Драконье сокровище

Полная луна сияла холодным серебром над Внутренним дворцом, когда Дзинси, крадясь подобно вору, проскользнул в маленькую пристройку, где жила Маомао. В человеческом обличии он выглядел безупречно: лицо завораживающе симметричное, по-девичьи нежное, но обладающее аурой величественного спокойствия, сквозь которую иногда пробивалось нечто хитрое, животное. Несмотря на внешнюю хрупкость образа красавчика-евнуха, под многослойными одеждами скрывалось сильное поджарое тело, а в груди билось отнюдь не человеческое сердце. Дзинси был драконом — древним, могущественным существом, родословная которого давала право на престол. Однако его душа жаждала лишь тишины и сладкого сна на по-детски нескладных узких бёдрах. Он ненавидел тяжкий груз ответственности, бесконечные документы и изощрённые политические интриги стратегов и послов из других государств. Единственной, кто удерживал его от того, чтобы обернуться огромным змеем и скрыться навеки в горах, была маленькая невзрачная девушка, в данный момент шумно сопящая на циновке. Её рука, вечно перебинтованная из-за безумных экспериментов с ядами, свесилась с края футона и слегка подёргивалась. Дзинси опустился на колени, и его самообладание тут же дрогнуло. Рядом с ней, в моменты абсолютного покоя и умиротворения, его скрытая сущность рвалась наружу. На скулах на мгновение проступили едва заметные, переливающиеся светло-сиреневым чешуйки, кожа на руках зазубрилась, становясь твёрже камня. Дзинси судорожно выдохнул и сосредоточился, заставляя ману подчиниться. «Не сейчас. Она поймёт, что я какое-то редкое существо, и попытается меня препарировать», — мысленно иронизировал Дзинси. Он достал из рукава тонкую шпильку из белого золота, украшенную крошечными аметистами. Это было не простое украшение, а драконья метка, означавшая высшую степень привязанности и включение одаряемого в сокровищницу. Осторожно, стараясь не разбудить свою «кошку», он закрепил шпильку в растрёпанных зелёных волосах. Маомао что-то пробормотала во сне: — Ещё... ещё немного... безоара... Дзинси замер. Его лицо исказило едва сдерживаемое веселье, заставляя губы в мучительном усилии сомкнуться, но в глазах, вопреки воле, начинали плясать неудержимые чёртики. Даже во сне травница оставалась собой. Он легонько коснулся кончиками пальцев её щеки, и слабое сиреневое сияние снова на миг прошлось по коже. Маомао была его сокровищем. Самым странным, до смешного предсказуемым и неблагодарным сокровищем в мире.

***

Утро во дворце Гёкуё началось с того, что Маомао, споткнувшись о порог, едва не выронила поднос с чаем. — Ой, — лаконично произнесла она, мыском туфли обводя изгиб другой щиколотки. — Маомао, дорогая, у тебя сегодня очень интересный аксессуар, — наложница Гёкуё прикрыла рот веером, в её глазах плясали огоньки лукавства. Маомао потянулась к волосам и нащупала шпильку. Она вытащила её, опустила взгляд на изящную безделицу, и её брови едва заметно, но красноречиво сошлись у переносицы, выдавая крайнюю степень досады и раздражения. В этом застывшем, колючем взоре читалось не восхищение тонкой работой мастера, а лишь раздражение от того, сколько лишних проблем и неуместного внимания сулит ей это блестящее украшение. — Опять? — вздохнула она. — Это уже третья за неделю. Наверное, какой-то извращенец-фетишист пробирается ко мне по ночам и оставляет шпильки, чтобы о его присутствии знали. Надо будет поставить ловушку с парализующим порошком. В дверях появился Дзинси. Услышав про ловушку, он заметно побледнел. — Маомао, это... это может быть дар от тайного поклонника, — вкрадчиво произнес он, пытаясь сохранить величественный вид. — Это мусор, господин Дзинси, — отрезала Маомао, пробуя золото на зуб. — Хотя, если переплавить, можно купить очень много качественного гриба кордицепса. Дзинси почувствовал, как внутри него что-то обиженно зарычало. Его чешуя под широкими рукавами начала зудеть. Он приложил огромные усилия, чтобы его зрачки не превратились в вертикальные щёлки прямо на глазах у Гёкуё. — Кордицепс — это, конечно, хорошо, — вмешался Император, который «совершенно случайно» зашёл на чай. Он покровительственно похлопал Дзинси по плечу, отчего тот едва не выпустил струю дыма из ноздрей. — Но посмотри, как шпилька подходит к её глазам. У извращенца изысканный вкус, не находите? Дзинси бросил на брата испепеляющий взгляд. Император всё знал и откровенно издевался. — Ваше Императорское Величество, — процедил Дзинси, — я уверен, что даритель просто хочет выразить своё восхищение талантами этой маленькой… фармацевтки. Маомао в это время пыталась использовать шпильку как шпатель, чтобы соскрести какой-то налёт с фарфоровой чашки. — Господин Дзинси, Вы выглядите так, как будто Вас давно мучает запор, — прямолинейно заметила она. — У меня есть отличный отвар из ревеня. Хотите попробовать? Дзинси устало прикрыл глаза. В этот момент его хвост — невидимый для простых смертных, но хорошо ощутимый для него самого — нервно дёрнулся, сбив вазу на столике. — Ой, — снова сказала Маомао, глядя на осколки. — Сквозняк сегодня прямо буйствует. Вечером того же дня Дзинси затащил Маомао в свой кабинет под предлогом желания употребить лекарство. На самом деле ему просто нужно было побыть рядом с ней, чтобы унять мнимое клокочущее пламя. Маомао была для него опорой и поддержкой: её холодный рационализм остужал его драконью ярость и тоску по свободе. — Пейте, — Маомао протянула ему пиалу. — Это новый состав. Должен улучшить цвет лица. Хотя куда уж Вам ещё улучшать, и так скоро ослепнете от собственной красоты. Она сказала это с таким безразличием, что Дзинси почувствовал ледяной укол в сердце. — Маомао, — он подался вперёд, его голос стал низким, вибрирующим. — Тебе действительно не нравятся шпильки? — Они непрактичны, — ответила она, перетирая в ступке какие-то корешки. — И они привлекают внимание. Я не хочу, чтобы меня зарезали в подворотне из-за кусков золота, которые кто-то методично на меня вешает. Дзинси не выдержал и схватил её за запястье. В ту же секунду на его коже вспыхнули сиреневые искры. Полупрозрачная чешуя проступила на тыльной стороне ладони — жёсткая, сверкающая и переливающаяся, как драгоценные камни. Маомао замерла, её глаза расширились. Дзинси похолодел. Всё. Она увидела. Теперь она испугается, назовет его монстром или, что еще хуже, побежит докладывать всем вокруг. Маомао медленно поднесла его руку к своим глазам и начала пристально разглядывать сиреневую чешую. Дзинси затаил дыхание. — Невероятно... — прошептала она. — Маомао, я... — Дзинси начал на ходу придумывать оправдания. — Какая необычная пигментация! — прервала она его, и в её глазах вспыхнул безумный огонёк учёного. — Это аллергия? Или побочный эффект от чего-то необычного? Господин Дзинси, можно я соскребу одну чешуйку для анализа? Дзинси моргнул пару раз в замешательстве. — Ты... ты не боишься? — Боюсь? — Маомао искренне удивилась. — Вы знаете, сколько стоит такой образец? Если это какая-то форма кожной болезни, я стану первым фармацевтом, описавшим её! Надо срочно найти нож. — Нет! — Дзинси резко отдёрнул руку, и чешуя мгновенно исчезла под воздействием шока. — Я не разрешал тебе меня исследовать! — Жаль, — разочарованно вздохнула она. — А я-то уже начала составлять в уме список специй, подходящих для большой рыбы-мутанта, и придумывать лекарства, которые можно сделать из вашего жира, чешуи и костей. Но, видимо, Вы предпочитаете оставаться скучным человеком. Дзинси прижал ладонь к лицу. Он был драконом. Легендарным и могущественным существом! А его «сокровище» видело в нём лишь интересный медицинский случай. — Маомао, — выдохнул он, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Ты просто невозможна. Он достал украшение — на этот раз тяжелое ожерелье с фиолетовыми аметистами. — Носи это. Прошу тебя. — Зачем? — Чтобы я знал, что ты в безопасности и на тебя никто не задумает покуситься, — он застегнул замок у неё на шее. Маомао потрогала холодные камни. — Господин Дзинси, Вы ведёте себя очень странно. Но... — она замялась, и в голубых глазах вспыхнул слабый интерес. — Эти камни по цвету похожи на ту странную штуку, что была у Вас на коже. Неплохо. Дзинси улыбнулся — на этот раз искренне, не прячась за маской вежливого евнуха. Его радужка на мгновение сверкнула золотом, зрачок дрогнул и слегка сжался. — Я рад, что тебе нравится. Позже, когда Маомао ушла, Дзинси сидел на крыше павильона, глядя на луну. Его хвост свободно свисал, во время слабых покачиваний переливаясь сиреневым и голубым. — Опять балуешься, младший брат? — раздался голос Императора снизу. — Оставьте меня в покое, — отозвался Дзинси, не оборачиваясь. — Гёкуё говорит, что та девчонка пыталась соскрести с тебя чешую, — Император едва сдерживал хохот. — Ты выбрал самую опасную женщину в Поднебесной, чтобы сделать её частью драконьего клада. Она же тебя в порошок сотрёт и на органы разделит. Дзинси посмотрел в сторону пристройки, где в окне Маомао всё еще горел свет. Она наверняка сейчас рассматривала аметисты под полированным хрусталём, пытаясь прикинуть, за сколько их можно продать на рынке. — Возможно, — тихо сказал Дзинси, и на его губах появилась нежная, почти влюблённая улыбка. — Но даже так я буду невероятно счастлив. Он знал, что никогда не взойдёт на престол, и будет бороться за свою свободу, чтобы однажды стать спутником травницы... или частью её экспериментов. Драконы любят золото и минералы, но Дзинси нашёл нечто гораздо более ценное — маленькую хладнокровную аптекаршу с острым языком, которая стала единственным существом в мире, способным приручить древнего змея, даже не подозревая об этом.