serendipity

Вторичный пол обычно появляется у людей после рождения, спустя год или к трём годам, и с этого момента также решается твоя дальнейшая судьба. Эволюция природы людей тоже не пощадила, будто бы проблем не хватало, теперь люди имеют второй пол и свойственный ему запах, а также кучу проблем, которые приходят вместе с ним. Уже более ста лет человечество, казалось бы, начало равномерно развиваться, страдать и жить, но среди них нашлись те, кто будет ненавидеть и протестовать против того, к чему ты чисто физически не способен ни менять, ни влиять. Так мир начал превращаться в среду ненавистников альф и омег, будто бы миру не хватало ненависти к ведьмам и полукровкам, таким как вампиры и оборотни. Нила это особо не волновало, ведь он внимательно слушал рассказы тренера и своей матери во время тренировок. Обычно они говорили о детях, которые больше не могут участвовать из-за здоровья, или о тех, кому больше не разрешали заниматься спортом. Также были разговоры о том, какая это глупость. Ребёнка должны любить любым, принимать таким, какой он есть, и пол человека не решает ничего, кроме вещей для личного удовольствия. Тогда он не понимал смысла многих слов, но и ломать над этим голову не собирался. Так и Нил, который до десяти лет был образцовым сыном, наследником отцовской и фамильной карьеры, мальчиком, которого учили каждый день быть мужчиной, не бояться оружия и уметь владеть им, в один день стал никчёмным недоразумением. Он омега. День, когда он проснулся от боли в животе с душераздирающим воплем, остался в его памяти до сих пор. Вторичный пол у Нила проявился в день рождения отца, который тот объявил самым худшим днём в своей жизни. Нила не волновали чужие планы на будущее, пол и личная жизнь других людей, но теперь, когда это коснулось и его, он понял, насколько это сложно принять. Отец в тот же день пообещал ему, что Нилу придётся отныне лишь существовать, а не жить. К вечеру он уже сидел в своей комнате, обнимая колени, вместо того чтобы тренироваться с луком, потом с ножами, перед сном посмотреть пару матчей по лакроссу, а утром следующего дня пойти на тренировки, потому что отец оборвал все его связи и запретил появляться в обществе. В один день Нил стал никем. Следующий год его жизни был сущим адом. Мать, которая не могла помочь, лишь наблюдала за ним, иногда заболевала и лежала днями в кровати, а иногда её отправляли на родину, чтобы она не мешала. Нила заставили забыть, что он является омегой, пытались промыть мозги тем, что если ты никто, вторичный пол уже не важен, гоняли как слугу, как мальчишку на побегушках. Во время охоты его отправляли первым к бешеным псам и волкам, использовали как живую куклу и заставляли есть всевозможные препараты, лишь бы он не пах и не начинались его позорные, по их мнению, для мужчины течки. К двенадцати годам Нил разучился не только радоваться как ребёнок и жить, но и реагировать на что-либо. У него даже не было возможности как-то оценивать ситуацию, потому что под одеждой свежие раны не давали о себе забыть. Когда ты истекаешь кровью в разных местах, когда у тебя болят рёбра от сильного удара отцовской винтовкой, когда ты ночью выходишь на охоту в лес и желаешь своей смерти, когда утром ты просыпаешься не из-за солнечного луча, а от того, что описался от страха, преследующего тебя даже в детских снах, нет времени проявлять какие-либо эмоции к остальному миру. ------ — Рене и Жан приедут вечером, а Бетси к обеду, — сказал Ники и поставил на кухонный стол перед Эбби джем в толстой банке. Утром Нил проснулся довольно рано и понял, что Ваймака дома нет, что даже было приятно. Он не привык спать под одной крышей с кем-либо, кроме матери, а привыкнуть к человеку, тем более к мужчине в возрасте твоего отца, даже если он приютил тебя, не значит, что ты не проснёшься от страха, поглощающего твой разум, как чёрная дыра. Эбби уже варила чай на кухне. Увидев Нила, она заулыбалась и ушла за аптечкой, чтобы перед завтраком промыть раны и переправить бинты. Словно по сигналу Ники появился на пороге ровно тогда, когда они накрыли стол. — Бетси, к сожалению, зимой не может часто здесь бывать, — ответила Эбби и налила им по кружке. — Интересно, почему люди чаще всего зимой обращаются к психологу? — задал он вопрос и глубоко выдохнул перед тем, как отпить глоток горячего чая. Кто такая Бетси и вопрос Ники не интересовали Нила ни на грамм, и он решил, как всегда, не обращать на себя внимания и спокойно закончить завтрак. — Зимой многие подводят итоги года, анализируют и думают. К тому же люди не так суетятся в это время, как летом или осенью, сейчас меньше новостей и спешки. Я тоже каждый год стараюсь стать лучше, делая выводы из прошлой версии себя. — А вы правы, я не подумал об этом с такой стороны. Ты почему молчишь, Нил? — ткнул его в предплечье Ники. — Ты говоришь за нас всех достаточно с утра, — ответил он и отпил горячий чай. Ники с расширенными глазами застыл, а потом хохотнул. — О, он прямо как Эндрю. Вот почему меня выгнали с утра из дома, он хотел завтракать в одиночестве, — сказал он, еле хихикая. Рядом Эбби тоже покачала головой с лёгкой улыбкой. — Разве Кевин не живёт вместе с вами? — недоумевал Нил. — Кевин с отцом ушли в город, они отвечают за продукты. У Ваймака там тоже есть дела. Это хорошее времяпрепровождение для отца и сына наедине. Тебе ещё налить? — спросила Эбби. Нил кивнул. Наверное, легко любить сына, когда он похож на тебя. — Кстати, если вы уже обработали его раны, мне нужно украсть нашего мандарина на пару часиков после. — Ники, ему нельзя находиться на холоде. — Он это обо мне? — непонимающе спросил Нил. — Нет, мы будем в доме Элли. И да, я о тебе. — Не хотите знать моего ответа? — выгнул он брови, посмотрев на Ники. — Лежать в постели целый день тоже не поможет ранам, — ответил тот, и Нил не смог сопротивляться весомому аргументу. — А с чего я мандарин? — поэтому он задал другой вопрос. — Ну… ты пахнешь ими. Я сначала думал, что ты апельсин или грейпфрут, но Эндрю точно определил наши варианты. Пахнешь цитрусом, малыш, ещё и рыжий, — губы Ники изогнулись в полуулыбке. Он взъерошил ему волосы. Нил, не привыкший к таким телесным контактам, замер с напряжёнными плечами. За волосы его трогала, точнее тянула, только мать, и то лишь затем, чтобы успеть спрятать его или привести в сознание. Возможно, его лёгкую панику заметили собеседники, потому что Ники убрал руки так быстро, что едва не разлил чай, а Эбби с губами, сжатыми в тонкую линию, молча посмотрела в кухонное окно. ----- Дом Элли выглядел… ярким. Так много цвета он видел только на базаре в Ливане, где они с матерью покупали мобильник. Ярко-розовые, золотистые и оранжевые предметы, совершенно негеометричная мебель и сладкий запах буквально заставили его скривиться, когда они с Ники переступили порог. Следом появились Дэн с Али, который сейчас был в человеческом облике. Пухлый ребёнок с большими щеками и глазами, похожими на бобовые шарики, долго смотрел на Нила, заставляя его нервно теребить дырки на вязаном свитере, который кое-как откопала Эбби. Когда Ники ушёл за Арно, чтобы привести мальчугана в дом, Нил увидел и дочку Элли. Девочка лет пяти выглядела точной уменьшенной копией матери, в розовом платье, и оценивающе осмотрела его с ног до головы, а затем широко улыбнулась. — Сет любит арт-деко, не обращай внимания, мы сами еле привыкли ко вкусам друг друга, — сказала Элли, заставив Нила вздрогнуть. Он как раз рассматривал золотистую чашку кофе на ярко-синем столе. — «Привыкли» громкое слово, вы каждый сезон обновляете не только мебель, но и заявление на расторжение брака, — криво усмехнулся Ники и отлично проигнорировал укоризненный взгляд Элли. С горячим кофе и лёгким перекусом разговор плавно переходил с одной темы на другую, а Нил всё это время молчал. Иногда он кивал, если к нему обращались, а после снова смотрел в окно. Он услышал, что весной Арно должен выйти на свой первый зов луны вместе с остальными, и что Эндрю пока раздумывает об этом. Из разговора он узнал, что бывшая стая Кевина мигрирует на юг, и остальные этим недовольны. Ники вкратце объяснил ему, кто и кем является в стае, рассказал, что сам присоединился к ним три года назад, когда родители оставили его на улице без ничего. Нил не мог ни жалеть, ни осуждать кого-то, потому что сам считал себя недоразумением. За окном кипела жизнь. Видимо, Ваймак с Кевином тоже вернулись, потому что он увидел Эндрю, который ленивой походкой направлялся к главному дому. Кажется, он почувствовал пристальный взгляд Нила, потому что через секунду посмотрел в окно и подмигнул ему с ленивой улыбкой. Нил тут же отвёл взгляд, слишком долго смотрел, и пришлось закрыть веки, чтобы глаза привыкли к тёплому свету дома от белоснежного. Когда он снова посмотрел на остальных, заметил, что все затихли. — Что? — Это был Эндрю? — спросила Дэн. — Да. Трое переглянулись с синхронным недоумением. — Странно. — Элли хотела сказать, что мы можем неделями, иногда месяцами, не видеть Эндрю в человеческом облике. А он как пришёл со вчерашней охоты, так и остался человеком, только в свою смену дал волю волку. — Да, я слышал, как он выл ночью. Звучало… немного грустно? — Нил не знал, как передать словами те страдальческие нотки в чужом голосе. Он плохо понимал эмоции. Он знал только грубую силу и боль, грустить Нил не умел. Все снова замолчали. — Нил, это… — Молчи, Дэн, не сейчас, — перебила её Элли и накрыла рот девушки ладонью. — Эй, но ведь Эндрю мы не слышали, — нахмурился Ники. — Ники. Обе девушки синхронно посмотрели на него, и, кажется, он понял смысл их взглядов, в отличие от Нила. — Господи, он… — наконец выдохнул Ники и посмотрел на Нила странным взглядом. Нил не понимал, что происходит. — Ты омега. Из уст Элли это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. В её голосе была точная твёрдость, поэтому он кивнул. — Прости за резкую смену темы, но сначала мы думали, что ты ведьма. Потом решили, что ты обычный человек со своим запахом… или так нам казалось. Обычно омеги пахнут сильнее. — Да. — И ты ненавидишь свой пол? — спросила Элли, пока Ники и Дэн переглянулись. Нил сглотнул. Как объяснить тому, кто не прожил ни дня в его обуви и не имеет понятия о принципах его отца? — Слушай, Нил, ты можешь не отвечать. Но можешь поговорить об этом с Бетси. Мы кое-что знаем и понимаем, как сложно принять совершенно чуждое тебе явление, — сказала Дэн, обводя взглядом дом и натягивая подобие улыбки. — Я не ненавижу. Меня просто заставили ненавидеть это, — ответил он тише, словно отрывая самый ценный кусок души. И в этот раз он отчётливо увидел, как Элли скомкала чайную ложку в руке, даже не моргнув, будто мысленно находилась очень далеко. ------ Нил убежал. Он просто встал и ушёл в дом Эбби, принял таблетки из её рук и уснул, точнее, попытался уснуть. Нил хотел, чтобы его нашли как можно быстрее, хотел, чтобы Стюарт сдержал своё обещание и забрал его с собой. Он не знал, как и почему должен поверить и довериться дяде, но именно благодаря ему Нил убил своего монстра. Избавился. Отныне он был готов на всё. Нил даже задумался, что пора бы отправить дяде весточку, но как её передать? Он даже не знал его номера и сомневался, что в деревне стаи существует почта. Передавать через кого-то из них он тоже не хотел. Пока семейная линия Веснинских не исчезнет, он не собирался рисковать кем-либо из них. С разными мыслями, затуманившими голову, Нил уснул. Ему снились короткие вспышки прошлого, заставлявшие его ноги вздрагивать каждый раз, словно он падал с высоты, словно делал шаг вперёд и проваливался в яму. Когда Нил проснулся, понял, что уже вечер. Золотые лучи заката, пробивавшиеся сквозь окно, заставили его прищуриться и посмотреть на настенные часы. С кухни доносились голоса, незнакомые. — …мы можем помочь только так. Это не отказ, но и не прямая помощь, надеюсь, вы поймёте нас, — услышал он низкий, при этом очень спокойный голос девушки. Он увидел её, как только вышел из комнаты, приоткрыв дверь шире. За кухонным столом, кроме Ваймака и Эбби, сидели ещё трое людей, а Элоди, видимо уставшая от домашних хлопот за весь день вместе с Эбби, лежала на диване и спала. — Нил, иди к нам, как раз успеешь принять таблетки перед ужином, — замахала рукой Эбби и сама встала, чтобы наполнить кувшин водой. — Вчера мы говорили тебе об остальных членах стаи. Познакомься, Бетси, Жан и Рене, — сказал Ваймак, указывая на гостей и на свободный стул. Нил кивнул им и получил в ответ то же самое. Женщина среднего возраста, поправив очки, оценила его с ног до головы и улыбнулась улыбкой, которую Нил уже видел у Эбби. — Мы только рады, что наша большая семья пополняется. Не стесняйся, надеюсь, мы подружимся, — сказала она. И Нилу это не понравилось. — Вы только что заработали минус балл, — подал голос мужчина, Жан, и криво усмехнулся. Его сильный акцент напомнил Нилу море, старые дома и вечно недовольных французов, когда тринадцатилетний Алекс сильно спотыкался в словах, а его смешанный американо-британский акцент резал уши жителям Марселя. Нил сразу понял, что Жан родом из Франции, возможно, из Марселя или Сицилии. — Нил у нас стесняшка. — У нас много времени впереди, ничего страшного, если тебе сейчас некомфортно, — сказала Рене, обменявшись взглядом с Эбби. Она тоже заработала минус балл, как выразился Жан, и вечер продолжался. ---- Уже к ночи, когда гости ушли, Нил помог Эбби убрать со стола, несмотря на бинты, но она пригрозила намазать ему раны мятной мазью и всё-таки отправила парня отдыхать. Сидя в кровати, он засмотрелся на внешний мир. Звёзд было много, возможно, из-за того, что он наблюдал за ними с горы, но это не отменяло того факта, что выглядело всё совершенно прекрасно. В дверь постучали, и показался Ваймак. Получив его молчаливый кивок-разрешение, он вошёл, оставив дверь открытой, и это Нила слегка обрадовало. — Как ты себя чувствуешь, малыш? — спросил он, садясь в кресло. Нил подтянул колени к груди. — В порядке, наверное. — Завтра у нас собрание. В этих горах живёт много стай, но именно в южном округе их пять, и они волнуются за себя. Нил непонимающе посмотрел на мужчину, и тот тихо фыркнул. — Мы вернулись с охоты пораньше, потому что до нас дошёл слух, что появился чужак. Нам буквально шептали об этом деревья, ветер, испуганные животные. Мы не только оборотни, у нас тесная связь с природой. Это почувствовали и другие. Они драматизируют и считают, что ты опасность, судя по тому, в каком виде ты полз по снегу. — Вроде меня нашёл Ники… — Да, Ники и Рене. У них тогда была смена, в тот вечер они стояли на посту. Они учуяли твой голос, истеричные феромоны и запах крови, так тебя и нашли. Нил ничего не ответил. И не хотел как-то это комментировать. Он был не безумен, он просто скомкал вкус свободы на языке и радовался ему. — Что я хочу этим сказать, Нил, завтра они будут требовать от меня выбора или пытаться заставить его сделать. Доверься мне, я своих принципов не меняю. — Хорошо, я готов к любому исходу, — сказал он. Ваймак словно не сразу поверил услышанному, внимательно посмотрел ему в глаза, но вскоре оставил Нила одного и вышел. Нил не спал до самого утра, терзая себя мыслями о завтрашнем собрании. Ему хотелось уйти, не видеть никого и больше ни о чём не волноваться, но он никогда не получал того, чего хотел. ------ После сытного завтрака его приводят в большой, просторный дом, который и является главным домом этой стаи. Ники, волнующийся, кажется, говорит больше, чем объясняет, или, скорее всего, просто тараторит обо всём ему, что это специальное место для собраний не только соседних стай и гостей, но и для семейных вечеров, когда дом Ваймака кажется всем тесным. Воздух здесь будто наэлектризован, густой, пахнет ёлками. Вообще, Нил заметил, что во всех домах свой аромат, как и у людей, но вот только он не чувствовал запахи людей, его ноздри были не способны уловить слабые нотки. А где-то пахло прелыми листьями и куриным помётом. Сам он запахи пока различает не слишком хорошо, порой даже альф от омег отличить не может. Мать объясняла это тем, что всё это может быть связано с медикаментами, которыми его кормил отец годами, поэтому Нил был слаб к запахам, в отличие от матери. Та чувствовала их отлично, и, может быть, паранойя тоже сыграла свою роль, потому что со временем мать начала чувствовать не только запахи, но и эмоции людей. Как люди начинают «киснуть», когда задумываются глубоко и грустно, когда боятся. Как в ноздрях появляются вспышки с лимонной ноткой, когда человек перед тобой честен и радуется, и многое другое. Как бы она ни объясняла и ни учила его, Нил просто физически не мог этого почувствовать, чаще всего полагаясь на свою интуицию. Он только недавно понял, что сам пахнет цитрусом. Мандарином. Дом Эбби пах корицей и розмарином, если не считать кожаные, меховые изделия на полу, а дом Элли пах чем-то сладким, щиплющим, словно электричество, бьющим по ноздрям. От Дэн слабо веял запах яблок, Нил насчитал это тоже запахом их дома. Главный дом состоял из просторного большого зала. Тоже деревянный дом, украшенный уже статными картинами на холсте. Сидел мужчина, судя по морщинам и внешнему виду, явно старше Ваймака и имеющий вес во всех смыслах. Длинный стол, расположенный прямо у камина, собрал незнакомых ему мужчин, но также тут были все из стаи Ваймака, исключением стали дети и Бетси. Эндрю же сидел, раскинув руки, лениво изучая окружающих, и при виде Нила лишь оскалил зубы. Ники, оставив Нила стоять у стены напротив стола, сам отошёл в сторону Эбби. — Ваймак, последний раз хочу уточнить, вы на самом деле хотите вовлечь в это собрание всех? — спросил мужчина азиатской внешности с нажимом на последнем слове. — Если вы имеете в виду под «всех» женщин моей стаи и омег, то да. Они будут присутствовать и присутствовали на маленьких собраниях тоже. Они не хуже альф и мужчин, а в чём-то даже лучше, — ответил Ваймак бесстрастным тоном, словно повторял это уже тысячу раз. Нила это обрадовало. Он не помнит слабых женщин, встречавшихся ему и матери в пути. Нил знает, что самые сильные из всех людей — это женщины. Вот только почему общество возвышает только мужчин, он не знает и знать не хочет. Мужчину, видимо, не обрадовал его ответ, потому что тот напряжённо замолк под фырканье Эндрю и Элли, закатившей глаза. Собрание началось. Сначала они обсудили новости и крайне возможные шансы на полнолуние, деление территории и много шумели. Нил заметил, что Эндрю осознанно делает провокации, после вспышек удовлетворённо отвечает на каждое слово собеседника и не может не веселиться этим. Также он отметил, что из всех присутствующих тут только Дэн напрямую обращается к остальным вожакам стаи, предлагая варианты вместо Ваймака и получая одобрительные кивки в ответ. Кое-как, спустя час скучных разговоров взрослых, альфа, сидевший в противоположной стороне стола, посмотрел на него. Впервые прямо в глаза, а не оценивая внешний вид. — И кто из вас посмел решить за всех нас и привезти в стаю, в свою семью, чужого? — спросил он. — Я, это проблема? — спросила Рене, которая всё это время молчала и сидела с прямой осанкой, глядя вдаль. Жан рядом держал её за плечо, изредка поглядывая на Нила. — Хм, Уокер. Не ожидал от вас такого дела. — Это жизнь, всякое бывает. — Но делайте благотворительные дела вне стаи, пожалуйста. Это была огромная ошибка — привести недоразумение в свою семью и решать за всех, тем более когда вы не являетесь… Он продолжил бы, но Эндрю перебил его. — Ещё слово, и вы пожалеете. Ух, видимо, забываете сказанное Ваймаком на совете. Стареете, время ведь не вода, — фыркнул он. Другие вожаки ошарашенно посмотрели на него, в то время как старик сверлил его резким взглядом. — Миньярд хотел сказать, что статус моих членов стаи не помешает им делать своё дело, тем более если от этого зависит жизнь других, — сказал Ваймак, не отрывая взгляда от Эндрю. Тот лишь пожал плечами, мол, это не он и хата с краю. После этого снова все расшумелись и начали ещё одну дискуссию бесполезной темы. В этот раз даже молчаливые Мэтт и Жан бросали негромкие, но точные слова присутствующим гостям. — Ваймак, образумьте свою стаю, — сказал Римман, вроде как понял Нил. Нил продолжал отмалчиваться, даже когда взгляды суровели и дискуссия под видом собрания переходила границы. Он бы не жаловался, если бы Ваймак прогнал его из стаи сегодня же. Нил и так привык существовать один. Ему не так уж хочется жить в окружении сумасшедших, будто хиппи, существ, которые, кажется, кроме добра ничего не знают. Люди бывают жестокими, и мир ожесточает. Как они могут просто доверять никчёмному Нилу и принять его? Они странные. — Отправьте его прочь и перевоспитайте своих, Ваймак. Где баба начинает править, там порядок хромает, им дорога лишь от печи до порога, — слышал он яркий голос мужчины со вторым подбородком, и его веки раздражённо дёрнулись. — Рот закрой. Моя жена умнее и лучше тебя во всех смыслах, — встал Сет из-за стола, и тут же Эллисон вцепилась в его руки. Ваймак тяжело посмотрел на глупца, в то время как остальные ошарашенно замерли, не находя слов. — Забавно, — пробормотал Нил под нос с тихим фырканьем. Видимо, его услышали, потому что все обратили на него внимание. Чёртовы волки с гиперслухом. — Вы насмехаетесь? — Да. Забавно. Пока вы рассуждаете о печах, женщины управляют мирами. А вы всё ещё сторожите порог. Какая интересная философия. Тогда, может, и мозги вам отдать на хранение печи? Судя по всему, вы ими всё равно не пользуетесь, — закатил он глаза, наконец высказав хоть что-то в этой скукоте. Эндрю весело хмыкнул. Сет и Мэтт присвистнули, а другие посмотрели на Нила чуть ли не с обожанием. — Ты не имеешь права рявкать, когда твою судьбу решаем мы, — вмешался ещё один, имени которого Нил не запомнил. Глупец багровел под его взглядом. — Ты не имеешь права решать за меня, буду ли я жить здесь или нет. Последний, кто хотел покончить со мной, умер от моей руки. Хочешь повторить его судьбу? Я не горю желанием остаться или жить вообще, и не претендую на место в стае. Было бы хорошо, если вы закончите, потому что… — Нил, хватит, — перебил его Ваймак. — Нет, пусть продолжает, мне нравится, — явно веселился Эндрю. — Ты нарываешься на вызов, Миньярд? — оскалился глупец, обнажая клыки. Эндрю вопросительно поднял бровь. — А ты хочешь его мне бросить? Сможешь ли противостоять мне? Будет интересно. — Эндрю, — послышался слабый голос Эбби. — Ваймак, вы, видимо, забыли, что случилось с вашим членом стаи, когда он привёл крестьянку, — сказал азиат, Кенго, который в ходе разговора уже несколько раз упоминал, как хочет нижнюю часть долины для своей территории, и всё это время сверлил молчаливого Кевина взглядом. Нил привык анализировать, засматриваться и изучать местность, толпу, людей, и сейчас он отчётливо видел, как всем не нравятся чужие вожаки, особенно Кенго. — Случилось то, что случилось. Они умерли. Зачем развивать прошлое раз за разом, зацикливаться в нём? Или имеете к этому причастность? — лениво протянул Эндрю. — Что за абсурд? И вообще они не… — Тогда хорошенько выбирайте, что говорить. Если мы закончили, давайте скажем последнее слово, — вдруг он стал крайне серьёзным и выпрямился, сжав челюсть. — Хватит. Чарльз, так звали главного присматривающего всех стай, старика, который завершал выбор Ваймака, пока остальные склонялись к отрицательной стороне. Тут высказали свои мнения и опасения уже члены стаи Ваймака, по их словам, готовые на всё. Чарльз произнёс последнее слово. — Кто потащил к себе беду, тому и расхлёбывать. Решит сам Ваймак, мы лишь предупредили. Спасибо за собрание, Дэвид. Сможешь уделить минутку внимания наедине? — Чарльз встал и кивнул остальным. Пока вожаки вышли, оставив членов стаи и Нила в главном доме, все замолчали, но продолжалось это недолго, потому что хохот Мэтта нарушил тишину. — Вот это да, я думал, ты тихоня-стесняшка, а тут выдал такое. Стальные яйца, хранение в печи, говоришь? — хохотнул он, и его подхватил Сет, явно веселящийся. Остальные тихо присоединились. — Нил, ты только что поставил на место самого главного женоненавистника южного округа, — восхитился Ники. От его взгляда Нилу стало не по себе. Он всего лишь сказал факты, это не стоило такого внимания. — Это не смешно, это может обернуться большой проблемой, — вмешался Кевин. — Ох, Дэй, ты всё ещё можешь говорить? Перестал играть в немую рыбку? — Это не смешно, Эндрю, — бросил он обиженный взгляд. Остальные закатили глаза, кроме Жана и Рене. Эбби почему-то смотрела на Нила, не разрывая зрительного контакта. Зашёл Ваймак. Судя по его сухому взгляду, он был недоволен. — Что, чёрт возьми, это было? — резко посмотрел он на Нила. — Они сами начали, — буркнул тот. Эндрю захихикал, что выбесило Нила, и он показал ему язык, к сожалению, средний палец всё ещё был перебинтован. — Вы ведёте себя хуже невоспитанных щенков. Могли бы заткнуться и мирно всё решить, — обратился он теперь к своей стае, особенно к девушкам, которые о чём-то шептались. Рене слабо улыбалась. — Это наша деревня и стая, мы сами решим, что и как будет, — ответила Элли небрежно, разглядывая свои длинные ногти. Рядом закивали Мэтт и её муж. — В этом не сомневайтесь, но не стоит создавать конфликты и провоцировать всех. Они и так ищут способы избавиться от нас… Но, — он посмотрел на Нила и улыбнулся, — ты молодец, малыш. Сказал им в лицо то, о чём я мечтал многие годы ------- Уже подходило время ужина. Вечерний холод и свежесть горного воздуха успокоили Нила на отлично. Эбби готовила кое-какую выпечку и задала Нилу задание присмотреть заварной крем, чтобы тот побыстрее остыл на холодном воздухе. Нил сидел перед домом, на небольшой скамейке, охраняя кастрюлю с ароматной начинкой. Последние лучики солнца исчезли за вершинами гор, и над облаками начали появляться малиновые полосы, а лес гудел отдельным, спокойным шумом. Он настолько задумался о пройденном пути, годах, городах, странах и матери, что не заметил человека рядом, пока тот не заговорил. — Интересный человечек, — сказал Эндрю. Нил вздрогнул от неожиданности. Он посмотрел на усмехнувшегося человека, лениво разглядывающего его лицо и засунувшего руки в карманы. Закатив глаза, Нил снова перевёл взгляд то на кастрюлю, то на свои руки. — Эбби готовит тирамису? Нил кивнул. — Чувствую запах. Вот почему она терпима и прекрасна. Нил лишь пожал плечами и продолжил сидеть в той же позе. — Сладкое не любишь? На твоём месте Ники уже оставил бы одну ложечку, пока крем остывает. Нил покачал головой. Он не терпел сладкое. Странный и долгий привкус после него во рту заставлял его кривиться и потом долго пить воду. — Язык проглотил? Днём был разговорчивее. Даже с Вальжаном успел пообщаться. Нил не ответил. С Жаном они лишь косо посмотрели друг на друга, а потом обменялись парой фраз о травах, которые Рене передала через него Эбби. Лечебных, для него самого. В этот момент Эндрю сунул палец в остывающий крем и с отвратительным «чпок» вылизал его. — Не трогай, — свирепо посмотрел на него Нил и накрыл кастрюлю рукой. — Ты говорящий? — изобразил тот удивление. Нил показал ему язык. — Ты сам говорил, что было прекрасно, когда я молчал. Не думал, что ты просто так разбрасываешься словами, — сказал Нил почти с шипением и посмотрел ему прямо в глаза. Эндрю хмыкнул, и в его глазах что-то проблескнуло. — Не только язык без костей, но и упрямый? Какие таланты. — Удвоятся, если закончишь моё терпение. — Ох, это будет интересно. Хочу увидеть, как ты потеряешь контроль. Напоминаешь мне шипящего котёнка, рыжие как раз, — сказал он и наклонился, выравниваясь с Нилом лицом к лицу, слишком близко. — Начинаешь мне не нравиться. — Прекрасно. Оставлю тебя в покое, если будешь отвечать на один вопрос каждый день, пока я не пойму, представляешь ли ты опасность для моей семьи, — сказал Эндрю и снова выпрямился. Нил глубоко вдохнул, только сейчас заметив, что всё это время задерживал дыхание. — Я не должен. — Да, но у меня много времени, чтобы сталкерить убогого. Нил закатил глаза, хотя на самом деле ему не понравилось, что Эндрю решил проверить его, а не поступить так, как сказал Ваймак, и оставить его в покое. Мысль о том, что кто-то будет за ним наблюдать, раздражала. Нилу оставалось только ждать вестей от дяди. Его дядя, как адвокат дьявола, работал быстро и чисто. Если узнает, что племянник жив, найдёт его сразу. Может быть, Эндрю успеет задать всего пару вопросов, и он не раскроется полностью. — Если ты тоже будешь отвечать на мои вопросы, — вырвалось с его губ прежде, чем он успел подумать. Судя по лицу Эндрю, тот тоже удивился. — О, будет интересно. Правда за правду? — Да, — ответил Нил. Эндрю это явно позабавило, и он без раздумий задал вопрос: — Ты убил своего отца? Нил должен был догадаться. Такой мелкий и такой говнистый, запоминает каждое слово. Что ж, он тоже подберёт ему достойный ответ. — Да. Он хотел отнять у меня жизнь, но не учёл того факта, что ученик всегда превосходит учителя. Эндрю весело хмыкнул. — Ещё один талант. Список расширяется. — Рад позабавить тебя, — парировал Нил. Эндрю рассмеялся. — Твоя очередь. — Почему вопрос об умершем брате задевает тебя? — спросил Нил и заметил, как мягкая искра в глазах Эндрю исчезла. Тот сжал челюсти и посмотрел в сторону леса, покачиваясь на пятках, всё ещё держа руку в кармане. — Ох, умеешь же сразу за горло брать. — Как мне расшифровать твой «ответ» на мой вопрос? — с сарказмом поинтересовался Нил. — Он перестал быть мне братом в тот день, когда предал меня, нас всех и поставил ультиматум ради юбки. Вопросы о нём задевают не только меня, и мы имеем право не говорить о нём и не вспоминать. Остальным хватает меня, чтобы быть напоминанием о нём до конца жизни, — ответил Эндрю, всё ещё глядя в лес. Потом он повернулся к Нилу, и, возможно, на его лице промелькнуло замешательство, потому что он фыркнул: — Мы близнецы. Идентичные. — Говоришь так, будто он не умер, — сказал Нил и задумался, каково это — жить с такой судьбоносной шуткой жизни. Он и сам нередко вспоминал мать, глядя в зеркало, проверяя свои перекрашенные каштановые волосы, тёмные контактные линзы и собственный невысокий рост. А тут — идентичные близнецы. Да, жизнь сурова. Вышла Эбби, и они одновременно повернулись к женщине. — О, Эндрю. Заходите уже. Нил, ты, наверное, замёрз дорогой, пойдём. Иди к нам, Эндрю, твой любимый тирамису, — улыбнулась она. — Спасибо, Эбби, но ваш мальчик испортил мне аппетит. Мне нужно что-нибудь покрепче. Увидимся завтра, Нил, — сказал он, подмигнул в ответ на его закатывание глаз и ушёл прочь. Когда Нил повернулся, Эбби смотрела на него растерянно. — Драматичный мудак, — ответил он и зашёл в тёплый дом.