Остров для двоих

Они не ушли.   Нетейам сделал всего несколько шагов в сторону от тропы, скрывшись за широким стволом паящего дерева. Сердце колотилось где-то в горле, странная слабость разливалась по ногам, а этот ужасный, чужой запах - его запах - казалось, окутывал всё вокруг плотным, липким туманом. Он прислонился спиной к шершавой коре, пытаясь выровнять дыхание, пытаясь понять, что за напасть на него нашла. Лесной принц почувствовал как между бедер стало влажно. Нетейам запаниковал.   Треск веток. Тяжелые шаги. Не одни, не двое - четверо.   Он резко открыл глаза.   Они стояли полукругом, в пяти шагах от него. Те, кого он еще час назад поучал ставить ловушки, хвалил за меткость. Четверо молодых альф. Их лица в сгущающихся сумерках казались чужими, словно стертыми инстинктом. Глаза блестели в темноте, ноздри хищно раздувались, втягивая воздух, насыщенный его запахом.   - Я сказал, идите по тропе. - Голос Нетейама сел, сорвался на хрип. Он выпрямился, вжимая спину в кору, потому что ноги не держали. - Это приказ.   Никто не двинулся с места. Самый старший из новичков, Тасу, сделал шаг вперед. Его грудь тяжело вздымалась, взгляд метался между лицом Нетейама и его телом - плечами, шеей, бедрами, туда, где влажная испарина блестела на ключицах.   - Нетейам... - голос Тасу звучал низко, сдавленно, словно через силу. - Твой запах. Ты... ты зовешь нас.   - Что вы несете? Я никого не зовал, - отрезал Нетейам, но его собственное тело предало его. Очередная волна жара прокатилась по позвоночнику, выгнула спину, сорвала с губ короткий, сбивчивый выдох, слишком похожий на стон. Хвост метнулся в сторону, открывая то, что следовало скрывать.   Второй охотник, совсем юный, всхлипнул не то от страха, не то от напряжения. - Мы не можем... О Эйва, Нетейам, ты пахнешь так, что у нас...   - Молчать! - рявкнул он, вкладывая в голос всю власть, всё, чему учил его отец, всё, что делало его сыном вождя. Но голос сорвался на последнем слоге, и это прозвучало не как удар хлыста, а как предсмертный крик раненой танатора.   Тасу шагнул ближе и за ним остальные.   Круг сомкнулся. Четыре альфы, четыре хищника, чей контроль плавился под напором густого, сладкого, умоляющего запаха течки, который Нетейам даже не осознавал, что источает. Он прижал руки к груди, словно это могло защитить, и впервые в жизни почувствовал себя не воином, не сыном Торука Макто, а жертвой.   - Не подходите, - выдохнул он с мольбой в голосе мольба. - Я не знаю, что это... Со мной что-то не так, я не... Отойдите, пока я не...   Он не договорил. Третий охотник, Эйктан, дотронулся до его руки. Просто коснулся пальцами запястья - и Нетейама прострелило током. Колени подогнулись. Он не упал только потому, что Тасу подхватил его под локоть, но это была не помощь - это была хватка, от которой невозможно освободиться.   - Ты болен, - прошептал Тасу, приближая лицо к его шее, втягивая запах у самого источника. Голос охрип, почти неузнаваем. - Мы поможем. Мы позаботимся о тебе. Ты же сам позвал нас.   - Я не... - Нетейам дернулся, но слабость разлилась по телу. Запахи альф окружили его со всех сторон, острые, терпкие, возбужденные. Они душили, давили, заставляли его собственное тело откликаться на то, чего разум в ужасе отвергал.   Юный охотник всхлипнул снова, теперь громче. - Тасу, он сказал нет. Мы не можем...   - Заткнись, - отрезал старший, не отрывая взгляда от лица Нетейама. Его пальцы сжались на предплечье сильнее. - Ты не понимаешь. Это уже нельзя остановить. Ни ему, ни нам.   Нетейам смотрел в его расширенные, почти черные зрачки и понимал. Что-то необратимое уже произошло. Лес замер. Собственное тело стало ловушкой. Не успел он и глазом моргнуть как его повалил на траву и прижал своим телом Тасу.   Повязка сползла по бедрам, и Нетейам услышал собственный всхлип — тонкий, сдавленный, унизительный. Он не узнавал этот звук. Он не узнавал свое тело, которое выгибалось само, без приказа, без спроса, бедра приподнимались навстречу чужим рукам, словно умоляя о том, от чего разум отшатывался в ледяном ужасе.   - Красиво, - выдохнул Тасу, раздвигая его ноги шире. Колени Нетейама уперлись во влажный мох по обе стороны от бедер альфы. Поза была открытой, беззащитной, той самой, которую он видел только у самок животных во время гона. Никогда не думал, что сам окажется в таком положении. - Ты даже не представляешь, как выглядишь, вождь. Каждый мускул дрожит. Ты весь мокрый.   - Замолчи, - прошептал Нетейам, отворачивая лицо к коре. Щекой он чувствовал шершавую поверхность, влажную от ночной сырости. Холод дерева не проникал сквозь жар, пожирающий кожу.   Тасу не замолчал. Его пальцы скользнули между разведенных бедер — не спрашивая, не предупреждая. Нетейам дернулся, пытаясь свести ноги, но мышцы не слушались. Или слушались недостаточно быстро. Или Тасу был слишком сильным.   Пальцы вошли внутрь сразу, без подготовки, без смазки, кроме той влаги, что выделяло его собственное тело - густой, скользкой. Нетейам вскрикнул, попытавшись свободной рукой оттолкнуть Тасу. Когти оставили длинные красные полосы на синей коже альфы.   - Больно? - Тасу наклонил голову, вглядываясь в его лицо с ухмылкой на своем. В глазах была жестокость и желание. Желание побыстрее завладеть этим телом. Только странная, пугающая нежность и темный, ненасытный голод. - Терпи. Сейчас станет приятней. Твое тело создано для этого, быть игрушкой для утех.   - Я не создан для этого, - выдохнул Нетейам, чувствуя, как чужой палец сгибается внутри, нащупывая, исследуя. Он попытался сжать бедра, но крепкие руки альфы не дали ему ээтого сделать снова. - Я воин. Я охотник. Я не...   - Ты омега, - оборвал Тасу грубо. - Твое тело предназначено для этого.   Второй палец вошел легче - мышцы уже поддавались, раскрывались с влажным, хлюпающим звуком, от которого желудок Нетейама сжался от стыда и неприязни. Он закусил губу, сдерживая стон все еще пытаясь вырваться из хватки Тасу. Кровь - соленая, металлическая растеклась по языку из ранки на губе.   - Не кусай, - Тасу коснулся его подбородка свободной рукой, заставляя разжать зубы. - Я здесь, чтобы позаботиться о тебе в этот момент.   - Ты насилуешь меня, - выдохнул Нетейам, глядя ему в глаза.   Тасу замер. На миг в его лице мелькнуло что-то похожее на удар - узнавание, стыд, боль. Но пальцы внутри не остановились. Они начали двигаться быстрее и резче.   - Ты не понимаешь, - сказал Тасу тихо. - Это не насилие. Ты звал нас. Твой запах, твое тело. Все звало. Мы не можем уйти.    - Значит, вы слабые, - сквозь зубы с ненавестью прошипел Нетейам.   Тасу промолчал. Его пальцы выскользнули с влажным хлюпающим звуком, и Нетейам сжался. Его тело уже требовало этого, но разум противился. Оно изгибалось, искало наполнения, и этот голод был страшнее чужого насилия.   Тасу встал на колени между его бедер, раздвигая их еще шире, почти до боли в тазобедренных суставах. Нетейам сопротивлялся, но услышал, как развязывается набедренная повязка та, что принадлежала Тасу. Звук скользящей кожи. Тепло чужого тела вплотную.   - Смотри на меня, - рыкнул Тасу.   Нетейам не открыл глаза, слезы потекли с глаз.   - Смотри на меня, - повторил Тасу еще жестче. Его пальцы сжались на подбородке Нетейама с силой, не допускающей отказа. - Я хочу, чтобы ты видел, кто берет тебя. Кто трахает тебя.   Нетейам открыл глаза. В расширенных зрачках Тасу не осталось ничего человеческого. Только зрачки, только голод, только темная, неутолимая жажда.   А потом чужой член уперся во вход, влажный,  раскрытый, и вошел одним долгим, неумолимым толчком.   Глаза Нетейама широко раскрылись и он закричал. Он пытался оттолкнуть альфу, но все было безуспешно. Нетейам не смог сдержать этот крик - низкий, рваный, скулящий. Крик перешел в хрип, когда Тасу начал двигаться. Медленно сначала полностью выходя и снова погружаясь, давая телу привыкнуть, принять, сдаться. Но Нетейам не хотел привыкать. Не хотел принимать. Он вцепился обеими руками в плечи Тасу, пытаясь оттолкнуть, но руки сползали по влажной коже, не находя опоры.   - Тише, - шептал Тасу, двигаясь глубже. - Тише. Я знаю, что тебе нравится. Я знаю что ты кайфуешь от этого. Твое тело создано для этого.   - Прекрати, - выдохнул Нетейам, чувствуя, как слезы текут по вискам в мох. - Я не...   Он не договорил. Тасу перехватил его запястья одной рукой, прижимая к корням над головой. Другой рукой он приподнял бедра Нетейама, меняя угол, и новый толчок вошел так глубоко, что у Нетейама перехватило дыхание. Из горла вырвался звук, похожий на предсмертный хрип подстреленного животного.   - Видишь? - голос Тасу дрожал от напряжения и возбуждения. - Твое тело говорит спасибо. Оно сжимает меня, как хочешь, как просит. Ты чувствуешь это?   Нетейам чувствовал. Он чувствовал каждое движение, каждую пульсацию чужой плоти внутри себя. Его мышцы сжимались в ритме, который он не задавал, которым не управлял. Тело брало то, что разум отвергал, с жадностью умирающего от жажды. Ему было противно от того что ему становится приятно, ему было противно от самого себя.   Эйктан все еще стоял на коленях рядом. Его лицо исказилось от борьбы - инстинкт требовал приблизиться, разум приказывал бежать. Руки сжались в кулаки так сильно, что с кончиков пальцев закапала кровь собственные ногти впились в ладони.   - Присоединяйся, - с усмешкой проговорил Тасу, не сбавляя темпа. - Ему нужно больше.   - Я не могу, - прошептал Эйктан. Его голос сорвался на всхлип. - Это Нетейам. Это сын вождь. Он учил меня ставить силки. Он... он...   - Сейчас он не сын вождь, - оборвал Тасу, вбиваясь в податливое тело с нарастающей скоростью. - Сейчас он течная омега, который сдохнет, если не получит достаточно семени. Ты хочешь, чтобы он сдох? - с усмешкой произнес Тасу.   Эйктан замер. Его взгляд метнулся к лицу Нетейама - мокрому от слез и пота, искаженному смесью боли и неконтролируемого удовольствия. Он видел как омега сопротивляеься и пытается вырваться.   - Я не могу. Твой запах... он повсюду. В горле. В легких. Я не могу дышать, не чувствуя тебя, - обратился  Эйктан к лесному принцу.   Он потянулся к завязкам собственной повязки.   Нетейам закрыл глаза. Он больше не мог смотреть.   Тасу ускорился. Его дыхание сбилось, рычание стало глубже, почти вибрационным. Когти впились в бедра Нетейама, чтобы лучше зафиксировать, удерживая на месте для каждого толчка. Влажные шлепки тел заполнили лесную тишину, смешиваясь со сдавленными стонами и всхлипами.   -  Я близко, - выдохнул Тасу. - Прими. Прими все.   Он кончил с низким, долгим рыком, вжимаясь в Нетейама до упора, до предела, до боли в разведенных бедрах. Нетейам почувствовал горячую пульсацию внутри себя, чужое семя изливалось глубоко, обильно, заполняя пустоту.    Тасу оставался внутри несколько ударов сердца, тяжело дыша ему в шею. А потом вышел.   Теплая, густая жидкость потекла по внутренней поверхности бедра. Нетейам почувствовал, как она смешивается с его собственной влагой, стекает на мох, впитывается в корни. Он не мог пошевелиться. Не мог открыть глаза.   - Теперь твоя очередь, - сказал Тасу Эйктану, отодвигаясь и похлопав второго по плечу.   Эйктан приблизился на коленях. Его пальцы коснулись бедра Нетейама, там, где еще не осталась сперма Тасу. Он размазал ее по коже. Он вошел так же резко и начла двигаться. Нетейам уже не пытался вырваться он просто смерился с этим. Он просто тихо плакал.   Эйктан кончил беззвучно, прижимаясь лицом к его плечу, вздрагивая всем телом.    Двое других все еще стояли по краям. Их дыхание сбилось, зрачки расширились до черноты, но они не двигались. Самый младший, Цей, вцепился в собственную руку так, что когти пропороли кожу до кости. Кровь капала на мох, смешиваясь с семенем и слезами.   - Подойдите, - голос Тасу восстановился, снова стал командным. - Ему нужно больше. Он все еще течет, - со смехом произнес он.   Цей подошел поменяв местами с Эйктаном   После был Тарсан.   Это все продолжалось множество раз, Нетейам уже и сбился со счета сколько раз в него входили и кончали. В моменте он потерял сознание из-за переизбытка чувств и боли.   Когда Нетейам пришел в себя. Он смотрел в темноту и чувствовал, как чужое семя медленно вытекает из него, смешиваясь с кровью и собственной влагой, впитываясь в мох, в корни, в вечную, равнодушную землю Пандоры.   Где-то далеко крикнул горный банши — тоскливо, одиноко.   Или, может быть, это кричал он сам.