Когда тьма возвращается

Утренний лес встречал их тишиной — не пугающей, как ночью, а успокаивающей. Мягкий свет рассвета ложился на плечи героев, пробиваясь сквозь высокие кроны, в которых уже перекликались первые птицы. Вся команда шла вместе: усталые, с тенью тревоги в глазах, но живые и рядом друг с другом. Варя шла вплотную к Владу, её рука крепко обвивала его талию, поддерживая. Он почти не говорил, лишь изредка кивал или благодарно сжимал её пальцы. Его шаг был тяжёлым, движения скованными, и даже улыбка — редкая и слабая — не могла скрыть бледности лица. Боль в боку всё ещё пронзала с каждым движением, но он упрямо шёл. Позади шагали Саша и Алёнка. Он нес часть их вещей, а свободной рукой обнимал её за плечи. Алёнка то и дело бросала беспокойные взгляды вперёд — на Варю и Влада. — Они дойдут, — тихо сказал Саша, поймав её взгляд. — Мы все дойдём. — Знаю, — ответила она, прижавшись щекой к его плечу. Снежка и Вася шли сбоку, перешёптываясь между собой, словно стараясь отвлечься от того, что недавно произошло. Маша держалась рядом с Корвином, её пальцы то и дело касались его руки, будто ей нужно было подтверждение — он здесь, он цел. Корвин иногда оглядывался на Влада, его брови сдвинуты в напряжении. Он знал: боль у Влада не просто от ранения. Это был отпечаток, оставленный тьмой. И он не отпускал. — Потерпи чуть-чуть, — негромко сказал он, когда их взгляды встретились. — Уже почти, — выдохнул Влад, и Варя сжала его сильнее. Тропа вышла на знакомый холм, с которого уже был виден силуэт штаба. Их дом. Их защита. Их последний, настоящий оплот спокойствия. И тогда они остановились на миг, просто чтобы посмотреть — все вместе. Не как бойцы. А как друзья. Как семья.

***

Штаб. Дверь штаба с глухим скрипом поддалась, когда Алёнка первой надавила на неё. Внутри было тихо, прохладно и слегка пахло сухими травами, как всегда. Свет медленно пробирался через высокие окна, рассеивая полумрак пустого зала. — Пусто, — пробормотала она, делая шаг внутрь. Остальные вошли следом, медленно, словно тишина здания окутала их и просила двигаться осторожно, без слов. Маша сразу пошла разжигать светильники, Снежка и Вася потащили спальники из подсобки, Саша положил вещи у стены. Каждое движение было знакомым, отточенным — усталость в их телах не мешала привычкам работать. Влад прислонился к стене и закрыл глаза. Варя всё ещё стояла рядом, не отпуская его. — Сюда, — тихо сказал Корвин, уже открывая одну из дверей. — Отдохнёте здесь. Варя помогла Владy дойти до комнаты. Он не сопротивлялся, только слабо усмехнулся: — Дом, милый дом… — Тихо ты, — мягко бросила Варя. — Сначала отдохни. Потом язвить будешь. Корвин следом за ними поставил кружку с водой на тумбочку — без лишних слов. В комнате было полутемно, свет от окна падал полосами на пол и постель. Влад с трудом устроился на кровати, стараясь не показывать, как тяжело ему даётся каждый вдох. Варя аккуратно поправила подушку под его спиной, наклонившись ближе — он слабо покосился на неё, но не сказал ни слова. — Я сейчас, — сказал Корвин и быстро вышел, оставив за собой лёгкий шорох мантии. Через минуту он уже шагал по коридору к аптечному шкафу. Маша поднялась вслед за ним, догнав у двери: — Подожди. Я помогу. Если рана глубокая, лучше сразу подобрать нужное, чтобы не тянуть время. Они вместе раскрыли аптечный ящик, перебирая свитки, флаконы и бинты. Корвин выбрал проверенное обезболивающее, мазь против ожогов магии, чистые повязки. — Думаешь, заживёт быстро? — тихо спросила Маша, оглядываясь на свиток с заживляющим составом. — Если не усугубит и даст себе покой — да. Но он упрям. Как будто боль доказывает, что он жив, — вздохнул Корвин. — Я боюсь, что отпечаток на нём не просто рана. Маша кивнула, сжав губы. Взяла коробочку с мазью. — Тогда будем лечить и тело, и упрямство. Вернувшись, они застали Варю, уже аккуратно расправляющую края рубашки на боку Влада. Ткань была влажной от пота и крови, тёмное пятно на коже казалось жутко глубоким. Влад вздрогнул от прикосновения, но не издал ни звука. — Мы с Машей обработаем. Ты побудь рядом, — сказал Корвин Варе. — Только не дай ему уползти. Варя кивнула, не отводя взгляда от лица Влада. Маша присела рядом и осторожно раскрыла мазь, глядя на рану с лёгкой тревогой: — Сначала очистим. Потом наложим зелье. Но нужно терпеть. — Терплю, — хрипло ответил Влад, слабо усмехнувшись. — Уже как сутки. Корвин только покачал головой, внимая его тону. — Да, как обычно, герой. Но герой с пробитым боком — это уже просто упрямец. Корвин вылил немного очищающего раствора на сложенную ткань и осторожно прижал к ране. Влад тут же резко втянул воздух сквозь зубы, а рука непроизвольно дёрнулась, вцепившись в покрывало. — Шшш… — Варя сразу подалась ближе, положив ладонь ему на плечо. — Потерпи. Пожалуйста. — Терплю… — прошипел Влад, но голос был напряжён, в нём сквозила боль. — Только… делай это побыстрее, Корвин. — А если бы ты не лез, когда еле на ногах стоял, вообще ничего бы не пришлось делать, — спокойно ответил тот, продолжая аккуратно протирать кожу, очищая от тёмной магической сажи. — Ты сам всё усложнил, Влад. — Варя тогда была беззащитна, — выдохнул он, стиснув зубы, когда мазь коснулась обожжённой кожи. — Я бы всё равно пошёл. Маша молча подала повязку. Корвин взглянул на него исподлобья: — Я и не сомневался. Но мы не железные. Даже ты. Так что теперь терпи, герой. Когда Корвин начал накладывать повязку, Влад снова зашипел, тело его дёрнулось, и Саша, появившийся в дверях, тут же шагнул вперёд: — Я помогу. Он сейчас согнётся, и вся повязка слетит. Он подошёл, обнял Влада за плечи, надёжно фиксируя его положение, пока Корвин туго, но осторожно перевязывал рану. Варя держала его ладонь, чуть касаясь пальцев. — Почти всё, — сказал Корвин, закрепляя бинт. — Сейчас зелье начнёт действовать. Немного жжения — и потом станет легче. — Замечательно… — Влад опустил голову на подушку, прикрыв глаза. — Всё как я люблю. — Зато теперь ты хотя бы похож на того, кто должен отдыхать, — буркнул Саша. — А не на воина в финальной сцене спектакля. Корвин посмотрел на Варю: — Проследишь, чтобы он никуда не ушёл? — Конечно, — ответила она, не отрываясь от Влада. Корвин, Маша и Саша встали. Корвин задержался на мгновение, посмотрел на друга и мягко добавил: — Спасибо, что тогда прикрыл её. Но в следующий раз — зови нас. Ты не один, Влад. Тот слабо кивнул, глаза оставались закрыты. Парни молча вышли из комнаты, оставив Варю сидящей рядом с Владом, чья рука всё ещё сжимала её пальцы. Комната. Штаб. Ночь. Влад лежал с закрытыми глазами, дыхание постепенно выравнивалось, но губы были всё так же плотно сжаты — боль не отступала до конца. Варя сидела рядом, не убирая руки из его ладони. Некоторое время она просто молчала, наблюдая за ним, затем мягко заговорила: — Ты не должен был лезть под удар. Я справилась бы… хоть как-нибудь. Влад слабо усмехнулся, не открывая глаз: — Может быть. Но я не мог. Это была секунда — и выбор уже сделан. Она опустила взгляд, другой рукой убирая прядь волос с его лба. — Ты всегда так… сначала бросаешься, а уже потом думаешь. — Варя выдохнула. — Мне страшно от этого. Он всё же открыл глаза. Взгляд — немного затуманенный, но всё такой же тёплый. — Прости. Я не хочу, чтобы тебе было страшно. Но если выбирать между твоей болью и моей… — он слегка пожал плечом, — я всегда выберу себя. Варя прикусила губу, потом вдруг наклонилась ближе, осторожно коснувшись губами его лба: — Тогда… будь осторожнее. Потому что я больше не выдержу видеть, как ты вот так... умираешь у меня на глазах. Он едва заметно кивнул, и на этом их разговор стих. Вскоре зелье Корвина начало действовать, и глаза Влада начали слипаться. Варя поправила на нём покрывало и осталась сидеть рядом, не отводя взгляда.

***

Штаб. Кухня. Вечер. В комнате было тихо. Лишь тиканье часов на стене и лёгкое позвякивание ложек в чашках напоминали, что время не остановилось. Саша, Алёнка, Маша, Корвин, Вася и Снежка сидели за столом. Перед каждым — кружка горячего чая, кое-где — тарелочки с мёдом, печеньем и фруктами. — Сегодня было слишком много всего, — тихо проговорил Вася, смотря на пламенеющий свет лампы над столом. — Это мягко сказано, — вздохнула Снежка, потягивая чай. — Хорошо, что Варя пришла в себя, и Влад хоть немного отдохнёт. — Он заснул, — уточнил Корвин, отставляя свою кружку. — Я добавил в воду успокаивающее. Не обрадуется, конечно, когда узнает, но иначе бы просто не лег. — Правильно сделал, — тихо одобрил Саша. — Иначе на себе бы нас всех в штаб дотащил, даже полусознательный. В этот момент на кухню вошла Варя. Её шаги были медленными, но уверенными. Она выглядела всё ещё уставшей, но в глазах уже не было той тяжести, что висела на ней весь день. — Привет, — сказала она почти шёпотом, как будто боялась нарушить покой. — Варя, ты как? — первой отозвалась Маша, сразу пододвигая свободный стул. — Лучше. Немного поспала… Она подошла, села рядом с Машей и взяла предложенную кружку. — Спасибо, что держите всё под контролем. — Мы — команда, — напомнила Алёнка с мягкой улыбкой. — Завтра будет новый день, — добавил Саша. — А пока — просто чай. Все снова притихли, наслаждаясь редкой тишиной, которая теперь казалась почти драгоценной. После тихого вечера на кухне каждый постепенно встал из-за стола, собираясь идти отдыхать. Свет стал приглушаться, а звуки города за стенами штаба затихали. Саша взял Алёнку за руку, и они вместе направились к своей комнате, тихо переговариваясь и улыбаясь. Вася и Снежка шли рядом, крепко держась за руки. Их лица светились теплом, и время от времени они останавливались, чтобы обменяться лёгкими поцелуями. Маша и Корвин шли немного позади, погружённые в спокойный разговор. Корвин слегка приобнял Машу за плечи, и она нежно улыбнулась в ответ. Варя тихо вышла из кухни, направляясь к комнате Влада. Её шаги были лёгкими и осторожными, сердце билось быстрее, но внутри была надежда и спокойствие. Огни давно погасли, оставив за собой только серебристые отблески луны, пробивающиеся сквозь тонкие шторы. В комнате стояла полная тишина, нарушаемая лишь редким скрипом пола, когда Варя осторожно подошла к кровати. Влад спал, на боку, лицо было спокойным — без напряжения, без боли, будто на мгновение его отпустило. Варя опустилась на край кровати, на мгновение замерла, просто глядя на него. В темноте он казался уязвимым. Таким, каким его никто не знал. Кроме неё. Тихо, почти неслышно, она легла рядом. Осторожно — чтобы не задеть раненый бок. Он не проснулся, но будто уловил её присутствие — дыхание стало чуть глубже, и пальцы едва заметно потянулись к ней. Варя не сдержалась — мягко коснулась его руки, сплела пальцы с его. Он не отдёрнул. Наоборот — сжал её ладонь, будто знал, кто рядом, даже сквозь сон. — Я рядом, Влад… — прошептала она еле слышно. — И не уйду. Он не ответил. Но она и не ждала. Сейчас важно было просто быть здесь. Быть рядом. Сердце билось медленно, спокойно. Её дыхание совпадало с его. Варя закрыла глаза и позволила себе впервые за долгое время расслабиться. Здесь — в этой комнате, рядом с ним — она чувствовала себя в безопасности. И когда сон начал опускать на неё своё мягкое покрывало, Варя услышала, как он тихо, сквозь дрему, прошептал: — Спасибо… что осталась… Она сжала его руку чуть крепче в ответ. — Всегда. Ночь в комнате застыла — плотная и бархатная, как покрывало. Луна тихо скользила по полу, оставляя серебристые узоры на деревянных досках и краю кровати. Время будто замедлилось. Варя лежала рядом с Владом, ощущая, как его дыхание постепенно становилось всё ровнее. Её ладонь всё ещё была в его руке — как якорь, как молчаливое обещание, что он не один. Где-то снаружи заскрипела ветка, кто-то прошёл по коридору, но внутри этой комнаты царило настоящее спокойствие. Она чуть повернула голову, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Даже во сне он хранил ту лёгкую напряжённость, которая всегда скрывалась за его взглядами и словами. Но сейчас… Сейчас всё было иначе. Он был рядом. Настоящий. Живой. Ранимый. Тёплая рука Влада, чуть сильнее сжала её пальцы. Варя почувствовала, как сердце в груди сжалось от нежности. Она аккуратно сдвинулась ближе, так, чтобы их лбы почти соприкоснулись. Осторожно, почти невесомо, она коснулась губами его виска — не поцелуй даже, а прикосновение доверия. Влад тихо вздохнул, не просыпаясь, и потянулся ближе, будто во сне знал — она здесь. Варя улыбнулась. Закрыла глаза. И впервые за долгое время позволила себе быть не только сильной, но и просто… счастливой. Комната будто отгородилась от всего мира. Остались только двое. Без тьмы, без боли, без сражений. Ночь шла дальше, обволакивая их своей тишиной. Усталость постепенно смывала последние тревоги. Варя заснула — рядом с тем, кому позволила коснуться самого сердца. Утро пришло мягко, без лишнего шума. Первые лучи солнца медленно пробирались сквозь шторы, лаская стены и создавая теплые пятна на полу. Снежка открыла глаза первой. Несколько секунд она просто лежала, слушая ровное дыхание Васи рядом. Он всё ещё спал, полуобняв её одной рукой, и выглядел таким спокойным, каким она его видела только в редкие моменты. Улыбнувшись, Снежка осторожно прижалась ближе, аккуратно провела пальцами по его щеке. — Уже утро, — прошептала она. Вася слегка шевельнулся, приоткрыв один глаз, и тут же тихо улыбнулся, заметив её взгляд. — Доброе, — прошептал он в ответ и чуть притянул её ближе, заключая в мягкие объятия. — Хотя можно было бы ещё немного поваляться… — Только немного, — ответила Снежка, но уже не сопротивлялась, прячась лицом у него на груди. Несколько минут они просто лежали, наслаждаясь тишиной, теплом и присутствием друг друга. Потом Вася чуть наклонился и коснулся губами её лба, а она, в ответ, подарила ему короткий, но нежный поцелуй. Спустя какое-то время они, всё ещё немного сонные, спустились на кухню. Снежка, закутавшись в уютный халат, поставила чайник, а Вася расставил кружки. Они старались не шуметь — весь остальной дом, казалось, ещё спал. Свет пробивался сквозь занавески, окрашивая комнату в золотистые оттенки. Снежка, взяв чашку с только что заваренным чаем, передала её Васе и, не дожидаясь слов, встала на цыпочки, чтобы снова поцеловать его — на этот раз чуть дольше, чуть глубже. Он ответил с тем же теплом, обняв её за талию, прижимая к себе. — Вы такие предсказуемые, — прозвучал насмешливый голос у входа. Они одновременно вздрогнули и обернулись. На кухне, потирая глаза, стояли Маша и Корвин. Маша улыбалась, а Корвин, прикрыв рот рукой, старался не зевнуть слишком громко. — Доброе утро, — протянула Маша с явной долей веселья. — Угу, романтиков разбудили, — усмехнулся Корвин. — Просто чай готовим, — попытался оправдаться Вася, ставя кружку на стол. — Конечно, — с игривой интонацией кивнула Маша. Скоро подтянулись и остальные. Алёнка и Саша пришли последними — лохматые, сонные и явно не готовые к утру. — Почему никто не дал ещё десять минут? — пробормотала Алёнка, уткнувшись в плечо Саши. — Потому что утро, — отозвалась Снежка, уже наливая всем чай. — Ужас какой, — простонал Саша, но сел за стол. Кухня постепенно наполнялась теплом — не только от горячего чая, но и от тихих голосов, лёгких улыбок и того спокойствия, что наконец вернулось в дом, хоть и ненадолго. Маша потянулась за миской с мёдом, устало зевнула и села рядом с Корвином, прижавшись к его плечу. Он тут же обнял её за плечи, не отрывая взгляда от своей кружки, в которую добавлял ложку травяного сбора. — А Влад с Варей ещё спят? — спросила Снежка, делая глоток. — Надеюсь, — отозвался Корвин. — Особенно Влад. После вчерашнего ему надо отлежаться, и подольше. — Варя будет рядом, проследит, — заметила Маша мягко. — Она, кажется, первая заметит, если он снова начнёт упрямиться. — Ну, это их общее искусство — упрямство, — хмыкнул Саша, разливая себе чай. — Даже не знаю, кто победит в честной схватке — Варя или Влад. — Поставь на ничью, — пошутила Алёнка, наконец-то отлипая от Сашиного плеча и прихватывая печенье. — Ставки принимаются, — ухмыльнулся Вася, потягивая чай и делая вид, что пересчитывает воображаемые монеты. Смех прозвучал негромко, но искренне. После ночных тревог и бессонных часов на посту — всё это казалось почти небывалой роскошью. — Сегодня у нас тихий день, — напомнил Корвин. — Без вылазок, без расследований. Главное — восстановиться. И поговорить о том, что увидели. — Про Око, — тихо уточнила Снежка. Все взгляды сразу стали серьёзнее. Тишина повисла на несколько секунд. — Да, — подтвердил Саша. — Но не за этим чаем. Потом. Днём. А пока... — он откинулся на спинку стула и потянулся. — Можно хотя бы на час забыть, что мир в опасности. — Согласна, — кивнула Алёнка и с улыбкой посмотрела на всех. — Мы дома. И в этом простом утверждении было всё. Дом — не стены, а люди за этим столом, те, с кем можно смеяться даже после самого тяжёлого дня.

***

Утро. Комната Влада. Комната была наполнена мягким, рассеянным светом утреннего солнца, пробивавшимся сквозь занавески. Тишина здесь сохранялась дольше, чем в остальном доме — спокойная, тёплая, почти хрупкая. Варя проснулась первой. Несколько секунд она просто лежала, прислушиваясь к ровному дыханию рядом. Влад спал, его рука всё ещё обвивала её талию, как будто даже во сне он не хотел отпускать. Она повернула голову, чтобы посмотреть на него. Его лицо было бледным, губы сжаты даже во сне — следы боли всё ещё не исчезли полностью. Варя чуть приподнялась, осторожно поправив одеяло на его груди, и провела рукой по его волосам. — Упрямец, — прошептала она ласково, — не умеешь беречь себя… Словно услышав её, Влад зашевелился. Его веки дрогнули, и через мгновение он медленно открыл глаза. — Варя?.. — хрипло пробормотал он, с трудом сфокусировав взгляд. — Я здесь, — она сразу склонилась к нему ближе. — Всё хорошо. Мы дома. Он моргнул, словно проверяя, не сон ли это. Затем слабая, но настоящая улыбка коснулась его губ. — Ты в порядке? — Спрашиваешь ты, который едва не потерял сознание, — Варя приподняла бровь, но глаза её оставались мягкими. — Спокойно. Все целы. Мы добрались. Ты можешь не притворяться — тебе нужен покой. — Я не… притворяюсь, — хрипло, но с лёгкой насмешкой отозвался он, делая попытку пошевелиться. Тут же сквозь его лицо прошла тень боли. Варя мягко, но твёрдо прижала ладонь к его груди, заставляя его снова лечь. Несколько мгновений они просто молчали, слушая дыхание друг друга. — Остальные на кухне? — спросил Влад, не открывая глаз. — Да. И ты туда не пойдёшь. — Варя… — Нет, Влад, — перебила она мягко, но с решимостью. — На этот раз — ты слушаешь. У нас впереди много дней, где ты сможешь снова всех спасать. А сегодня — отдых. Влад вздохнул, но не спорил. Варя наклонилась, поцеловала его в висок и прижалась к нему, позволив себе ещё немного побыть рядом. Он обнял её одной рукой, устало, но с настоящей нежностью. Так, в этой утренней тишине, они наконец позволили себе просто быть. Без боя. Без слов. Просто вместе.

***

Кухня. Кухня уже наполнилась ароматами свежего чая, печенья и уютной утренней суеты. Снежка и Вася, стоявшие у плиты, тихо переговаривались, Саша зевал, сидя в обнимку с Алёнкой, а Маша и Корвин проверяли какие-то записи на свитке с заклинаниями. Когда дверь тихо приоткрылась и на пороге появилась Варя, все повернулись к ней почти одновременно. — Доброе утро, — с улыбкой поприветствовала она их, делая шаг внутрь. — Варя! — первой отозвалась Алёнка и тут же потянулась за стулом. — Как ты? — Лучше, — честно ответила она, подходя к столу. — Влад спит. Надеюсь, надолго. — Значит, снотворное всё же сработало, — хмыкнул Корвин. — Ну, теперь мы можем быть спокойны, хотя бы на полдня. — Он не сильно сердился? — поинтересовалась Маша. — Пока не знает, — сдержанно усмехнулась Варя. — Но когда узнает — я свалю всё на тебя, Корвин. — Привычно, — отозвался тот спокойно, подавая ей чашку чая. Варя села, сделала глоток и на мгновение прикрыла глаза. Тишина за столом снова воцарилась — добрая, полная чувства единства. Каждый понимал: сегодня они дома. Живы. Вместе. — Сегодня без заданий, — сказала Алёнка, взглянув на всех. — Надо восстановиться. И обсудить, что будем делать дальше. — Согласна, — кивнула Варя. — Но сначала… просто немного спокойствия. Снежка и Вася, быстро переглянувшись, взялись за завтрак. На плите уже кипела каша, рядом поджаривались гренки. Маша колдовским щелчком подогрела молоко, а Корвин — без особых эмоций, но со спокойной сосредоточенностью — нарезал фрукты. Алёнка поставила варить яйца, аккуратно положив их в кастрюлю, а Саша… больше мешался под ногами, за что получил мягкий толчок от Алёнки в бок и шутливое бурчание от Корвина. — Ты либо помогаешь, либо сядь и не мешай, — пробормотал он, разливая по чашкам свежий чай. Смех прокатился по кухне. В это утро всё ощущалось особенно домашним. И вот — шаги на лестнице. Знакомые, неторопливые, немного тяжёлые. — Он встал, — первой прошептала Варя, её рука сама собой сжалась на чашке. В проёме появился Влад. Он выглядел усталым, но бодрым. Чёрная футболка была чуть перекошена, волосы небрежно убраны назад, и под глазами ещё лежала тень, но сам он держался уверенно. Взгляд скользнул по друзьям, задержался на Варе. — Доброе утро, — тихо сказал он. — Ты должен быть в кровати, — первой поднялась Алёнка, подходя к нему. — Не хочу пропустить завтрак, — усмехнулся он. — И тишину. Она… редкая. Варя поднялась и молча подошла к нему. Они не сказали ни слова, просто несколько секунд смотрели друг на друга, и Варя слегка кивнула. Влад в ответ тоже кивнул — и позволил ей взять его за руку, будто в этом жесте было всё, что им сейчас нужно. — Садись, — сказал Корвин, отодвигая стул. — Только не падай, — добавил Саша, подмигнув. — Попробую, — усмехнулся Влад. Он сел рядом с Варей. И впервые за долгое время позволил себе не думать о завтрашнем дне. Кухня наполнилась ароматом свежего чая, тостов и лёгкого уюта. За столом расселись все, кто уже спустился — Снежка и Вася рядом, Машa с Корвином напротив, чуть поодаль Алёнка с Сашей, зевая наперегонки. Варя села ближе к Владу, следя за тем, как он ест — неторопливо, аккуратно, но с явным наслаждением от домашней еды. — Ну что, — первым нарушил тишину Саша, делая глоток чая, — я надеялся, что этот день начнётся с ленивого валяния в постели, но кажется, даже так он начинается неплохо. — Особенно когда тебя будят обнимашками и поцелуями, — со смешком подколола Снежка, глядя на Васю. Тот театрально развёл руками: — Признаю вину! Но могло быть хуже — мог разбудить по тревоге. — Больше так не делай, — фыркнула Алёнка. — Я проснулась, потому что ты громко чихнул. — Это потому что ты утащила мой шарф! — возмутился Саша. — Он мягкий! — Ребята… — мягко вмешалась Маша, улыбаясь. — Давайте оставим шарфовые споры на вечер. Сейчас важнее — что мы делаем дальше? На мгновение за столом повисла тишина. Все взгляды обратились к Варе и Владу. Влад аккуратно поставил кружку на стол, откинулся на спинку стула и произнёс: — Мы всё равно пойдём в город, рано или поздно. Люди заметили тьму. Это не останется без внимания. — Но ты… — начала Варя. — Я отдохну ещё немного. — Он повернулся к ней и кивнул. — Честно. Но я должен быть рядом. — Ты уже рядом, — тихо сказала Варя, её пальцы на мгновение сжали его руку под столом. Корвин откашлялся. — Я проверю состояние Шрама Ока позже. Возможно, он ещё не стабилен. Но пока — ни следа существа. Мы отбили волну. — А значит, сегодня… — Вася глянул на всех, — у нас есть шанс на нормальный день. — Шанс, — повторила Маша. — Надеюсь, не последний.

***

Крыша штаба. Утро после завтрака. Прохладный ветер дул с запада, заставляя металлические балки скрипеть, а антенну — покачиваться. Саша первым вскарабкался на крышу, придерживая ремкомплект одной рукой, а другой — шарф, который вечно норовил соскользнуть с плеча. За ним, чуть сморщившись от резкого ветра, поднялась Алёнка, кутаясь в толстовку. — Я знала, что будет холодно, — пробормотала она, — но не думала, что настолько. — Ещё не зима, не раскисай, — усмехнулся Саша, быстро оглядывая крепления антенны. — К тому же, ты со мной. Я тебя согрею. Он бросил на неё взгляд — чуть озорной, но тёплый, и Алёнка ответила так же: прищурилась, подошла ближе и уткнулась лбом в его плечо. — Уже лучше, — буркнула она. — Только пообещай, что сегодня не будешь геройствовать. — Только если ты пообещаешь не дразнить меня вот так, — прошептал он, обнимая её за плечи и касаясь губами её виска. — Потому что я серьёзно начну думать, что лучше забыть про антенну и остаться здесь, с тобой. Она подняла голову, глаза блестели от утреннего света и чего-то более тёплого внутри. — Так забудь, — прошептала в ответ. — Кто сказал, что антенна важнее меня? — Ммм… голос разума? — Тогда заткни его. На пару минут. Она наклонилась и поцеловала его — мягко, но с жаром, который резко контрастировал с холодным воздухом. Саша ответил сразу, притянув её ближе, так, будто пытался согреть не только тело, но и сердце. Его рука скользнула по её спине, обвивая крепко, но бережно. Всё, как она любила — уверенность и тепло. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали, дыхание превращалось в пар. — Ладно, — выдохнул Саша. — Теперь я готов свернуть горы. Или хотя бы антенну починить. — Только не падай, пожалуйста, — Алёнка не отпустила его руку, пока он присаживался у основания антенны. — Мне нужно, чтобы ты был жив. И рядом. — Я не собираюсь никуда исчезать, — серьёзно сказал он, повернувшись к ней. — Ты — моя точка сигнала, моя радиоволна и моя станция вещания. Без тебя я молчу. — Господи, это была худшая метафора за всю неделю, — рассмеялась она, но глаза её засверкали. — Но ты всё равно улыбаешься. — Потому что люблю. Саша, не теряя времени, потянул её вниз, и они снова слились в поцелуе — более жадном, чем раньше. Он прижал её к себе, она обвила руками его шею, позволяя себе забыть обо всём на пару долгих, горячих мгновений. Когда ветер усилился, Алёнка вздрогнула, и Саша тут же снял с себя шарф, обернул её, закутал, как в кокон, а потом сел рядом и обнял, прижав к себе. — Не замёрзла? — Не с тобой. — Хорошо. Потому что у меня большие планы. Чиню антенну, а потом веду тебя пить какао. Только ты и я. И никаких заданий. — И снова ты знаешь, что мне нужно, — тихо сказала она и положила голову ему на плечо. Так они и сидели, прижавшись друг к другу, пока антенна медленно обрастала новыми болтами. — Ладно, хватит валяться, связисты выходного дня, — выдохнула Алёнка, с трудом отлипая от Саши, но при этом не отдаляясь. — Ещё пару минут — и я бы предложила остаться тут до обеда. — Искренне поддержал бы, но если мы не починим антенну, нас первыми отправят мыть полы в штабе, — фыркнул Саша и осторожно начал крутить первый болт. — А это... звучит как наказание за любовь. — Тогда давай делать это быстро и слаженно, как настоящая команда! — Алёнка присела рядом, поправляя шарф и наблюдая за его движениями. — Что дальше? — Передай мне вон тот ключ. Нет, не этот. Да не щипи меня! — Это был тактильный способ мотивации, — усмехнулась она, всё же передав нужный инструмент. — Ты слишком медленно шевелишься. — Я только что буквально починил тебе сердце, чего ты от меня хочешь? — притворно возмутился Саша. — Чтобы ты не упал, пока крутишь болты. Алёнка присела с другой стороны антенны, поддерживая основание. Ветер чуть затих, и даже солнце вылезло из-за облаков, погревая спины. — Кажется, всё, — сказал он наконец, вставая. — Ещё немного — и будем ловить сигналы даже с другой планеты. Надеюсь, они передают музыку. — Или рецепты — а то на завтрак всё как-то по-классически, — фыркнула она. — Пойдём на кухню? Я обещаю сварить тебе самый сладкий какао на свете. — Только если ты не забудешь, что я уже достаточно сладкий, — Саша подмигнул и, не дожидаясь ответа, обнял её за талию, приподняв, словно перышко, и осторожно опустил на крышу, помогая ей спуститься. — Рыцарь на вышке, — улыбнулась Алёнка. — Спасибо. — Ради тебя — хоть в бурю, хоть на крышу. Когда они уже шли по коридору обратно в штаб, плечо к плечу, Саша остановился, схватил её за руку и прошептал: — Кстати… ты знаешь, что я люблю тебя? — Знаю. Но всё равно хочу слышать это ещё. Особенно перед какао. — Тогда готовься. Сегодня я голоден. И не только по еде. — Саша! — фыркнула она, смеясь и отталкивая его плечом. — Пошли уже, пока нас не заподозрили в саботаже антенны.