И лишь коты со мной на ты

Сгину, проклятый судьбою,

Если тайна хоть одна,

Что доверена тобою,

Будет мной разглашена.

И тебе, как воин стягу,

Поклонюсь еще не раз,

И костьми скорее лягу,

Чем нарушу твой приказ...

Я давал Любви присягу,

Взяв в свидетели Кавказ.

Я наблюдаю, как Илья мило беседует со своим коллегой, как мне показалось, об их новом проекте. Меня не интересовало, чем именно занимается мой "муж". Этот брак служит выгодными целями для обеих сторон. Я не сомневаюсь, что Илья прочитал мое личное дело, перерыл все соцсети и знает всю мою семью до десятого поколения. Но что я знаю о нем? Если честно, практически ничего. В ходе обсуждения брака он лишь упомянул о своем бизнесе, дав поверхностную информацию, чтобы не оказаться в неловкой ситуации перед другими. В общем-то, это и все. Несмотря на мое негативное отношение к фиктивному браку, я все же в нем участвую, но главное — с кем! Де-факто я нужна для красивой обложки рядом с ним и каких-то еще целей для бизнеса. Прекрасно оформленное помещение, роскошная мебель, дорогие вина и натренированные как штык персонал— ничего из этого мне не помогает отвлечься о головной боли. Хочется бежать прочь, как в клипе с бегущей невестой и снять это безумно красивое платье.  Оно настолько прекрасно, что когда я спросила Илью о цене этого счастья, он лишь хмыкнул и ушел. Я не против, чтобы на меня тратили деньги, особенно в такой ситуации. Но покупать новое платье, когда у меня уже есть дома хорошее, да еще и купленное им же, мне кажется неоправданным расходом. Даже если ты миллионер. Или миллиардер?.. — Сашенька, дорогая! Не смотря на эту злостную боль выпиваю залпом шампанское и поворачиваюсь к Яцкевичу. Муж сегодня даже в настроении, что мне говорит его улыбка до ушей. Он кладет руку мне на талию и убирает бокал из рук.  — Улыбку на максимум, идем знакомиться с новым спонсором. Илья показал глазами на одного мужчину в толпе, я поняла, что спонсор не хилый, а еще очень назойливый. Подойдя к нему ближе, он начал целовать мои руки и говорить о моей неимоверной красоте. И так далее по сценарию. Яков Альбертович оказался частным предпринимателям, который отстраивает новые дома на месте сгоревших. В этот раз ему понравилась задумка Яцкевича восстановить детскую поликлинику. Мне по приказу было сказано улыбаться, я и улыбаюсь, а еще активно поддерживаю тему. Нет, правда, как бы я ненавидела лицемерие,если надо, то надо. Диалог продлился больше запланированного, это я понимаю когда при прощании Ильи Яков Альбертович благодарно кивнул. Я благополучно сделала вид, что не заметила.   — Что случилось? — спрашивает парень, заметив, что я запиваю парацетамол. — Голова,— бросаю я.    — Чтобы улыбка до конца вечера не слезала. Я тебя не заставляю рожать, просто иди по договору, будь так добра. Я конечно заканчивала худфак, но моему актерскому мастерству позавидовал бы любой первак с актерского. Вздохнув, я начала улыбаться во все тридцать два. Бог меня одарил голливудской улыбкой, поэтому с этим трудностей не возникло. На все, что мы проезжали мимо на машине я смотрела сквозь. Головная боль уже стала мигренью. Мне просто хотелось домой и лечь спать. Раздражало буквально все, каждый шорох. Этот псих включает свой датч-хаус и я не выдерживаю и жмурюсь, прислоняюсь лбом к дверце машины.  Он хоть что-то чувствует к другим людям? Или деньги запеленали глаза и ходит слепой.  — Голова реально болит? — спрашивает Илья уж как-то подозрительно искренне. Приятно. — Яцкевич, я говорила об этом на конференции. Да, реально, особенно от ебаной музыки — я не говорю, я шепчу.  Мое недовольство было услышано, музыка вмиг выключается, а окно становится приоткрытым. Да, пожалуй так намного легче. С чего такое милосердие? Хотя удивляться нечему, он прекрасно играет роль мужа, поэтому выполняет любую просьбу, даже сказанную между слов. Покупал абсолютно все, буквально. Я поначалу думала, что тут какой-то подвох, потом поняла, что просто с ним что-то не то. У богатых свои причуды. Тут я замечаю, что привычные пейзажи в сторону дома сменились на незнакомый район. Я доверяла в какой-то степени Илье, поэтому раньше времени не била тревогу. — Опережая твои вопросы,едем к моему врачу, посмотрит твою голову,— сказал Яцкевич,даже не смотря в мою сторону.  — А со мной никто не хотел посоветоваться? Я понимаю, договор, но вроде бы там про мои личные проблемы там не было ничего прописано.  Зря. По факту, там ничего не было написано, была большая свобода в действиях. Тем не менее есть же какие-то человеческие факторы, запрещающие выходить за личные границы.  Ему все равно. Об этом же я повторно думала на обратной стороне к дому. С одной стороны, женщина, живи и кайфуй. Жизнь в роскоши, внимании и браке, пусть и фиктивном, должна по идее радовать. Она и радует, но все же во всем есть обратная сторона медали. Хоть убейся, ничто не идеально.  Будучи выпив обезбол, который мне принес Илья, я пыталась открыть замок взади платья. Я решила не мучиться и позвать Яцкевича, все таки муж как-никак.  Его теплые ладони ощущались даже сквозь ткань. Он медленно расстегивал замочек и внимательно смотрел на мою постепенно показывающейся спину.  А я на него, в отражении зеркала. — Спасибо.  — Все? Может помочь еще с чем-нибудь?  Гад какой обаятельный, нельзя ведь так, особенно на пьяную голову. — Нет, спасибо, Илья,— все таки разговаривать и придерживать платье не очень комфортно. — Мне приятно. Тогда до завтра. От чему это любимому мужу приятно? Смотреть на голую спину или видеть мои краснеющие щеки? — Мне приятно когда ты называешь меня просто Ильей. Спокойной ночи.  Клянусь,за все наш короткий год общения я никогда не видела такой странный взгляд. Он буквально съедал глазами, не пьяными, а именно завораживающими. Или мне кажется? Да нет, я видела его уже пьяным и сама была рядом не в трезвом состоянии, поэтому..  — Спокойной ночи. Уже говорю в пустоту. * Благо уже на следующий день голова прошла. А от похмелья я закинулась родным биотредином, чтоб наверняка. Учебу пропускать у меня в планы не входило, даже с графиком жены миллионера. С появлением Ильи пропусков стало немного больше, но закрывала я их безупречно. Мне нравилось где я учусь и те знания, которые я получала там и вправду были мне важны. Поэтому иногда Яцкевич шел на уступки и вместо запланированных встреч я шла на учебу. Это я и ценила.  Пары поставили сегодня на вторую половину дня и освободилась я только ближе к восьми. Переутомления я сильно не чувствовала, только если желание поехать к себе на квартиру.  Я вышла из университета, и легкий ветер ласково начал обдувать лицо. Как мою медитацию прервал Павлик, одногруппник с курса. Милый парнишка, только больно приставучий. После первого моего отказа он все понял, но все равно проявил желание общаться. В принципе, я была не против, тем более если мне нужна помощь в работе Павлик всегда поможет. В ходе диалога я забываюсь о времени и.. И о своем муже.  А вот и он как раз.  Прет за километр алкоголем, понятно, значит сегодня какая-то сделка была. — Дорогая Александра, что-то ты задержалась на учебе и я был вынужден приехать за моей принцессой. Что за новая комедия? Только бы не начался цирк, молю. Позорится перед однокурсником мне не хотелось.  — А вы Павел Сироткин? — ставлю сотку, прошарил половину биографию Пашки. —Очень приятно познакомиться, особенно с человеком, который нагло подкатывает к моей супруге. Милая, поехали домой? Иначе я эту прекрасную голову откручу и выброшу в водопад, чтоб никто и никогда не нашел эту мразь. — Илья! Ты с сума сошел? Павл.. то есть Паша, прости пожалуйста. Завтра мы встретимся и все обговорим.  Пока мы уходим, я боковым взглядом вижу побледневшего парня. Да, это только Яцкевич может спокойным голосом довести до усрачки человека. Придется завтра извинятся щенячьим взглядом и возможной прогулкой после плинера. Мы доходим до водителя, который уже был готов в охапку взять Илью и запихнуть в салон.  Увидев меня, он сразу принялся открывать дверцу.  — Саш, спасибо. Я его сама отвезу, а то свою тачку оставлять здесь не хочется.   Машину оставлять здесь и в правду не было желания. Нет, страха, что с машиной что-то сделают не было. Просто я уже природнилась к ней, поэтому в основном прошусь чтобы я вела когда куда-то нужно.  Саша кивнул и сказал написать когда шефу что-то понадобиться. Единственная просьба, которая может возникнуть у Яцкевича это не облевать свой же костюм. Поэтому придется всю дорогу аккуратно объезжать кочки и сильно не разгоняться.  Садимся мы без происшествий, я практически не смотрю на него. Ночной город своеобразно помогает успокоиться.  Какой черт его укусил, что он начинает такие выходки. Он в основном себе не позволяет такого. Причина, наверное, прячется в алкоголе. Уже дома началась вторая волна бунта. — Я никогда не высказывал тебе серьезные претензии, скупал все, чтобы увидеть улыбку благодарности. А ты искренне улыбаешься и смеешься со своими однокурсником? Чем я хуже него? — Илья, успокойся.. Ты очень пьян, давай утром спокойно все обговорим.,—желания ссориться у меня не было, особенно на такую тему. Не понимаю с какого момента он начал беспокоиться о наших личных отношениях. — Нет, утром будет все не так,— Илья выдавил это с каким-то скулением. — Саша, почему ты никогда не смотрела на меня с горящими глазами? — Успокойся пожалуйста, ты не понимаешь, что говоришь,— мне хотелось побыстреее снять с него верхнюю одежду с обувью и уложить в кровать. Но у Яцкевича были немного другие планы. — Я в прекрасном сознании! Это ты слепая, не видишь моих ухаживаний и чувств. Мне больно каждый раз, когда после очередной конференции ты по щелчку перестаешь быть счастливой и ласковый рядом со мной. Я не душу тебя обязанностями, что мне еще сделать? Избавиться от твоего Павлика или изменить условия «не подходить к другим мужчинам»? — Какие чувства, Илюш? — после последнего слова мы на миг удивленно замерли. Из уст само вылетело. — Да плевать мне на него, мне нужна ты,— менее агрессивно сказал Илья. Его руки потянулись к моим плечам, сначала водя пальцами по открытому участку рук, потом потянулся в объятья, что сложно было называть таковыми. Мы просто дотрагивались друг к другу, без лишней силы. — Тебе нравится прикасаться ко мне без контракта?—говорю я тихо и удивленно, не понимая чего я больше боюсь: Илью или нахлынувших чувств. — Ты не представляешь как. А как я хочу избавиться от тех кто тебя трогает.. Мм. Звучит немного крипово, но даже в этом нахожу романтику. Все таки похоже надо будет поговорить о его ревности. Но это потом. — Все конечно круто,—уже шепчу ему в губы,— но одной детали не хватает. Мое терпение окончательно лопается. Я беру за заднюю сторону шеи Илью и целую. Это был очень краткий поцелуй, Илья отодвигается и удивленно смотрит на меня. Потом снова наклоняется, а я беру его лицо в ладони и легко целую, стараясь быть как можно мягче. Именно сейчас я увидела в нем ту нежность и ласку, которую он так в себе таил.