Цена свободы. Дурман

—Слушай, у нас заканчиваются деньги. За коммуналку я договорюсь, но денег на дозу больше нет. Я превысил кредит у Поттера. В долг уже не даст, пидор. Он предупреждал в прошлый раз. Рональд Уизли курил на кухне, совершенно не заботясь о выбитом окне, что под кайфом воспринял как дверь в лучшую жизнь. Трехдневная щетина, рваная майка-алкоголичка, расфокусированный взгляд и воспаленный нос из которого периодически текла кровь. Иной раз он ленился еë вытирать, принимая за «неоспоримый факт выживания в дерьмом мире». — И что ты от меня хочешь? Предлагаешь найти третью работу? Гермиона выключила конфорку, где подогревала остатки супа. Она посмотрела на Рона пустым взглядом. Сейчас в нем трудно узнать того парня, что очаровал еë в университете, а после позвал замуж. Перед ней сидел наркоман, который совершенно ни о чем не думает, кроме дозы. Дай-дай-подай. Ты обязана. Ты — жена. Честно говоря, Гермиона и сама не далеко ушла от него. Сама того не понимая, из отличницы подающей надежды с рекомендациями и небольшим фундаментом под ногами она превратилась в это — жена наркомана, сводящая концы с концами. С работой не получилось, в то время она была занята мужем, которого было необходимо вытаскивать из постоянных передряг. Никому не нужен работник, у которого постоянно нет на рабочем месте. В итоге она перебивается краткосрочными подработками, чтобы хоть как-то существовать. –Что ты так на меня смотришь? Мы жрать будем? Рон сморкнулся в руку, а после встряхнул на пол. —Может устроишься на работу? И на дозу хватать будет и на все остальное. —Как ты меня достала, Рон хлопнул ладонью по столу. Раньше Гермиона бы вздрогнула или испугалась, но за пять лет этого ада она поняла, что это часть спектакля. На большее Рон был не способен. Ну, по крайней мере, пока что. —Ты прекрасно знаешь, что я не могу найти работу. Меня никуда не берут. Это тебе со всем везет. Работа, квартира, вот, Мужчина пошатнулся. — Вот муж красавчик. Ничего, у тебя же скоро аванс. Вытянем. На крайний случай, может, работу подыщешь? —Третью? Рон, ты издеваешься? Я и так с ног валюсь, пытаясь хоть как-то нас протянуть! Гермиона задыхалась от возмущения и обиды. Как Рон вообще смеет еë попрекать? Она же все для него! А он неблагодарная скотина! —Такое ощущение, что это только мне надо! Ты же у нас блядь белая и пушистая. Ты сама принимаешь, а мне высказываешь? Я и так стараюсь для нашей семьи! А ты. —Что? Что я Рон? Гермиона хлопнула крышкой от кастрюли о стол. Разве я не стараюсь? Разве я не вытягиваю тебя из твоих проблем? Не плачу за твои долги? Я клянусь, я проклинаю тот день, когда согласилась принять эту дрянь из твоих рук. Теперь же где я? Тут? Гермиона обвела рукой по кухне. — Бомжи живут лучше, Рон. Мы выживаем благодаря мне, и будь ты чуть благодарней… —То что? Рон вскочил с места, рывком подходя к жене и занося руку для удара. Гермиона равнодушно смотрела на мужа. — Ты, обязана! Ты моя жена, процедил Рон, а после, махнув рукой, резко скинул кастрюлю на пол. — Спасибо, я наелся. Рон вышел с кухни, громко хлопнув дверью. Гермиона осела на пол и, смотря в одну точку, тихо заплакала. Не от обиды, а от беспомощности и зависимости не только от пагубной привычки, но и от человека, который еë явно не достоин.

***

Гермиона не знала сколько просидела в одном положении, но из прострации еë вывел громкий стук в входную дверь. Она слышала недовольное бурчание Рона, который поднялся с дивана и поплелся в прихожую, чтобы узнать, кто пожаловал в его тихую обитель. Гермиона тихо поднялась, уже готовая выйти. Это мог быть хозяин квартиры, аренду которого девушка платит с постоянной задержкой. Нужно было разобраться, ведь у Люпина терпение не железное. Ему явно уже рассказали, кто на самом деле проживает в его квартире, но Гермиона не успела сделать и шаг, как в квартиру ворвались два амбала и, взяв Рона за грудки прижали к стене. —Рональд, дорогой, мы пришли напомнить, что твой долг уже перешел грань допустимого. Проценты уже капают, произнес мужчина в черном капюшоне. Он вытащил охотничий нож из кармана и прижал к горлу Уизли. Второй мужчина стоял в стороне с явным отвращением осматривая обстановку квартиры. —Я договорился с Поттером, он в курсе. Я верну. Клянусь, мне нужна неделя. Я достану деньги, испуганно произнес Рон. Капля пота скатилась по его масленному лицу. В этот момент в прихожую выбегает Гермиона, держа кухонный нож впереди себя. — Кто вы? А ну пошли вон из моей квартиры! Мужчина, что стоял в стороне, противно ухмыльнулся и сделал шаг вперед. — О, Уизли, ты не говорил, что у тебя есть такой. Товар, протянул он. — Убери, девочка нож. Мы миротворцы, которые пришли объяснить этому куску дерьма о его долге. Стой смирно, а то я могу и по-плохому. Гермиону перевернуло от взгляда этого мужчины. Еë рассматривали как диковинную зверюшку, явно размышляя о цене, которую получится выручить за еë продажу. —Хорошая девочка. А она у тебя послушная, Уизел. Интересно, сколько за неë получиться выручить? Пойдет в счет долга, и то останешься должен, хмыкнул мужчина, не сводя взгляда с Гермионы. —Не трогайте мою жену, подонки! Рявкнул Рон, явно сопротивляясь хватке держащего его мужчины, за что быстро получил успокоительное в виде кулака в живот. — Гойл! Блядь. Да отдам я вам деньги. —Вот и отлично. У тебя два дня. И теперь ты должен нам. Поттер больше не имеет к тебе никакого отношения. Его слили " в утиль» за его добродушность. Два дня Уизли, иначе мы заберем еë, Гойл наконец-то обратил внимание на застывшую от шока Гермиону. — А она у тебя ничего так. Личико смазливое. Небось, тоже в теме красотка? Грегори подмигнул Гермионе. —Не пугай девушку зря, хмыкнул Крэбб. Самые ужасы ее ожидают впереди. Этот петух явно не найдет бабки. —Это не нам решать, фыркнул Гойл. — Застегни ширинку, нечего показывать свой главный недостаток. Грегори резко кинул Рона на пол, и с ноги ударил по его лицу. — Два дня, Рыжий. Вин, пошли, тут делать больше не чего. Тем более завоняло мочой. Крэбб захохотал, и, обходя обмочившегося Рона, плюнул ему в лицо. — Петух! Уже у двери Гойл мельком посмотрев на Гермиону, кинул — До встречи, красотка. Лично с тобой не прощаюсь. Прошла минута. Гермиона не могла прийти в себя. В ушах звенело, а голова не могла принять происходящего. Рон валялся в углу в смеси своей крови и мочи. —Гермиона, помоги, промямлил Рон, подняв руку вверх. Гермиону накрыла волна отвращения к этому человеку. Словно только сейчас она начала открывать глаза на своего мужа. Иронично конечно. Она не двинулась с места, смотря за этим спектаклем. Свинья тонет в своей же грязи, промелькнуло в мыслях девушки. —Сколько ты должен Рон? —Ты меня не слышишь? Помоги встать, чуть ли не плача потребовал Рон. —Сколько? Голос Гермионы сорвался на крик. —Двести тысяч долларов где-то. Это уже с процентами.