищуром, а с каким-то... изучающим интересом. Фред стоял слева от него, прислонившись плечом к стене. Джордж — справа, поигрывая какой-то безделушкой. — Так, — протянул Фред, медленно обводя Драко взглядом. — А давай-ка подумаем. Наш любимый гость целый месяц терпит мамины пироги, куриный переполох и наши шутки. — И ни разу не сбежал, — подхватил Джордж, делая шаг вперед. — Не пожаловался Темному Лорду, потому что его больше нет. — Не написал папочке слезное письмо. — Храбрый мальчик, — закончили они хором, и от этого синхронного шепота у Драко мурашки побежали по спине. — Вы чего задумали? — настороженно спросил он, отступая назад и упираясь поясницей в край стола. — Если это очередная шутка с прыскающими трусами, я вас прокляну. У меня палочка есть, между прочим. — О, мы знаем, — Джордж сделал еще шаг. — И мы даже знаем, что ты ею не воспользуешься. — Потому что тебе любопытно, — закончил Фред, оказываясь с другой стороны. Драко оказался зажат между ними. Близнецы не прикасались к нему, но их тела создавали невидимую клетку, из которой невозможно было выбраться, не нарушив личного пространства. От них пахло пороховой гарью, мятой и тем особенным теплом, которое бывает только у живых людей, переживших войну. — Любопытно? — Драко попытался изобразить презрение, но голос предательски дрогнул. — Мне? Любопытно до двух рыжих придурков, которые... — Которые смотрят на тебя и видят не метку на руке, — тихо перебил Фред, беря его за запястье и поднося к своим губам. — Не Пожирателя. Не аристократа. — А мальчика, который чистит картошку и краснеет, когда ему говорят комплименты, — добавил Джордж, касаясь губами его шеи сзади. Драко вздрогнул, словно через него пропустили разряд электричества. Он никогда не думал о близнецах так. Они были врагами, дразнилками, шумом и хаосом. Но сейчас, когда их губы касались его кожи, когда их дыхание смешивалось где-то у его висков, он вдруг понял, что не хочет убегать. — Мы можем остановиться, — прошептал Фред ему в губы, почти касаясь, но не целуя. — Скажи только слово. — Одно слово, и мы отойдем, — эхом отозвался Джордж, проводя носом по его позвонкам. — Будем делать вид, что ничего не было. Драко сглотнул. Сердце колотилось где-то в горле. Он ненавидел проигрывать, ненавидел быть уязвимым, ненавидел показывать слабость. Но в кольце их рук, еще даже не сомкнутых, он чувствовал то, чего не чувствовал никогда в жизни. Безопасность. — Заткнитесь, — выдохнул он и сам потянулся к Фреду, врезаясь в его губы с такой жадностью, словно это было последнее, что он делал в жизни. Поцелуй вышел неуклюжим, злым, отчаянным. Фред не возражал — он лишь усмехнулся в его рот и углубил поцелуй, становясь мягче, нежнее, впуская Драко в свой ритм. А сзади Джордж уже расстегивал пуговицы на его рубашке, целуя плечи, лопатки, позвоночник. — Тише, тише, храбрый мальчик, — мурлыкал Фред, отрываясь от его губ и проводя большим пальцем по покрасневшей скуле. — Куда ты так спешишь? Мы никуда не уйдем. — Мы здесь, — подтвердил Джордж, стягивая рубашку с его плеч и прижимаясь грудью к спине. — Оба. Целиком. Драко оказался зажат между двумя горячими телами. Фред спереди, Джордж сзади. Их руки блуждали по его телу синхронно, словно они читали мысли друг друга. Когда Фред провел ладонью по его груди, сжимая сосок, Джордж в тот же миг куснул его за плечо. Когда Фред опустился губами на шею, посасывая кожу, Джордж расстегнул его ширинку. — Это... это странно, — выдохнул Драко, запрокидывая голову на плечо Джорджу. — Вы будто... одно целое. — Мы и есть одно целое, — усмехнулся Фред, опускаясь на колени и стягивая с него брюки вместе с бельем. — Просто нас двое. — А ты теперь третье, — добавил Джордж, усаживаясь на диван и увлекая Драко за собой, так что тот оказался у него на коленях, разведя ноги. Драко оказался полностью обнаженным, в то время как близнецы все еще были одеты. Это должно было унижать. Это должно было бесить. Но когда Фред поднялся с колен и навис над ним, когда Джордж обхватил его руками за талию, прижимая к себе, Драко почувствовал себя не объектом, а центром вселенной. — Холодно? — спросил Джордж, накидывая на его плечи край пледа, валявшегося на спинке дивана. — Нет, — хрипло ответил Драко, поражаясь этой заботе. — Врешь, — улыбнулся Фред, опускаясь рядом и тоже укрывая их пледом. Теперь все трое оказались под одной шерстяной тканью, в теплом коконе на старом продавленном диване. Фред снова поцеловал его — медленно, глубоко, изучающе. В то же время руки Джорджа гладили его бедра, спускались ниже, обхватывали уже ноющий член, надрачивая медленно, в такт поцелую. Драко мычал в рот Фреду, разрываясь между желанием податься в руку Джорджа и углубить поцелуй. Когда Фред отстранился, Драко жадно глотнул воздух и тут же почувствовал палец, скользнувший между ягодиц. — Ох, — выдохнул он, дернувшись. — Тихо, — прошептал Джордж ему в ухо, покусывая мочку. — Расслабься. Это просто палец. Один. — Но не последний, — усмехнулся Фред, наблюдая за его лицом. Палец двигался медленно, осторожно, словно Джордж боялся сделать больно. Драко чувствовал смазку — прохладную, тягучую, явно не маггловского происхождения. Видимо, у близнецов и на этот случай были свои разработки. — Хорошо? — спросил Джордж, наклоняя голову, чтобы видеть его лицо. — Еще, — выдохнул Драко, удивляя сам себя. Джордж послушно добавил второй палец, растягивая осторожно, методично, словно проводил важный эксперимент. Фред тем временем стащил с себя рубашку и штаны, бросая их прямо на пол. — Смотри на меня, — попросил он, беря лицо Драко в ладони. — Смотри только на меня. Драко смотрел. В голубых глазах Фреда плясали золотые искры, и это завораживало сильнее любого Империуса. Джордж тем временем добавил третий палец, и Драко выгнулся, царапая ногтями плечи Фреда. — Готов, — выдохнул он. — Пожалуйста. — Какое волшебное слово, — протянул Джордж, но пальцы убрал. Их синхронность пугала и возбуждала одновременно. Они не сговариваясь поменялись местами — Фред оказался сзади, Джордж спереди. Драко не успел испугаться, как его приподняли, усаживая обратно на диван, но теперь на колени к Фреду, лицом к Джорджу. — Ты как? — спросил Фред, упираясь головкой члена в растянутое отверстие. — Я... — Драко сглотнул, глядя в глаза Джорджа, который надрачивал свой член прямо перед его лицом. — Я в порядке. — Если будет больно, скажи, — предупредил Фред и начал медленно входить. Драко закусил губу, чувствуя, как его наполняют. Это было странно — быть снизу, подчиняться, принимать. Но руки близнецов, гладящие его бедра, живот, грудь, не давали панике подняться. Фред вошел полностью и замер, давая привыкнуть. — Умница, — шепнул Джордж, поглаживая его по щеке. — Принимаешь нас так хорошо. — Я не... — начал Драко, но договорить не смог, потому что Джордж наклонился и поцеловал его, а Фред в этот момент начал двигаться. Это было слишком. Поцелуй Джорджа, глубокий и влажный, и толчки Фреда сзади, ритмичные, нарастающие. Драко мычал, царапал плечи Джорджа, пытался дышать, но воздух кончался быстрее, чем они оба дарили ему удовольствие. — Теперь ты, — выдохнул Фред, останавливаясь и выходя. Драко застонал от потери, но тут же почувствовал, как Джордж приподнимает его бедра, насаживая на себя. А сзади уже давил Фред, раздвигая ягодицы, добавляя смазку, входя следом. — Нет, — выдохнул Драко, расширяя глаза. — Вы оба... не поместитесь... — Поместимся, — пообещал Фред, целуя его в плечо. — Мы аккуратно. И они вошли. Медленно, синхронно, заставляя Драко чувствовать каждое движение, каждое биение пульса внутри себя. Это было заполнение до краев, до горла, до кончиков пальцев. Драко закричал, но Джордж заглушил крик поцелуем, пока Фред нашептывал что-то на ухо, гладя живот, сжимая член, даря ласку в каждой точке тела. — Какой же ты тесный, — выдохнул Джордж, отрываясь от его губ. — И горячий. — Весь наш, — добавил Фред, начиная двигаться. Они двигались как одно существо с четырьмя руками и двумя сердцами. Когда один ускорялся, второй подхватывал ритм. Когда один целовал, второй гладил. Драко потерял счет времени, потерял себя, превратившись в комок нервов и удовольствия, зажатый между ними. — Кончи для нас, — прошептал Фред, сжимая его член. — Давай, храбрый мальчик, покажи нам. И Драко кончил, выгибаясь и крича, сжимаясь вокруг них так сильно, что оба застонали, изливаясь внутрь следом за ним, горячо и щедро. Тишина на чердаке звенела в ушах. Где-то внизу гремела посудой миссис Уизли, готовя ужин. Куры кудахтали во дворе. А здесь, на старом продавленном диване, под шерстяным пледом, лежали трое. Драко оказался в центре, прижатый к груди Фреда спиной и уткнувшись носом в плечо Джорджа. Они укрыли его с двух сторон, натянув плед до подбородка. — Ноги не замерзли? — деловито поинтересовался Джордж, щупая его ступню своей. — Нет, — буркнул Драко, чувствуя, как неимоверно глупо звучит этот вопрос после всего. — А спина? — добавил Фред, поглаживая его по пояснице. — Да что вы пристали! — Драко дернулся, но они только крепче прижали его к себе, не давая вырваться. — Пристали? — Фред сделал вид, что обиделся. — Мы проявляем заботу, между прочим. — А он не ценит, — вздохнул Джордж. — Может, повторить, чтобы согрелся? — Нет! — выпалил Драко слишком быстро и тут же почувствовал, как щеки заливает краска. — То есть... позже. Не сейчас. Близнецы переглянулись у него над головой и синхронно улыбнулись. — Слышал? — спросил Фред у Джорджа. — Слышал, — кивнул тот. — Он сказал «позже». — Значит, будет позже. Драко хотел огрызнуться, сказать, что они неправильно поняли, что он вообще не это имел в виду, но слова застряли в горле. Потому что под пледом было тепло. Потому что рядом с ним дышали два человека, которые не считали его уродом или предателем. Потому что впервые за долгие месяцы, когда он засыпал в комнате Перси, ему не снились кошмары. — Эй, — тихо позвал Джордж, касаясь губами его лба. — Ты чего замолчал? — Думаю, — буркнул Драко. — Не мешай. — О чем? — полюбопытствовал Фред, целуя его в макушку. Драко молчал долго. Потом, почти неслышно, прошептал: — О том, что вы, идиоты... самые теплые из всех, кого я знаю. Близнецы замерли. А потом чердак взорвался их смехом — громким, счастливым, заразительным. — Малфой, — сквозь смех выдохнул Фред. — Ты только что признался нам в любви? — Я ничего не признавал! — Драко попытался вывернуться, но куда там. — Я просто констатировал факт! — Как скажешь, дорогой, — пропел Джордж, целуя его в нос. — Как скажешь. Внизу миссис Уизли позвала всех ужинать. Но никто на чердаке не шевельнулся. Драко лежал, прикрыв глаза, и слушал, как бьются два сердца по бокам от него. Впервые в жизни ему не хотелось быть сильным. Не хотелось быть главным. Хотелось просто быть маленьким и защищенным между двумя рыжими боками. — Мы никому не расскажем, — вдруг тихо сказал Фред, словно прочитав его мысли. — Никому, — подтвердил Джордж. — Это будет наша тайна. — Только наша. Драко промолчал. Только сильнее прижался к ним, зарываясь носом в тепло. И когда через пять минут его дыхание выровнялось во сне, близнецы снова переглянулись. — Бедный мальчик, — шепнул Джордж. — Теперь не бедный, — ответил Фред. — Теперь наш. Они укрыли его пледом плотнее и замерли, охраняя сон того, кто еще утром был просто очередной мишенью для шуток, а сейчас стал чем-то гораздо большим. Прошло две недели с того дня на чердаке, и Драко Малфой поймал себя на мысли, что «Нора» перестала быть для него адом на земле. Теперь это был просто... ад с отдельными райскими кусочками, которые воровались тайком на чердаке среди пыльных коробок и прототипов взрывающихся бомбочек. Их отношения превратились в сложную шпионскую игру. Днем Драко по-прежнему чистил картошку и нянчился с курами, огрызаясь на близнецов с таким видом, будто каждый их комплимент был личным оскорблением. А они, в свою очередь, не упускали возможности подколоть его при всех. — Малфой, у тебя спина белая! — крикнул Фред через всю гостиную, где Драко пытался незаметно дочитать старый номер "Ежедневного пророка". Драко даже не дернулся, продолжая переворачивать страницу. — Остроумно, Уизли. Твоя мама, должно быть, гордится, что вырастила комика, который до сих пор шутит как пятиклассник. — Ой, смотрите, наш белый хорек огрызается! — Джордж плюхнулся на диван рядом с ним, нарочно прижимаясь бедром. — А клыки у тебя тоже белые? Драко зыркнул на него исподлобья, но в уголках его губ дрогнула едва заметная усмешка. — Только для того, чтобы грызть рыжих, которые слишком близко подходят. — Обещаешь? — Фред подхватил игру, усаживаясь с другой стороны. Гарри, наблюдавший эту сцену из кресла, поперхнулся тыквенным соком. — Вы трое... вы чего это? — подозрительно прищурился он. — Ничего, Поттер, — синхронно ответили близнецы, и Драко с трудом подавил желание закатить глаза. Ничего. Абсолютно ничего, кроме того, что ночью эти двое будут шептать ему на ухо совсем другие слова, гладить его волосы и называть не "хорьком", а "Принцем". В постели всё было иначе. Там не было места грубым шуткам и прилюдным насмешкам. Там, когда они втроем умудрялись улизнуть на чердак, близнецы становились почтительными, нежными и чертовски внимательными. — Принц сегодня устал? — шептал Фред, стягивая с него рубашку и целуя ключицу. — Наш Принц весь день чистил картошку бедным Уизли, — подхватывал Джордж, разминая ему плечи. — Заслужил награду. Драко таял. Он ненавидел это признавать, ненавидел, как сильно ему нравилось быть для них этим тайным "Принцем", как нравилось, когда они укладывали его между собой, укрывали пледом и шептали глупости. — Если ты кому-нибудь расскажешь, что я позволяю тебе заплетать мне волосы, — шипел Драко, пока Джордж ловко разделял его светлые пряди на три части, — я тебя прокляну так, что твои рыжие яйца отсохнут. — Яйца отсохнут? — Джордж сделал вид, что ужасно обижен. — Фред, ты слышал? Наш Принц угрожает нашим стратегически важным объектам. — Жестоко, — покивал Фред, устраивая голову Драко у себя на коленях и поглаживая его по щеке. — Но мы всё равно тебя любим, даже с такими садистскими наклонностями. Драко открыл рот, чтобы выдать очередную колкость, но слова застряли в горле. Любим. Они сказали "любим". Он сделал вид, что не расслышал, и уткнулся носом в живот Фреда, чтобы скрыть предательский румянец. — Косичка готова, — объявил Джордж через минуту. — Теперь ты выглядишь как настоящая принцесса. — Я тебя убью. — Только после того, как поцелуешь. Драко приподнялся на локтях, зыркнул на Джорджа, а потом резко дернул его за воротник рубашки, впиваясь в губы поцелуем. Фред довольно хмыкнул и пристроился сзади, целуя его в шею. Идиллия длилась ровно до того момента, пока дверь на чердак не распахнулась с грохотом, способным разбудить мертвого. — Твою ж... — Фред подскочил первым. Джордж дернулся так, что чуть не слетел с дивана. Драко замер, чувствуя, как кровь отливает от лица. Их застукали. Кто-то их застукал. Сейчас об этом узнает вся "Нора", Молли Уизли вышвырнет его вон, и ему придется убираться к черту на край света, где его будут ждать только презрение и одиночество... На пороге стояла Джинни Уизли. С метлой в руке. Она перевела взгляд с растрепанного Фреда на Джорджа, который всё еще сидел с зажатой в пальцах резинкой для волос, потом на Драко, который судорожно пытался принять приличный вид, не вставая с колен Фреда. Тишина длилась целую вечность. — Моя метла, — наконец сказала Джинни, проходя в комнату и абсолютно спокойно забирая "Чистомет-11" из угла. — Я её вчера здесь оставила после того, как вы прогнали меня своими вонючими бомбами. Она развернулась к выходу, и Драко уже выдохнул с облегчением, как вдруг Джинни остановилась в дверях и обернулась. — Наконец-то! — сказала она таким тоном, будто сообщала, что дождь наконец закончился. — Что? — выдохнули близнецы хором. — Наконец-то, — повторила Джинни, закатывая глаза. — А то я уже думала, вы никогда не перестанете строить друг другу глазки. Это было просто невыносимо. Фред, ты пялился на него за завтраком так, что я боялась, у тебя глаза выпадут в тарелку с кашей. А ты, Малфой, когда Джордж чихнул на прошлой неделе, побелел сильнее обычного и спросил, не простудился ли он. Спросил! Собственноручно! Добровольно! Драко открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Я не... это не... — Ой, только не надо, — отмахнулась Джинни. — Я живу с этими двумя двадцать лет. Я видела, как они прячутся по углам, чтобы потискать друг друга втихаря. А теперь их двое, а ты третий, и вы думали, я не замечу, что на чердаке перестали взрываться бомбы, зато начали вздыхать по ночам? — Джинни! — Фред вскочил с дивана, красный до кончиков ушей. — Мы... — начал Джордж. — Всё, всё, молчу, — Джинни подняла руки в примирительном жесте, но глаза её горели дьявольским огнем, очень знакомым всем Уизли. — Завтрак через час. Молли печет блинчики. Не опаздывайте. И она вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Тишина. Драко сидел, чувствуя, как щеки пылают огнем. Его поймали. Разоблачили. Уничтожили. — Она... она знает, — прошептал он. — Похоже на то, — Фред рухнул обратно на диван, закрывая лицо руками. — И ей плевать, — добавил Джордж ошарашенно. — Не просто плевать. Она... она рада? — Драко не верил своим ушам. — Это Джинни, — Фред убрал руки от лица и посмотрел на брата. — Она всегда знает больше, чем говорит. — И она не против, — медленно проговорил Джордж. — Что мы... с тобой... — Она сказала "наконец-то", — напомнил Драко. — То есть она ждала? Она ждала, когда вы двое... со мной... Он не договорил, потому что близнецы вдруг синхронно расхохотались. — Боже, — выдохнул Фред, утирая слезы. — Нас раскусила младшая сестра. — Которая теперь будет шантажировать нас до конца жизни, — кивнул Джордж, но в голосе не было и тени сожаления. Драко смотрел на них и чувствовал, как паника отпускает. Им не грозит изгнание. Молли не узнает (по крайней мере, не сегодня). А Джинни... Джинни просто ушла, пообещав блинчики. — Вы идиоты, — сказал он наконец. — Ваша сестра — единственный адекватный человек в этой семье. — Наша сестра тебя только что спасла от инфаркта, между прочим, — заметил Фред. — Неправда. У меня крепкие нервы. — Ага, конечно. Поэтому ты побелел сильнее обычного? — Это цвет лица такой! — Ой, Принц, — Джордж потянулся и чмокнул его в нос. — Иди сюда. Драко позволил себя обнять, всё ещё чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Значит, — тихо сказал он через минуту, — завтрак через час. — Ага. — И мы должны спуститься и делать вид, что ничего не было. — Именно. — И твоя сестра будет сидеть за столом и улыбаться. — Скорее всего. Драко вздохнул и зарылся лицом в плечо Фреду. — Я ненавижу вашу семью. — Знаем, — усмехнулись они хором. — Но блинчики у миссис Уизли... вполне съедобные. Близнецы переглянулись у него над головой. Фред подмигнул Джорджу. Джордж улыбнулся в ответ. Их Принц адаптировался. Ещё немного — и он станет полноправным членом этого бедлама. За завтраком Джинни сидела напротив троицы и с самым невинным видом намазывала блинчик вареньем. Никто бы не заподозрил, что час назад она застукала двух своих братьев и бывшего Пожирателя смерти в весьма компрометирующей позе. — Драко, дорогой, хочешь ещё блинчик? — спросила Молли, пододвигая тарелку. — Да, мэм, спасибо, — вежливо ответил Драко, чувствуя на себе пристальный взгляд рыжих глаз. — Кстати, — вдруг сказала Джинни, откусывая кусочек блинчика, — а почему у тебя волосы заплетены в косичку? Драко поперхнулся тыквенным соком. Фред и Джордж закашлялись синхронно. — Что? Где? — Драко судорожно схватился за голову и нащупал тонкую косичку, которую Джордж забыл расплести. — Это... я... для практики! — Для практики? — переспросил Рон с набитым ртом. — Чего? — Трансфигурации, — выпалил Драко первое, что пришло в голову. — Я тренируюсь на собственных волосах, чтобы... оттачивать мелкую моторику. Гарри с сомнением приподнял бровь. Гермиона заинтересованно обернулась. — А знаешь, это действительно хорошая практика для точных движений палочкой, — задумчиво сказала она. — Никогда не думала об этом методе. — Вот видите! — Драко с вызовом посмотрел на близнецов. — Грейнджер одобряет. Джинни беззвучно смеялась в салфетку. — Малфой, — тихо сказала она, когда все отвлеклись на спор Рона с Гермионой о важности теории перед практикой. — Зачётная косичка. Правда. И подмигнула. Драко почувствовал, как уши начинают гореть. Под столом левая рука Фреда сжала его колено, а правая рука Джорджа погладила по спине. — Спасибо, Джинни, — выдавил он сквозь зубы. — Всегда пожалуйста, — пропела она и отправила в рот очередной кусок блинчика. Вот теперь, понял Драко, начался настоящий ад. Но, странное дело, этот ад вдруг перестал казаться ему наказанием.