Дом, который хранит любовь

Утро было ясным и тихим. Сад ещё лежал в молочной дымке, птицы просыпались лениво, будто не желая нарушать эту хрупкую, почти сакральную тишину. Эбби проснулась раньше всех. Она сидела на веранде с чашкой чая в руках, в тёплом шерстяном кардигане, глядя, как свет проступает сквозь листву. Было что-то в этом свете — что-то родное, будто она уже видела его когда-то, год назад. Тогда, когда Терез и Кэрол ещё только учились быть рядом, а она уже молча верила, что у них всё получится. Терез вышла первой — В рубашке Кэрол, босиком, с ещё не проснувшимися глазами. Она села рядом, укуталась в плед. — Ты не замёрзла? — Нет, детка. Мне хорошо. Этот дом как воздух. Неловкость между ними повисла, будто плед, забытый на стуле ночью. Но в этом молчании не было враждебности. Только осторожность. — Спасибо. — выдохнула Терез. Она все сильнее заворачивалась в плед, как в кокон. Тело выдавало волнение. Ее движения были ломаными, с легкой дрожью. — Я переживала. Как ты воспримешь. Этот дом... нас. Эбби кивнула. Сделала глоток чая. — Я переживала тоже. Не за вас. За себя. Что не смогу быть рядом так, как вам нужно. Что моё прошлое с Кэрол будет вам мешать. Терез посмотрела в сторону сада. — Было чувство... может, когда-то. Наверное, глупое. Но было. Что ты — её первая. Что ты — та, кого она не забудет никогда. И будет любить больше, чем... — Я и правда не забудусь, — Мягко сказала Эбби, улыбнувшись. — Но я не её любовь. Не такая, какая ты. Она перевела взгляд на Терез. — Ты ревнуешь? Терез долго молчала. — Нет. — Наконец сказала она. — Потому что знаю: то, что было у вас — важно. Это ваше настоящее и никто не в праве это отнять. Но это в прошлом. А сейчас — я рядом с ней. И она со мной. И я верю, что ни одна из вас, не предаст меня. Эбби кивнула. В её глазах мелькнула тень слёз — не горьких, а почти материнских. — Мне... правда хочется, чтобы мы с тобой тоже были в мире. — Добавила Терез. — Я понимаю, как ты важна для неё. И я... я хочу быть в этом месте не только ради Кэрол. Я хочу быть здесь и с тобой. Стать тебе другом. Тишина обняла их обеих. Потом Терез медленно положила голову на плечо Эбби. В этой позе было что-то детское, доверчивое. И Эбби, почти не дыша, наклонилась и поцеловала её в макушку — так, как когда-то целовала Ринди, когда та спала в машине на заднем сиденье. Кэрол подошла к окну, не торопясь. День только просыпался, и тишина в доме была особенно мягкой. Она знала, что Терез уже проснулась. Слышала, как скрипнула дверь, как тихо она спускалась по лестнице. Но она не сразу вышла к ним. Ей нужно было пару минут, чтобы просто постоять, позволить себе роскошь быть счастливой. Сквозь стекло она увидела их — Эбби и Терез — на веранде. Они сидели бок о бок. Терез опиралась головой на плечо Эбби, а та чуть склонилась к ней и держала за руку, что-то серьезно рассказывая. Кэрол прижалась лбом к стеклу, не улыбаясь, но в сердце её в этот момент разлилось то, что не передать словами. Тепло, которое захлёстывает. Удивление, что тебе позволено быть свидетелем этого. И благодарность. Она вышла, когда момент был почти на исходе. Кэрол держала в руках чашки кофе. Для себя и для Терез. — Вы даже не представляете, как красиво вы сейчас выглядите. — Сказала она с порога. Терез распрямилась, смутившись, но Эбби не убрала руки. Только посмотрела на Кэрол и чуть улыбнулась — с тем знанием, которое есть только у тех, кто был рядом в самые тёмные часы. — У тебя такая веранда, Кэр...— Сказала Эбби. — Просто преступление было бы на ней не сидеть. — Мы с Терез мечтали о такой, помнишь? — Кэрол подошла ближе, села на подлокотник кресла, в котором сидела Терез, и аккуратно убрала выбившуюся прядь у неё за ухо. — Мы тогда говорили, что будем пить здесь кофе, встречать рассветы... — ...и обсуждать, что посадить весной. — подхватила Терез. — Я всё помню. Кэрол осторожно передала ей в руки чашку. Та самая. Чуть побитая, с трещинами, но Терез пользовалась только ей, не желая менять. — Спасибо, дорогая... Эбби встала, потянулась, взяла свою чашку. — А я пойду сварю ещё чаю. — Сказала она. — Вы тут, кажется, хотите побыть вдвоём. — Эбби... — позвала Терез тихо, когда она проходила мимо. — Спасибо тебе. Эбби лишь кивнула. И ушла внутрь. Кэрол провела её взглядом, потом повернулась к Терез. — Я видела вас в окне. — Мы просто говорили. Ничего не было. — Будто испугано протараторила девушка. — Я знаю. Но ты позволила ей быть рядом. Это значит больше, чем ты думаешь. Терез посмотрела вдаль, туда, где на краю сада золотилась трава. — Я хочу, чтобы всё получилось. Чтобы не только ты и я. А всё вокруг нас тоже. Дом, Эбби, дни, разговоры, споры... Чтобы мы были настоящими. Кэрол взяла её ладони в свои. — Уже получается. Посмотри. И Терез посмотрела — на дом, на сад, на рассвет, на открытые окна, из которых пахло чаем и кофе, на Эбби, улыбающуюся где-то внутри. На себя — в отражении стекла — и на Кэрол, которая держала её руки, будто не собиралась отпускать никогда. ____ Когда Эбби собралась уходить, она долго стояла в прихожей, смотрела на стены, на фотографии, приклеенные скотчем, на не до конца разобранные коробки и пледы, небрежно брошенные на диван. На легкий домашний хаос, в котором жила любовь. Перед тем как открыть дверь, она обернулась. — Я скажу вам только одно. — Тихо произнесла она. — Не пытайтесь быть идеальными. Не гонитесь за правильным. Будьте живыми. И всегда выбирайте друг друга, даже в споре, даже в молчании, даже когда кажется, что легче отпустить. Кэрол подошла к ней и крепко обняла. Потом Терез. Эбби прижала их обеих, как будто обнимает не женщин, а всё, что они пережили. — Спасибо тебе. — Прошептала Кэрол. — Берегите друг друга. — Сказала Эбби. — Потому что такие дома, как этот, строятся не кирпичами. А выбором. Каждодневным, пусть даже упрямым. И она ушла. А в доме осталось солнце.